Глава 5
13 января 2023 г., 00:00
Кайло стоял у ее квартиры в 6:28, склонив голову, с бешеным пульсом, указательным пальцем теребя кольцо. Это успокаивало.
Он не был встревожен. Или правильней — не более встревожен, чем за последние несколько месяцев. Он бы даже не назвал это «встревожен».
Это предвкушение собиралось у него в животе. Любопытство. Надежда?
Волнение кружило ему голову, но если он и выучил что-то за все эти годы, так это то, что такое волнение было опасным. Волнение ломало его сосредоточенность, а он должен быть собранным.
Дверь распахнулась две минуты спустя, открыв его взгляду Рей в шелковом халате до самых каблуков.
— Добро пожаловать, — произнесла она, делая шаг в сторону и давая ему дорогу. Ее голос был низким, хрипловатым, и то самое волнение внизу его живота закрутилось при этом звуке.
— Спасибо, сэр, — ответил Кайло.
— У тебя есть какие-либо вопросы по поводу моего письма?
— Нет, сэр.
— Хорошо. — Она провела его на кухню. Еда уже была разложена по тарелкам, что удивило его.
— Сэр?
Рей улыбнулась, легко вздыхая от удовольствия.
— На этих выходных я предоставляю еду. — Что-то в том, как она произнесла эти слова, заставило разгореться жар в животе. — Ты будешь только есть.
Он моргнул на нее несколько раз, затем сузил глаза. Она сейчас говорила то, о чем он подумал, или не то, о чем он подумал?
Рей одарила его самой самодовольной улыбкой, какую он только видел в своей чертовой жизни, пока усаживалась на свое место и начала накладывать себе в тарелку жареные овощи и курицу. Он сел, все еще пристально наблюдая за ней.
— Ты можешь спросить, — мурлыкнула она ему.
— Когда вы сказали, что я буду только есть, — начал Кайло, тоже положив себе в тарелку овощей. Он не спросил остальное. Просто серьезно посмотрел на нее.
— Умница, — сказала она ему. — Я думаю, что твоего обучения, по большей части, более чем достаточно для моих нужд. — Он сглотнул, увидел, как загорелись ее глаза, и понял, что она это заметила. Но все-таки продолжила, что стало его облегчением. — Есть лишь одна область, в которой, как я понимаю, у тебя не было особенной подготовки.
Он сделал долгий, медленный вдох, член в штанах стал понемногу набухать.
— Так и есть.
— Я заметила, что ты стесняешься вылизывать мне, — спокойно заметила Рей, и его дыхание замерло. Он быстро прошел начальный порог возбуждения и сейчас был на пути прямо к бурному стояку. — Поэтому этим ты и будешь заниматься все выходные, пока я не буду должным образом довольна твоей техникой. Ты не кончишь, пока я не буду удовлетворена, — добавила она, и ее глаза сверкнули. — Поэтому ешь. Тебе понадобятся силы.
Он так и сделал. Он ел и жевал медленно, наблюдая за ней. Этот шелковый халат — было ли под ним что-нибудь? Ее соски были определенно напряжены и прижимались к ткани, но он не видел очертания лифчика.
Остаток ужина казался размытым. Кайло вытер со стола и помыл посуду, навострив уши. Она не сказала ему идти в ее комнату после. Где они будут все это проводить?
Ответ стал ясен, когда он вошел в столовую, чтобы убрать на место чистые тарелки. Она лежала на столе, халат был распахнут вниз от талии, ноги раздвинуты. Ее половые губы были немного покрасневшими и влажными. Он пристально смотрел на них. Это было приглашением взглянуть.
— Убери тарелки, — сказала она ему, восторг кружил в каждом звуке ее голоса.
Он так и сделал, затем повернулся обратно. Она наблюдала за ним лениво полуприкрытыми глазами.
— Я припоминаю хорошего мальчика, который трогал меня так, как хотел, на прошлых выходных, — лениво сказала она — только вот она не могла быть по-настоящему ленивой. Не тогда, когда лежала так, ожидая его. — Он показался очень внимательным. — «Конечно, я был внимательным». Она была опьяняющей, но он не мог затеряться в ней без ее разрешения. Каким он еще мог быть, если не внимательным? — Мне хотелось бы узнать, помнит ли он, что узнал — но в этот раз он может использовать только свой язык.
Кайло сглотнул и встал на колени рядом со столом. Рей положила ему под колени подушку со стула. Так заботливо с ее стороны.
Она пахла восхитительно — головокружительно, с ноткой мускуса, так по-человечески, а главное — собой. Этот запах вцепился в кожу его пальцев на прошлых выходных, и Кайло позволил себе обнюхать их раз или два в воскресенье. Но вот она была, настоящая, расцветающая перед ним.
