Конверсы, разбитые коленки и цветы в твоих волосах

На часах было 21:58, но Феликс стремился пройти мимо кухни так бесшумно, словно бесстыдно пробрался в дом в глубокой ночи. Однако попытка прокрасться незаметно оказалась провальной. Со второго этажа пронзительно мяукнула Милка, встречая хозяина, и с грохотом поскакала по лестнице навстречу к нему. — Феликс, — послышался строгий голос отца с кухни, в то время как тот спешил побыстрее подняться. Парень сокрушенно выдохнул и нехотя спустился обратно. — Я вернулся вовремя, — сказал он, когда показался на глаза папе, который сидел за кухонным столом и читал на вид увесистую книгу. — Если мама сказала быть тебе дома к 10 часам, то значит надо быть к 9 или хотя бы к 9:30, а не заваливаться в дом за минуту до установленного времени. Феликс ненавидел эту черту отца припускать очки каждый раз, когда тот собирается высказать свои любимые нотации. — Простите, в следующий раз приду к девяти. — Позже семи ты ближайшую неделю домой не приходишь, нечего заставлять маму переживать. Парню не особо верилось в то, что отца всерьез беспокоит, переживает ли мама, ему казалось, что мужчине просто нужен малейший повод, чтобы подпортить жизнь человеку, который от него всецело зависит. — Я улетаю в Сидней через две недели, — вдруг сказал мужчина и вернулся к чтению, словно его сын уже ушел. — Так что, будь добр, не создавай проблем на этот период. Феликс понял, что дальше с ним говорить очевидно не желают, и молча поднялся в комнату со смешанными ощущениями. С одной стороны было до слез обидно, с другой, потерпеть осталось всего-то две недельки.

***

Ужесточение контроля со стороны родителей терпеть было невыносимо. Феликс был вынужден теперь отчитываться отцу каждый раз, когда приходит домой, что он вернулся. И всякий раз парню расплакаться хотелось от обиды, ведь пришел он тогда вовремя, но ни одного из обоих родителей это не волновало. А еще Феликс не на шутку испугался за свои оценки, ведь из-за компании Чанбина он на какое-то время позволил себе побыть беспечным, но если сейчас что-то пойдет не так с успеваемостью, его и вовсе могут запереть дома. Всю неделю Феликс ходил заметно поникший, целиком и полностью зарывшись в учебе. Он отказывался от всех предложений Чанбина прогуляться или провести побольше времени в библиотеке, хоть и сердце каждый раз тоскливо взывало, потому что отказываться-то на самом деле совсем не хотелось. После уроков он практически сразу бежал домой, порой даже раньше, чем старший сам успевал освободиться, отчего тот начал было возмущаться, но Феликс только раздраженно огрызнулся на его вопросы. Они едва ли не поругались прямо в столовой, однако, Минхо и Джисон дипломатическими усилиями предотвратили катастрофу, начав с сожалеющим видом рассуждать, что во всем виновата усталость и это всеобщая проблема. Путь до пятницы был невероятно долгим и изнурительным. Феликсу показалось, что на него обвалились сразу все тесты и контрольные мира. Под конец недели он стал походить на серую тучку с перманентным желанием заснуть на ходу. На душе остался едкий осадок после напряженного разговора с Чанбином. Младший вспылил на эмоциях и теперь давился угрызениями совести, однако, на нормальный разговор все не хватало сил. Он понадеялся, что разберется с этим как-нибудь потом, после того, как наконец вдоволь поспит. В последний будний день дома никого не оказалось к счастью для Феликса, который практически сразу упал на кровать, с облегчением выдохнув. Он только было уснул, как зазвонил телефон, брошенный на столе. Честно говоря, у Феликса было большое желание проигнорировать этот звонок, но мелодия продолжала настойчиво давить на уши. Парень кое-как слез с кровати и по пути к телефону чуть ли не грохнулся на пол от нахлынувшей головной боли. Посмотрев на время, Феликс понял, что прошло не пару минуточек, как ему казалось, а пару часов — непозволительно долгое время для дневного сна, ведь это означает, что весь оставшийся день он будет ходить со свинцовой головой на плечах. Имя «Со Чанбин» на экране заставило его взбодриться. Разум хоть и все еще был изрядно замутнен, но в глубине души появились ростки радости. — Тебе чего надо? — сонно спросил он, взяв трубку. — Не против, если я к тебе зайду? — Что? — Впустишь