Зелье (счастья?)

— Это всё, конечно, просто замечательно, — саркастично подмечает Амели. — Но как ты собираешься найти хоть одну брешь, ведущую в бездну? — А я и не найду, — охотно соглашается Дилюк. — Слышала о выдающемся алхимике из Мондштадта? «О нет». <Девушка осторожно кивает и отводит взгляд на извилистый подсвечник, стоящий на столе. — Было бы проще с ним связаться, будь Кэйа на месте, но разберусь и без него, — презрительно фыркает парень. — Твоя задача — сидеть здесь тихо и не привлекать очередные неприятности. — А я будто специально это делаю, — тихо буркает гостья в ответ. — Именно поэтому ты и остаёшься здесь. — Так я под домашним арестом? Возмущение, растущее изнутри, начинает вырываться наружу. — Называй это как хочешь. У меня нет ни малейшего желания разгребать очередные проблемы, заваренные тобой, но и отпускать тебя уничтожать весь белый свет — тоже не вариант. — Хватит обращаться со мной как с тягостным балластом! — хочет лишь подумать Кэйа, но почему-то ненароком высказывает претензию вслух, после чего тычет в грудь Дилюку указательным пальцем. — Я не просила тебя брать надо мной опеку! Я не приглашала чокнутых магов бездны в гости! Это всё — просто череда абсолютно дурацких случайностей, над которыми я не имею власти, так что ты не можешь обвинять меня во всех грехах мироздания! Винодел сжимает запястье взбунтовавшейся девушки своими руками, толкает к стене и, прижав её, выжидающе смотрит. — Успокоилась? Бирюзовые глаза, горящие ненавистью, вдруг вздрагивают и взгляд становится абсолютно растерянным, будто бы бедняжка только сейчас поняла, что здесь случилось. — Я помог тебе. Теперь и ты, будь добра, помоги мне, — Дилюк отпускает зажатое запястье и продолжает тихо и спокойно. — Просто жди здесь. Мне понадобится твоя помощь с этим делом. Девушка удивлённо моргает и заторможенно кивает, после чего прижавший её парень отступает, не оглядываясь и не проронив ни слова, поднимается вверх по лестнице и пропадает в одной из множества комнат. Кэйа, поражённый таким заявлением, ещё некоторое время стоит, вжимаясь в стену, после чего садится на пол и издаёт нервный смешок. «А меня ты спросил, хочу ли я, бросив всё, что имею, отправиться в пасть всепоглощающей бездны без малейших гарантий на возвращение обратно?» Конечно, если бы пару-тройку лет назад, до тех роковых событий, братец предложил такую авантюру, Альберих бы согласился, почти не задумываясь: синергия их элементов была настолько сильна, что из любого сражения они выходили однозначными победителями, так что и какая-то жалкая обитель тьмы не смогла бы потушить их пыл. Но сейчас, когда Кэйа даже не является в сущности собой, имеет непонятное и ненавистное оружие и не располагает хоть каким-то доверием предполагаемого напарника… Становится страшно. Конечно, тогда, в самую первую ночь, они весьма неплохо расправились с посланниками бездны, но кто сказал, что успех повторится в куда менее дружелюбной, даже скорее агрессивной среде? А ещё Дилюк сказал, что бездна пагубно влияет на всё живое, начиная с мыслительных процессов, переходя в физиологические изменения и заканчивая смертью. Тогда, в доме Альбериха, у братца наверняка начались галлюцинации или что-то типа того: неспроста он так рванул наверх к тем злосчастным символам и так скоро попытался покинуть дом, нет, далеко неспроста… Но почему тогда Кэйа ничего не почувствовал там, а лишь спустя долгое время, вдалеке от того места? Да ещё и, со слов Рагнвиндра, он перескочил психическую стадию и пострадали его органы… И что это за волшебный целитель способен так скоро излечить внутренние раны, полученные из-за влияния скверны? Барбара из церкви наверняка не смогла бы. Тогда кто?.. Столько вопросов и так мало ответов… Кэйа мотает головой из стороны в сторону, пытаясь избавиться от назойливых мыслей, когда его находит одна из служанок и интересуется, не нужна ли ему помощь. Амели, хоть и выглядит достаточно замученной, слабо улыбается и лжёт, что просто устала, а ещё сообщает, что не помешал бы стакан холодной воды, который спустя пару минут оказывается в её руках, и леденящая жидкость, растекаясь по телу, на самом деле успокаивает. Девушка благодарит ту, что представилась Моко, поднимается с уже тёплого пола и возвращается к длинному столу, наполняет опустевший бокал виноградным соком из оставленного графина и наслаждается кисло-сладким ощущением на языке.

