Хищная Орхидея

      Место для завтрака было организовано прямо на улице. Посреди не загроможденной шатрами полянке, посыпанной песком, поставили огромный котел, вокруг него — скамейки, мешки, все, что сойдет для того, чтобы сесть. Около огня уже стоял заспанный повар, лениво помешивая деревянной ложкой исходящее парами варево, и очень часто зевал. Бедолагу стало жаль, но я тут же отвлеклась на Драконов, которые уже вовсю отбивали себе сидячие места, отгоняя подтягивающихся солдат от самых завидных скамеек. М-да, иерархия здесь сама себе на лицо, потому как рядовые вояки даже не думали проигрывать божественным защитникам, рычали, спорили, как на базаре. Я хмыкнула в рукав кимоно, только сообразив, что накинуть на спальное платье я успела только легкую юкату. Ладно хоть бинты, служащие здешним девушкам заместо нижнего белья, я снять перед сном не додумалась. Но вспыхнуть от смущения я не успела, потому как Сю-тэн, стойко защищающий отвоеванные места, держал одного из солдат буквально за шкирку и параллельно кидал на меня озлобленные взгляды.       — Ну, вы садиться собираетесь или нет? Принцесса Хола, рискуете есть сидя.       — Принцесса Хоа Лан здесь? — ожидаемо пронесся ропот, и несколько пар сонных еще глаз обратились на меня, а я поспешила шмыгнуть к Драконам, чтобы не привлекать лишнее внимание. Скорее всего, завтрак я должна была дожидаться в королевском шатре, как и вчерашнего ужина, но разве откажешь, когда приглашают? Но в глубине души я признавалась сама себе, что просто хотела побыть в самой гуще событий, ведь понемногу входила во вкус, и интерес к показанным в манге событиям возвращался, окрашивая полузабытые картинки яркими цветами. Так же Йона и ее команда проводили будни в лесах и военных лагерях. Они были частью огромного мира, но в то же время мир — был частью их.       Я умостилась рядом с Гуэном, с опаской поглядывая на громко переговаривающих солдат, и пойманные слухом фразы прямо давали понять, что речь шла обо мне, как о королевской невесте, которая почему-то решила позавтракать вместе с рядовыми солдатами. Вот уж правда — почему? Я прерывисто вздохнула, прикрывая глаза и стискивая полы темно-синей юкаты. Старший Дракон, видно, почуяв мое смятение, безмолвно растопырил могучие когти и угрожающе потряс ими перед воинами:       — Кто собирается пропустить утреннюю тренировку, начнет ее здесь, со мной, — и оскалился, только и сверкнули драконьи клыки. Удивительная особенность — у обычных людей они были не такими акцентными, а что у Гуэна или Зэно — пожалуйста, почти что вампирские. Возможно, когда откажет божественная сила, можно будет рвать противникам глотки. Представленная картина отвращения почему-то не вызвала, даже наоборот — заставила углубится в тему, только вот звук хлопнувшейся на дно чашки каши вынудил оставить размышления и обратить голодный взгляд на повара.       Воины, напуганные заявлением Хакурю, стрекотать перестали, видимо, здраво расценив свои шансы против чешуйчатой лапищи, и даже взгляды озадаченные на меня кидать перестали. Уж не знала я от доброты ли то душевной, от собственной ли вредности, но Белый Дракон избавил меня от очередной порции переживаний. Может быть заявление Киджи о том, что он защитит Хака для принцессы не на пустом месте взялось. Я подавила улыбку, принимая горячую чашку из рук Аби, и уставилась на наваристую рисовую кашу. Хорошее утро начинается с хорошего завтрака, а потом и в причинно-следственные связи матушки-вселенной можно будет уйти с головой. Я втянула носом запах, самый что ни на есть обычный, но в то же время необычайно прекрасный, и все-таки позволила себе блаженную улыбку.       — Оголодали что ли так? — мигом ухмыльнулся Сю-тэн, а я глянула на него исподлобья, сменив улыбку на оскал.       — А вы наблюдаете за мной, господин Рёкурю?       — Много чести.       — А все же? Смотрите в свою чашку, а то я подумаю, что вы влюблены.       — Осторожнее с выражениями, — угрожающе прошипел Дракон, а я начала входить во вкус. Его злобный взгляд подстегивал продолжить перепалку.       — Угрожаете мне? Так может сейчас все и решим?       — Как вам там язык не подрезали? Помимо изуродованного лица, — едко поинтересовался воин, крепче сжав свое копье, а я неосознанно метнулась пальцами к щекам, на которых наверняка до сих пор красовались синяки и ссадины — зеркала-то я давно не видела. Солдатские шепотки вновь взвились над лагерем.       — А ну закрой свой рот, змеюка зеленая, — вдруг встрял Гуэн, даже с места своего приподнявшись.       — А чего она лезет? — возмутился Сю-тэн, но уже как-то вяло. Мое смятение было на лицо, нужно было что-то с этим делать.       — Чего не подрезали? Я умею заговаривать зубы, — очнулась я, широко улыбнувшись. Несмелый смешок, раздавшийся из солдатских рядов, мигом разрядил обстановку, и я тоже позволила себе хмыкнуть. — Не обижайтесь, господин Сю-тэн. Не вы одни умеете острить.       — Посмотрим, так же ли вы хороши в бою, — осклабился Дракон, видимо, тоже успокоившись. Хакурю вернулся на свое место, все еще недовольно пыхтя. А я мигом отрезвилась, вдруг осознав, что здесь я своей не стану. И лучше не стремиться.       Дальнейшее трапезничество проходило в какой-никакой, но тишине. Мерно постукивали палочки о чашки, иногда переговаривались межу собой солдаты, чирикали неосторожные птицы, да ветер шнырял меж шатров, теребя мои волосы. Я задумчиво жевала рис, исподтишка поглядывая на Драконов. Пожалуй, только Аби остался равнодушным к недавней потасовке, выглядел как утонченный господин, не имеющий к буйным простолюдинам никакого отношения. Отстраненный и тихий. Наверное, Сю-тэн мог вывести его из себя только когда переходил на личность, а в остальном — шальные ветра спокойные воды не трогали. Пришедшее в голову сравнение улыбнуло, но я мигом нахмурилась, боясь, что опять привлеку внимание. Поскорее бы вернуться в шатер.       И как же ты народным символом собралась становится, Данка, если до сих пор чужих взглядов да шепотков боишься?       Я сунула в рот обжигающе горячую кашу и исподтишка взглянула на Драконов, тоже притихших и увлекшихся завтраком. Было неуютно и уж очень хотелось окончить трапезу. Такая я, наверное, нелепая и смешная — напридумывала себе всяких сценариев, а ни любви, ни дружбы, как таковых, ещё нет и не предвидится. Просто пошла на поводу всеобщей атмосферы, просто поверила в сны и решила, будто способна на все. Так уже было однажды, когда я на дуэль с Мирахом согласилась и схлопотала по лицу — шрам теперь всю жизнь на полщеки белеть будет, как напоминание о собственном бессилии. Как говорил один мудрый человек: «Самонадеянность может мешать. Сильно». Вот это как раз таки про меня и было, самонадеянная, окрыленная, а вниз кто-нибудь спустит? В этом плане даже король Хирью со своей мечтой о вечном мире выглядел более здравомыслящим.       Ход моего самобичевания прервал прошедший по рядам завтракающих ропот, и на сей раз он был вызван не мной. Я резко вскинула голову, сначала взглянув на напрягшегося всем телом Гуэна, в потом уже туда, куда был обращение его полный недоверия и презрения взгляд. Около одного из шатров, неловко переступая с ноги на ногу, стоял Вэл собственной персоной, и, видно, не решался подойти ближе. С нашей последней встречи он стал выглядеть лучше — зажило разбитое лицо да и кровоподтеки с рук исчезли. Мигом вспомнились подробности последнего вечера во дворце Нуур, и я вспыхнула от стыда, негодования и радости видеть своего первого соратника а этом мире в целости. Вопреки ожидаемым шепоткам, я подскочила с места, всучив свою чашку опешившему Гуэну, и рванули к бывшему генералу Ханства.       — Вэл, — выдохнула я, в несколько шагов оказавшись возле него, и взглянула в карие глаза, на дне которых отражались слабые лучи только встающего солнца. Взгляд его повеселел, и я не могла этого не отметить.       — Принцесса Хао Лан, — прошептал он, пав на колени и низко склонив голову. Мысли на счёт того, что он назвал меня ненастоящим именем, были вязкими и ленивым, и мне показалось это хорошим знаком. Я мягко сжала его плечо, побуждая подняться, и улыбнулась шире, почти как старому другу.       — Я очень рада, что с тобой все в порядке, Вэл.       — Я слышал, что вы прибыли прошлой ночью, — выпалил он, необычайно воодушевленный. Как же он изменился с последнего нашего разговора, когда бывший генерал собирался меня выкрасть и доставить, как выяснилось позже, к принцу Акилу, а не к моему отцу. Как странно осознавать, что тот, кого я с самого начала считала своим врагом, впоследствии оказался самым верным из моих союзников. — Ваш брат тоже знает. Мы слышали… — Тут он осекся, а я нахмурилась — о Мон Куте он слышал, все понятно. Но тут Вэл резко вскинулся, и в глазах его зажегся гнев. — Если вы позволите, принцесса, после взятия дворца Нуур мы казним всех, кто сочувствует банде с Отвесных скал.       — Для начала нужно взять дворец, — мягко улыбнулась я, все еще сжимая его плечо, и вдруг прониклась нежностью к этому грубому вояке, иногда странно себя ведущему, иногда настырному, но простодушному и верному. С каким-то удивлением осознала, что я даже по нему скучала. А может, это отголоски сознания Цэрэн делились со мной своей радостью от встречи? — Мой брат тоже здесь, Вэл? — словно пытаясь перебить саму себя, спросила я, скользнув рукой по его плечу и заискивающе взглянув в его глаза. Генерал на мгновение помрачнел.       — Да. Я здесь по его просьбе. Можете ли вы посетить нашу часть лагеря, принцесса Хоа Лан? Вы бы могли показаться солдатам?..       Вот оно, то, зачем я собственно сюда прибыла. Я должна отыграть определённую мне роль. Должна стать Хищной Орхидеей, чтобы запустить адский механизм войны. Этот мнимый патриотизм, которым зажгутся ополченцы, направит их прямиком на дворец Нуур и поможет принцу Акилу занять место Великого хана. Все так просто, хоть рыдай. И в начале цепочки кровопролития стою я. Скривив губы, я на мгновение замешкалась, словно какая-то часть моего разума противилась этой неправильной системе, но потом я вскинула на генерала полный уверенности взгляд и кивнула.       — Проведи меня.       — Позвольте, госпожа Хоа Лан, — вдруг раздался недовольный и гневный возглас, и я в удивлении повернулась в сторону Драконов, вопросительно приоткрыв рот. — Не думаю, что вам будет в пользу идти туда, — продолжил Гуэн, явно пребывая не в восторге от моего своеволия. — При всем уважении, вам бы дозавтракать. И дождаться пробуждения Его Величества.       — Его Величество ограничил меня в действиях только до сегодняшнего утра. Сейчас же я в праве сама решать куда идти, — исподлобья глядя на него, выпалила я, внутренне вся загораясь от негодования. Я должна пойти и сделать то, что решила. Ни Драконы, ни тем более Хирью не вправе решать это. — Извините, господин Гуэн за излишнюю грубость, — тут же смягчилась я, почти  что с мольбой посмотрев на Белого Дракона. В его глазах полыхало отцовское недовольство. — Но это мой народ. Я хочу навестить его.       — Как вам будет угодно, — сдался воин, недовольно фыркнув, и грузно поднялся. — Я пойду с вами. Мало ли…       Мало ли меня опять решат пленить и использовать как заложницу — мысленно дополнила я, незаметно хмыкнув. Как ни крути, а такая забота льстила. Я посмотрела на Сю-тэна, тот тоже подскочил, явно намереваясь последовать примеру старшего, и Аби, с печальным вздохом отложив свою чашку, посеменил за братьями. Я качнула головой, снова оборачиваясь к Вэлу, а в его взгляде читалось неподдельное удивление — он, как и все здесь, верил, что Четыре Дракона оберегают только короля Хирью. На шахматной доске снова все поменялось местами. И простая пешка вышла в дамки. Да, главное, теперь этой «дамке» суметь справится со своей ролью и не струсить на полпути.

