Конверсы, разбитые коленки и цветы в твоих волосах

Для Феликса это должен был быть совершенно обычный понедельник в школе с долгими нудными уроками и не менее долгими часами за самостоятельной работой, пока он не дошел до своего класса и не обнаружил странную реакцию на его появление. Ничего страшного будто и не произошло, но Чорин вдруг пронзила его пытливым взглядом, которым не одаривала его никогда. Он старательно пытался делать вид, что его совсем не смутило агрессивное шептание девочек за его спиной. До ушей Феликса донеслось имя Чанбина и тот сразу догадался, в чем дело. Все шло своим чередом, но внутри Ликса засело тревожное чувство, что его посиделки со старшеклассником просочились за пределы библиотеки и теперь являются объектом чужих разговоров. Визиты в библиотеку такого парня, как Со Чанбин, чуть ли не каждый день рано или поздно должны были привлечь внимание, поэтому Феликс был готов к тому, что пойдут активные обсуждения. Он немного подумал и решил сильно не переживать по этому поводу, потому что его сложно было уличить в каких-то тяжких злодеяниях. Было бы смешно предъявлять школьнику за то, что тот согласился помочь другому школьнику, да, на класс старше, да, заядлому хулигану, но все еще ничего серьезного, так ведь? Феликс за короткое время даже подзабыл о том, что смертельно испугался Чанбина, когда тот обратил на него внимание в первый раз. Хоть для Феликса до сих пор было загадкой, почему Чанбин так мрачно пялился на бабочку у него на носу, но он решил выбросить это из головы, по крайней мере, пока главной задачей стоит улучшение его успеваемости. Чанбин ни разу не нагрубил, ни разу не пришел без вкусностей и даже улыбался, только иногда опаздывал и периодически пах сигаретным дымом (довольно приятным, на самом деле). Еще ему иногда стоило бы причесываться, но Ли не хотел делать занудные замечания, словно он строгая мамочка. У Феликса уже почти выветрилось из головы, что Чанбин вообще-то страшный плохой парень. Только однажды Феликсу довелось увидеть в коридоре Чанбина, который практически нос к носу стоял с одним из его одноклассников. Ли не было известно, что они там тогда не поделили, но он впервые за долгое время обнаружил Чанбина разъяренным с явным настроением помериться силовыми способностями. Для Феликса стали настолько привычными скромная ухмылочка и смущенное «извини, опять опоздал», что он аж округлил глаза от удивления и поспешил удалиться подальше от горячей точки. Ли хоть и не приветствовал решение конфликтов силой, но тут ему оставалось только обреченно вздохнуть и отпустить это, потому что он не вправе исправлять и ставить его на путь истинный. Он просто помогает с учебой, а остальное его не касается — так он хотел думать. Как оказалось, Феликсу все же пришлось начать волноваться за свою безопасность. Перешептывания одноклассниц он оставил без внимания, но вот Уена, внезапно возникшего перед ним посреди коридора, было сложно проигнорировать и обойти, потому что тот встал, как стена с ехидным блеском в глазах, не сулящим ничего хорошего. Чон Уен — одноклассник Чанбина и его главный соперник. С ранних лет они вечно рвались надрать друг другу задницу по малейшему поводу, а из-за чего между ними была такая ненависть, мало кто знал, и вероятно весомой причины на то и не было. По сложившимся обычаям в каждой школе должно быть два хулигана, которые друг друга на дух не переносят, и все принимали это как данность. Феликс и подавно не был в курсе их личных разборок, но зато хорошо понимал, что к Уену не стоит соваться, равно, как и к Чанбину. Если с последним тактика держания дистанции по стечению странных обстоятельств не сработала, то вот связываться с Уеном Феликсу точно не хотелось, потому что все в школе прекрасно были осведомлены о том, что Чон не раз затравливал младших потехи ради. Уен был ненамного выше Чанбина, но все равно, как и над Феликсом, возвышался весьма угрожающе. Он выглядел прилизанно с идеальной укладкой