Конверсы, разбитые коленки и цветы в твоих волосах

— Феликс! Ли с испугом захлопнул дверь своего шкафчика, увидев за ней Чонина. — Ты чего так пугаешь? — выдохнул он, опершись о дверцу. Сердце у него и правда болезненно екнуло. — Ты ни о чем поговорить не хочешь? — не особо дружелюбно спросил Чонин. — Думал, отделаешься от меня одним сообщением? После инцидента в столовой, Феликсу было так неловко перед Сынмином и Чонином, что он осмелился только на отправку сообщения последнему. Извинившись и кратко написав, что он теперь обедает с новыми друзьями, Феликс понадеялся, что этого хватит, но кажется, он недооценил его отношения с Чонином. — Прости, я просто… — Феликс взмахнул руками и лихорадочно пытался придумать разумное оправдание. — Ты просто теперь какого-то черта тусишь со старшаками без капли чувства самосохранения и совести? — Чонин с каждой секундой вскипал все больше, приближаясь к тому, чтобы поссориться с другом прямо в коридоре. — Чанбин сам предложил, а ты все равно с Сынмином постоянно, в одиночестве я тебя не оставил, — начал возражать Ли, тоже начиная порядком злиться, ведь Чонин вообще не интересовался его обществом за пределами школы, а тут вдруг развел скандал на пустом месте, словно они все это время были не разлей вода. — Да ты пойми, ладно бы ты с одноклассниками сдружился наконец, какого ты с Чанбином связался? Тебе лихорадка что ли в голову ударила? — тон Чонина вдруг переменился на обеспокоенный. — Да все в порядке, не такой он и плохой, как вы все говорите, ничего он мне не сделал, — принялся защищать друга Феликс. — Чанбин, может, и нет, а Уен еще как может сделать, — уверенно произнес Чонин. Феликс фыркнул и оглянулся по сторонам, не находя, что ответить, на вполне справедливое предположение. Чонин ему как на голову свалился, заставив опять копаться в тревожных мыслях и сомнениях. — Я его не боюсь, — твердо ответил он, даже если это и не совсем было правдой. — Ну, конечно, я видел вас тогда в коридоре, ты на него, словно зашуганный щенок, уставился, — от слов Чонина Феликс начал сжиматься, чувствуя, что неумолимо проигрывает в своих аргументах. — И чего ты ему там ляпнул, что он такой озверевший был? Говорю же, самосохранения вообще у тебя нет, — парень продолжил прибивать словами второго к полу. — Чанбин не даст ему меня тронуть, — Феликс не оставлял попыток отстоять свое, пусть теперь приходилось использовать для защиты персону старшего. — Чанбин, да Чанбин, — закатил глаза тот. — И чего он вообще к тебе привязался? Хвостиком за тобой везде ходит. — Ничего он за мной не ходит, — буркнул Феликс, нахмурившись. — Да вон он уже на горизонте обрисовался, — Чонин кивнул в сторону другого конца коридора, где старший шел по направлению к ним. — Феликс, я на тебя не обижаюсь, ты только дураком не будь, Чанбин сейчас тут, а потом слиняет куда-нибудь, а тебе дерьмо разгребать, — он повернулся обратно к другу. — Он хороший друг, все будет нормально, — немного потерянно ответил Феликс, все еще обдумывая предыдущее заявление Чонина. — Как скажешь, пиши, если что, когда вернешься с загула, мы с Сынмином, так уж и быть, решили не включать тебя в список мудаков. Феликс скривился, изображая широкую улыбку. — Спасибо за снисходительность, — поблагодарил он, приложив руку к сердцу. — Будь осторожен, — сказал Чонин напоследок и пошел на урок, оставив Феликса провожать его взглядом. — Все нормально? — неожиданный голос Чанбина рядом вывел младшего из раздумий. Феликс кивнул и взглянул на Чанбина, слегка сощурившись. Хвостиком за тобой везде ходит. Слова Чонина не на шутку всполошили Феликса, который принялся прокручивать в голове каждый момент, когда Чанбин оказывался рядом с ним в школе, как ему думалось, по случайности, а таких вдруг оказалось очень много. — А ты чего здесь делаешь? — пытливо спросил Феликс. — У меня там алгебра, — ответил Чанбин и указал пальцем на кабинет позади Ли. С этими словами Феликс подумал, что, возможно, Чонин все-таки преувеличил ситуацию и оттого даже как-то расстроился. — А, понятно, — он неловко заправил прядь волос за ухо. — Все точно нормально? — Чанбин начал с подозрением оглядывать младшего. — Да-да, все хорошо, — закивал головой тот. — Сегодня идем к Джисону, не забыл? — Вовсе нет, я очень жду, — Феликс улыбнулся в предвкушении.