Кайло глубоко выдохнул, медленно, открытыми губами, чтобы дыхание было теплым. Он смотрел, как чувствительная кожа ее губ слегка задрожала, слышал, как ее дыхание остановилось на секунду.
«У тебя получится, — сказал он сам себе. — Ну же, Кайло».
Он начал с левой складки, нежно полизывая. Использовать пальцы, чтобы принести ей облегчение внутри, он не мог, поэтому это было просто поддразнивание.
Ее кожа была мягкой. Было нечестно, что она был такой мягкой около его языка. Хотя ему показалось, что только это и могло быть честным, когда он поцеловал ее губы, разве что ее мягкие ткани не поцеловали его в ответ. Они дрожали, они увлажнялись, они открылись перед ним, но не затянули его, как делал ее рот.
И все же он был поглощен занятием. Кайло не мог использовать руки, но решил, что воспользуется ими, чтобы немного раздвинуть ее ноги. Если они будут на ее бедрах, это должно сработать. Она не отчитала его, когда он так сделал. Если уж на то пошло, то она сама прижималась к его лицу.
Он лизал, лизал и лизал. Не знал, как долго это длилось, не считал свои вдохи и выдохи. Не его делом было знать, как много потребуется времени, чтобы привести ее к оргазму, нужно просто следить за ее охами, когда они появлялись, за ее нектаром, капающим на стол.
— Хватит дразнить, Кайло, — сказала она откуда-то сверху. Он поднял взгляд. Рей приподнялась на локтях, наблюдая за ним. Ее грудь покраснела, а глаза приобрели лихорадочную яркость. — Трахни меня своим ртом.
Кайло пытался не нахмурить брови. Это он и делал, разве нет?
Дразнить?
Ладно, новый план. Он попытался двигать языком быстрее, попытался проскользнуть им в нее — Боже, она такая мягкая, а ее вкус полностью захватывает его; это все, чего он когда-либо хотел, прямо у него на языке, богатый, солоноватый и теплый…
Кайло пытался свернуть язык так, как делал пальцами, но что бы он ни делал — этого, видимо, было недостаточно. Он мог пытаться трахнуть ее, но если он не мог заставить ее кончить, то в чем был смысл, верно?
Не паникуй.
Дыши.
Эти слова в его голове, кажется, прозвучали голосом госпожи. В то время, как Кайло вылизывал ее.
Он простонал и начал посасывать клитор, пытаясь подобраться языком ближе, а она выгнула спину, вскрикнула, и…
И он чувствовал, как она кончает, чувствовал запах жидкости, вытекающей из нее. Не было похоже на сквиртинг, но что-то такое похожее. Смазка? Он не особо знал. Попытался словить жидкость языком.
Рей села, халат на ней распахнулся. Ее грудь была покрасневшей и красивой, и он взглянул на нее. Она наклонила голову и поцеловала его в лоб, затем взглянула вниз на член, топорщивший штаны.
— Хорошо, — сказала она ему.
— Спасибо, сэр, — прошептал он.
— Будет получаться лучше, — добавила она, и он покраснел. — Но это приемлемое начало.
Кайло сглотнул. Ему не особо нравилось слово «приемлемое». Ему больше нравилось «хорошее». Он хотел «замечательное».
Она посмеялась и еще раз поцеловала его в лоб.
— Не расстраивайся, дружок, — сказала она, поглаживая его волосы. Ему это нравилось — ее пальцы в волосах. — Скоро ты забудешь о том, что это был твой первый раз, обещаю. Все же ты сделал так, чтобы я кончила, хоть и… — она бросила взгляд через плечо в сторону кухни, где, он знал, были часы над плитой, — был уже близко.
Он хотел повернуться и посмотреть. Она засекала время? Сколько вышло?
Но не его дело было знать, как скоро он довел ее до оргазма языком.
Кайло взглянул на нее вверх. Ему нравилось смотреть на нее снизу, стоя вот так на коленях.
Рей снова посмотрела на часы, затем на него.
— Вставай, — сказала она, и он тут же встал. Его затекшие колени заскрипели, но он постарался, чтобы его лицо не выражало дискомфорта. — Иди в душ, — сказала она. — Настолько, насколько посчитаешь нужным, но не трогай член. Однако, можешь помассировать яички, если хочешь. — Ее глаза блеснули. — Как закончишь, приходи в спальню.
Кайло ушел без единого слова и принял душ. Не мог убрать ее вкус у себя изо рта, но это было нормально. Ему и не нужно было. Ощущение было такое, будто он выпил ее досуха за выходные — так много, что забыл вкус своего рта без ее соков. Он был не против.
