Зелье (счастья?)

***

«Я развею твои сомнения». Девичий голос исходит будто бы из каждой молекулы воздуха и обволакивает всё пространство вокруг, однако звучит тихо и сопровождается небольшим эхо. «Понимаешь, Бездна — это не то место, где создания, что вы зовёте монстрами, ведут себя так же, как на поверхности…» Джинн озирается по сторонам, пытаясь найти хоть что-то, похожее на источник звука, но лишь вдалеке виднеются старые развалины, утопающие в полупрозрачной дымке тумана. Девушка видит, что находящийся рядом винодел также безуспешно мотает головой и щурит глаза, из-за чего накатывает лёгкое, почти неощутимое облегчение: хотя бы этот голос не её личный глюк. «Бездна — это место, где их сила достигает максимума, превосходя даже некоторых существовавших ранее Архонтов… а может, и существующих сейчас». Когда они появились здесь, вокруг было тихо настолько, что тишина давила на уши и создавала ощущение полного вакуума. Спустя же только некоторое время воздух начал вибрировать, а по комнате прокатились первые слова. Не то чтобы Джинн часто слышала голос местной Принцессы, но всё же она узнала его, и по сказанному было ясно, что она с кем-то разговаривает… с кем-то, но не с ними. Она говорила что-то о необдуманных глупостях, потом о монстрах, обитающих здесь, и, кажется, о том, что они здесь сильнее, чем на «поверхности». Но о каких монстрах шла речь? В центре тёмного зала горит алым заревом исполинских размеров ключ, но и Джинн, и Дилюк точно знают: никакие монстры не появятся, если этот самый ключ не активировать. Тогда… — Как думаешь, о чём она? — шепчет действующий магистр, прикрыв губы ладонью. — Есть подозрения, что мы сами себе подпишем смертный приговор, — не менее аккуратно отвечает Дилюк, продолжая оглядываться. — Помнишь, какое влияние на нас оказывает это место? Наверняка та штука скоро перестанет действовать. Под той штукой винодел подразумевает дым, которым они оба надышались, когда дотронулись до капсул, в одной из которых обнаружили Эмбер. — Я однажды уже чуть не активировал такой под этим влиянием, — добавляет Дилюк, перестав мешкать глазами и опустив их на собственные руки. «И как ты теперь смотришь на наше сотрудничество?» «Сотрудничество? Неужели…» — Мастер Дилюк… — хочет задать вопрос Джинн, но осекается, заметив, как глаза парня округлились, лицо его побледнело, а дышать он стал в несколько раз чаще. «Кэйа…» «Он ведь не хотел отпускать меня…» «Что этой суке от него нужно?.. Что бы ей ни было нужно, это всё явно не к добру». — Мы должны справиться… — одними губами шепчет винодел, после чего поднимает глаза на стоящую рядом девушку и повторяет уже громче. — Мы должны справиться, Джинн. Мы здесь лишь потому, что Кэйа не идёт у неё на поводу. Если держится он — должны держаться и мы! — Ведь, возможно, мы прямо сейчас решаем судьбу Мондштадта? — голос магистра дрожит, но она продолжает выдавливать улыбку. — Судьбу, быть может, всего Тейвата? «Мондштадт, Тейват… лишь бы Кэйа жив остался». За время, проведённое здесь, Дилюк кардинально пересмотрел своё отношение к брату. Все долгие месяцы тотального игнорирования, наполненные ненавистью и непринятием правды, рассказанной Кэйей, кажутся такими неправильными и совершенно напрасными. Рагнвиндр собственными руками разрушил остатки своей семьи, огородив себя от всего мира и ранив чувства единственного, кто по сей день продолжает любить его. И, если быть честным, винодел боится, что его собственная любовь, живущая в нём ещё с юношества, окажется несколько сильнее, чем ждёт Кэйа… Мысли свои Дилюк не озвучивает, лишь приободряющие сжимает руку Джинн в своей ровно тогда, когда ключ, парящий в воздухе прямо перед ними, вспыхивает красным цветом и поспешно растворяется…