и в безупречно отглаженной форме, желая быть привлекательным для женского пола, что не скажешь о Чанбине, который категорически отказывался заправить хотя бы рубашку. — Феликс, верно? — спросил Уен, сощурив глаза, отчего Феликс заметно насторожился. — Да, — ответил он как ни в чем не бывало, хотя у него с первой же секунды возникло острое желание сбежать отсюда. — Меня зовут Уен, приятно познакомиться, — улыбнулся Уен и протянул ладонь. Феликс взглянул на зависшую руку в приветствии, затем снова на парня и неуверенно пожал. Пока ничего угрожающего вроде бы не предвещалось. — Слушай, Феликс, — Уен без всякого стеснения подхватил его за правое предплечье и отвел к окнам, чтобы не стоять на проходе. — Я тут услышал, что ты помог Чанбину подтянуть английский, — он произнес это с легкой усмешкой, будто сам не веря. — Ну да, — невозмутимо ответил Феликс, но внутри весь сжался. Уен слишком резко и неожиданно вторгся в его личное пространство, чем заставил оторопеть. — Ты с ним правда занимался или у тебя есть готовые ответы на контрольные? Феликсу тут аж поперхнуться хотелось, но во рту ничего не оказалось, чем бы демонстративно подавиться. Заявление о том, что он где-то смог нарыть ответы на тесты даже не своего класса было крайне абсурдным. А в условиях, где Феликса сжимают на виду у всех проходящих, тот первые секунды мог только открывать и закрывать рот. — Мы с ним просто занимались, и я без понятия, откуда можно достать готовые ответы, — Феликс хмуро уставился на Уена, который все не торопился отпускать его предплечье. Это нервировало. — То есть, ты хочешь сказать, что он добровольно с тобой занимался? — спросил Уен, все еще отказываясь верить в ироничную истину. — Да. Делать мне нечего, как насильно его по учебе таскать, — фыркнул Феликс, начиная уже злиться. — Да ты стелишь, колись, сколько ты у него берешь за ответы? — настаивал на своем Уен, чем раздражал Феликса все больше. — Я вам не подпольный дилер, и мне не нужно исключение из школы, — рассерженно ответил Феликс, но чувствовал, что вбить Уену в голову свою мысль будет крайне трудно. Обвинения в списывании и наличии готовых ответов были для любого корейского ученика самым страшным обвинением. И только подобные Уену с вопиющей наглостью находили любые лазейки, иногда весьма открыто и смело, только, чтобы не садиться добровольно за учебники. Уен был уперт и собирался было дальше настаивать на своем, но его прервал голос Чанбина, раздавшегося за спиной совершенно сбитого с толку Феликса. — Тебе чего надо от него? — угрюмо спросил тот, заставив Ли вздрогнуть и обернуться. Уен тут же отпустил руку младшего, отчего тот облегченно выдохнул, но всего на мгновение, потому что ему теперь не посчастливилось оказаться меж двух огней. — Пытаюсь выяснить, какого хера ты вдруг наметился в отличники, — язвительно выпалил Уен. — Меня можешь спросить, к нему-то чего лезешь? — заявил Чанбин и мягко отодвинул Феликса, выйдя вперед него, а тот попятился назад и чуть не запутался в ногах. Ли был не в восторге от развернувшейся картины. Две вышибалы школы пуляют друг в друга невидимые искры из-за Феликса, который решился помочь одному, но не выложил ответы по доброте душевной другому, а ведь их, к слову, у него и не было. — С чего вдруг ты к этому мелкому прицепился? — не унимался Уен. Феликс начал озираться по сторонам, не наблюдает ли кто за этой словесной перепалкой. Последнее, что ему сейчас хотелось — это быть замешанным в конфликте Уена и Чанбина. К своему страху, он наткнулся на любопытные взгляды, отчего, не зная куда деться, отступил подальше от ребят, будто бы он тут не причем. — А тебе какое до этого дело? Иди своей жизнью займись, — в свою очередь произнес Чанбин, постепенно вскипая. — Ребят, я… — хрипло пискнул Феликс и прочистил горло. — Я, пожалуй, пойду… — все-таки выдавил он нормальным голосом. — Феликс, подожди, — Чанбин обернулся к нему и вытянул руку, прося остановиться, но Феликс решительно