Зелье (счастья?)

— Чего вы встали? Бегите! Эмбер выглядит настолько перепуганной, насколько это вообще возможно, но всё же не теряет самообладания и возвращает к реальности всех остальных. — В таверну! Все, живо! Дилюк подгоняет в спину всю собравшуюся толпу людей и бежит последним, замыкая цепочку. Когда все окна «Доли Ангелов» стали закрытыми, а ключ щёлкнул в дверном замке, большая часть прибывших смогла облегчённо выдохнуть. — Кэйа, ты в порядке? — касается винодел плеча брата. — Что? — будто вы выходит он из транса и непонимающе смотрит сначала на руку на своём плече, а затем заглядывает в горящие глаза. — Н-… Ничего. — Здесь появлялись какие-нибудь подозрительные личности? — с надеждой вопрошает Джинн, силясь найти хоть какие-то зацепки или подсказки к устранению нависшей над городом угрозы. — Здесь никто не появлялся уже около пары месяцев, — отвечает уставший мужской голос с нотками хрипоты. Джинн озирается по сторонам, словно ответ может быть написан на стене, но лишь цепляется взглядом за обмякшее тело барда, которое Кэйа тащит на второй этаж, и в носу начинает неприятно щипать. — Тогда я сама разберусь, — бурчит она себе под нос и уверенным шагом направляется к двери. — Постойте, магистр! — девушка, которую, кажется, зовут Маргаритой, хватает Джинн за руку, прямо когда она касается дверной ручки. — Мы своими глазами видели, что происходит с людьми на улице из-за этого тумана. Прошу Вас… Магистр переводит взгляд с двери на девушку и обратно. — Джинн, хватит играть в героя, — теперь на плечо опускается более тяжёлая рука и уже намного увереннее тянет действующего магистра к барной стойке. — Если тебе так хочется красиво уйти от проблем, то зачем ты вообще вернулась из Бездны? Хватит понапрасну геройничать, — теперь Дилюк подтягивает Джинн практически вплотную к себе и шепчет на ухо, — иначе мы все здесь помрём, так никого и не спасши. Хочешь помочь им — прекрати действовать, потеряв голову. Доверься нам хоть раз. — Долго мне тебя ещё ждать? — доносится голос капитана кавалерии с верхнего этажа. — Я не планировал весь день провести наедине с этим несговорчивым телом. И правда. Кэйа уже наверняка заждался, но… можно ли сейчас оставить Джинн одну? Страшно представить, что она переживает в данный момент. Стоит лишь заглянуть в сузившиеся дрожащие зрачки — и познаешь весь вселенский ужас. С другой стороны, ей станет ещё хуже, если последняя надежда в виде едва живого Барбатоса покинет их по вине его, Дилюка. «И стоило вообще лезть в эту Бездну?..» «Разгеройствовался». Горько усмехнувшись, винодел взглядом следует за пастором церкви Фавония, которая взяла свою старшую сестру за руку и сейчас, ведя её за стол, кивает ему, давая понять, что дальше сама с ней разберётся. А ему следует помочь своему брату. Помочь Барбатосу. Мелко дрожащие пальцы касаются кольца связки ключей, едва задевая стоящие на полке бутылки. Дилюк никогда не забирает ключи от верхних комнат с собой, что сейчас оказалось как нельзя кстати. Облокотившийся о дверной косяк Кэйа и сидящий подле его ног бард выглядят настолько удручающе, что плечи винодела невольно сжимаются, а взгляд суетливо начинает исследовать однотипный дощатый пол. Замками уже давно никто не пользовался, из-за чего не сразу получается открыть комнату, но когда дверь таки поддаётся, капитан опережает брата и проскальзывает в небольшую скромную комнату с кроватью, креслом, тумбочкой и жёстким ковром. Он зажигает свет и наблюдает за тем, как Дилюк переносит ослабевшее тельце на ложе, накидывает сверху плед и затуплено останавливается, не понимая, как действовать дальше. То и не удивительно. Братец второй раз в жизни сталкивается со скверной. В первую их встречу тёмные миазмы забрали жизнь его родного отца. Не самый приятный опыт, но что ещё более удручающе — Дилюк так ничего и не вынес с того раза. Откуда-то у Кэйи появляется навязчивое ощущение, что без должной подпитки скверна начнёт рассасываться сама. Однако… относится ли это к Архонтам? Даже не успев подумать о том, что делает его тело, он присаживается на край кровати и сжимает руку барда в своей, вокруг которой начинает кружиться миниатюрный хоровод сосулек, царапая нежную кожу Архонта. …но не оставляя никаких царапин. В местах касания элементальной энергии скверна буквально испаряется, освобождая небольшие белые пятнышки. Довольно завораживающее зрелище, но ещё более обворожительным выглядит братец, продолжающий по-идиотски пялиться на сплётшиеся руки и переминаться с ноги на ногу. — Так и будешь стоять, Мистер Полезность? — язвит Кэйа, после чего находит в себе силы отвести взгляд и сосредоточиться на темпе кружащихся сосулек. — Я… Мне помочь тебе? — Ну, единственное, что ты можешь — превратить его в шашлык. Быть может… — размеренную речь прерывает стук в дверь. — Простите, что я вхожу без приглашения, — в проходе появляется Альбедо, прикрывающий за собой скрипучую дверь, — но я знаю, как-… Оу, вы и сами разобрались. Алхимик несколько разочарованно уставился на то, как Кэйа импровизационно лечит тело барда, но лишь проморгался и продолжил: — В любом случае, я могу оказаться несколько эффективнее. Позволите?.. Капитан кавалерии переводит презрительный взгляд с Альбедо на Дилюка, который кивает алхимику и скрещивает руки на груди. — Благодарю. Альбедо медленно вздыхает, после чего прямо на деревянном полу расцветает пульсирующий каменный цветок, который поднимается до уровня тела Барбатоса… и он действительно оказывается во много раз эффективнее. Эффективнее настолько, что начинает ощущаться собственная беспомощность. Юное тело на глазах белеет, приобретая сначала слишком бледный, но затем уже почти естественный оттенок кожи. Даже тонкая линия губ едва заметно розовеет, а дыхание становится более явным. — И что дальше? — бросает Кэйа в спину Альбедо, отворившему дверь спальни. — А дальше — терпение. Скверну я очистил, но Барбатос истратил всю энергию на поддержание своей сущности в этом теле. — Ты же понимаешь, — скрипит капитан кавалерии зубами, — что так просто не отделаешься? Алхимик молча покидает комнату, захлопывая дверь. — Сукин сын. Кэйа встаёт с кровати и буквально натыкается на застывшего на всё том же месте Дилюка. Он склоняет голову, прищуривается и надавливает своей грудью на грудь братца, пытаясь сдвинуть того с мёртвой точки. — Ты чего так раскраснелся, а? — усмехается капитан, ощущая собственным лицом жар чужих щёк. — Здесь очень душно, не находишь?