***

Феликс провел всю неделю, то и дело впадая в сладостные раздумья о том, как они проведут вместе вечер в пятницу. Помахав перед мамой контрольными с отличными отметками, он получил заветное одобрение, а также требование вернуться не позже десяти вечера. Феликсу было так радостно от того, что ему предстоит что-то вроде тусовки в гостях у друзей, что буквально было сложно сидеть ровно на стуле в день икс. После уроков Феликс впервые выходил из школы не только в компании Чанбина, но и Джисона с Минхо. Как только они встретились, Джисон тут же начал пылко рассказывать о курочке, которую уже готовит его мама. — Поверь, это еда Богов, самая вкусная курочка под самым острым соусом, — тараторил он, отчего казалось, что визита Феликса он ждал больше, чем сам Феликс. — Твоей маме уже давно пора открыть свой ресторан, ты бы его отлично разрекламировал, — подметил Минхо. — Ну правда! Я тебе клянусь, ты встать потом не сможешь, — Джисон по-дружески толкнул Феликса в плечо. — Хватит раззадоривать мой аппетит, — в сердцах попросил младший. Дорога до дома и правда сопровождалась тихим урчанием живота. Мало того, что Хан не переставал трещать о еде, Феликс еще и после уроков всегда был жутко голодным, будто неделю не ел. Госпожа Хан встретила компанию с широкой улыбкой и принялась целовать каждого в щеку. Женщина была невысокого роста и полновата, при этом радостно сияющей. Феликс неловко поджал плечи, со смущением ожидая своей неминуемой очереди. Его прежде радостный настрой сменился на панику при виде столь любвеобильной женщины. — О, так это Феликс! — восторженно воскликнула она, осматривая младшего с головы до ног, а тот испуганно вздрогнул. Госпожа Хан не перестала улыбаться, отчего старческие морщинки отчетливо прорезались в уголках глаз. В цветочном халате и с бигуди на волосах женщина выглядела просто и по-домашнему и, кажется, совсем не думала прихорашиваться для гостей. — З-здравствуйте, — чуть запнувшись, выпалил Феликс. — Боже, какой милый мальчик, не верится, что ты связался с этим хулиганьем, — с зачарованным вздохом произнесла она. — Мам! — возмущенно отозвался Джисон позади, но женщина пропустила это мимо ушей. Она чмокнула Феликса в щеку, окутав его ароматом специй, а затем мягко подтолкнула внутрь дома. — Ну же, проходи, я как раз приготовила ужин. Феликс, малость опешив, чуть не споткнулся о порог и еле удержал равновесие. В тесноватом коридоре стало суетливо из-за кучи завалившихся школьников, складывающих рюкзаки и снимающих обувь. В отличие от дома Феликса, здесь было далеко до идеала чистоты. Где-то сумбурно валялись вещи, тут и там стояли стопки книг и журналов по шитью, а на кухонном столе еще царил беспорядок после готовки. Войдя на кухню, Феликс стукнулся о цепочку колокольчиков, свисающих в дверном проеме, и громко ойкнул, чем вызвал хихиканье остальных. — Извините, — машинально произнес он, хотя ничего страшного и не натворил. — Золотце, не извиняйся, чувствуй себя как дома, — ласково произнесла женщина и стала поспешно протирать небольшой стол, пока все усаживались. — Джисон, помоги с посудой, — позвала она сына, а тот сразу подскочил, не заставив себя ждать. Феликс смущенно улыбнулся, сев рядом с Чанбином и стал робко оглядывать, пока еще чужую ему обстановку. — Мне рассказывали, что у тебя всегда высшие баллы на контрольных, — восхищенно начала госпожа Хан. — Ну…да, я стараюсь, — стеснительно произнес Феликс. — А еще ты чудесно играешь на фортепиано, так ведь? Ты же так говорил, сына? — женщина обернулась к Джисону, который громко доставал тарелки с полок. — Ага, — закивал головой тот, уже запихнув себе что-то в рот. — Да ты просто умничка, еще и Чанбину помогаешь, вот бы и Джисона на учебу надоумил, от него хороших отметок не дождешься. — Ма-ам! — снова возмутился парень, продолжая что-то жевать. — Да что вы… — пробормотал Феликс, боясь покрыться румянцем от такого количества похвалы в своей адрес. — Нет-нет, Феликс, ты просто чудесный ребенок, надеюсь, у тебя