Хищная Орхидея

      Зэно ушел почти сразу, как представился, оставив меня наедине с пепелинками и чувством вины. Где же та Данка, которая грезила оказать в этом мире и сражаться бок о бок с любимыми героями? Давно выросла на людском предательстве и вечном недоверии. Четырнадцатилетняя я бы не простила сегодняшнюю себя, думающую лишь о том, как спасти свою шкуру. А ведь я восхищалась Хирию когда-то очень-очень давно. Отважный король, сделавший Коуку счастливой, но потом я стала недоверчивой и едкой, потом Хирию стал для меня похожим на большую часть людей. Так бывает, когда долго восхищаешься одним человеком, а потом неожиданно понимаешь, что на самом деле он не так уж и свят. Первый Король был похож на Су-вона, и этим все было сказано. Я фыркнула, зарекаясь, что перестану анализировать персонажей манги так, словно это реальные люди, и принялась за еду, принесенную Зэно. Пресный утренний рис, кстати, я съела еще до того, как Вэл принес свою странную записку, о коей я, кстати, почти забыла.       Я сунула себе в рот горсть риса, едва не замурчав от удовольствия, так было вкусно, и задумчиво его пожевала, гоняя в голове мысли о том, что Вэл все-таки хотел мне сказать. Если он и правда намылился бежать из дворца, то для меня это могло выйти боком и еще каким. Возвращаться в Золотое Ханство в моих планах точно не было, поэтому сегодня после смены вечернего караула я должна была уйти в город, в Кууто. У меня были некоторые догадки о том, каким этот город выглядел две тысячи назад, ведь Коука только недавно была создана, ведь так? Поэтому на оживленный город, как в манге, надеяться не приходилось. И даже на генерала Гюн-тэ ненароком не наткнуться. Я вяло хмыкнула, втягивая носом сладкий запах персикового чая. Как-то раз с Нумой я обмолвилась, что он прекрасен, с тех пор мне стали носить только его, если не считать эти пять дней, когда я была подозреваемой. А лучше бы все оставалось именно так: пресный рис и сущее одиночество, а то от обилия чужих голосов у меня разболелась голова.       Я поморщилась, припоминая недавние разговоры с нелицеприятными особами, из, которых, пожалуй, выделялся только Орю, самый приятный из всех имеющихся собеседников.       Зэно показался мне не таким, каким был в компании Йоны и Драконов, даже странно осознавать, что мне повезло увидеть его, и правда, семнадцатилетним мальчишкой. Если коллар до сих пор у Хирию, то и сущность своего дара Желтый дракон еще не познал. Так в какой момент времени я все-таки попала? Если совсем недавно была одержана победа над Золотым Ханством… Плюс восстания на территории Отвесных скал, а если Цэрэн, то есть я, сейчас сбежит из дворца, не объявит ли Хулан войну по причине того, что Хирию убил его дочь? Ведь Вэл наверняка об этом доложит. Я, кажется, побледнела, даже жевать перестала, уставившись в одну точку. Не значит ли это, что мой побег сейчас означал войну в будущем?       Хорошо, что я перед этой мыслью додумалась проглотить, а то бы точно поперхнулась. А вот такое заявление уже намного серьезней. И что прикажете делать? Думая логически, можно предположить, что я развяжу новую войну своим желанием избежать печальной участи, а что, собственно, мне остается? Не под государевый же меч бросаться с готовностью принять собственную смерть. Я лениво скользнула взглядом по расписным седзи, за которыми стояла стража. Веточки орхидеи, такие красивые, витиевато переплетались друг с другом, балуя нарисованных птиц чудесными цветами. Где-то я читала, что нежные домашние орхидеи бывают и хищных видов, они заманивают жертв сладким ароматом, потом и не скажешь, что они беззащитны. В отличие от меня. Драться я не умела, убивать — тем более. Иногда сама поражалась глупости героинь манг с попаданчеством, а сейчас примерила на себя их участь. Было невкусно. Я словно бы разрывалась между желанием сдаться Хирию, чтобы предотвратить возможную войну, и упрямой жаждой свалить отсюда прямо сейчас. Впрочем, победило второе, частично. Уйду вечером.       