***

— И это все? — Хмм… Полагаю, нет, — тянет Нимрод на вопрос скаута. — Некоторые просто заперлись у себя и ожидают чуда. — А как много людей? — Да откуда ж мне знать? — раздражённо отрезает мужчина и, бурча себе под нос, отходит к дальнему столику. Эмбер обречённо плюхается на стул и обхватывает голову руками. — Может быть, спросим у Маргариты? Она звучала довольно доброжелательно… — горничная Ордо Фавониус присаживается рядом, заглядывая в глаза подруги. — Бесполезно. Они ничего не знают, — Джинн проходит мимо девушек, шагая к лестнице. — Знали бы — сделали хоть что-то. Или хотя бы сказали мне. — Магистр?.. — Ноэлль вскакивает со стула, но Эмбер дёргает её за подол платья, призывая оставаться на месте. Всегда живая, порой слишком нервная Джинн, переполненная энергией даже несмотря на усталость, сейчас выглядит словно оживший труп. Ни единой эмоции на лице. Ни единого огонька в глазах. Каждое движение притуплено и зажато. — Я пойду проверю Венти. И, ради святого Архонта, перестаньте допрашивать их. — А где… — скаут озирается по сторонам, пытаясь выцепить взглядом пасторское одеяние. Ноэлль молча поднимает голову и указывает пальцем за барную стойку, где и устроилась местная знаменитость, натужно улыбаясь и аккуратно разговаривая с разношёрстным народом. По крайней мере, Барбара заняла своей персоной хотя бы некоторую часть собравшихся здесь, давая им возможность хоть немного отвлечься от неисчерпаемой безысходности. Эмбер укладывается на столе, приложившись лбом к отполированному дереву. — Это просто невыносимо. Горничная кладёт ладонь на плечо собеседницы, покусывая щёку изнутри. От неловкой ситуации отрывает громкий стук в дверь, погрузивший всю таверну в гробовое молчание. Никто не осмеливается притронуться к двери и впустить внутрь незваного гостя, так что он подаёт голос первым: — Мне нужен господин Альберих. Я знаю, что он здесь. Прошу, нам нужно поговорить. Лёгкая хрипота немного огрубляет юношеский голос, придавая ему мрачность. Стоящие подле двери люди попятились назад, когда незнакомец по ту сторону вдохнул и громкий удар ноги заставил пол содрогнуться. Сломанный дверной замок жалобно звякнул, и таверну наполнил холодный воздух, пахнущий дождём и гнилью. — Извиняюсь, — стройная фигура в тёмном плаще прикрывает за собой дверь, которая, однако, уже не держится на месте и поскрипывает, качаясь из стороны в сторону, — я ведь просил впустить меня. Юноша проходит мимо вынужденных посетителей заведения, бросая краткие взгляды на каждого, и лишь ненадолго задерживается около Эмбер и Ноэлль. Однако и этого мгновения хватает, чтобы под тёмной тканью разглядеть золотистую косу волос.