к себе? Я у твоего дома стою. От этих слов Феликс рывком поднялся и выглянул в окно. Чанбин и правда стоял за его забором, держа телефон у уха, и оглядывался по сторонам. — Сейчас я спущусь, — ответил младший и побежал открывать дверь. Парень еще не сообразил, готов ли он морально видеть Чанбина сейчас, но оставлять его под дверью точно не хотелось. Старший встретил Феликса с мягкой улыбкой, а тому казалось, что это какой-то мираж сейчас перед ним стоит. Он с прищуром вглядывался в лицо Чанбина. — Тебя сюда как занесло? — Феликс настолько опешил, что даже не особо дружелюбно прозвучал. — Ну-у… я хотел посоветоваться с тобой насчет контрольной, — начал он, но по затяжной паузе было видно, что это вовсе не единственный повод. — Контрольной? — с сомнением переспросил младший. — Еще ты совсем пропал, а раз твои родители так не хотят, чтобы ты дышал свежим воздухом, то я решил зайти в гости, — невозмутимо продолжил Чанбин, все-таки выложив первостепенную причину. Кажется, старший вовсе не думал продолжать тот дурацкий спор в столовой, вообще об этом не заикнулся. Феликс почувствовал огромное облегчение на душе от того, что Чанбин не обиделся на него всерьез. Тем не менее Ли тяжело вздохнул. Он был невероятно рад видеть Чанбина, но его самонадеянность удивляла каждый раз. — А ты думаешь, они разрешат? — задал парень риторический для него вопрос. — Не разрешат мне зайти? Ты же дома, в безопасности типа, — не понимал старший. — Ладно, их все равно нет, — сокрушенно пробормотал Феликс, потому что строгие родители для таких, как Чанбин, довольно сложная тема. Он задумался на несколько секунд о том, насколько будет опрометчиво впускать старшего в дом без ведома отца. Хотя он бы и при открытой просьбе не согласился, так что думать особо было нечего. — Проходи быстрей, — он пригласил парня, открыв шире дверь. Феликс неловко признался себе, что и сам порядком соскучился, поэтому решил сегодня пойти на риски. Однако впускать в свою комнату без подготовки было чем-то смущающим. Парень уже и забыл, когда к нему в последний раз заходил кто-то посторонний. — Извини, тут беспорядок немного, — смущенно произнес он, когда зашел в комнату, где и правда не мешало бы прибраться. По заваленному тетрадками столу и смятому белью на кровати было прекрасно видно, что всю неделю тут либо спали, либо учились. — Да ничего страшного, — отмахнулся Чанбин. — Ой, Милка! — с улыбкой воскликнул он, увидев кошку, которая стала обходить вокруг него с вопросительным мяуканьем. Феликс был тронут тем, что Чанбин помнил ее имя. — Милка, это Чанбин, Чанбин, это Милка, — радостно представил он, будучи еще слишком сонным, чтобы осознать, что человеческое представление выглядит немного по-дурацки касаемо кошки. — Приятно познакомиться, — сказал Чанбин, ничуть не смутившись, и опустился на корточки. Он подал ладонь кошке, а та начала принюхиваться и тыкаться в руку. — Кажется, я ей понравился, — воодушевленно сказал старший. — Ага, — засмеялся Феликс, наблюдая за умилительной картиной. — Так что там с контрольной? — поинтересовался он, потому что и правда был заинтригован. — Ах да, ты представляешь, я английский написал почти на отметку A, — гордо произнес Чанбин и снял рюкзак, чтобы достать оттуда листы. — Ого… — пораженно протянул Феликс. Чанбин даже ни разу не обратился к нему за помощью на этой неделе, чтобы лишний раз не нагружать, отчего младший сейчас стоял в искреннем замешательстве.  — Но мне не хватило буквально нескольких баллов, — эти слова Чанбин произнес уже с досадой. — Мне кажется, меня обставили, Учитель Пак мог бы и накинуть до 91 балла, — возмутился Чанбин и протянул контрольную Феликсу. — Можешь посмотреть? — Конечно, — младший взял листы и сел на кровать. — И скажи мне, навалять мне этому старикану или нет, — буркнул Чанбин. — Да ладно тебе, — в смятении пробормотал Феликс и нацепил на нос круглые очки с серебристой оправой. — О, — изумленно издал Чанбин, уставившись на младшего. — Что? — спросил тот, подняв голову. — Ты носишь очки? — А… — Феликсу понадобилось некоторое время, чтобы понять, отчего такое удивление. — Ну я обычно линзы ношу, снял их просто перед сном. — Не знал, что ты носишь очки, — Чанбин произнес это так, словно был даже обижен от того, что его не держали