Я примкнула губами к чашке персикового чая, который уже не казался таким вкусным, а руки дрожали. Мой план обречен на провал, это и ежу понятно. Мне не выжить в чужом городе, и я это прекрасно понимала, но отчаянное, почти животное желание спасти свою шкуру брало верх над здравым смыслом, и это было в несколько раз омерзительнее, чем мысли о том, чтобы пойти на попятную. Но, с другой стороны, по манге я прекрасно знала, что в войне, с кем бы она ни была, Хирию и Четыре Дракона одержат победу, не это ли было самым важным? Но в большинстве манхв с попаданками они влияли на канон самыми разными образами. Что изменит мое присутствие? Что я могу сломать?       Вопросы, и никаких ответов. Идея пораскинуть мозгами только ухудшила ситуацию. Я нервно хмыкнула, ставя чашку на место, снова бросила взгляд на орхидеи, как-то мимоходом отметив, что и имя Хоа Лан переводится как «орхидея». Неужели к приезду Цэрэн готовились с такой дотошностью? Да нет, просто совпадение. Мысли мои стали развязными и ленивыми, я уже не знала, о какую стену биться головой, и стоит ли биться вообще. Но в одном я была уверена — меня здесь быть не должно. Сейчас мне нужно конспектировать лекцию, а не готовиться к побегу из дворца Хирию.       И все из-за Сашки. Я грустно улыбнулась мыслям о подруге, и про себя зареклась припоминать ей ее вину всю жизнь. Когда вернусь, естественно. Хлопнул в окно ветер, а я неожиданно поняла, что домой я, скорее всего, не вернусь. Я сцапала из ящика мешок с заколками сжала его в кулаке, ненавидяще глядя на роскошные седзи. Пусть так, но сюда я тоже не вернусь.

***

      До вечера меня никто не трогал, но зато ко мне снова приставили Нуму. Я не могла понять политику короля Хирию, но этот ход мне очень даже понравился. А вот служанка явно не была в восторге от того, во что превратилась моя комната. Я только нервно похмыкала, когда ее полный ужаса взгляд упал на смятый футон, на котором я после обеда провалялась несколько часов. Это еще хорошо, что особенно крупные хлопушки сгоревшей бумаги я додумалась выбросить окно, и их тут же подхватил ветер, унося подальше от взора впечатлительной Нумы. В общем, немой укор ударил меня по тыкве, и было мне очень стыдно.       — Вот скажи, Нума, — я лежала на животе, болтая босыми ногами и сдувала непослушные черные пряди со лба. — Ты была в городе?       — Конечно, принцесса Хоа Лан, — недовольно отозвалась служанка, аккуратно складывая достатые мною из шкафа яркие кимоно. Вечером все равно придется их распотрошить… — Я жила в Кууто до того, как стала работать во дворце.       — Правда? — я вскинула брови, а потом сама же одернула себя за глупый вопрос — ну естественно, не сразу же она во дворце родилась. — И какая она, столица Коуки?       — Вас интересует что-то конкретное?       Я задумалась: вообще, меня интересовало все в целом, потому что мне предстояло еще освоится в этом городе. Какой постоялый двор самый дешевый? Самая безопасная улица для одинокой женщины? Самый нелюбопытный хозяин оружейной лавки? Но обо всем этом я точно не могла спросить у Нумы — слишком подозрительно, да и стражу от моей комнаты никуда не убрали. Зуб даю, что они сейчас с интересом подслушивали женские разговоры. Эта мысль меня рассмешила, и я перевела взгляд на служанку, которая до сих пор дожидалась моего ответа.       — Мне интересно все, — осторожно начала я, нервно заламывая пальцы. — Ведь Кууто, говорят, прекрасен.       — Он и правда очень красив, — расслабилась Нума, возвращаясь к своему занятию. — Когда все разрешится, госпожа, я с радостью буду Вас сопровождать на все прогулки. Люди будут рады увидеть первую женщину дворца короля Хирию, потому что бесконечные войны… О, если бы Вы знали, принцесса Хоа Лан! — тут она вскинула на меня умоляющий взгляд, будто я могла каким-то образом остановить все бойни на свете. — Войны бесконечно утомили народ. А Вы — символ мира для нас, принцесса.       Я вздрогнула, потому что обычно хмурая Нума вдруг широко улыбнулась, отложив очередное кимоно. Люди так жаждут спокойствия, наверняка весть о том, что воинственный хан северных земель вдруг согласился на мирный договор с королем Коуки необычайно воодушевила их — надо же, конец войне. Знали бы они, что Хулан даже не мыслит о возможности сотрудничать с соседними странами, тогда бы Нума не распиналась о том, какая я замечательная. Знала бы она, что Цэрэн на самом деле явилась убить Хирию. Только я ей этого сделать не позволю, потому что Хирию, прежде всего, положительный персонаж, а моя неприязнь к нему — только мои проблемы. И как бы не была сладка мысль о том, что его смерть подарит мне счастливый билет обратно в Золотое Ханство как героине, я не стану потакать желаниям кровожадной принцессы. Да я будто личным демоном обзавелась, как прескверно.       — Мне необычайно приятно это слышать, — я попробовала улыбнуться, со стыдом думая о том, что этот образ вдребезги разобьется о реальность, в которой я сбегу из дворца. — И в Кууто я с радостью побываю. Мне интересно абсолютно все.       Очень странно, что Нума знает о том, что меня подозревают в измене. Не государственная ли это тайна? Но, с другой стороны, сплетни разлетаются быстрее любых новостей на федеральных каналах. И несмотря на это, она продолжает верить в мою святость. Какие мысли ее преследуют? Мол, принцесса Хоа Лан покинула родную страну, только чтобы остановить кровопролитную войну? Должно быть звучит очень героически. Я снова нервно дернула уголками рта, вполуха слушая о скором столичном фестивале, посвященном дню основания Коуки. Оказывается, уже четыре года прошло, как король Хирию воцарился на троне. Даже не верится, что престол молодой страны занял такой же молодой король. Как человеку ему тогда было не больше двадцати одного, верно? Но люди-то знают о его божественном начале.       — Он начнется в следующем месяце, и вы обязаны будете на нем побывать, — Нума совсем разговорилась, вовсю жестикулируя руками, а я не сразу поняла, что речь шла о фестивале.       — Да… конечно.       — Вас что-то беспокоит, принцесса Хоа Лан? — проницательная служанка мигом нахмурилась. — Приказать подать Вам чай?       Беспокоило ли меня что-то? Глупый вопрос. Меня волновало буквально все, даже еще не принесенный чай. Я разрывалась в самом буквальном смысле этого слова, мечась от одной мысли к другой. Если я сейчас совершу неверный шаг, то, возможно, умру. Возможно, развяжу войну, возможно, умрет кто-то еще. Мысли мрачные, но самые реальные, потому что это уже не шутки.       — Да, Нума, принеси мне чай, — я кивнула, наконец, взглянув на служанку. — Какой-нибудь успокоительный.       — О, принцесса Хоа Лан, король Хирию — мудрый правитель, он обязательно со всем разберется.       — Конечно, Нума, конечно.       Служанка оперативно покинула комнату, спеша на дворцовую кухню, а я рухнула лицом на подушку, болезненно застонав. Моя уверенность пошатнулась, но я не могла слепо довериться герою из манги, хоть и любимой. Король Хирию был всего лишь образом, придуманным Кусанаги Мидзухо, и с проблемами реальной девчонки ему точно не разобраться. Прости, четырнадцатилетняя я, но, кажется, ты уже давно выросла из всего этого.