не понимал, зачем тут его присутствие, а мрачное лицо Уена только еще больше сподвигло его на побег. — Извини, мне надо на занятие, — пробормотал он и устремился в обратную сторону от парней, прежде чем и Чанбин вздумает тяпнуть его за плечо. Для Чанбина может и нет ничего страшного в том, чтобы встрянуть в перепалку и в последствии подраться за школой, но Феликс не готов был стать соучастником. Хотя именно в этой школе, очевидно, нельзя решить конфликт обычным разговором, поэтому если бы Чанбин не заметил их в коридоре, Феликсу бы возможно пришлось защищаться не только словами, но и физически. Мысль об этом беспокойно вертелась в голове. Только после того, как Феликс свалился за парту и отдышался после потрясения, он вдруг почувствовал стыд за то, что струсил и убежал от Чанбина, который встал на его защиту. Со мог сделать вид, что не обращает внимания, и просто пройти мимо, ведь это всего лишь какой-то младшеклассник, а он не обязан быть ему охранником. Однако вместо этого Чанбин принялся разбираться с Уеном прямо там, в коридоре, а Ли его просто оставил. Эти мысли беспокоили Феликса, который теперь не мог понять, кем считать Чанбина. Его поведение все больше было похоже на поведения друга, а это было очень важно для Феликса, который трепетно относился к тому, каких людей к себе подпускать и подпускать ли вообще. Статус Чанбина не позволял ему расслабиться и просто общаться. Ли все время терзали мысли, что в какой-то момент Со поймет, что помощь ему больше не нужна и откинет Феликса в сторонку, ведь так обычно и бывает во всяких американских фильмах про школьников. По этой причине он все тщетно пытался делать вид, что они в строгих партнерских отношениях, но для хаотичного Чанбина это было не в его стиле, и он всякий раз переходил рамки. Феликсу нужны были существенные доказательства того, что они либо обычные знакомые, либо друзья, но Чанбин еще ни разу не сказал что-то похожее на «дружить», а потому Феликс оставался в неведении, как ему поступать, без какого-либо прямого заявления. Как бы то ни было, Феликс понял, что стоит Чанбину сказать «спасибо», пусть в какой-то степени тот и виноват в том, что теперь ему приходится отбиваться от Уена. *** Уроки пролетели незаметно, и вот уже можно было бежать на обед. По правде говоря, Феликс в течение всех занятий постоянно упускал нить темы, потому что, то и дело возвращался к напряженному разговору в коридоре. Феликс в нервах искусал себе губы и бесконечно тряс ногой. Живя в своем тихом мирке, он к такому совершенно не привык. Феликс так прежде старался избегать любых конфликтов, и первый раз потряс его немало. Мысль о еде помогла Феликсу отвлечься, поэтому он поспешил в столовую, где уже стоял шум и гам из-за нахлынувших голодных учеников. В столовой Феликс обычно обедал за столом с Чонином и Сынмином — ребятами из параллели. Раньше они общались намного больше, но со временем все загрузились учебой, а Чонин как-то начал больше прилипать к Сынмину, оставляя Феликса в одиночестве. Никаких ссор не было, но ребята все реже начали встречаться вне занятий, хоть и в стенах школы по-прежнему могли поболтать на повседневные темы за обедом. Феликс настолько был поглощен стрессом из-за оценок, когда поступил в старшую школу, что и не заметил, как из друзей они стали хорошими знакомыми, но, кажется, в том числе это случилось из-за расхождения в интересах. Феликс утешил себя тем, что это нормально, ведь они повзрослели, а не всегда получается крепко дружить с одними людьми всю жизнь, хотя иногда ему все же очень не хватало кого-то рядом, просто поговорить. Ликс набрал поднос еды и пошел к своему столику в дальнем углу столовой, подальше от шумных старшеклассников. В мыслях он молился, чтобы не наткнуться на Уена, а потому даже не замечал среди многочисленных голов Чанбина, который махал ему рукой. — Феликс, — не сильно громко позвал старший, когда тот проходил прямо мимо него, и, поднявшись, так громко заскрипел