в курсе. — Я столько за учебой сижу, конечно, у меня плохое зрение, — безрадостно усмехнулся Феликс. — Ладно, дай почитать. Младший вдруг забеспокоился по поводу своего внешнего вида. Очки это еще ничего, но вместо привычной школьной формы на нем была дурацкая футболка с машинками из Тачек и клетчатые пижамные штаны на пару размеров больше, чем реальный, державшиеся на туго завязанном поясном шнурке. Феликс неловко прокашлялся, поспешно поправил торчащие волосы после лежания на подушке и подобрал под себя ноги, пытаясь как-то скрыть этот совсем неряшливый вид. Чанбин в это время, кажется, совсем не замечал внезапного стеснения со стороны Феликса, так как увлеченно изучал его комнату. Он поочередно оглядывал каждую полку и рассматривал многочисленные рисунки. В какой-то момент младшего начали уж чересчур напрягать посторонние звуки активного изучения его личного пространства. — Ловец снов не трогай, он на соплях держится, — предупредил Феликс, не открывая взгляда от контрольной, и сделал это вовремя, так как Чанбин тут же одернул руку от голубых перышек. — В общем, у тебя, конечно, мелкие ошибки есть, но он и правда мог поставить A, ты молодец, — спустя время Феликс вынес вердикт. — Видимо, не поверил, что ты на такое способен… — задумчиво добавил он, перечитывая ответы еще раз. — Вот же… — цокнул Чанбин, но внимание его целиком было уделено одному из рисунков, который он поднял со стола. — Эй, ты хоть услышал? Хватит пялиться так, — буркнул Феликс. Пристальное внимание к его творческим выплескам правда смущало, ведь обычно на его работы смотрят в интернете, а тут реальный человек, прямо здесь, у Феликса на глазах. — Я не могу не пялиться, если это красиво. Младший изумленно улыбнулся. — Ой, да просто наброски… — он тут же поспешил преуменьшить свои навыки. — Очень красивые наброски, — настаивал на своем Чанбин. — Нарисуешь нам обложку для альбома? — Что? — засмеялся Феликс. — А почему нет? — Ну… я конечно могу, — парень потер нос, а затем покачал в стороны голову, разминая затекшую шею, которая в свою очередь характерно хрустнула. — Кошмар, в такой неудобной позе спал… — протянул Феликс, пытаясь сменить тему, но он и не ожидал, чем это для него обернется. — Тебе сделать массаж? — непринужденно спросил Чанбин. — Что? — удивленно переспросил Феликс. — Нет-нет, не надо, — он отрицательно помахал головой, в то время как Чанбин незамедлительно уселся рядом с ним на кровать, совершенно не стесняясь. — Да ладно, я не сделаю больно, — Чанбин потянулся было руками, но Феликс начал отчаянно от него отбиваться. — Нет, поверь, это вовсе не обязательно! — в панике сказал он, отпихивая старшего от себя. — В смысле необязательно? Сам же сказал, что все время учишься, у тебя там мышцы в камень наверно превратились, — Чанбин, кажется, был настроен решительно и схватил младшего за руку, которой тот чуть не заехал ему по лицу. — Я Джисону постоянно массаж делаю, не боись, — пытался убедить он не прекращающего верещать Феликса. Внезапно с пола на кровать запрыгнула Милка, бурно замурчав, и стала топтаться между застывшими парнями. Затем она демонстративно выгнула спинку и завалилась где-то за спиной старшего. — Смотри, вот Милка меня не боится, это же хорошо, верно? — Чанбин кажется смекнул, что мнение кошки может быть очень даже авторитетным для Феликса. Младший зло фыркнул, сдув выбившуюся прядь волос с лица. В глазах Чанбина не видно было ни толики злого умысла, что вызывало доверие. — Ладно, отпусти только, — младший решил сдаться и выдернул руку из хватки. — Отлично, повернись ко мне спиной, — довольно произнес Чанбин, устраиваясь поудобнее. Феликс боязливо повернулся к нему и скрестил ноги, чувствуя, как сердце бушует от волнения. — Ай! — воскликнул он и зашипел от грубых касаний плеч чужими пальцами, хотя грубыми они и не были, а просто Феликс слишком подолгу в три погибели засиживался. — Запущенный случай, совсем камень, — вздохнул Чанбин, начав аккуратнее разминать мышцы. — Тебе бы больше физической активностью заниматься. — Ох, только без нравоучительных лекций, пожалуйста, — с мольбой произнес Феликс и тут же болезненно простонал. — Я просто хочу, чтобы ты чувствовал себя лучше, — возразил Чанбин. — Хочешь, я буду всегда тебе такой массаж делать? — Такое