Член напрягся в сторону его руки, пока Кайло мылся и избегал касаться его как только мог. Яички побаливали от напряжения, но хоть его госпожа и дала ему разрешение, было опасно трогать их. Последним, что он хотел, было перевозбудить себя — потому что он не знал, как много дополнительной стимуляции она запланировала для него сегодня. Сон, скорее всего, не придет легко, но это не первый раз, когда он идет спать возбужденным и твердым. Кайло сомневался, что его госпожа заставит его провести все выходные, ни разу не позволив кончить. Она определенно стимулировала его быстрое и полезное обучение. Это тот, другой не позволял ему кончить целый месяц. Не похоже было на стиль госпожи. По крайней мере, без обсуждения с ним.
Ему нравилось, что она делала. Нравилось, что она проверяла и уточняла. Тот, другой когда-нибудь делал так? Кайло не мог припомнить. Наверняка он должен был так поступать первое время, верно? Но Кайло не помнил. Казалось, будто он смотрел в стену или через запотевшее окно в чью-то другую жизнь. Он был тогда таким молодым. Не таким, как сейчас.
Кайло закончил мыться и тихо прошел в спальню. Там уже стояла она, на этот раз без халата.
— На кровать, — сказала ему Рей, и он подчинился. — На спину, вытяни руки.
Она привязала его руки к столбикам кровати, затем согнула его колени и села на живот, прислонившись назад к бедрам. Его член прижался к ее заднице.
— Ты можешь дышать?
— Да, сэр.
— Хорошо. Я покажу, что мне нравится, — строго сказала она. — И я хочу, чтобы ты смотрел внимательно. — Она скользнула пальцами между ног и покрутила ими у клитора.
Ох, он пропал. Как же он пропал.
***
Она переживала, лежа на столе, что у него не выйдет довести ее до оргазма. Не то чтобы он был плох в оральном сексе, было ощущение, что он чувствовал себя не в своей тарелке. Может, она недооценила масштаб. Может, он думал, что у него получается лучше, чем было на самом деле. Это не было плохо, просто медленно. Обычно ей требовалось не больше нескольких минут на то, на что у него ушло тридцать. И она не могла не восхититься его самоотдачей, но после определенного момента такое поддразнивание не было тем, что она хотела от него. По крайней мере, не в эти выходные. Рей определенно могла представить ситуацию, где это было бы уместно. «Сделай так, чтобы я не кончила, пока читаю газету, просто сделай так, чтобы было приятно» или что-то похожее. Она подумает об этом позже. Но в конце концов Кайло довел ее до оргазма. С большим количеством силы, чем изящества, но как есть, что означало, что они были чуть ближе к цели. Она сказала себе, что нужно быть строже: его награда в конце выходных будет зависеть от количества ее оргазмов, их скорости и того, как быстро он будет учиться. Он выглядел так, будто собирался рассыпаться на кусочки, смотря, как она мастурбирует на нем. У него было совершенно ошеломленное выражение лица, пока он смотрел, как она довела себя до оргазма один раз, второй, третий, прежде чем слезть с него и отправить спать. Она слышала, как он ворочался. Иногда в темноте видела, в зависимости от того, как он лежал, как одеяло нависало над его массивной эрекцией. Она облизнула губы. В буквальном смысле только выходные, полностью состоящие из орального секса, могут удержать ее в стороне от его члена. Он был красивый, и большой, и она действительно хотела все прочувствовать, когда наконец трахнет его. «Скоро, — сказала она сама себе, успокаиваясь под одеялом. — Скоро». Она проснулась раньше него и сделала завтрак на двоих. Они ели в тишине, никто из них не стал утруждать себя одеждой. Кайло выглядел уставшим, и она гадала, как много он поспал за ночь. Рей надеялась, что это не отразится на его эффективности сегодня утром. В ее расписании был предусмотрен перерыв днем, и он мог бы вздремнуть, если захотел. Если нуждался в этом. Они вернулись в спальню, и Рей забралась на кровать, раздвинув ноги и откинувшись на подушки. — Без рук, — снова сказала она ему. — Ты будешь продолжать, пока я не кончу так много раз, как прошлой ночью. — Это было испытанием, и она видела по его лицу, что он нервничал из-за этого. — Я верю в тебя, Кайло, — прошептала она. — Ты такой внимательный мальчик. Он был внимательным. Всегда был. Когда его губы прикоснулись к ее нижним губам, в этот раз оказалось больше давления, чем в прошлую ночь. Там, где он был исследовавшим, осторожным вчера, сегодня он был более твердым, более