все получится, — ободряюще сказала госпожа Хан. — Спасибо, — поблагодарил младший, засияв, словно лампочка, и не переставал так светиться весь оставшийся вечер, прокручивая в голове лестные фразы. Через пару минут усилиями Джисона и его мамы на столе были расставлены тарелки с жареной курочкой и закусками. Женщина включила старое радио, укромно стоящее в углу кухонной стойки, из которого стали доноситься тихие потрескивающие звуки певучего джаза. Феликс потрясенно наблюдал за тем, как все общаются с госпожой Хан в своей привычной манере, как ни в чем не бывало. К его удивлению, самым разговорчивым оказался Минхо, который начал радостно рассказывать женщине о недавней поездке его родителей в Пусан, активно жестикулируя при этом руками. Младший, привыкший выстраиваться в струнку при виде родителей, какое-то время сидел притихший, слушая болтовню остальных. Феликс сидел столь бесшумно, что даже смутился от хруста курицы в его зубах, который выдал, что он все еще находится здесь. На вкус она и правда была восхитительна, Джисон вовсе не попусту столь смачно описывал ее приготовление всю дорогу. — Как тебе? — тихо спросил Чанбин, чуть наклонившись к нему. Младший сначала мог только кивнуть от того, что рот оказался забит едой. — Вкусно, — с трудом выдавил он. — Ну, конечно, я не сомневалась, что тебе понравится! — обрадовалась мама, услышав Феликса. — Я смотрю дома не докармливают, щупленький такой, так что ешь сколько влезет. Ли уже и не знал куда деться от заботы со стороны госпожи Хан, которая будто вот-вот и готова была его в приемные дети записать. Теперь женщина принялась расспрашивать о его родителях, а Феликс с неохотой поведал, что они экономисты, а это в целом все, что интересного он мог рассказать, но случайно запнулся про садоводство мамы, и еще минут пятнадцать госпожа Хан жаловалась на обилие сорняков с приходом лета. Когда она ушла, сославшись на усталость, Феликсу одновременно было жалко и в то же время хотелось выдохнуть с облегчением. — Минхо, кажется, ты лишился статуса ее любимца только что, — заявил Джисон, когда женщина ушла к себе в комнату. — А? — спросил тот, а затем сообразив, посмотрел на Феликса как на конкурента. Младший в ответ лишь захлопал ресницами, не понимая, в чем он виноват. — Теперь самый большой и сочный пянсе будет доставаться Феликсу, — засмеялся Чанбин. — Поверить не могу, — потерянно произнес Минхо, кажется всерьез озабоченный этой новостью. — Да ладно тебе, экзамены хорошо сдашь, она тебя выпечкой до головы завалит от гордости, — поспешил успокоить Джисон, но поникшее выражение лица Минхо ничуть не сменилось. Феликс уже хотел было начать извиняться перед Минхо, на Хан вдруг встал, захлопав в ладоши. — Ну все, пойдемте в гараж, Феликс, я покажу тебе свою музыкальную коллекцию, — подмигнул он парню. Пока все возились, Джисон подхватил миску с недоеденной курицей и протопал к выходу во двор. Гараж, стоящий впритык к дому, как с виду был большим, так и внутри оказался просторным, а еще довольно прохладным и темным. Первое, что бросилось Феликсу в глаза — красная машина, уже потрепанная временем. — Моя ласточка, — гордо произнес Джисон, похлопав по капоту. — Daewoo Espero 97 года! — Не твоя еще пока, — укоризненно поправил Чанбин. — Ну, окончу школу, и моя, — закатил глаза Джисон. — Папа обещал подарить, — уточнил он для Феликса, который оглядывался вокруг. Помимо самой машины здесь умещались металлические стеллажи с неведомым барахлом вдоль стены, рабочий стол, диванчик в углу и громоздкая музыкальная аппаратура. Беспорядочные провода, исчерканные листы и скопление грязных кружек говорили о том, что рабочий процесс здесь не останавливался. Раздался щелчок, и по стенам змейкой засияли желтые гирлянды. — Здесь очень уютно, — отозвался Феликс, подняв голову. — Еще как! Представляешь, сколько мусора я отсюда вытащил год назад, да тут десятки мешков было! Папа сказал, что могу здесь делать, что хочу, сам он чего-то общественный транспорт залюбил и на машине