Глава 12
2 января 2024 г., 00:00
Бен проснулся, переплетенный с ней, ее ноги спутались с его ногами, ее руки обхватывали его грудь, а его — ее бедра. Она мягко посапывала ему в шею, а ее сердце нежно билось о его ребра.
Он одновременно почувствовал себя легким и тяжелым. Он чувствовал себя слишком вялым, чтобы двигаться, но в то же время, казалось, если бы он сейчас глубоко вздохнул, то поднялся бы над кроватью, как воздушный шарик. В его голове было тихо. Тише, чем было на протяжении долгих лет.
«Я люблю тебя, — стонала она ему, ее руки были в его волосах. — Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя».
И он поверил ей.
И сказал ей тоже, сказал в ответ, говорил со всей серьезностью.
И это не пугало его.
Бен ударил Сноука по лицу. Он был с ним в одной комнате, говорил с ним, но все же самым ужасным за весь прошлый вечер были те считанные минуты, когда он думал, что Рей уходит от него.
«Прогресс», — Бен практически слышал голос Квай-Гона. Или, возможно, это была его мать. Он не был полностью уверен.
Рей поерзала рядом с нем, слегка вздохнула, и он прижал ее ближе к себе. По изменению ее дыхания он понял, что она начала просыпаться. Бен поцеловал ее в макушку. Она потянулась, ее тело восхитительно прижалось к его телу, и она зевнула. Затем, наконец, открыла свои красивые ореховые глаза.
— Доброе утро. — Его голос гулко грохотал в груди, пока Бен говорил.
— Доброе утро, — ответила Рей на выходе. Она была красивой.
Красивой и по-странному немного смущенной. Это был не первый раз, когда она прижималась к его бедру своей киской. Но, он полагал, теперь было по-другому. Все было по-другому, но не в плохом смысле. Это было не «нет пути назад», это было «я хочу продолжать», и он не боялся этого.
А она?
Она поцеловала его в шею, ее рука поглаживала его грудь — вверх-вниз, и это движение отзывалось в члене.
— Хочешь поговорить о вчерашнем вечере?
— Я люблю тебя. — Быстро, уверенно, без намека на сомнение или страх.
— Я люблю тебя, — тут же ответила она. Он наклонил голову, чтобы поцеловать ее, перевернуть на спину, обнять, будто никогда не отпустит. — Я говорила о вечеринке.
Бен замер, все еще нависая над ней, слегка отклоняя голову.
— Не прямо сейчас, — произнес он после короткой паузы.
— Бен, — начала было Рей, но он поцеловал ее, и она вздохнула. — Тогда позже, — сказала она.
— Тогда позже, — ответил он, обернул ее ноги вокруг своей талии и умелыми пальцами очертил половые губы, пробуя ее, дразня ее.
Он был полон ею и одновременно жаждал ее. Он никогда не сможет сказать «достаточно», и все же он чувствовал себя насытившимся. Все его тело было легким, и все же он не мог подняться с кровати, не мог двигаться. Ему и не нужно было двигаться. Рей была здесь. В его руках она была теплой, мягкой, и у нее был свой оставшийся со вчера запах, но он отнюдь не был плохим, потому что это значило, что это был не сон, не призрак, которого мог отнять Сноук.
Вообще-то, он ударил Сноука. На самом деле ударил его.
Чувство легкости в его теле усилилось. Он сжал руки вокруг Рей.
Он никогда не будет думать о Сноуке, находясь в кровати с Рей. Не когда она постанывала, не когда она вот так водила языком по его губам, потираясь носом о его нос, и ее руки играли с его волосами у шеи. В ее руках он чувствовал себя красивым и живым, и это — единственное, что будет иметь значение, пока он в кровати с ней.
Она позволила ему перевернуть себя, оседлав его, позволила приподнять себя, чтобы он видел нежное колебание ее груди, когда ее бедра двигались навстречу ему. Она позволила ему пальцем массировать клитор, играть с ним до тех пор, пока она не исполнила самую красивую музыку, которую он только слышал.
Бен не думал, что когда-либо устанет от этого, от того, как она ощущалась рядом, дрожащая и ловящая ртом воздух. Он надеялся, что не устанет. Это было подобно полету. Ее протянутые стоном слова любви — они пронзали его до самого нутра, и из-за них он, кончая, как и прошлой ночью, чувствовал, будто мир сиял.