сосредоточенным. Он лизал вверх и вниз по ее губам, но не замыкался в них. Если он дразнил, то не случайно, и гордость переполнила ее. Он заметил, как она играла с собой. Его глаза чуть ли не вылезали из орбит из-за того, как сильно она давила на клитор, смотря, как она круговыми движениями трех пальцев касалась его до тех пор, пока не стала дергаться и извиваться на его животе. Он видел, как она останавливалась около губ, как сделала паузу, прежде чем вставить в себя палец, погладить внутри недолго, будто для того, чтобы не потерять голову сразу, а позволить этому нарасти, нарасти, нарасти… Оргазм завладел ею — не сильный, но и не нежный. Хороший начальный оргазм. Хорошая разминка. Асока всегда нацеливалась на такой тип оргазма, если собиралась провести день, заставляя Рей постоянно кончать. Она не хотела слишком рано сбивать ее с ног. «Твоя киска — чертова мечта, — однажды сказала Асока. — Я могу заставить ее делать все, что захочу, и если я буду аккуратна, то смогу заставить ее кончать с такой силой, с какой хочу. Знаешь, как тяжело обычно тренировать сабов, чтобы они сделали это? Чтобы они могли выдержать это?» Она гадала, как Кайло отреагирует, если бы сказала ему, что хочет побить рекорд в шесть оргазмов за утро. Он выглядел ошеломленным четырьмя. Но сейчас он и не выглядел ошеломленным. Во всяком случае его язык был более настойчивым. Как и в прошлый день, он использовал руки, чтобы удержать ее на месте. Она не была против. Одна его рука раздвигала ее бедра, другая надавливала на живот, чтобы она не дергала бедрами слишком сильно, так, как ей хотелось бы. Эту, возможно, нужно было убрать, но сила давления была оптимальной, и… — Ох! — она издала удивленный вскрик. Кайло опустился языком до ее задницы и прошелся по колечку мышц пару раз, прежде чем вернуться к клитору. — Негодник, — сказала она ему, проводя руками по его волосам. — Он взглянул на нее, остановившись. — Я полагаю, что сказала тебе вылизать меня, не конкретно киску. — Он засмеялся. Его дыхание было теплым и приятным на ее коже. — Тебе нравится вылизывать задницу? Его губы изогнулись в кривой улыбке. — Мне понравилось вылизывать вашу задницу сейчас, — ответил он. Интересное пояснение. — Что ж, если ты закончишь со своим заданием до полудня, я дам тебе себя вылизать столько, сколько захочешь, — ответила она. Его брови дернулись, и он снова прижался к ее киске ртом, а в его движениях появился новый азарт. Второй оргазм пришел вскоре после первого, хоть и не был особо удовлетворительным. Проблема способности легко достигать оргазма заключается в том, что иногда оргазмам не хватает времени набрать нужную интенсивность. Это не было чем-то, на что она обычно стала бы всерьез жаловаться, но когда ее киску — и, судя по всему, задницу — вылизывают все выходные, пожаловаться ей все-таки захотелось. Он заменил утонченность скоростью так же, как заменил силу ловкостью прошлой ночью. Почувствовав, что третий оргазм будет таким же, как и второй, она сказала ему замедлиться. — Насладись, — произнесла она. — Теперь, когда знаешь, что делаешь. И он так и сделал, и… Рей не так часто думала о разнице между «трахаться» и «заниматься любовью». Определенно не в тех отношениях, в какие пыталась ввязаться. Но ее не покидало чувство, будто он занимается любовью с ее киской, посасывая половые губы. Кайло засыпал поцелуями ее бедра, остановившись, чтобы перевести дыхание, его язык закручивался и массировал ее клитор, его губы целовали ее половые губы, будто они были ее собственными губами. Он делал так и в другую ночь. Ей нравилось это. Он убрал руку с ее живота, чтобы раздвинуть ей ноги пошире. Она использовала момент, чтобы немного выгнуть спину, прижаться к нему ближе. В следующий раз его язык прикоснулся к клитору всего лишь кончиком, медленно и нежно лакая, и она растаяла, тепло проходило по всему ее телу. Вот оно — понимание, как доставить ей удовольствие легкими касаниями. Этого она хотела. Это — то, как она хотела его. Ее не покидало чувство, будто все ее тело гудело. Ее соски, ее бедра. Ее сердце трепетало в груди, кровать промокла от ее собственных соков и его слюны под ее задницей. Она чувствовала себя богиней, такой легкой. — Еще один, — прошептала она ему. — У тебя так хорошо получается. — И потому что она хотела схватиться за что-нибудь в следующий раз, то добавила: — Используй пальцы. Два пальца скользнули внутрь, и она