стулом, что это уже услышала вся столовая. На Чанбина обернулся не только Феликс, но и все вокруг, отчего он замялся и неловко поправил рубашку. — Садись с нами, — предложил он, хотя это было больше похоже на требование. Феликс застыл и заглянул за спину, обнаружив за столом еще двух его одноклассников, с любопытством его оглядывающих. Кажется, они сами не ожидали приглашения от Чанбина. — Спасибо, у меня есть компания, — в смятении произнес Феликс. По правде говоря, Ли не был сильно против, но, если он сейчас сядет за стол с Чанбином, произойдет значительный сдвиг в школьной иерархии. С виду и не скажешь, но в столовой образовалась целая система, по которой здесь садились ученики. Все знали, за каким столом обычно сидит Уен, за каким компания девушек из выпускного класса, а за каким Чанбин и так далее. У Феликса, Сынмина и Чонина также был «свой» стол, который никто не занимал. Обычно, если кто-то садился за другой, это тут же привлекало внимание остальных и способствовало появлению слухов, ведь такое случается обязательно из-за ссор или из-за появления романтических отношений. Феликс не относился ни к тому, ни к другому типу, а потому всерьез удивился Чанбину, который решил навести маленький переполох в этой столовой. Впрочем, переполох он наводил не только здесь, но и в душе Феликса уже продолжительное время. — Лучше садись с нами, — настоял на своем Чанбин, в то время как взгляд его начал недобро меркнуть. Кажется, он был всерьез озабочен тем, чтобы Феликс непременно сел рядом с ним. — Ладно-ладно, — Феликс почувствовал, что отказ грозит ему смертельной атакой взгляда Чанбина, который все равно придавит на стул. Ли повернулся в сторону Чонина и Сынмина, которые вопросительно на него пялились, и виновато пожал плечами. Сдавшись, он плюхнулся напротив Чанбина и с легким испугом оглядел его друзей. За этот день приходилось видеть слишком много новых лиц, не всегда дружелюбно настроенных, поэтому его способность к социальной активности начинала сбавлять обороты. Он даже не сразу смог разглядеть лица друзей Чанбина, потому что от небольшой паники все цвета в столовой смешались в кучу и для того, чтобы кого-то увидеть, нужна была сильная концентрация. Хотя в первую очередь Феликсу нужно было успокоиться, но обстановка пока не позволяла. — Знакомьтесь, это Феликс, он помогает мне…с английским, — представил Чанбин с милой улыбкой, словно он только что не угрожал безмолвно своими темными глазами. — Феликс, это Джисон, — он указал ладонью на парня, сидящего рядом с ним, который все так и сидел, изучая их гостя. Феликс неоднократно видел Джисона рядом с Чанбином, поэтому он ему был знаком. Хан с пухловатыми чертами лица и приятным смехом выглядел не так грозно, как порой Чанбин, но Феликс помнил, что от него тоже можно ожидать чего угодно. — Приятно познакомиться, — Феликс чуть склонил голову. — Мне тоже, — Джисон на вид совсем не врал и широко улыбнулся, хотя Феликса немного смутил его хитрый взгляд. — А это — Минхо, — Чанбин указал на соседа Феликса. Минхо оглядывал Феликса чуть скептично, отчего тот немного стушевался, но все равно также уважительно склонил голову, получив взаимное приветствие. Феликс не мог припомнить, был ли Минхо замешан хоть в одном местном крупном конфликте, что говорило о его дипломатичности в отличие от этих двоих. — Чанбин нам много про тебя рассказывал, — пылко заявил Джисон и тут же был окинут укоризненным взглядом Минхо. — Да? — произнес Феликс и с немым вопросом взглянул на Чанбина. То ли он должен быть польщен, то ли Чанбин мог наговорить того, чего не надо. — Я рассказывал про то, что ты очень сильно мне помогаешь, — поспешил объяснить Чанбин, увидев неоднозначную реакцию Феликса. — Да? — повторил Феликс, обрадовавшись благодарности с его стороны. — Слушай, ты бы Феликса хоть бы предупредил, что к нам позовешь, мы его, кажется, напугали до смерти, — усмехнулся Джисон и толкнул Чанбина в плечо. — А? — до Феликса не дошло, а