***

Устоявшуюся тишину, что способствовала абсолютной концентрации на работе, прерывает звонкий стук в дверь, из-за чего приходится отложить бумаги и произнести: «Войдите!» Отворившаяся дверь явила перед глазами высокого красноволосого парня в чёрном сюртуке. Он коротко поклонился, но не туловищем, а лишь опустив голову, и по кабинету тут же пронёсся голос: — Приветствую, магистр Джинн. Девушка, сидящая за длинным столом, залитым солнечным светом, устало потёрла пальцами виски и слегка вымученно улыбнулась. — Отбрось формальности, — действующий магистр встала на ноги, обошла рабочее место и положила руки на спинку стула, приглашая гостя сесть. — Давно не виделись, Мастер Дилюк. Решил вернуться в Ордо Фавониус? Рагнвиндр принял приглашение и дождался, пока собеседница займёт прежнее место. — У меня к тебе дело, — проигнорировал он вопрос. — Нужна помощь вашего алхимика. Джинн недоумённо поднимает брови и молча ждёт объяснений, которые, однако, не следуют, так что приходится спросить прямо: — Что случилось? — Что с Кэйей? Два вопроса прозвучали одновременно, заглушив друг друга, но Дилюк повторил первым: — Что с Кэйей? Что за операция? — Операция? Теперь он почувствовал себя маленьким глупым ребёнком, которого обвели вокруг пальца самым явным из всех дурацких способов. Что за операция, о которой может не знать действующий магистр? Что за великая тайна, о которой не знает вообще никто? Почему он ушёл молча? Кто позволил ему бесследно пропасть и оставить его, Дилюка, одного? Так ещё и эта девчонка свалилась на голову… Будто бы ждала, пока Кэйа исчезнет. Такие совпадения вообще случаются? — Мастер Дилюк? Рагнвиндр возвращается в реальность и видит девушку, что склонилась над ним и протягивает руки, собираясь встряхнуть за плечи, но та расслабляется сразу, как только видит ответную реакцию. — Кэйа говорил кому-то из рыцарей, что будет отсутствовать в городе, — произносит Джинн после облегчённого вздоха. — Но я не давала ему никаких инструкций. Прости, но я не смогу тебе здесь помочь. И почему ты заговорил о какой-то операции? И правда, почему? Кажется, ему никто не говорил об этом. Тогда откуда эта навязчивая мысль? «Наверное, где-то случайно услышал» — Это… Это не так важно. Я пришёл сюда не за этим, — Дилюк сжимает веки, силясь сосредоточиться на нужных сейчас вещах. — Что насчёт алхимика? Магистр обеспокоенно складывает руки и глядит на парня как-то по-матерински заботливо, после чего говорит мягко и вкрадчиво: — Я не могу не спросить тебя, что случилось. — А ещё ты прекрасно знаешь, что я не скажу. Горькая усмешка. Конечно же, она знает. — Я не могу допустить, чтобы Мондштадту грозила неведомая мне опасность. Она села обратно на стул и опёрлась локтями о стол, из-за чего теперь глядит на винодела снизу вверх. Он же сидит невозмутимо ровно, то складывая руки на груди, то сплетая пальцы в замок. — Чего ты так боишься? Дилюк внимательно следит за Джинн и видит, как она, услышав вопрос, сначала опускает глаза, затем немного кривит губы, после чего рвано вдыхает и, подобрав слова, отвечает: — Я, может, и делаю вид, что всё хорошо и люди в безопасности, но я не слепа, чтобы не заметить пропажу своих рыцарей… «Так вот в чём дело.» Гробовая тишина повисла между ними, накаляя нервы и заставляя каждого думать о худшем. — …Мне не нужно вмешательство Ордо Фавониус. Рагнвиндр строг и решителен, и девушка прекрасно понимает, что спорить с ним нет никакого смысла, но и так спокойно отпустить эту ситуацию… Нет, нужно что-то придумать… Что-то такое, чтобы все остались довольны, чтобы все были в безопасности… И куда же всё-таки пропал Кэйа? Джинн может поверить, что Эмбер могла быть похищенной или что-то в этом духе, но их капитан кавалерии? Нет, наверняка нет… Кто ещё может пострадать? Как много людей, что надеются на неё, окажутся в опасности? И кто вообще к этому причастен? Дилюк, видя, что Рыцарь Одуванчик вдруг резко загрузилась и помрачнела, а руки поразила мелкая дрожь, взял её пальцы в свою ладонь и твёрдо сказал: — Я знаю в чём дело. Я разберусь. Просто помоги мне связаться с алхимиком. — Джинн! — требует парень, не получив никакой реакции. Дверь со стуком раскрывается и в кабинет бесцеремонно врывается кто-то, кого Дилюк смутно припоминает, но имени бы точно не вспомнил. — Магистр Джинн! — человек низко кланяется, после чего продолжает тараторить. — На площади что-то происходит. Отдайте распоряжения! Пребывающая в межпространственном кармане Джинн вскидывает голову, вскакивает на ноги, вырывая свою руку из тёплой, даже через перчатку, ладони винодела, и стремглав несётся к главному