вздохнула, когда они свернулись и нежно дотронулись до нее, присоединившись к языку. Она могла затеряться в этом ощущении. Она бы потерялась в нем. Ей нравилось это чувство — будто ее тело вибрировало, так близко к оргазму, но еще не слишком. У нее хватит сил еще на один. Еще один и потом она отдохнет и позволит ему сделать, что он хотел, со своей задницей. Не используя пробки, это будет больше для него, чем для нее — если предположить, что он действительно хотел этого. Она подумала, что это так, судя по его энтузиазму. Энтузиазму. Он совсем не казался утомленным. Он выглядел уставшим за обедом, но сейчас, кажется, не ослабевал. Она гадала, насколько тверд его член. Рей не могла сказать, пока он лежал лицом в матрас. Его ноги были откинуты назад. Что он сделает, если она скажет прикоснуться к себе, но не кончать? Она так и сказала. Его глаза стали такими широкими, что она перестала видеть их радужку, когда он потянулся рукой вниз, оперевшись на локоть. Краем глаза она заметила, насколько красным и набухшим был его член, и этого сейчас было достаточно. Этого было достаточно, и ей так хотелось его. Его пальцев, казалось, не хватало, языка тоже. Она хотела оседлать его, зацеловать и почувствовать свой вкус на его языке. И все это было тем, что она не могла сейчас сделать — нужно было придерживаться плана. Ему он нужен был. Она не хотела видеть сомнение на его лице, когда он смотрел на ее киску и думал, стоило ли вылизать ее. Она хотела, чтобы это знание укоренилось в его голове — то, что он мог делать, и то, что должен был делать при каждой подходящей возможности. Из-за того, что у него хорошо получалось, из-за того, как кружился его язык, как посасывали его губы, как уговаривали пальцы. Почувствовав приближение оргазма, она понимала, что он будет подобен огню, поглощающему ее целую минуту. Может быть, даже больше. Может быть, он заставит ее кончить так сильно, что оргазм никогда не закончится. Она не могла думать, ее разум отключился, а сжавшиеся мышцы завладели всем телом, когда она выгнулась, вскрикнула и кончила так, как не кончала никогда с того самого раза, когда Асока оттрахала ее в задницу, киску, а затем довела три раза до оргазма, приложив вибратор к клитору. После этого Рей не чувствовала себя человеком. Как, впрочем, и сейчас. Только вот, на самом деле, она и была человеком. Она чувствовала себя удивительно и очаровательно человечной, пока Кайло целовал ее во время оргазма и вырисовывал круги на ее животе. Ее глаза должны были оставаться открытыми, чтобы видеть его взгляд, метающийся между ее лицом и все еще сжимающейся киской. Его пальцы были все еще внутри. Он чувствовал и видел, что сделал с ней. — Хороший мальчик, — сказала она ему. Он расслабленно улыбнулся. Она вспоминала, что собиралась проверять время. Было всего лишь пара минут после полудня, но ему не нужно было это знать. Все, что было важно, — то, что она кончала уже десять минут. Она перевернулась на живот, кровать под ней полностью промокла. — Продолжай, — прошептала она. Он так и сделал.***
— Все было хорошо? — спросила она. Она дала ему пару минут, чтобы полностью открыть глаза, чему он был благодарен. Он едва ли спал прошлой ночью, и чувствовалось, что с обеда у него был непроходящий стояк. — Да, — сказал он. — Лучше, чем хорошо. — Он глубоко вздохнул. Она объявила сцену завершенной, когда он отодвинулся от ее задницы, что по ее собственным правилам означало, что он снова мог свободно говорить. Но это тоже ощущалось неправильным. Это был другой, не она. — Я был хорошим? Она фыркнула. Его глаза стали широкими от ужаса, и ее тут же сделали так же. — Нет… не в этом смысле, — тут же сказала она. — Ты был замечательным. Ты научился так быстро. Мне понравилось. Кайло кивнул, сглотнул и попытался расслабиться. — Это было слишком настойчиво? — спросила она. — Я знаю, прошло много времени с тех пор, как ты занимался чем-то таким. В этот раз он фыркнул. Это… это не было сравнимо с шестью часами, когда его… другой сказал ему отсосать у группы домов, пришедших к тому домой для какого-то собрания или чего-то такого. Без перерыва, члены повсюду, и у него не было возможности отдохнуть перед следующей сценой. В то время он был взбудоражен, горд, возбужден. Это не были те выходные, когда другой находил предлоги, чтобы наказать его, поэтому он чувствовал еще и облегчение. Но сейчас все ни капельки не походило на его предыдущий