себе удовольствие, — прохрипел Феликс, уже пожалевший, что согласился. Ни о каком стеснении от близкого контакта не могла идти речь, только безумно хотелось, чтобы эта пытка наконец закончилась. По правде сказать, очень быстро ощущения перестали быть столь болезненными, наоборот, становилось лучше и приятнее, но Феликс еще не готов был сойти на милость, поэтому продолжил бурчать под нос. — Зато легче жить будет, свободнее, — ответил старший на попытки поныть, продолжив легонько сжимать плечи парня. — Мне и так нормально! — продолжал спорить Феликс. — Ничего тебе не нормально, хватит препираться, — Чанбин был беспрекословен. Порой Чанбин задевал большими пальцами основание шеи, и тут Феликс с ужасом вспомнил, что эта зона у него донельзя чувствительная. Однако предотвратить надвигающееся бедствие уже было нельзя, так как кожа предательски покрылась табуном мурашек. — Ты чего это? — реакция Чанбина не заставила себя ждать, хотя Феликс очень желал бы, чтобы это осталось незамеченным. Но в отличие от него, у старшего и без линз было прекрасное зрение. — Просто место чувствительное, — стыдливо ответил парень. — Правда? — спросил Чанбин и снова провел большими пальцами вдоль шеи, решив наверняка в этом убедиться. По телу Феликса расплылось приятное ноющее чувство, заставляя его вытянуться и промычать в удовольствии. — Ну все, хватит, — он тут же спохватился и закрыл заднюю часть шеи рукой, стремительно краснея. Ему стало так стыдно, что хоть под землю проваливайся. — Да ладно, тебе же нравится, — ухмыльнулся позади Чанбин, но Феликс не мог видеть его выражения лица, только слушать голос. — Шею разминать тоже полезно, не прячься, — на этот раз он прозвучал где-то совсем близко, очевидно наклонившись, но голос его был вовсе не коварным, а даже чуть-чуть молящим, словно старший всерьез расстроится, если Феликс уползет из его рук. — Ты надо мной издеваешься, — тихо произнес Феликс, потому что отказывать Чанбину чертовски не хотелось. Он слишком редко испытывал что-то настолько сладостное, добирающееся до кончиков пальцев. Его голова была готова взорваться от невозможного количества противоречий в этот момент, но дьяволенок, воплем требующий заботы, все-таки победил. Как только Феликс опустил руку, Чанбин тут же коснулся его шеи. — Осторожнее только, — выпалил младший, продрогнув от вновь накатившего табуна мурашек. Одно дело, когда он касался себя сам, а другое дело, когда это делал Чанбин. — А ты расслабься, — произнес тот и начал бережно прощупывать шею от нижних позвонков до кончиков волос. Чанбин то легонько поглаживал кожу, то разминал круговыми движениями, а Феликс, млея от рук старшего, отклонил голову назад и прикрыл глаза. Ему казалось, еще чуть-чуть и он канет в эйфорию, это уже почти была она, точно-точно. Ему было вроде и неловко где-то в уголке души, что он столь откровенно расплылся в лужу, а вроде и приятно так, что плевать уже было, что там можно о нем подумать. — Не могу поверить, — завороженно произнес Чанбин, наблюдая за тем, как обмякает Феликс под его пальцами. — Ты на кота похож. — На кота? — поперхнулся он и засмеялся голоском, словно выпил перед этим баночку пива. — Ага, кажется, сейчас замурлыкаешь, — улыбнулся старший. — Не-а, не умею я мурлыкать, — еле пролепетал Феликс, уже с трудом держа спину ровно. — Тебя так и вырубить, наверно, можно, — предположил Чанбин, всерьез задумавшись. — Не надо меня вырубать, — попросил младший, будто перспектива отключиться была совершенно обыденной, ровно как и просьба этого с ним не делать. Раннее чувство страха от чужих рук на плечах испарилось, а касания теперь ощущались до невозможности мягкими и родными, словно старший ему уже много раз так делал. Вот бы можно было так вечно в его руках утопать, чувствовать это тягучее тепло по всему телу и слушать странные рассуждения. — Все, не могу больше, — жалобно выдохнул Феликс, понимая, что больше не в состоянии держаться ровно и завалился на плечо Чанбину. Он мог бы и вперед плюхнуться, но там одеяло холодное и одиноко как-то, а позади Чанбин теплый и с мурчащей Милкой рядом. — Все-таки вырубил, — тихо засмеялся старший, машинально обхватив парня руками. — Совсем издеваешься, — обессиленно прошептал Феликс, вдыхая вмиг окутавший запах душистого