троица, сидящая с ним, дружно захихикала. — Ой… — пробормотал он, поняв курьезность своих реплик. — Очаровательный барашек, — Джисон рукавом рубашки стер несуществующие слезинки с уголков глаза, а может он и правда разревелся от смеха. Феликс не знал, что и сказать на столь неординарный комментарий в сторону его личности. — Нет, нет, я не боюсь, все в порядке, — возразил Феликс и в протесте замахал руками. — Я просто удивлен немного, вот и все. Я очень рад знакомству. — Прости, пожалуйста, — пытался извиниться Чанбин, но тут же смачно хрюкнул, пытаясь сдержать смех рукой у рта. — Все нормально, я… — тут Феликс засмеялся и сам. — …я правда не понимаю, почему ты меня сюда позвал, — он решил все-таки выяснить этот вопрос. Чанбин прокашлялся прежде, чем начать говорить: — Мне не понравилось, что Уен доставал тебя прямо в коридоре, поэтому я решил, что тебе лучше сесть с нами, — вдруг посерьезнел он. — Не понимаю, — хмуро посмотрел Феликс, хотя отчасти догадывался, но это предположение было уж как-то слишком удивительно. — Он имеет в виду, что типа принимает тебя в банду, — произнес Минхо совершенно спокойным голосом, будто такое с Феликсом каждый день происходит. — Для твоей защиты, чтобы Уен тебя больше не трогал, — дополнил Джисон с набитыми рисом щеками и для пущей убедительности ткнул в сторону младшего палочками. — Ты же не против? — Чанбин закончил эту цепочку заключительным вопросом, чем поставил Феликса в полное замешательство. Феликс на какое-то время завис в молчании, обдумывая это занимательное предложение, а Чанбин тем временем не отводил своего пытливого взгляда. — Похоже на какую-то мафию, — пришел к мысли Феликс, отчего Джисон и Минхо снова захихикали. Это и правда для него было похоже на мир мафиози, куда его занесло по чистой случайности. Каким-то образом Феликс начал все глубже погружаться в ту часть школьного сообщества, которой все прилежные ученики стараются избегать, и это разумное решение, ведь если ты кому-то не угодил в этом окружении отбитых на голову, то есть риск стать изгоем общества. Уен нередко затравливал несчастных учеников, которые на него косо взглянули. Подобные инциденты были настолько частыми и обыденными, что администрацию мало волновало, кто там в очередной раз дал кому-то в нос за не поделенную пачку чипсов. К тому же, многие из таких ребят были и с благополучных семей, которые имеют хорошие связи. Им попросту можно не волноваться о том, что их могут исключить из школы. Однако Чанбину, Джисону и Минхо хотелось доверять, следуя своим подсознательным инстинктам. Они никогда никого не травили, если и ввязывались, то только в перепалки с себе равными. Не то, чтобы Феликсу хотелось заниматься подобной «деятельностью», но почему-то он точно был уверен, что они ему ничего плохого не сделают. — Ну… хорошо, — наконец ответил он на вопрос Чанбина. — Правда? Будешь теперь обедать с нами? — Со аж приподнялся. Это была интересная интерпретация вопроса «Будешь ли ты в нашей мафиозной группировке?». — Да, буду обедать с вами, — Феликс чуть закатил глаза от глуповатости своеобразной клятвы, но остальные, кажется, ничуть не были смущены, а тихонько похлопали в честь нового члена клуба. — Ладно, ешь давай, нам нельзя оставлять нашего младшенького голодным, — грозно произнес Джисон. Феликс смутился, но спорить не стал и принялся за еду, как и остальные. Джисон, продолжая набивать щеки, начал обсуждать последний урок алгебры, на котором его глубоко возмутило что-то, что Ли не услышал, потому что неволей все-таки наткнулся на взгляд Уена. Парень сидел за несколько столов от него и внимательно изучал его холодным взглядом. Феликс поспешно отвернулся и начал усердно мешать палочками рис с мясом. Чанбин сказал, что тот его не тронет, значит, так и должно было быть. — Не парься из-за него, он просто напыщенный идиот, а ты теперь с нами, и никто тебе больше и слова не скажет, — неслышно для остальных произнес Чанбин, будто бы прочитав мысли