опыт. — Нет, — сказал он. — Нет, вы не были слишком настойчивы. — Хорошо, потому что у меня еще есть кое-какие планы относительно тебя, — сказала она. Ему нравилась ее улыбка, нравилось, как показывались зубы, как губы обрамляли их. Нравилось, как ее глаза танцевали, пока она потягивалась, а ее грудь поднималась вверх, а потом опускалась вниз, следуя за руками. План, упомянутый выше, удивил его. Она собиралась посмотреть фильм, а ему нужно было вылизывать ее, но не дать кончить. Они пообедали и затем пошли в гостиную, где она перекинула ноги через подлокотники одного из кресел, а Кайло сел на пол, пристроился между ее ног и принялся за дело. Все чувствовалось странным после сегодняшнего утра и вчерашней ночи. Совсем не таким, как то, к чему он привык за последние десять лет. Это было совершенно не то, что его когда-либо заставлял делать другой. Все было лениво, даже медитативно. Он слышал голоса персонажей фильма, но не обращал на них особого внимания. Он просто вылизывал ее, водя языком вверх-вниз, делая ее такой мокрой, какой только мог, ожидая, что, когда фильм закончится, она скажет ему довести ее до оргазма. Но она не сказала. Когда фильм кончился, она отодвинулась от него, поблагодарила и сказала отдохнуть. Это было самым сбивающим с толку заданием, которое ему когда-либо давали. «Сдержанность?» — гадал он. Она пыталась научить его сдержанности? Почему? Он уже был с этим знаком. Если бы это было не так, то его сперма уже бы заливала пол ее гостиной от того, как быстро он бы дрочил до самого забвения. Все эти выходные были тренировкой его сдержанности, картинки, плывущие в его голове, вещи, которые, он знал, они когда-нибудь сделают вместе. Он был уверен, что она оседлает его. Уверен, что она скажет ему трахнуть себя всякими разными способами, какими только захочет. Ей, видимо, нравилось отдавать ему контроль — или, как минимум, она видела это как способ наградить его — поэтому у него, может быть, будет возможность трахнуть ее так, как хочется ему. В каждой позиции, с каждым чувством. Он заставит ее кончить, будет смотреть на ее улыбку, заставит ее быть на вкус такой, какой она чувствовалась на его губах… — Что это за лицо? — спросила она его, и он застыл. Они были в ее комнате, он лежал на своей половине, наблюдая за ней и позволяя разуму блуждать. Он правда не заметил, что она тоже наблюдала за ним в темноте. — Какое лицо, сэр? — Ты выглядишь счастливым, — сказала она. Счастливым. Когда Кайло вообще был счастливым, чувствовал себя счастливым? Это и была та легкость в груди, то чувство оптимистичного настроя, которое он не чувствовал с тех пор, когда был ребенком? — Так и есть, — пробормотал он. — Я думаю, что так и есть. — Хорошо, — сказала она. — Я хочу, чтобы ты был счастливым. Ты делаешь меня счастливой. — Вы тоже делаете меня счастливым, сэр, — ответил он. — Я не думал, что когда-либо буду так себя чувствовать. — М-м? Не нужно было этого говорить. Он совсем потерял голову? Не нужно было говорить даже намек на эту фразу. — Не особо, — сказал он. — Почему? Он сглотнул. «Ты можешь сказать. Он никогда не услышит. Он никогда не узнает. Они никогда не скажет ему». — Мой… мой прежний мастер не заботился о том, чтобы я был счастливым. Из-за этого я таким и не был. Тишина, должно быть, растянулась на один год или всего лишь на секунду. Это было не важно. Все его тело тряслось. «Что ты делаешь? Что ты делаешь? Почему ты говоришь это? Он узнает и сделает тебе больно, и…» — Звучит так, будто он был не очень хорошим домом. Кайло уставился на нее. Рей пристально смотрела на него в ответ. Она правда это сказала? Или он придумал? — Он был очень хорошим… — Если из-за него ты боялся боли и не был счастливым, то, по моему мнению, он был ужасным домом. — Ее голос был твердым, лицо серьезным. Здесь она не будет мириться с противоречиями. Кайло облизнул губы. Они были такими сухими. Он не мог ничего сказать. Весь его разум был в беспорядке. Часть его, та, которая провела весь день между ее ног, кричала, что она была права. Двое выходных с ней — и он уже чувствовал больше радости, чем в подземельях мастера. Другая его часть была в полнейшем ужасе. Всего этого было слишком много. Он перевернулся на спину. Стоящий член немного обмяк за последние несколько минут, и не было того неловкого возвышения, которого он все старался избежать. — Ты заслуживаешь счастья, Кайло, — услышал он ее шепот. — Никто не заслуживает боли. Он пробежался пальцами по ошейнику. Его мастеру порой нравилось его затягивать у Кайло на шее. Потому что тот хотел этого, потому что мог. Ее ошейник никогда не казался камнем, утаскивающим его вниз, на дно. Вместо этого он казался буем. Будто закреплял его к ней.***
