Зелье (счастья?)

***

«Плохо дело…» Очнувшись в каком-то лесу, Джинн быстро сориентировалась и узнала просторы родного города свободы. Но с живописных крон деревьев внимание почти моментально перескочило на взмывающий к небу разноцветный рой в паре сотен метров. Немного времени потребовалось, чтобы опознать в сверкающих сферах щиты магов Бездны. Ещё немного — чтобы разглядеть человеческую фигуру с огромными светящимися крыльями, разгоняющую рой, при виде которой магистр рефлекторно приложила раскрытые ладони к груди и одними губами прошептала: «Барбатос…» Однако неспроста говорится, что если нужно что-то спрятать — стоит оставить это на самом видном месте. Тысячи щуплых низкорослых хиличурлов едва ли не остались незамеченными, хотя и находились к Джинн намного ближе, чем борьба Архонта с тварями Бездны. Хиличурлов здесь настолько много, что, кажется, они могут заполонить всю землю Мондштадта… Девушка пыталась задержать их, даже оставила пару-тройку десятков вечно покоиться на холодной земле, но всё же их слишком много. Будь здесь даже все рыцари Ордо Фавониус, сдержать полчище бы не удалось. Всё, что остаётся — вернуться в город, передать своим верным служащим, что необходимо усилить оборону и увеличить численность войск, а затем предупредить правительство ближайшего города… От построения планов на ближайшие пару лет Джинн отрывает шевеление в траве неподалёку. Она, не мешкая, подкрадывается к шуршащей растительности и призывает меч, направляя его на источник потенциальной угрозы… — С-… сестрёнка? Барбара, затаив дыхание, боязливо косится на остриё меча, которое вот-вот воткнётся в её грудь. Когда оружие исчезает в невидимых ножнах, пастор приподнимается на локтях, но кривится из-за боли в затёкших и онемевших мышцах. Сколько времени она провела в одном положении? Неделю? Месяц? На лице Джинн в одну секунду отражается весь спектр эмоций от смертельного испуга до самой искренней радости. В уголках глаз лишь раз успевают сверкнуть слёзы, как магистр падает на колени и сжимает в объятиях свою младшую сестру. — Ты мне так что-нибудь сломаешь… — хихикает Барбара, но обвивает руками чужую спину в ответ и утыкается щекой в худое плечо. Наверняка девушка понимает, что такая горячая и слезливая встреча обусловлена тем, что она пропала достаточно давно. Быть может, давно настолько, что старшая сестра уже успела организовать поисковой отряд. А быть может, отряд уже вернулся и с неохотой заявил, что мисс Пегг пропала, не оставив и следа, а поиски не увенчались успехом. Страшно и подумать, что в своей голове пережила Джинн, так что лучшее, что Барбара может для неё сделать сейчас — улыбнуться и показать, что все ужасы, придуманные сестрой — лишь полёт фантазии, а с ней всё было не так уж и плохо. Что, кстати, является практически правдой: местный айдол почти ничего не помнит, кроме некоторых ощущений, копошащихся в груди, глаз цвета морского песка, нескольких странных длинных существ в балахонах и с какими-то артефактами в руках и просторной тёмной комнаты. Но сейчас всё это совершенно не важно. Барбара, выглядывая из-за плеча магистра, успевает заметить целое войско разбредающихся в разные стороны хиличурлов. В сердце сразу же ёкает беспокойство, хочется ринуться и остановить их, но она понимает, что со своими боевыми навыками едва ли справится и с пятью. Беспокойство и сожаление накрывают с головой: сразу же всплывают образы израненных монстрами невинных торговцев, простых путников или городских жителей… Почувствовав мелкую дрожь под пальцами, Джинн помогает сестре подняться на ноги и показывает рукой в сторону сияющей фигуры, у которой, вдобавок к крыльям, в руках появилась растущая сфера ярко-бирюзового цвета. Росток надежды проклёвывается через пласт отчаяния, из-за чего на краях губ начинает играть слабая улыбка. Услышав тихий смех, Барбара уже начинает осматриваться вокруг и лишь спустя несколько секунд замечает, что она, точно так же, как то делала Джинн, приложила руки к груди и начала нашёптывать благодарности Барбатосу. — Магистр Джинн! Хриплый звонкий голос отрывает от любования анемо Архонтом и заставляет обернуться. Девушка, облачённая в красное, машет рукой, однако не торопится вставать. — Слава Архонтам, с вами обеими всё в порядке… Джинн обхватывает ладони скаута Ордо Фавониус и тянет вверх, помогая встать, но Эмбер неловко отдёргивает руки и опускает взгляд на свою ногу, по которой расползся широкий чернеющий рваный порез, сочащаяся из которого кровь залила под девушкой всю траву. Барбара испуганно ахает и тут же падает рядом на колени, призывая лечащее водное кольцо и окутывая жидкостью раненую конечность. — Магистр-… Ш-ш, — шипит Эмбер от резкой боли и продолжает сквозь сжатые зубы. — Магистр Джинн, Ноэлль… На большее скаута не хватает и она прикусывает руку, дабы хоть немного отвлечься от боли в ноге. — Прости, потерпи ещё немного… Пастор церкви суетится, а из-за волнения пальцы трясутся и движения получаются оборванными, неловкими. Джинн кладёт руку на плечо сестры и целует её в лоб прежде, чем огласить напутствующую речь о том, что в случае малейших подозрений или каких-либо звуков стоит сразу же звать её. Получив кивки и убедившись, что процесс лечения ничто не прервёт, магистр отправляется на поиски последней, кто был с ними.