не ездит. Так я тогда сто раз пожалел, что взялся за это, думал так и сгину в этом хаосе, но я не готов был умирать! — героически произнес Джисон. — Зато как обустроил, теперь тут хоть круглый год тусить можно. Минхо сразу развалился на диванчике, а Чанбин присел на капот, наблюдая за тем, как Джисон хаотично передвигается по гаражу, показывая Феликсу каждый уголок. — Поди сюда, вот мое сокровище, — он позвал Феликса к старинному музыкальному центру и огромным колонкам по бокам, возле которых присел на корточки. — Сюда уже ни флешку подключить, ничего, только диски да радио, и то не все ловит, раритет! — с этими словами он включил аппаратуру и взглянул на нависающего над ним Феликса. — Что ты любишь слушать? — спросил он под серый шум колонок. Феликс только открыл рот, как Хан его перебил: — Хотя стой, позже 2010-х здесь не поставишь, — сказал он и открыл шкафчик, на котором стоял центр. Перед взором Феликса открылась огромная коллекция дисков, еле как втиснутых в одно пространство. Кажется, их тут было около сотни. — Ого, — с восхищением выдохнул младший. — Вруби Queen, — предложил Минхо из своего угла, наблюдая за двумя у колонок. Джисон вопросительно посмотрел на Феликса, ожидая одобрения. — Супер, — улыбнулся тот в ответ. — Сейчас такая вечеринка будет, закачаешься, — в предвкушении произнес Джисон, принимаясь отыскивать нужный диск. Пока Хан копошился с техническими моментами, Феликс подсел на капот рядом с Чанбином. Переглянувшись с ним, он отчего-то не смог сдержать глупой улыбки, как, впрочем, и старший. Помещение в один миг заполнилось бодрым мотивом и голосом Фредди Меркьюри. Джисон подскочил на месте и замахал головой в такт песни. Пусть парень и всем видом пытался показать, что просто дурачится, но двигался он в самом деле неплохо. — К черту! — он сорвал с себя уже порядком удушающий школьный галстук. — Ну дает, — со свистом произнес Минхо. — This thing called love, it cries in a cradle all night, it swings, it jives… — Хан запел неожиданно звонким голосом, приукрашивая вычурными мелизмами, чтобы походить на Фредди. Феликс от восторга засмеялся и захлопал в ладоши, пока Джисон продолжал петь и пританцовывать по кругу. — Crazy little thing called love, there goes my baby, — эти слова он пропел прямо перед Феликсом, а затем вдруг учтиво поклонился и протянул ладонь парню. — Потанцуем? — спросил он с игривой ухмылкой. Младший, даже не думая, вложил свою ладонь в чужую и тут же был унесен вихрем в руки Джисона, который взял его за обе руки и сплел пальцы, продолжая петь и кружа по кругу. Феликс не переставал смеяться, еле поспевая за Ханом. — Эй, я, может, тоже хочу, — с негодованием заявил Чанбин, привстав с капота. — Сердце надо не хотеть, а завоевывать, друг мой, — Джисон с этой вызывающей фразочкой, как будто нарочно, пропорхнул с Феликсом в руках прямо мимо его носа. — Что за чушь ты несешь? — зло спросил Чанбин и попытался ухватить кого-то из двоих за локоть, но Джисон юрко увернулся. Отскочив назад, он позволил припасть хихикающему Феликсу ему на левую руку, продолжая держать за правую, чем увеличил расстояние между Чанбином еще больше. — Попробуй, забери, — Хан провокационно поиграл бровями. Феликс, пребывая в переполняющей детской радости, и не заметил, что Чанбин без существенных причин готов был рвать и метать. Потому, когда Джисон резко прижал его к себе за талию, пытаясь укрыть от нападающего старшего, Ли взвизгнул от внезапности. — Хоро-ош, — протянул Джисон, продолжая двигаться в такт музыке, только теперь отмахиваясь от нападок Чанбина, который пытался как-то выкрасть Феликса, только аккуратно, чтобы всем дружно не свалиться на пол или не врезаться в машину. — Отдай его мне, — рявкнул Чанбин, поняв, что по-хорошему сыграть не получится, и рывком выдернул младшего за талию. Джисон, смекнув, что вот-вот и Феликс вылетит из его рук, напоследок перекрутил его так, что Чанбин еле подхватил парня, не дав столкнуться с полом. — О боже, — испуганно выдохнул повиснувший