выходу, попутно крикнув что-то о том, чтобы Рагнвиндр оставался на месте. Остался ли он на месте? Скорее, бежит вслед за ней, оглядываясь вокруг и не понимая, почему небо такое тёмное, а ветер такой колючий. Вдруг земля под ногами начала дрожать, и оба останавливаются, всматриваясь в небо, где начали появляться тёмно-фиолетовые и белые вспышки. Вдруг прямо в статую Анемо Архонта ударила сверкающая молния, заставляя закрыть руками уши из-за громкого взрыва. Картина начала приобретать отдалённо знакомые очертания: по всему городу ходили люди, явно находившиеся не в своём уме. Даже Джинн, не встречавшая такое ранее, начала опасливо пятиться, когда жители, разговаривающие сами с собой, лезущие на стены, дерущиеся с воздухом или бормочущие несвязный бред, начали подходить к ней и к Дилюку, что схватил её за предплечье и потащил в сторону лестницы, с которой они только что спустились. Вдруг молния ударила ещё раз, метрах в десяти от них, но не оставила ни единого повреждения на бетонном плато. Опомнившаяся Рыцарь Одуванчик что-то прошептала, после чего положила свободную ладонь на плечо схватившего её парня, и всё: городская площадь, обезумевшие люди, тёмное небо и здания свернулись, сжавшись до единственной малой точки. Из-за круговорота перед глазами к горлу накатывает тошнота, после чего резко закладывает уши и ощущается резкий толчок в спину. … Несмотря на то, что парень уже несколько секунд лежит на земле, глаза он открыл лишь сейчас, и увидел перед собой твёрдо стоящую на ногах девушку в белом костюме с изящным клинком в руках. Она обернулась, и в слезе, катившейся по щеке, отразилась очередная вспышка молнии. — Всё ещё считаешь, что не стоит меня в это посвящать? Громко и тяжело вздохнув, парень поднимается на ноги и понимает, что они очутились на крыше какого-то здания, а совсем рядом — точка телепорта. «Они ещё работают?..» Теперь видно почти весь город сразу. Город, кишащий безумцами и витающими в воздухе миазмами. Ещё раз взглянув на Джинн, Рагнвиндр понимает, что она лишь создаёт видимость твёрдости и крепости: руки и плечи дрожат, брови то и дело дёргаются, дыхание сбито, а из глаз продолжают течь слёзы. Да, Дилюк не отличается эмпатией, но Джинн… В иной ситуации было бы даже забавно видеть, как эта девушка, что всегда смела и хладнокровна, сейчас плачет, словно маленький ребёнок, но он и сам едва ли держит себя в руках, поэтому лишь обнимает рыцаря, и она, прижавшись, перестаёт себя сдерживать и даёт волю накопившимся эмоциям. — Я всё ещё не хочу брать тебя с собой, — звучит где-то над головой. — Но я просто не имею права пытаться тебя остановить. Небо пронзает очередной раскат грома, и Дилюк лишь чудом успевает схватить девушку за руку и утянуть за собой в затяжной прыжок с огромной высоты прежде, чем электрический разряд поразил крышу, где только что стояли два человека. В паре метров до земли виноделу удаётся призвать пылающую огненную птицу, которая из-за недавно начавшегося дождя сразу же утопает в облаке пара, и, схватившись одной рукой за неё, а другой удерживая Джинн, он направляет феникса вперёд, но сил хватает лишь на то, чтобы «фамильяр» уволок их до середины озера и растворился от недостатка энергии. Оба падают в эту тёмную пучину, от чего глаза и уши заливает вода. Рефлекторно пытаясь вдохнуть, они лишь запускают её в лёгкие, но всё же выныривают и, сплёвывая жидкость, добираются до берега, где обессиленно падают на четвереньки, силясь отдышаться и откашляться. Озноб пробирает тело, мокрая одежда тяжким грузом висит на телах, поэтому Рагнвиндр избавляется от сюртука и жилета, а Рыцарь Одуванчик — от накидки с плеч и пышных, бывших когда-то белыми, рукавов. — А ты можешь телепортировать нас к винокурне? — первым начинает говорить Дилюк, питая надежды на положительный ответ, но девушка лишь качает в ответ головой. — Для того, чтобы пользоваться телепортами, нужно не только иметь особые права, но и… Связь с ними. Я никогда не контактировала с телепортами в той части региона. — А как насчёт статуи архонта? Магистр задумывается, стягивая с рук громоздкие перчатки и закрывая глаза, после чего вокруг неё на земле образуется слабо светящееся бирюзовое поле, и всё вокруг снова вертится, сжимается, ровно как и внутренние органы, вновь закладывает уши… Но на этот раз новая картинка не появляется перед глазами, да и в целом все мысли уходят, уступая место беспросветной тьме. Два тела материализуются прямо перед статуей Анемо Архонта и безвольно падают, скатываясь с небольшого холма и оставаясь лежать на продрогшей земле под проливным дождём и раскатами грома…