***

      Здесь было шумно и беспокойно. Это первое, что я отметила на входе в ту часть лагеря, где расположились беженцы из Золотого Ханства, все, кто был способен сражаться. Я ступила на такую же размытую, как и везде, дорогу, и мои сапоги утопили в жидкой грязи, но в отличие от лагеря Коуки здесь не было порядка, только — хаос и бесконечный гомон. Ополченцы развлекали себя кто чем горазд: проводили тренировки на палках, голосили песни, нестройные голоса выводили развеселую мелодию, и я смогла распознать хвалебные слова Родине, которую эти ополченцы собрались защищать. Какая нелепица.       Я примкнула ближе к Гуэну, словно искала у старшего Дракона защиту от этих невежественных мужиков, которые поклялись в верности принцу Акилу. Разом вся моя уверенность рухнула под аккомпанемент зычных голосов и отборный ругани. Этот лагерь погряз в злобе и напускной отваге — это я видела в лицах людей, что даже не думали отвлекаться от своих занятий, которые считали невероятно важными для победы над ханом Хуланом. Это было похоже за закулисье сцены, где мы все напридумывали себе чистое небо над головой, вечный мир и счастливое будущее. Мой брат никогда не одержит победу во главе этого войска, которое целиком состояло из обманутых им мужиков, которые в сущности-то своей являлись фермерам или там рыбками, ведь так?       — Где… — хрипло начала я, но голос сел, и я в беспомощности оглянулась на Вэла, с удивлением узнавая в его взгляде понимание — он прекрасно знал, с кем приходилось работать. — Где мой брат?       — Глядите, это Драконы! — вдруг раздался чей-то восторженный вопль, и я болезненно прикрыла глаза, даже не собираясь взглянуть в ту сторону. Как омерзительно стало на душе, хоть волком вой.       — Я отведу вас, — готово отозвался бывший генерал, одновременно прикрикнув на какого-то особо смелого вояку, что уже открыто глазел за пришедших со мной божественных стражей. Меня мигом пронзил стыд, и я глянула на спутников своих виновато и смущенно. Но ни Гуэн, ни Аби, ни даже Сю-тэн и ухом на это не повели — продолжили свой путь. Привыкли — догадалась я, а сердце все равно снедал надоедливый червячок сомнений. Все-таки я не имела право прятаться за их спинами и подвергать их такому… нежелательному вниманию.       А ведь это мой народ — так, кажется, я сказала, снова попавшись на старую удочку самоуверенности. Ну, что теперь сказать? Я осмотрела шатры, почти ничем не отличающиеся от тех, что я видела в другой части лагеря, там, где остался Хирью, взглянула на подтягивающихся к нашей делегации ополченцев, ловила их взволнованные взоры, и думала над тем, на что я надеялась, идя сюда? Поднять их боевой дух? Но разве обычные люди могли выстоять против армии Ханства хоть и со знаменем любимой ими Хищной Орхидеи — и любимой ли? Этого я тоже не знала. Все внушаемо, все привязано. Готова спорить, что большая часть собравшихся здесь слышали обо мне из уст других, в сто крат приукрашенные истории. И чего они хотят? Быть похожими на меня? Быть способными пойти против моего отца во имя мира? Но я сама предала его только ради себя и своей безопасности. Первоочередным даже не любовь была, а именно это — пресловутый безопасность.       Гомон стих, и только печальный ветер сновал меж палаток, изредка чвакали чьи-то сапоги, а мы все так же продолжали путь в известном только Вэлу направлении. Наверное, такой беспомощной я себя не чувствовала даже во дворце Кууто в свой первый месяц пребывания в нем.       — Принцесса Хоа Лан, — пронёсся долгожданный ропот, и я прикрыла глаза, силясь не сбежать от сюда в ту же секунду.       — Принцесса Хоа Лан…       — Она пришла! Пришла к нам!       — Она здесь, чтобы сражаться с нами? Ты знаешь? А кто знает? Пусть скажут…       — Это точно она? Ты видишь? Это синяки у нее на руках? Побитая она, однако…       Я вспыхнула, прикусив губу, и тут же натянул рукава юкаты по самые запястья, чтобы никто не видел постыдные следы от ударов и веревок на моих истощенных руках. Мигом подобрался Гуэн, видимо, тоже услышавший нелестное замечание, но виду не подал, только грозной глыбой навис надо мной, отбивая всякое желание у обступивших нас зевак подойти ближе. А я в свою очередь просто смотрела на спину шагавшего впереди Вэла.       — Разошлись, — грубо приказал он, потянувшись к мечу, и обхватил руками рукоятку — я видела, как напряглись его плечи. — Продолжить тренировки.       — Да уж какие тренировки, — мигом прилетел ответ откуда-то из толпы, а я прикусила губу чуть ли не до крови.       — Вы пришли к нам, принцесса Хоа Лан? — вдруг осмелился кто-то, а я не смогла удержаться — обернулась на возглас, выхватывая из множества лиц взгляд молодого безусого парня, что смотрел на меня без страха и сомнения. Я была уверена, что именно он ко мне обратился.       — Я…       — Вы станете сражаться с нами?       — А как же свадьба с королем Хирью?       — Зачем вы здесь? Мы слышали, вы ранены.       — Ответьте! — толпа взорвалась, а я не успела отобразить момент, когда оказалась окружена Драконами.       — Пошли прочь, — звучно крикнул Гуэн, растопырив драконью когти - только это я и увидела, выглядывая из-за его спины.       Сердце пропустило удар, а потом вдруг громыхнуло о грудную клетку, будто собиралось её разбить. Я шумно вдохнула, на миг растеряв самообладание. Мысли метались в голове, словно сумасшедшая стая собак, вопили, каждая о своём, а вокруг меня — люди, в их глазах пылали вопросы и жажда надежды. Они все хотели во что-нибудь верить, так отчаянно, что сбывались на крик. А может, это мой собственный, может, это разум кричал о моем бессилии и глупости. Я зажмурила глаза, но не находила поддержки, не к кому было прижаться, некого стиснуть за локоть и ощутить позабыть чувство безопасности. И эти ополченцы так же были напуганы, как и нелепая я.       — Я буду с вами, — тихо сообщила, но, кажется, меня услышали все. — Буду сражаться вместе с вами! Мы одержим победу над тираном и вернём Золотому Ханству мир. Пусть мы слабы, — я вынырнула из драконьего кольца, смело рванув в сторону притихших людей. Если не я буду сильна в этот миг, то кто? — Пусть мы слабы и нас мало, но на нашей стороне правда, — воодушевленно сообщила я, а глаза мои горели.— Мой отец долгие десятилетия вёл нашу страну по тропе войны и завоеваний, забывая о простом народе. Наши деревни были вынуждены платить  огромные налоги, чтобы поддерживать армию. Пришла пора положить этому конец и вспомнить о том, что война — это желание только правителя, а не народа. Пришла пора сделать свой выбор. И я, — я сделала глубокий вдох, переводя дыхание, и окинула собравшихся горящим взглядом. — Я пойду туда, чтобы быть с вами до самого конца. А вы? Вы пойдёте со мной?       Запал ушёл, когда настигла звенящая тишина, в которой я различала шевеление ветра и дыхание близ стоящих Драконов. За бесконечность, которая молчала, я отметила, что громче всех дышал Сю-тэн. Я слышала, как где-то далеко отсюда ржут кони и щебечут проснувшиеся птицы. Солнце было совсем высоко.       — Пойдём, — вдруг раздался несмелый возглас, а за ним ещё несколько, повторяющие простое, но емкое в своём понимании слово.       — Мы пойдём за вами, принцесса Хоа Лан!       — Пойдём… Пойдём. Пойдём!       И лагерь взорвался воплями, на сей раз не разбросанными и нестройными, а громогласными и воодушевленными. Людям всегда нужно во что-то верить. Если нужна война — просто заверьте своих бойцов, что они победят. Не важны ни правда, ни правильность убеждений, важно лишь то, что в конце они выйдут победителями и героями. Я стояла и смотрела на них, таких радостных, а в груди все скручивалось от мерзости и вины. Я никогда не была лидером, но в этот самый момент убедили простых мужиков идти на верную смерть во имя… мира?