Они несколько минут лежали, потные, тяжело дыша, прежде чем Рей села.
— Душ, — сказала она. — Затем завтрак.
Они не торопясь помылись вместе. Бен помыл волосы Рей, Рей помастурбировала ему руками, и он поцеловал ее под теплыми струями воды. «Я буду целовать тебя под дождем, — подумал он. — Я буду целовать тебя каждый день, пока мы не умрем». В воздухе пахло лавандой, овсяными хлопьями и спокойствием.
Бен приготовил ей завтрак, пока они еще были оба в полотенцах — тосты и яйца. И только он собирался первый раз откусить, как Рей заговорила:
— Прошлый вечер.
Он посмотрел на нее ровным взглядом.
— Мне все нравилось на вечеринке, пока Сноук не появился, — сказал Бен. — Не было ощущения, будто всего этого слишком много для меня. Мне захотелось попробовать еще сходить на такого рода вечеринки. Я скучал по этим ощущениям.
— Я спросила про Сноука, — тихо произнесла Рей.
— Я знаю, — ответил Бен. — Но и не хотел, чтобы эти мысли потерялись. — Он глубоко вздохнул. — Я не боюсь тебя. Проблема не… я не… — он еще раз глубоко вздохнул. Он не знал, как верно выразить это словами. Как сформулировать проблему, которая всегда была прямо на поверхности. Причину, по которой он не прекратил все это, когда Сноук оставил его, причину, по которой он хотел больше. — Заранее установленные рамки помогают мне, — сказал он. — Мне всегда нравилось, когда они были. Они помогали мне чувствовать себя более… — Но это тоже было неправильно. Боже, это было сложно, и это раздражало. Но Рей ждала, наблюдая за ним, разрезая приготовленную им для нее еду на маленькие кусочки и медленно жуя, размышляя. — Я хочу продолжать это с тобой. Я хочу всего с тобой. Я хочу обнимать тебя, и чтобы ты обнимала меня. Я хочу подарить тебе свое подчинение и хочу вести, я хочу… Я хочу всего. Хочу этого, потому что хочу тебя. Быть там прошлой ночью не было слишком, не было угнетающе, потому что это было о тебе, а не о том, — он поводил рукой перед лицом, — что случилось со мной. Не о том, что сделал Сноук. Это было будто смотреть вперед, не назад, и мне понравилось. Я хочу быть порочным и послушным, общительным и домашним. Я хочу это все. — Во рту у него пересохло, поэтому он положил в рот еще яиц.
Рей отпила глоток апельсинового сока.
— Было хорошо — ударить его?
— Ты не поверишь, — ответил Бен. — Сделаю это снова, если когда-либо еще увижу.
— Пожалуйста, не надо. Не хочу, чтобы тебя из-за него арестовали за нападение.
Бен засмеялся. Он просто засмеялся. Что за глупая мысль, чтобы о ней переживать.
— Он слишком труслив для этого, — сказал Бен. — Он не посмеет.
— Разве?
— Не-а, — ответил Бен. — Если бы это было не так, почему тогда полиция уже сейчас меня не арестовала? Есть свидетели, которые видели, как я ударил его, но он ничего не сделал. И не сделает.
— До того, как ты ударил его, — аккуратно начала Рей. — Ты был…
— В ужасе, — договорил Бен. Он расправил плечи. — Но худшее уже позади. Самое плохое, что он мог сделать, он уже сделал. Во всем остальном я могу дать отпор. Он всего лишь трусливый старик, и я могу ударить его и заставить замолчать. Он больше не будет голосом в моей голове.
— Я не думаю, что это так просто... — начала Рей.
— Я тоже, — произнес Бен. — Но я думаю, что эта дверь закрыта. И есть еще то, над чем нужно поработать, но это помогло. Это сильно помогло.
Она улыбнулась ему.
— Уверена, что так и есть. — Ему нравилась ее улыбка. Ему нравились ее уверенность, ее вера. Он бы не стоял здесь без ее поддержки. — Я просто переживаю.
— Я переживаю о тебе, — ответил он. — Я бы переживал о нас, даже если бы мы не думали друг о друге. У нас обоих есть свои проблемы.