***

Всё идёт как надо. Двое клеймённых попали в нужное место, которое полностью подчиняется Принцессе. Конечно, ей не хочется допускать ненужных жертв, но если Принца не выйдет убедить содействовать иначе… Люмин пытается не думать об этом. В конце концов, она обещала не только себе, но и брату, хоть он того и не слышал, что её путь к освобождению народа Чёрного Солнца не будет залит кровью. По её указу Вестники и Чтецы уже позаботились об Источниках энергии, и капсулы, сохраняющие жизни выбранных клеймённых, уже поджидают её в комнате с механизмом, что совсем скоро пробьёт барьер и откроет путь на поверхность. Остались лишь две пустые ячейки: одна — для неё самой, а другая — для Принца, который вот-вот сломится и согласится стать частью этого огромного механизма, поставив точку в этапе подготовки. В его глазах таится животный страх уже долгое время, но сейчас он достиг своего апогея. Сейчас он почти сломлен. Осталось лишь подтолкнуть… И толчком стал щелчок пальцев, раздавшийся в тихой комнате, где Кэйа наблюдал в экран за братом и магистром. Щелчок, эхом отразившийся в ушах, бьющий по мозгу и возвращающий в реальность. Щелчок, заставивший ключ активироваться и без помощи находящихся там людей. Кэйа не успел толком увидеть, где, сколько и какие монстры появились на арене, ведь Люмин поспешно закрыла «нору» и теперь с довольной лыбой глядит на него, ожидая ответа. «Сотрудничество, значит…» «И что ей может быть нужно? Деньги? Шпион? Моё положение здесь? — чушь». Сотрудничество… с Бездной. Узнай бы Дилюк, что Кэйа действительно дошёл до этого — свернул бы ему шею. Капитан мог бы долго ещё стоять здесь и думать об услышанном, если бы не резкое озарение: пока он находится здесь, в безопасности, братец и магистр наверняка играют в кошки-мышки если и не со смертью, то с серьёзными ранениями. Кэйа не привык проигрывать. Не привык прогибаться. Но если того требуют обстоятельства… — Что тебе нужно? В её глазах читается предвкушение победы. Яркое, горящее предвкушение, оживляющее её и выворачивающее его наизнанку. И она тянет момент, наблюдая, как Принц Чёрного Солнца ломается, вернее, как она ломает его. — Ну не тяни ты! К чёрту обходительность, когда с каждой секундой шансы на спасение Дилюка и Джинн становятся меньше и меньше. Если уж эта игра была задумана лишь для того, чтобы Кэйа дал своё согласие… так тому и быть. Вместо ответа девушка подходит к Принцу, прижимается к нему своим плечом и обхватывает его пальцы — своими. Кэйа хочет тут же одёрнуть руку, но останавливает себя, когда Принцесса вновь взмахивает мечом, открывая уже знакомый звёздный портал, а затем тянет его за собой. Вновь накатывает холод, за которым следует обманчивое расслабление, которое, однако, не доставляет и грамма удовольствия. «Лишь бы всё скорее закончилось». И вновь знакомый вид: пещера, вода, лианы, странный монумент по центру и луч… ставший порядком толще и загоревшийся не тем злосчастным фиолетовым, а уже вполне себе живым и бледным жёлто-оранжевым. Добавилось и ещё кое-что новенькое, к примеру, шесть сооружений из чёрного камня, искрящихся фиолетовыми искорками-молниями, представляющих из себя что-то вроде небольших арок с тонкими трубами, идущих от них к центральному механизму. Всё бы ничего, да только вот в этих арках находятся те самые капсулы, однако уже не заволоченные дымом, а почти прозрачные, через стенки которых можно рассмотреть каждое искажённое тело. И теперь Кэйа узнаёт и своих коллег-рыцарей — Эмбер и Ноэлль, и пастора церкви — Барбару, и… действующего магистра Джинн?! «Так Дилюк там один?» «Но…» Люмин жестом указывает на одну из двух оставшихся пустыми арок, и Кэйа вынужденно следует на предложенное место, смиряясь и полностью подчиняясь… — Ты?! Капитан уже понял, что вся Бездна — один сплошной заговор, где верить нельзя никому и ничему, где каждый обладает особой наживой и скалит у других за спиной свои клыки, но… Медленный кивок сопровождается покашливанием, словно вышедший из тени хочет что-то сказать, но не торопится с этим. Альбедо подходит к Кэйе почти вплотную и словно бы собирается пройти мимо, но немного затормаживается, приостанавливается слева от него и едва слышно шепчет: — Всё под контролем. Все останутся живы. Куча, нет, гора вопросов вспыхивает в голове, но никто не даёт капитану права задать хотя бы один из них: пространство внутри окружившей его арки как будто сжимается, не позволяя пошевелиться или хотя бы сделать вдох, однако организм словно не ощущает недостаток кислорода. — Пиро, — тихо шепчет Люмин, подходя к капсуле с Эмбер и касанием растворяя её, придерживая девушку, чтобы та устояла на ногах, — жажда следовать своим убеждениям и двигаться к желаемому, несмотря ни на что. Гео, — повторяет она те же действия с капсулой Ноэлль, — исполнение своего долга и безоговорочное достижение поставленной цели. Гидро — борьба за то, что считается правильным. Анемо, — почему-то Принцесса вздыхает и немного медлит, но всё же подходит и к Джинн, которая, хоть и не находится в капсуле, не может пошевелиться ровно так же, как и Кэйа, — стремление защитить всех, кто нуждается в этом, — Люмин беспрепятственно берёт руку магистра и кладёт её раскрытую ладонь на стенку арки, словно бы Джинн могла сделать это и сама. Девушка встаёт прямо напротив Кэйи и заглядывает ему в глаза, надеясь увидеть там что-то кроме презрения, но спешно опускает их в пол, то ли испугавшись, то ли постыдившись. — Прости меня, — щекочет ухо шёпот. — Я не лгала, когда говорила, что не хочу войны. Все, кто находится здесь сейчас, останутся живы и невредимы… Кхм, — отдаляется она от него и, кладя его ладонь на стенку арки, говорит уже в полный голос. — Крио — принятие всех пережитых страданий и причинённой другими людьми боли. Закончив со всеми людьми, она подходит к единственной оставшейся пустой арке, заходит туда и сразу же замирает, не в силах пошевелиться. Тогда к ней подходит Альбедо, исполняющий, видимо, роль ассистента, кладёт её ладонь на стенку арки, но ничего не произносит. Виски странно пульсируют, а сердце, кажется, бьётся не только в грудной клетке, но и во всём остальном теле. Чёрный камень под ладонью в такой же чёрной перчатке вспыхивает бледно-голубым, а крио Глаз Бога начинает светиться так ярко, как не светился ещё никогда. Краем глаза Кэйа замечает, что то же самое происходит и с другими заключёнными, кроме Люмин, которая, однако, не обладая Глазом, смогла заменить собою один из элементов. Тонкие трубки начинают дрожать, а луч, исходящий от центрального механизма, — едва заметно, словно от лёгкого ветра, колыхаться, а затем резко заполняет собою всю пещеру, разрывая камни над собой так легко, словно это не твёрдая порода, а пушистая вата, и взрывая всё вокруг себя.

***