***

      Ночь выдалась тихой. Караул сменился от силы десять минут назад, и осторожные разговоры давно затихли. Я сидела на футоне, скрестив ноги, и смотрела на расписные седзи, гипнотизируя веточки орхидеи и красных длинношеих птиц. Кажется, это были фениксы? Заколки давно были сложены в импровизированную сумку, а она, в свою очередь, повязана на пояс кимоно, в которое я успела вырядится. Оно было самым мрачным из всех, я подумала, что так легче будет скрыться в ночи. Колени давно перестали дрожать, и я лишь думала о том, чтобы к рассвету быть далеко отсюда. Первые дни перекантуюсь в Кууто, а там видно будет. Канат из одеял и роскошных кимоно тоже был готов и даже проверен на прочность — я привязала его к косяку, натягивая изо всех сил. Порваться не должен был, хоть Цэрэн и была крепкой и высокой. Я была готова, но отчего-то медлила.       Видимо я была очень напряжена, раз даже не вздрогнула, когда седзи осторожно разъехались в сторону, и орхидеи исчезли с поля моего зрения, меняясь на Вэла.       — Вы готовы, принцесса Хоа Лан? Экипаж ждет у дворцовых ворот. Наши люди убрали всю окружную стражу.       «Я ноль, ты ноль, — запела в голове группа «Мураками». — Пуститься наутек, на запад, на восток». Очень хотелось последовать совету солистки и кинуться в окно прямо сейчас. Я встрепенулась, уставившись на третьего генерала, и нервно сглотнула. Это было в записке? Я была потеряна, ветер хлестал в окно, а во дворце было неимоверно тихо, если бы здесь были часы, я бы услышала монотонное тиканье. А мужчина стоял в проходе, нервно оглядываясь по сторонам, и нетерпеливо кривил губы. Мол, вредная принцесса, что снова не так? Я нервно хмыкнула, медленно поднимаясь. Соображалка работала странно, судорожно анализируя возможные варианты развития событий: с одной стороны, мне представился отличный шанс, с другой, я не могла вернуться в Золотое Ханство.       — Идемте, генерал Вэл, — я осторожно поднялась, чтобы заколки не звенели, и на цыпочках прокралась к седзи, пытаясь усмирить вой здравого смысла.       — Пока мы находились здесь, я изучил дворец, — полушепотом отчитался он, ринувшись вперед. — В такой час здесь нет ни слуг, ни стражи, только охрана, поставленная к Вам лично. Отсюда ведет коридор прямиком в западную часть сада, где расположены малые ворота.       Я слушала его вполуха, всецело поглощенная собственными мыслями. По обе стороны от меня сменялись каменные стены и редкие вазы, потушенные фонари и старые гобелены. Откуда здесь такое древнее тряпье, если Коуке всего ничего? Я поймала себя на том, что содрогалась от страха и неопределенности. Мы сбежали по лестнице, а я едва не рухнула навзничь, придержанная Вэлом. Я не могу вернуться в Золотое Ханство! Не могу умереть…       В нос ударил свежий ночной воздух с примесью цветочного аромата. А ведь я даже не знала, что в Коуке сейчас поздняя весна. Я на миг остановилась, блуждая взглядом по цветущим деревьям, и отчего-то защипало в носу. Правильного выбора здесь нет. Так что же мне предпринять, скажите на милость? Я заметила западные ворота, за которыми и правда ждал экипаж, и он отвезет меня прямиком на верную смерть, как поэтично, ведь именно на подобной повозке я попала в этот мир. Кажется, я самая нелепая попаданка из всех, о которых когда-либо читала. Я снова ринулась за Вэлом, а заколки непростительно громко звенели на моем поясе и, казалось, могли разбудить все дворец. Лучше бы так оно и было.       — Генерал Вэл, постойте.       — Что случилось, госпожа Цэрэн? — ага, так он теперь запел.       — Я не могу вернуться домой.       