Она оставила ему завтрак, прежде чем отправилась на утреннюю прогулку, попутно позвонив Асоке. — Он сказал, что чувствует себя счастливым, — сказала она ей. — Что не думал, что может чувствовать себя счастливым. — Это хорошо, — нейтрально заметила Асока. — Ты можешь хоть когда-нибудь поддержать или порадоваться за меня? — огрызнулась Рей. — Я не перестану думать, что ему нужна терапия, — повторила Асока. — Если он продолжит открываться, я попытаюсь его туда отправить, — сказала Рей и была на сто процентов уверена, что Асока подняла брови. — Ты лучше всех знаешь, что если кто-то не готов идти на терапию, то сколько не убеждай — не поможет. Но если он откроется, то, возможно, получится отправить его туда без… — Срыва? Рей вздохнула, оглядевшись. На улице было хорошо. По-осеннему. Листья меняли цвет, и все было красивым. Через дорогу на площадке играли дети. А в ее квартире был мужчина, который провел большую часть вчерашнего дня с языком на ее киске. — У тебя все в порядке? — спросила Асока. — Да, думаю да, — ответила Рей. — На этой неделе чувствую себя лучше. — Хорошо. То, что ты неуклонная, поможет и ему. — Я знаю, — ответила Рей. Она знала это очень хорошо. Как много раз Асока это говорила? Просто потому, что Асока не одобряла, не означало, что нужно было контролировать ее каждый шаг. Рей больше не была ее сабом. — И еще — я нашла кое-кого, кто может знать его прежнего дома. Я еще покопаюсь, — сказала Асока. Рей застыла. До этого ей, возможно, было любопытно, но чем больше времени она проводила с Кайло, тем меньше хотела знать о его прошлом доме. Этот человек теперь был в прошлом — и больше знаний о нем могут помешать сосредоточиться на настоящем Кайло. — Асока… — предупредила Рей, но Асока перебила ее. — Слушай, если этот человек такой жестокий, как ты говоришь, ему здесь не место. — Кайло и так нервничает, когда говорит о нем. Если он узнает, что кто-то выискивает о нем что-то… — Я буду аккуратной. Ты разве не веришь, что я могу быть утонченной? — У тебя утонченность кувалды, — заворчала Рей. Асока замолчала. — Думаю, что заслужила эти слова, — в конце концов сказал она. — Но я буду осторожной. Я не буду упоминать имя Кайло. Притворюсь, что ищу упоминания о нем или что-то такое, не то, что говорилось. — Асока, — начала Рей, но Асока снова ее перебила. — Нужно бежать. Сантехник пришел. «Нет там никакого сантехника», — подумала Рей, когда услышала гудки в трубке. У нее было плохое предчувствие по поводу этого. Она понимала, что Асока делала это из лучших побуждений, но из-за всего этого Рей чувствовала себя ребенком, котенком, тем, кто не мог позаботиться о своем сабе. Кайло был ее сабом, и Асока не знала его так хорошо. Она делала предположения о нем, но не знала, как он выглядел, когда кончал, когда улыбался, когда спал. Она ценила заботу Асоки, но что, если это значило, что ее прежний доминант думала, что заботится о Кайло, но на самом деле это было не так? Последней вещью, которую Рей хотела для Кайло, было обнажить мужчину его прежнему дому, по памяти или каким-то еще образом. Она быстро дошла до дома и обнаружила Кайло сидящим на полу, все еще голым, его тарелка с завтраком стояла чистой рядом. Вина заполнила ее. Она должна была оставить ее для него хотя бы на столе. — Доброе утро, — сказала она. Его взгляд моргнул. Он почувствовал ее волнение? Вероятнее всего. Все же он привык к прихотям мастера с более переменчивым настроением. — Доброе утро, — ответил он. Она глубоко вздохнула. — На кровать, — скомандовала она, затем повернулась и вышла из комнаты. Она приняла быстрый душ, глубоко дыша все время. Почему она была так на взводе? Потому что Асока продолжала отталкивать? Потому что не прислушивалась к осторожности Рей, пока сама говорила ей быть осторожной? Она вышла из душа, потянулась к полотенцу, но ее рука застыла на середине. Рей вышла из ванной, все еще мокрая, тихо направляясь в спальню. Он лежал там, его взгляд был прикован к двери, член уже наполовину тверд, руки сложены по швам. Кайло не двинулся, когда она вошла. С ее волос все еще стекала вода, струясь по телу. Кровать полностью