***

Бедствие, вызванное Принцем Каэнри’ах и самопровозглашённой чужеземной Принцессой ни в какое сравнение не идёт с катастрофой, обрушившейся на Тейват пятьсот лет назад. Но всё же… тогда на благо сохранения чистой неосквернённой земли были брошены силы всех Семерых, а сейчас ответственность пала лишь на плечи Барбатоса, который за прошедшие годы уже подрастерял силы и заметно ослаб. Как ни крути, сила Архорта зависит от его взаимодействия с людьми, которым анемо Архонт пренебрёг и отправился в спокойное скитание, отдался наслаждению беззаботной жизнью. Да только вот обмануть себя не удалось. А всё из-за того, что он не рассмотрел потенциальную угрозу заранее. Ведь тогда, когда рука Принца коснулась статуи Архонта близ церкви, Венти сразу же кольнуло в области, где раньше было расположено Сердце Бога. Конечно, безделушка, по сути, бесполезная — некий маячок, связывающий Бога с Селестией, никак не влияющий на силу… но влияющий на взаимодействие с людьми. Отчего-то после потери Сердца Барбатос стал проще и… человечнее? Он бы хотел сказать, что уподобился людям, но его разум построен совершенно иначе и такое сравнение просто нелепо. И всё же, Сердце бы сразу отправило сигнал в Селестию. Уж Верховный Порядок наверняка бы сумел обойтись без лишних проблем и предпринять хоть что-то, чтобы избежать подобного исхода. А Венти… Венти решил, что всё не так серьёзно. Сглупил, а что поделать? Порой сильнее всего хочется простого человеческого отдыха. «Доотдыхался...» Как бы иронично не было, такой вот произвольный отдых привёл к необычайной нагрузке, усталости от которой хватит ещё на пару десятков лет. На небе лишь маги Бездны. Конечно, их намного больше, чем тех же Чтецов или Гончих, но есть существа, которые превышают численность магов в несколько раз. Хиличурлы. Отчего-то здесь нет ни одного, но наверняка и они получили своё освобождение. «Слиняли?» Силы не бесконечны. Даже Архонт может выдохнуться и нуждаться в восстановлении элементальных сил. Пусть этот момент ещё и не настал, следует перестраховаться заранее. Разбивать магов на кучки — очень долго и энергозатратно. Остаётся только… Наверняка возникший вихрь не покалечит кого-то лишнего. А вот всех магов и некоторых Гончих точно соберёт и собьёт щиты. Точно собьёт. Взрыв стихии уже почти готов, осталось скопить лишь совсем немного энергии… ПУФ! Огромный по своим габаритам воздушный водоворот мигом втягивает в себя всех витающих в небе и даже… «О-о нет!» Принц даже понять толком не успел, что случилось, но кричит так, что переплюнет любого помирающего мага. Досталось же ему сегодня… — Простите! — подмигивает Барбатос обхваченному поперёк пояса ветряным хлыстом Кэйе, в глазах которого борются животный страх и самое настоящее человеческое негодование. Движением руки Венти подтягивает парня к себе и подхватывает на руки, держа за колени и спину на манер принцессы. Как и предполагалось, все щиты, взаимодействуя разными элементами друг на друга, разрушаются максимально быстро, и уже не пачки, а сплошной град живых пока ещё существ обрушивается на разложившиеся по земле трупы. Сотни кровяных фонтанов взрываются разом, и словно по цепной реакции такие же вырываются из каждого мага, потерявшего единственный источник поддержания жизни… Чем-то даже напоминает войну Архонтов. Кровь, смерти, смерд, скверна… Не самые приятные воспоминания. «Вот чёрт!» И всё же не все. Несколько сотен магов смогли отлететь на безопасное от вихря расстояние и теперь они, как от огня, смываются в самых разных направлениях. Но они вряд ли представят крупную угрозу... В любом случае, поддерживать вихрь здесь и сейчас — задача первой необходимости. А ещё вдали мелькнуло кое-что весьма интригующее... — Хм? — Венти опускает голову, крепче сжимает забрыкавшегося парня и краешком крыла указывает вниз. — А это не твой дружок? Внимание Принца мгновенно переключается и тот уже вертит глазами, отыскивая то, о чём говорит Архонт, а когда находит — крупно вздрагивает, замирает и перестаёт дышать. Высокий столб дыма, приправленный языками пламени, поднимается от небольшой выжженной равнины, где виднеется фигурка человека.