План был безумен, впрочем, как и я. Если он не увенчается успехом, я потеряю всю оставшуюся веру в положительных героев.       — Я не стану потакать приказам отца, потому что мой народ заслуживает мира. Я не стану убивать короля Хирию, и я не вернусь в Золотое Ханство, потому что это противоречит моим принципам.       — Что ты такое говоришь, Цэрэн? — генерал неожиданно вцепился в мои плечи, сильно встряхнув. Взгляд его карих глаз полыхал, а я сглотнула. — Чем тебе угрожал этот поганый король?       — Не нужно оскорблять Его Величество Хирию, — отчеканила я, с каждым словом повышая голос и старательно тряся бедрами, чтобы металлические заколки рождали адскую симфонию. Но ведь Вэл сказал, что в этой части замки никого нет. — Убери от меня свои руки, Вэл. Я больше не принцесса Золотого Ханства, ясно тебе? Передай отцу, чтобы прекратил эти бесполезные нападки на Коуку. Он проиграл, ясно тебе, Вэл? Люди не должны платить за его алчность и неумение проигрывать! — я сорвалась на крик, а третий генерал опешил, отступив от меня.       — Ты обезумела, — просто сказал он, подавая странный сигнал. Не успела я отобразить, кому он был предназначен, как около повозки завозились какие-то силуэты, а Вэл неожиданно набросился на меня, скручивая руки. — Хан предупреждал, что король Хирию коварен. Он одурачил Вас, Цэрэн! — снова переходя на официальный тон проревел генерал, а я забрыкалась как бешеная. В минуту опасности страх уступает жажде жить.       — Безумны здесь только ты и мой отец, — прошипела я, тщетно пытаясь высвободиться от его хватки. Но Цэрэн, несмотря на весь свой устрашающий вид, не могла тягаться с матерым мужланом. — Мое решение остаться здесь и продолжать быть залогом этого мира неизменно. Так и передай хану, когда вернешься.       Но чем больше я шипела, тем меньше становилась моя уверенность в этом плане — никто не придет мне на помощь. Явятся только за тем, чтобы сунуть меня в повозку. Я с ужасом наблюдала, как еще двое мужчин двигались в нашу сторону с весьма устрашающими лицами. Вот и конец, Данка, ты рискнула всем, доверившись этому Хирию, и сейчас умрешь, потому что свои слова ты назад уже не возьмешь. И я заплакала, продолжая дергаться. Прости, Нума, но я больше не символ мира, я символ безбожной лжи. Я в последний раз взглянула на Вэла, вобрав в этот взгляд всю свою ненависть и презрение, прежде чем он ткнул меня лицом в землю, чтобы я перестала орать. А любил ли он Цэрэн на самом деле, как думала она сама?       Слезы душили, а меня бесцеремонно закинули на плечо, при этом заткнув рот какой-то деревяхой. Ну все, я не только драконов увидела, но и умудрилась быть похищенной. Этот день определенно насыщен странными событиями до краев. Впечатлений на всю оставшуюся жизнь хватит. На ближайшие пару часов тоже. Мне только и оставалось утешать себя тем, что смерть Цэрэн вернет меня домой. Но настойчивый голос Соника из «Ральфа» в моей голове декламировал, мол, умрешь не в своей игре, назад не вернешься. Какая глупость — умереть вот так, а все потому что доверилась. Снова.       — Куда собрался, здоровяк? Эта женщина принадлежит королю Хирию, а уж точно не тебе. Так что поставь ее на землю, пока я тебя насквозь не проткнул. Ты же видишь, она не хочет с тобой идти.       Я замерла, силясь посмотреть в ту сторону, откуда раздавался смутно знакомый голос. Слезы с новой силой полились из глаз, а я благодарила всех известных мне богов, судорожно выдыхая через нос.       — Похищение королевской наложницы влечет за собой суровое наказание, — спокойно и медленно произнес кто-то еще, и уж обладателя этих бесстрастных слов я легко узнала.       Хирию. Король Хирию все-таки пришел.