Феликс, вцепившись одной рукой в чанбинову ладонь, а другой в его плечо. — Все хорошо, — ухмыльнулся Чанбин, довольный своей победой, хоть и практически стоял на одном колене, удерживая Феликса. То ли ракурс был необычным, то ли голову вскружило от падения, отчего-то Феликс, словно магнитом приклеенный, уставился в темные глаза Чанбина, которые от падающих теней казались совсем бездонными. Ощущение рук, крепко держащих талию и руку, заставило его оцепенеть. Уж как-то слишком крепко, близко и совсем уже не в шутку. Чанбин в одно мгновение словно заполонил собой все пространство: его взгляд, широкие плечи, аромат его одеколона вперемешку с уже чуть выветрившимся сигаретным дымом, вбивающийся в ноздри, и горячие касания кожи. Самое страшное, что старший на него смотрел таким же изучающим цепким взглядом, а Феликсу только гадать оставалось, что там у него в мыслях сейчас. — Потрясающе, прекрасные петушиные бои, я впечатлен, — похлопал Минхо, встав с дивана. — Признаю поражение, такой перфоманс я бы не устроил — со сбитым дыханием сказал Джисон, поправляя рубашку. — Поднимай его уже, а то уронишь сейчас. Чанбин бережно поставил Феликса на ноги, продолжая поддерживать его за талию. — Продолжим? — усмехнулся он, будто ничего и не произошло. — Я не понял, теперь я лузер что ли, — возмутился Джисон, а затем повернулся к Минхо, стоящему позади. Из-за взлохмаченных волос и расстегнутого воротника он выглядел как балетный танцор, только что соскочивший со сцены. — Я для тебя второй вариант значит, да? — осуждающе спросил тот, опередив предложение Джисона. — Да я просто побесить Чанбина хотел, чего ты начинаешь, — начал оправдываться Хан. — Ага, рассказывай мне сказки, — холодно ответил Минхо и скрестил руки на груди. Двое продолжили ругаться, сами не до конца понимая, они прикалываются или все-таки по-серьезному, а может сразу и прикалываются, и по-серьезному, обычно у них происходило третье. Впрочем, Феликс с Чанбином находились в таком же пограничном положении, пытаясь понять, в какой мере произошедшее было шуткой, а в какой суровой схваткой между Джисоном и Чанбином. Ясно было одно — все слишком запутались, поэтому оставалось только продолжить танцевать, оказавшись наконец в тех позициях, в которых стоило оказаться изначально. Диск продолжал проигрывать альбом Queen, под который ребята продолжили спонтанную вечеринку, ограниченную только маленькой свободной площадью, поэтому не обошлось без нападок на чужие пятки и задеваний друг друга руками. Никого не волновали максимально неуклюжие движения и столкновения, ведь это всего лишь было мимолетное сумасшествие в одном, никому не известном, гараже в глухой провинции. Спустя всего-то пару песен в колонках заиграла меланхоличная баллада из-за которой все остановились, поняли, что запыхались, и решили рассесться и отдохнуть. Джисон же поспешил выключить песню, распространяющую депрессию в воздухе. — Да ладно, оставил бы, — сказал Минхо. — Я понимаю, что ты фанат, но у меня нет настроения тоску разгонять, — буркнул Хан в ответ. — А вы мне дадите послушать свои песни? — спросил вдруг Феликс, все еще тяжело дыша. Он был готов и слушать Queen, Элвиса Пресли, Битлов, да кого угодно, но в первую очередь он пришел за музыкой Чанбина и Джисона, а потому все-таки решил об этом напомнить. — Ах, да, — спохватился Чанбин. — Включим? — спросил он друга, который также внезапно замешкался. — Ну, давай, — чуть погодя ответил он. По лицам парней было видно, что они искренне распереживались, что было довольно милым для Феликса, который привык видеть их вдвоем чрезвычайно уверенными в себе. — А можно мне в наушниках послушать? Я так лучше воспринимаю, — попросил он, пока Джисон доставал ноутбук. — О, конечно, — согласился Чанбин. — Давай я тебе свои дам. В какой-то момент Феликсу, севшему на диван, Чанбин протягивал громоздкие наушники, а Джисон одновременно с этим положил на его колени ноутбук. — Вот, эти можешь послушать, — Хан обвел курсором два трека, которые