одеколона, который Чанбин наверняка стащил с отцовской полки. Кажется, это было похоже на лаванду или бергамот, точно что-то с весенних полей, а сигарет совсем и не чувствовалось. Неужели ради приличия не стал курить перед визитом? Вот так вот просто Ли Феликса можно было заставить потерять самообладание и превратить в чувствительный комок всего-то за пару минут. Парень вовсе не торопился вылезать из спонтанных объятий, а Чанбин и не думал выгонять, сидел молча, не двигаясь. Младший прикрыл глаза, про себя сказав, что это всего на несколько секундочек, и стал вслушиваться в легкий ветерок, от которого мирно вздымались шторы у окна. Он даже смог уловить еле заметное сопение Чанбина, такое милое, а еще стук его сердца, такой частый, будто оно сейчас из груди вырвется. — Еще несколько секундочек, — шепотом попросил он теперь вслух, будто Чанбин вот-вот и оттолкнет его. — Все в порядке, — ответил старший, заставив всколыхнуться пару волосинок на макушке Феликса, который с расплывающейся улыбкой подумал, что наверно все-таки можно вечность так полежать. Невыносимый скрип калитки. Нежеланные шаги. Неизбежный хлопок входной дверью. — Феликс! — с первого этажа послышался женский голос, отчего прежде мирно тонувшего парня словно рывком выдернули из воды. — Ты дома? — Да! — тут же крикнул в ответ парень и рывком подорвался на месте. От прежней лености не осталось и следа, теперь был лишь страх попасться маме на глаза с непрошенным гостем. Чанбин только успел издать удивленный звук, как младший тут же закрыл ему рот. — Сейчас очень тихо выйдем, молчи, — прошептал Феликс, приблизившись к его лицу, на что тот кивнул. В секунды из засыпающего кота младший превратился в бесстрашного ниндзя, готовящегося провернуть грандиозную аферу. — Поможешь с продуктами? — вновь послышался мамин голос. Наверх она не шла, поставила пакеты на кухне. Феликс надеялся, что мама не придет так быстро, но как назло сегодня она пришла пораньше, а значит скоро объявится отец, и тогда им точно крышка. Чанбина надо было срочно вытаскивать. — Да, сейчас спущусь! — ответил Феликс и, повернувшись к Чанбину, наконец убрал руку. — Я спущусь на кухню, отвлеку ее, а ты мимо незаметно пройдешь и к выходу, ладно? — по-прежнему еле слышно произнес он. — Без проблем, — ответил Чанбин, судя по лицу, напуганный не меньше, чем Феликс. Храбро драться с ровесниками для него было проще, чем оказаться лицом к лицу с чьей-то мамой в чужом доме. Двое встали с кровати и на цыпочках прокрались в коридор, сопровождаемые топотом четырех кошачьих лап. Деревянные ступеньки предательски скрипели под ногами. Феликс резко обернулся к Чанбину и подвел указательный палец к губам, призывая быть тише. Кажется, благодаря усилиям старшего, Ли действительно был в опьяненном состоянии и потому беззвучно засмеялся от комичности ситуации, ведь в этот момент они были похожи на любовников, застуканных женой. Однако Чанбин тоже был хорош и чуть было смачно хрюкнул, но вовремя прикрыл рот, а Феликс оттого согнулся пополам, пытаясь не взорваться от истерики. — Ты идешь там? — спросила мама с кухни. — Да-да, — отозвался Феликс и бегом спустился. — Как прошел день на работе? — спросил он, зайдя в комнату, где женщина уже распаковывала продукты. — Да ничего особенного, отпустили вот пораньше. Парень даже не вслушивался, поскольку всецело был сосредоточен на еле заметных шагах, пронесшихся мимо двери. — Да? Директор в хорошем настроении был? — спросил Феликс. — Да выпил видно с утра, уж не знаю, почему навеселе сегодня… — мама отвернулась к полке с крупами, а Феликс отошел к выходу, выглядывая за косяк двери. Чанбин, осторожно открывая входную дверь, повернулся к нему и улыбнулся на прощание. И вот они снова задержались друг на друге взглядами, осознавая, что совсем не хочется прощаться. Феликс легонько кивнул и проследил за тем, как дверь бесшумно закрылась, а признаки преступления благополучно исчезли. —…поговаривают, сын у него жениться собирается, а он-то уже давненько внуков ждет… а ты чего такой раскрасневшийся? Феликс обернулся и столкнулся взглядом с мамой, которая повернулась к нему и оглядывала с ног до головы. — Да размяться решил, — смущенно пробормотал он, поправив очки, и пошел помогать с расфасовкой продуктов в холодильнике.