— Да, но не ты — тот, кому нужно действовать осторожно, боясь спровоцировать меня.
Бен поднял брови.
— В таком случае, что тогда было прошлой ночью? — тихо спросил он.
Она нахмурилась.
— Что?
— Когда ты плакала и не осознавала этого? Когда ты чуть ли не могла дышать? Когда ты была убеждена, что я ухожу, потому что снял твое кольцо, и твои глаза были тусклее, чем я когда-либо их видел? Что это было, если не проклятый триггер, потому что твои родители бросили тебя, когда ты была ребенком?
Губы Рей приоткрылись, и вылетело тихое «ох».
— Я… — начала она. — Я не думала… времени не было.
— Нет, — согласился он. — Не было. Но это было то, что я сказал, верно?
Она медленно кивнула, опуская взгляд к своему завтраку. Он хотел иметь возможность видеть ее лицо. Он хотел видеть в ее глазах отблески того, о чем она думала.
— Полагаю, нет универсального способа избежать триггеров, — наконец произнесла она, продолжая есть. — Что угодно может спровоцировать, и ты поймешь, что это было, только как-нибудь через несколько дней. Только так можно научиться справляться с ними.
Он кивнул.
— Тогда будем учиться.
Она нахмурилась, задумавшись.
— Я просто переживаю, что это будет не так уж легко. Я беспокоюсь. Но, полагаю… — она тяжело вздохнула. — Полагаю, что это означает, что это важно для меня. Если бы не было важно, я бы так сильно не переживала. — Она улыбнулась ему осторожной улыбкой.
Он почувствовал, будто может упасть на пол от облегчения, которое почувствовал, когда она улыбнулась. Осторожно или нет, но она улыбалась.
Она вздохнула, чтобы снова продолжить.
— Сноук, — начала она, но Бен перебил.
— Я не хочу больше говорить о Сноуке, — произнес он. — Я делаю это на терапии. Но я не хочу, чтобы он снова прикасался к тебе и мне. Я хочу, чтобы он был от тебя как можно дальше. Я не знаю, что он сказал тебе прошлым вечером. Я не хочу знать.
Она грустно улыбнулась.
— Ничего такого, о чем бы я не успела подумать сама.
— Что ж, к черту его, к черту тот голос. Он плохой человек. Поэтому я и ударил его. Он не заставит тебя прочувствовать это снова. Правило первое из того, чему бы мы, черт возьми, ни следовали дальше: нет Сноуку.
Рей засмеялась.
— Нет Сноуку, — согласилась она. — Нам тогда нужно сделать новые списки правил?
Бен нахмурился, колеблясь.
— Или, возможно, списки пожеланий, — поправилась она. — Мы не можем делать списки как раньше, пока не поймем, кем хотим быть. Я люблю тебя, и ты любишь меня. Мы не можем не учитывать это. Мы не можем вернуться к началу. Поэтому нам сначала нужно понять, на что мы согласны.
— Мне нравится эта мысль, — тихо сказал Бен.
— Хорошо, — произнесла Рей. Она встала из-за стола, позволив полотенцу упасть на пол. Во рту у Бена пересохло. Боже, она была красивой. Он так сильно любил ее. — Я возьму бумагу и ручки.