лежали в отдельной папке. — Хорошо, — кивнул Феликс, надевая наушники, и бросил взгляд на парней, которые нависали над ним в напряженном ожидании. — Не дышите так надо мной, дайте послушать спокойно, — попросил он. — Ой, прости, — Чанбин вместе с Джисоном попятился назад, оставляя Феликсу личное пространство. От взволнованности парней Феликс и сам затаил дыхание, нажимая на трек. Звуки в качественных наушниках вмиг накрыли младшего, отрезав на какие-то несколько минут от всего мира. Он приоткрыл рот, вслушиваясь в строчки Чанбина, которого совершенно удивительно было слышать на записи, а не в реальной жизни. Вибрации его голоса оттого казались более интимными, словно он шептал на ушко, порой рыча, а затем послышался вокал Джисона, и Феликс совсем выпал в осадок. — Почему я так волнуюсь, будто нас сейчас оценивает эксперт Грэмми, — произнес Джисон и захрустел оставшейся курицей рядом с Чанбином, который нервно сжимал сцепленные пальцы на руках и пристально наблюдал за Феликсом, сидевшим в уголке. — По-моему, ему нравится, — сказал Минхо, а в подтверждение его слов Феликс начал тихонько покачивать головой в такт, не замечая, что троица не спускает с него глаз. — Я вообще думал, ему только Моцарт заходит, он не выглядит как фанат хип-хопа, — невзначай сказал Джисон. — С каких пор у тебя такие стереотипы в башке… — вздохнул Минхо. — Ну а что? Вы на него посмотрите, он же овечка невинная. Вопреки опасениям, рассуждения о том, что мог бы слушать Феликс, остались им не услышаны. Спустя время, младший снял наушники, отчего все разом привстали. Он о чем-то задумался и не спешил с комментарием. — Ну как? — Чанбин не выдержал. — Это очень круто, мне так понравился текст и музыка, и голос Джисона, — начал восхищенно перечислять Феликс. — Это я написал, — тут же заявил Чанбин. — Ты же говорил, что Джисон рэп читает, а почему тут поет? — спросил младший. — Это я его заставил, — сказал Минхо, не дав Джисону сказать самому за себя. — Мне просто нравится рэп, — все-таки вставил Хан. — Но поёшь ты лучше, — беспристрастно перебил его Минхо. — Да я пытаюсь научиться, а ты на корню мои мечты рубишь, за что?! — А чей третий голос? — Феликс обратился к Чанбину, потому что Джисон был занят тем, чтобы доказать Минхо о своих рэперских задатках. — Это Чан, — Чанбин подошел к Феликсу и сел рядом, поскольку рядом с негодующим Джисоном его вряд ли было бы слышно. Чанбин подробно рассказал Феликсу историю знакомства с Чаном, а затем про их совместную работу. Позже к его историям присоединился Джисон. Вместе они наперебой рассказывали о том, как работают над песнями, а Минхо изредка поправлял их, если кто-то начинал приукрашивать или путать хронологию. Феликсу начало казаться, будто они уже сто лет дружат, оттого было ему хорошо и комфортно, а еще жутко интересно, потому что парню как никогда важно было быть рядом с людьми творческими, кто его поймет. Не важно, картина, песня или глиняный кувшин — любые творческие порывы имеют за собой одинаковые сложности и радости, которые хочется обсудить и почерпнуть чего-то нового из уст других, разделяющих твою страсть. Феликс даже немного был опечален тем, что ребята так долго отмалчивались, ведь зная он об их музыке изначально, возможно смог бы сблизиться гораздо быстрее, правда еще он мог оставить Чанбина совсем без внимания и тогда бы остался без трех замечательных друзей, потому унывать тут было непростительно. Время пролетело незаметно из-за увлекательных историй, бурных обсуждений и отсутствия солнечного света в помещении. Феликс совершенно потерял счет времени и когда решил включить телефон, то в ужасе ахнул. — Уже почти десять, — произнес он. — Оу, да, засиделись мы, — согласился Джисон, почесав затылок. — Мне дома нужно быть через семь минут, — с этими словами Феликс со страхом посмотрел на Чанбина, а тому и объяснять не нужно было, что для младшего это катастрофа. — Нам надо срочно домой, — сказал он. Феликс был в этом помещении единственный, у кого родители