***

      — Вы были великолепны, — выдохнул Вэл, как только мы зашли в командный шатер.       — Я лгала, — отозвалась я, глядя только на своего брата. Акил встал изо стола, изучая меня внимательным взглядом, словно анализировал, буду ли я ему полезна. В этой войне никому нельзя доверять, и даже брату, который вначале показался неплохим. — Не стоит воспринимать мои слова близко сердцу, я лишь играла ту роль, которую для меня определил мой дорогой брат. Да, ханху Акил?       — Рад видеть вас в здравии, сестра, — спокойно отозвался тот, учтиво кивнув. Его обрезанные волосы отрасли до плеча и теперь были собраны в набережный хвост. Юноша подался к нам, но так и замер на месте, когда в шатер бесцеремонно ввалились и Божественные воины.— И господари Драконы тоже здесь… Приветствую.       — И вам долгой жизни, принц Акил, — за всех отозвался Гуэн, замерев возле меня. — Если вы не против, мы будем здесь, — сообщил он тоном, не терпящим возражений, и братец мой кивнул.       — Можете присесть, сестра.       — Я постою, — фыркнула я, а саму всю трясло от только что пережитого.       — Как будет угодно. Я рад, что вы прибыли сюда, — медленно начал принц, все же подойдя ближе. — Ваша поддержка сейчас как никогда нужна.       — Кому же? — хохотнула я, а на деле нахмурилась. — Тому выводку отважных глупцов, которых ты насобирал?       — Люди способны на многое, — возразил он, ничуть не изменившись в лице. Холоден и расчетлив, никакой тебе радости от того, что я не подохла в тех пещерах. Кажется, на корню мути дела бы это не поменялось- сделали бы из меня мученицу, и народ пошёл бы на смерть с ещё большим рвением.       — Если им внушить, то — конечно, — устало вздохнула я, здраво расценив, что сейчас лезть на рожон не лучший вариант. — Я наплела красивую сказку о единстве, ты слышал?       — Немногое, — уклончиво отозвался брат, кажется, тоже успокаиваясь. — Я не стану требовать от вас непосильного, принцесса Хоа Лан. Просто… побудьте их символом, а дальше мы все сделаем сами.       — Сами? — опешила я, почему-то сразу зацепившись за это одинокое «сами».       — Вам не сказали? — Акил даже растерялся, кинув быстрый взгляд на Драконов. — Король Хирью определил нам в помощь часть кавалерии и…       — И?       — Все.       Я, кажется, отшатнулась, не в силах поверить услышанному. Как это — все? То есть Его Величество решил, будто кучка самопровозглашенных борцов за свободу смогут взять дворец Нуур? Смогут выстоять против многотысячной армии Золотого Ханства, которую отец, конечно, не покупаться призвать на свою защиту? Он смеётся или все-таки наружу вылазит наивность, присущая принцессе Йоне? Я дернула уголком губ, словно сочла все это шуткой, и снова посмотрела на Акила, который даже не думал смеяться.       — Вы необходимы нам, — тихо сказал брат. — Но если вы откажитесь, если сочтёте все это безнадёжным, я…       — Я пойду с вами. Буду сражаться. Выступлю во главе войска. Все, что от меня потребуется, все, что вы сочтёте нужным — я сделаю.       Кажется, я сама себе противостояла. Это не моя война, но мой народ. Это не моя история, но я уже стала неотъемлемой частью всего этого. Я была зла на Хирью, но в то же время прекрасно понимала — ведь ранили Сю-на, верно? Он не станет рисковать Драконами, потому что наверняка видел в них оставленных братьев. И это все было невероятно высоким в своём понимании. Но я знала наверняка, что сойти с выбранного пути и уже не смогу — не тот характер.       — Я пойду с тобой, — уверенно заявила я, и в этот самый момент зашуршала ткань шатра, пропуская внутрь кого-то ещё.       — Король Хирью, — Акил вдруг согнулся в поклоне, а я только глаза прикрыла, даже не обернувшись.       — Боюсь, я не смогу вам этого позволить, принцесса Хоа Лан, — тихо, но четко проговорил знакомый голос, и я вынуждена была оглянуться.       Король Хирью стоял на пороге хмурый и лохматый, но невероятно уверенный в своих словах. Глаза его еще сонно слипались, а верхняя  юката была небрежно запахнута, и я едва удержала улыбку, состроив серьёзное и непоколебимое выражение лица.       — Боюсь, это не вам решать, Ваше Величество, — отрекошетила я, обернувшись к нему всем корпусом. Король упрямо тряхнул головой. — Я ещё зайду, брат, — сказала и была такова, метнулась к выходу, где была тут же словлена за локоть.       — Я не могу вам этого позволить, — прошипел Хирью мне на ухо, когда мы оба оказались снаружи, а Драконы ушли вперёд, очищая нам путь от особо любопытного народа.       — Тогда я сбегу, — беспечно отозвалась я, пытаясь вырваться из его хватки, но мужчина на удивление держал крепко, и тогда я остановилась, гневно на него взглянув. — Не вам мне указывать, ясно? — чуть ли не прорычала я, взглянув холодно и зло, как пару месяцев назад. — Сон-тэк сказал, что это вы лишили его титула и изгнали из дворца. Вы соврали. Вы собрались отправить простой люд на осаду дворца, словно верите, что он сможет одержать победу, но это верная смерть. Я вас не осуждаю, — вдруг смягчилась я, заметив в его взгляде растерянность. — Но я зла. Отпустите, — потребовала я, но король только сильнее сжал мой локоть, мотнув головой. — Я пойду с ними, и вы меня не остановите.       — Я не могу потерять вас снова, — тихо прошептал Хирью, а меня пробрал холодок — таким обреченным был его голос. — Я не могу вас отпустить, принцесса Хоа Лан.       — Не смешите, — еле разлепив губы произнесла я, снова сделав попытку вырваться. Кажется, мы привлекали ненужное внимание.       — Я не шучу, — нахмурился король, приблизившись к моему лицу. — Вы думаете, все, что я к вам испытываю — шутка?       — Что вы там испытываете? — хрипло спросила я, а сама как-то обмякла, едва ли не повиснув на нем. Его сливовые глаза были слишком близко, а дыхание опаляло щеки. Сердце забилось часто-часто, и пути было два, только вот пошла я самым глупым и трусливым, какой только мог быть. — Впрочем, неважно, — резко дернулась я, все-таки вырвавшись. Разум вопил о том, что не поздно исправить только что совершенную ошибку, но я предпочла не вслушиваться, отошла на пару шагов, взглянув на Хирью исподлобья. — Вы меня не остановите. Прошу, не обманывайте ни себя, ни меня, король. Просто оставьте меня в покое.       Мне стало страшно. Вот она — та самая моя ошибка, которая мешала мне жить. Я всегда чего-то боялась. Не темноты, не высоты, не тигров и не змей. Даже не смерти — я боялась будущего. Боялась любой его вариации — счастливой или печальной. Я пошла в институт не потому что хотела, а потому что это была проверенная схема, которая, как мне казалось, не преподнесет сюрпризов. И теперь я буду наказана за этот мой страх, ведь в мире, где я оказалась, никаких проверенных схем не было, только — король с широко раскрытыми от удивления глазами и беззвучно шевелившимся ртом. И если я сейчас же что-нибудь не сделаю, оттолкну его от себя по собственной же глупости и трусости.       Я боялась быть счастливой.       — Как вам будет угодно, принцесса Хоа Лан, — едва слышно произнес король, и я выпала из своих внутренних рассуждений, не в силах понять — не послышалось ли мне. Но когда Хирью развернулся и зашагал прочь, я поняла, что — нет. Я правда отрезала самой себе все пути к счастью. А красные волосы полыхали где-то уже далеко от меня, и на моих глазах выступили слезы.       Простите меня, Король. Но сегодня я не могу вам повиноваться, как бы мне ни хотелось.

Власти твоей нет надо мной, Нет подо мной ада – Небо грядет в пении труб. В чистый огонь вниз головой, Если так надо – Власти твоей нет надо мной

      Солнце было совсем высоко, оно освещало собой военный лагерь весь целиком, закрадывалось лучами в самые темные закутки шатров и душ его обитателей. А ведь начиналось это утро так прекрасно — с сонной улыбки Хирью в какой-то паре сантиметров от моего лица. Я грустно хмыкнула, обняв себя руками. Так или иначе, но Хищной Орхидеей я быть не перестану, даже если вздумаю нагрубить всем в округе. Поэтому я нашла взглядом топтавшегося недалеко Вэла и двинулась к нему. Может, оно и к лучшему, что я так поступила. Меньше гонений будет. Меньше охоты отказаться от задуманного под давлением выразительного сливового взгляда. Меньше любви в сердце маленькой капризной девочки.       — Вэл. Я хочу, чтобы ты сразился со мной на мечах. Кажется, я совсем растеряла хватку.       — Как скажете, принцесса Хоа Лан, — отозвался мужчина, а в его голосе мне почудилось довольство. Ну, хоть кто-то остался рад после всего случившегося.