промокнет. Это была глупая идея, но было поздно менять курс. — Спереди или сзади? — спросила она. Он непонимающе моргнул. — Извините, сэр. Я не понимаю. — Спереди или сзади? Если ты не выберешь, выберу я. — Думаю, сзади, — сказал он, и она забралась на кровать, двигаясь на коленях к нему. — Хороший выбор, — сказала она, аккуратно перекинув ногу через его голову. — Отсюда мне вид больше нравится, — и она опустилась на него. — Хороший мальчик, — пропела она, когда он начал лизать ее без просьбы. Он должен был дождаться ее слов, но ее это не волновало. Прямо сейчас она просто хотела кончить, сильно, и затем, чтобы он трахнул ее. Она устала думать и устала переживать. Она просто хотела чувствовать. Рей схватилась за спинку кровать одной рукой, когда его язык прошелся вверх и вниз по половым губам, прежде чем он начал посасывать ее клитор изо всех сил. Она смотрела, как набирает силу его эрекция. Смотрела, как член дергается, когда он ерзал ногами, смотрела, как из головки начинает капать. Если бы его грудь не была такой длинной, она бы наклонилась и пососала его член, но сейчас она не была уверена, что дотянется. В другой раз. Рей пробежалась пальцами по его соскам, и он мурлыкнул ей в киску. Ей нравилось ощущение, то, как его губы вибрировали, а затем и все ее тело подхватывало. Она не знала, как долго сидела на нем. Она уже кончила дважды — оба оргазма были хорошие, не насильственные и не слабые. И оргазм продолжался, когда она все еще давала ему вылизывать себя, но потом положила руку ему на грудь и приподнялась. Она планировала оседлать его, но ее разум был блаженно пустой, поэтому она услышала свои же слова: — Как ты хочешь трахнуть меня, Кайло? — Неоднократно, — пришел его ответ незамедлительно. — Негодник. Она слышала, как его дыхание сбилось, когда он молчаливо засмеялся. — Как ты хочешь трахнуть меня? Кайло не ответил, и она вздохнула. — Не заставляй меня спрашивать в третий раз. Если я спрошу, то это будет последний раз, когда тебе придется выбирать. Он не ответил словами, только движениями. Встал на колени между ее ног, подтянув их себе на плечи так, что ее бедра не были полностью на кровати. — Вот так, сэр, — прошептал он. — Вперед, — ответила она. — Кончай, когда хочешь. И она застонала, потому что когда он вошел в нее под этим углом, пока вся ее нижняя часть тела была прижата к нему — это было божественно. Ее влагалище не растягивалось вокруг него. Этим утром он подготовил ее достаточно хорошо, но у нее все же оставалось ощущение, что она неплохо повеселится, когда решит поскакать на нем, будучи менее готовой, только чтобы почувствовать растяжение. Он двигался энергично, зарываясь в нее. Его глаза были закрыты, лицо расслаблено, и у нее было чувство, что она видит Кайло полностью обнаженным, Кайло в его самой сути, видит его лицо, когда он действительно спокоен. Это было красиво. Его роскошные губы, те, которые он оборачивал вокруг ее клитора все выходные, были немного приоткрыты, немного улыбались. Его длинные ресницы трепетали у покрасневших щек. Внезапно его глаза открылись, и его взгляд пронизывал ее насквозь, что она забыла, как дышать, когда он наклонился, сменив угол проникновения — ее задница теперь была на кровати, ноги все так же закинуты ему на плечи, но в этот раз его губы прижались к ее, и он целовал ее, его язык танцевал с ее, пока она не забыла, какой вкус был у ее рта до того, как она ощутила собственный вкус на его губах. Так хорошо. Все, связанное с ним, все вокруг — было так хорошо. — Да, Кайло, — простонала она, водя руками по его спине. — Боже, да. Его пальцы нащупали ее клитор, и она отдаленно поняла, что он пытался довести ее до оргазма еще раз, прежде чем кончить самому. Его движения были беспорядочными, неконтролируемыми, отчаянными, и каким-то образом это компенсировало недостаток точности, когда она выгнулась и задрожала вокруг члена, а он со стоном излился в нее. Они так лежали некоторое время, переплетенные друг с другом. Он был теплым, и его руки окружили ее, будто она была для него чем-то драгоценным. Этой мысли не стоило давать шанса на развитие. — Ты носил пробку? — позже спросила она его. Он ответил не сразу же. — Не в последнее время, — сказал он. — Поноси ее на этой неделе. — Да, сэр. Она хотела зарыться лицом ему в шею, когда он сказал эти слова. Это было нелепо. Желание, рожденное длинными выходными оргазмов, была уверена она. Это пройдет.