Феликса, на что тот ему благодарно кивнул и продолжил есть, не отвлекаясь на чужие пронзительные взгляды. *** Время перерыва заканчивалось, и все в столовой начали стремительно собираться обратно в классы. Одной большой волной ученики стали вываливать из столовой, а Феликс вместе с остальными. Чанбин с друзьями должен был сейчас с ним разойтись на разные занятия, поэтому Ликс начал лихорадочно раздумывать о том, что уместнее выразить свою благодарность сейчас, так как тянуть за собой вину дальше до следующего подходящего момента будет тяжело. Феликс позвал Чанбина, но из-за множества голосов вокруг его был едва слышен, поэтому он дернул Со за рукав, и тот наконец остановился, повернув к нему голову, а Джисон и Минхо, увлеченные разговором, ушли вперед, быстро растворившись в толпе. Феликс набрал в легкие воздух и приготовился сказать кое-что, крайне для него смущающее: — Извини, что я сегодня убежал, — произнес Феликс. Извиняться почему-то всегда так сложно и стыдно, будто тебя сейчас засмеют за то, что ты позволил себе быть виноватым. — Чего говоришь? — Чанбин обернулся всем телом и наклонился к лицу Феликса. Ли аж откачнулся назад от Бина, чувствуя, как ему плохеет от волнения. Он хотел бы, чтобы одной этой фразы было достаточно, но теперь пришлось повторить это прямо в лицо внимательно слушающему Чанбину. Слишком неловко. — Извини, что убежал сегодня и оставил тебя с Уеном, — со вздохом повторил Феликс, теперь уже решившись посмотреть в глаза, но все равно быстро отвел их в сторону. — И спасибо, что заступился за меня, — добавил он и приготовился краснеть. Чанбин еще какое-то время смотрел на него с сосредоточенным видом и вдруг расплылся в ухмылке: — Да ладно тебе, ты не виноват, — тепло произнес Чанбин. — Мы ведь теперь друзья, верно? Эй, ты чего смотришь такими глазами? — усмехнулся он, смотря на изумленную мину Феликса. — Друзья? — переспросил тот. — Ну, конечно, друзья, мы не кровожадная мафия и не завербовали тебя, мы просто хотим подружиться, — Чанбин глядел на Феликса, как на малыша, ничего еще не смыслящего в этом мире. — А… — многозначительно вырвалось у Феликса, которому были так необходимы четкие слова, чтобы понять его намерения. Эти четкие слова только что прозвучали, и он пока еще не понял, как правильно отреагировать. — Вроде такой умный, а так тупишь, ну, ты и чудной, Ликси, — усмехнулся Чанбин и потрепал его по волосам. — Я не… — возмущенно вдохнул Феликс, но его прервал оглушительный звонок на урок. — Не называй меня Ликси! — перекрикнул он скрипучую мелодию из колонок. — Не кипишуй, пойдем, — засмеялся Чанбин. Феликс последовал за ним с дымящимся паром из ушей от негодования. Друзья друзьями, но приторно-сладким «Ликси» его могла называть только мама, и то, его каждый раз коробило от такого искажения имени. — Не делай больше так, — буркнул он, поправляя взлохмаченные Чанбином волосы, но даже если тот и услышал, то, конечно же, предпочел проигнорировать эту просьбу. Когда-нибудь Чанбин перестанет выкидывать странные для Феликса вещи, а Феликс перестанет удивляться и хвататься за сердце. Понятно одно — им понадобится невероятно много времени, чтобы привыкнуть друг к другу, а так как Чанбин вызвался быть его другом, то другого выбора у них и не оставалось. Феликс в очередной раз прокрутил в голове предубеждения о том, что никто ему в здравом уме такого друга, как Чанбин, не одобрит, что это грозит большими неприятностями, ставит под риски его успеваемость и все прочее, что вытекает из дружбы с парнями «с улицы». Понимал ли он в этот момент всю катастрофичность его решения? Навряд ли. Однако Феликс слишком ценил те моменты, когда переставал чувствовать себя в одиночестве. Пусть сейчас он шел и покрывал в мыслях Чанбина всеми ругательствами за то, что тот посмел обозвать его глупый «Ликси», еще и нахально тронул его волосы, в это же время его сердце бережно отложило в коробочку важных моментов фразу: «Мы ведь теперь друзья, верно?».