***
«Пожелания», — написала Рей на листе вверху и подчеркнула.Игры:
Она начнет с этого. С этого было проще начинать. Часть вне игры была намного страшнее. • Время с ошейником на выходные • Пересмотреть списки Она сделала паузу. То, что она хотела дописать сюда, возможно, его не заинтересует. Прошлой ночью он был сверху, он контролировал ситуацию, не она. Черт, ведь именно он контролировал ситуацию каждый раз, когда рисовал ее. Он даже сказал, что хотел бы вести. Но была разница между тем, что он хотел бы брать контроль в свои руки, когда был без ее ошейника, и… • Я в качестве твоего саба иногда Потому что до этого она была сабом. И ей нравилось. Она всегда стремилась быть доминантом, но это не означало, что она не могла быть сабом, и у нее мурашки бежали по позвоночнику всякий раз, когда он брал контроль на себя. «Ничего страшного, если ты не захочешь этого, — написала она. — Это список пожеланий, не требований. И это не решающий вопрос. Но если ты захочешь попробовать, то я бы тоже хотела. Я могу научить тебя, как быть доминантом». Он, возможно, уже знал как. Потому что знал, как не нужно — из-за многих лет опыта с жестоким учителем, которым, он знал, он никогда не хотел бы быть. Она вздохнула. • Вечеринки в клубах? В небольших компаниях? Ты изначально писал, что не против эксгибиционизма, но я не знаю, думаешь ли ты так теперь. Она выскажет Роуз все, что думает. У нее и так уже было штук восемьдесят сообщений от нее прошлым вечером, но Рей не прочитала и не ответила ни на одно из них. Она была уверена, что там были всевозможные извинения и заявления, что это больше никогда не повторится. Но если Бен, казалось, неплохо справлялся, то ей было сложно простить случившееся. «Дай этому время, — она практически слышала голос Эмилин. — Если это было ненамеренно, если это была случайность, то прочувствуй и отпусти». Правило номер один, о котором они с Беном договорились, — никакого Сноука. Что, она полагала, означало, что ей придется двигаться дальше. Но Роуз она все выскажет.Отношения:
Рей остановилась, во рту у нее пересохло. В другом конце комнаты, в кресле, в котором он всегда ее рисовал, писал Бен. Он был таким красивым. Таким красивым. И он любил ее. И он не хотел покидать ее, не хотел, чтобы она покинула его. Чего она хотела? • Я хочу сказать Финну о тебе, не боясь говорить о том, как сильно люблю тебя • Я хочу просыпаться вместе с тобой • Я хочу смеяться в кровати с тобой • Я хочу есть еду, которую ты готовишь для меня и ходить с тобой на йогу • Я хочу доверять себе рядом с тобой • Я хочу, чтобы ты доверял себе рядом со мной Однако это были не практические желания. Важные, да. Но не конкретные руководства к действию, которые можно было бы вынести на обсуждение. У обычных отношений нет правил, которые присущи БДСМ-отношениям. Ты не можешь просто составить список и следовать ему. Вы просто можете пообещать любить друг друга. Ее карандаш завис над бумагой, в голове стало пусто. «Я люблю тебя, — написала она. — Я хочу проводить выходные, обнимаясь с тобой. Я хочу ходить в кино с тобой. Я хочу быть рядом с тобой, когда ты работаешь над собой, и хочу, чтобы ты был рядом, когда я работаю над собой. Я хочу, чтобы у нас в жизни все было хорошо, но иногда бывает трудно. Я хочу, чтобы у нас был разнообразный секс. Я хочу, чтобы у нас был тихий утренний кофе. Я хочу нас». — Это тяжело, — сказал Бен, и она подняла взгляд посмотреть на него. — Точно, — согласилась она. — Что у тебя уже написано? Часть ее хотела прижать свой список желаний к груди, но вместо этого она передала его Бену. Он протянул ей свой список. • Секс с ошейником • Новые списки • Иногда меняться ролями? (Мне нравится быть сверху. Я не совсем уверен, что делаю, но хочу попробовать) Она ухмыльнулась и посмотрела на него уголком глаза. Он тоже улыбался. Затем список изменился. • Ходить с тобой на свидания • Продолжать готовить для тебя • Ночевки по будням (возможно, с ошейником пока что только на выходных?) • Праздники И затем вычеркнутое: • Праздники с моей семьей И заметка: • Не то чтобы я не хочу этого, но я не знаю, пригласят ли снова меня на праздники после стольких лет, что я избегал их. • Быть семьей. Не сразу жениться. Просто быть рядом друг для друга • Черт, это сложно • Я просто хочу всего с тобой — Я тоже хочу всего с тобой, — прошептала Рей. — Я чувствую… — Бен замолк, его голос звучал почти отрешенно. — Я чувствую, будто мне повезло с тобой. Это всего ощущается так правильно и как нужно, и я… — он глубоко вздохнул. — Я не заслуживаю тебя. Но одновременно и заслуживаю. — Ты заслуживаешь, — Рей встала и подошла к нему. — Мы заслуживаем счастья. И мы хотим подарить друг другу счастье. — Да, — прошептал он. Его руки пробежались по ней, и мурашки снова поползли по ее коже. — И мы продолжим пытаться, пытаться, и пытаться, — но она потеряла остатки его слов в поцелуе.