устанавливали комендантский час, а потому Минхо и Джисон только со словами Чанбина смутно догадались, в чем проблема. — Очень срочно, — Феликс весьма стремительно начал белеть. — Так, я понял, сейчас разрулим, — Джисон схватил ключи со стола, и раздался звук разблокировки дверей машины. — Поедем что ли? — опешил Чанбин. — Долетим за пять секунд! — уверенно заявил Хан. — О нет, Джисон, ты же только недавно водить научился, — Минхо инициативе Джисона был совсем не рад. — Погнали-погнали, научился же, походу разберемся, — начал подгонять всех Джисон. Не оставалось ничего, кроме как садиться в машину, потому что добежать за семь минут на своих двоих не представлялось возможным. — Мой рюкзак в доме остался, — вспомнил Феликс в суматохе. — Сейчас принесу, — Чанбин ринулся на выход, пока Джисон заводил машину. Через минуту старший влетел обратно с рюкзаком и плюхнулся на заднее сиденье рядом с Феликсом, а Минхо расположился на переднем с Ханом. Младший и спросить не успел, есть ли у Джисона права, одобрят ли это его родители и насколько это законно, а если незаконно, то что им грозит в таком случае. Хан, не задерживаясь, повел машину довольно рвано, временами всех потряхивая, не только от отсутствия опыта, но и от спешки. Феликса почти сразу начало подташнивать от запаха бензина и внезапных толчков при торможении. Масла в огонь подливал Чанбин, который чуть ли не орал под ухо Джисона, куда правильно ехать. — Да налево, говорю, налево! — громко повторял Чанбин на очередном перекрестке, где Хан затупил. — Да слышу я, хватит орать! — огрызнулся Хан, резко поворачивая, отчего Феликс чуть не стукнулся головой о стекло. — Аккуратнее блин, идиот, — произнес Минхо, который, кажется, все-таки ушибся. Феликс начал бояться, что содержимое его желудка сейчас выйдет наружу, еще и от осознания того, что его жизни угрожает серьезная опасность, как здесь, в компании нелегального водителя, так и дома. — А ну, заткнулись все! — рявкнул Джисон под напором ворчащих Минхо и Чанбина. С криками и препираниями ребята кое-как, но за пять минут доехали до дома Феликса. На уже темных улицах автомобилей практически не встречалось, а главной проблемой оказалось лишь то, что Джисон совсем не знал дорогу. Машину он остановил чуть подальше, чтобы не быть замеченными родителями Феликса, ведь по легенде он был в гостях у Чонина, потому что к какому-то оторве из старшего класса его бы ни за что не пустили. — Ну, все, Золушка, беги, — сказал на прощание Хан, повернувшись к Феликсу, пытающемуся прийти в себя после экстремальной поездки. — Спасибо, — выдавил Ли, в таком состоянии способный только на минимальную благодарность, и вылез из машины. Чанбин поспешил выйти за ним. — Феликс, напишешь мне, как ты, ладно? — с тревогой попросил он, одной ногой стоя на асфальте и держась за приоткрытую дверцу. В такое время здесь было совсем пустынно и тихо, только лай собак слышался где-то на соседней улице, а потому его слова необычайно громко нарушили покой. — Конечно, — кивнул Феликс, поправляя рюкзак на плече. — Спасибо за вечер, — он улыбнулся и помахал рукой на прощание. Феликс чуть задержался на месте, не решаясь оставить Чанбина, лицо которого было ярко освещено желтым уличным фонарем. Где-то над его головой вдруг пропорхнул светлячок, напоминая о том, что сейчас цветет беззаботное лето. — Мне очень понравилась твоя музыка, — младший решил повторить то, что и так говорил весь вечер, но надо было уж наверняка, а затем ему пришлось развернуться и помчаться домой. — Спасибо, — сказал вслед Чанбин, но это слово так и растворилось в воздухе, не долетев до ушей убежавшего Феликса. Он в тишине проследил за тем, как младший скрылся за калиткой и только тогда сел обратно, где тут же оказался прикован взглядами Джисона и Минхо, дружно к нему повернувшихся. — Чего? — спросил он, осматривая напряженно молчащих друзей. — Я даже комментировать не буду, чего ты сегодня вытворил, — сказал Джисон и цокнул языком, начиная выезжать на дорогу. — Чего-о?!