Now Or Never

      Музыка. Она давила своими басами. Угнетала. Громкая музыка давит на барабанные перепонки. Невозможно сосредоточиться. Цветные блики хаотично мелькают, да так, что глаза болят. Как же странно развлекается молодежь: выпивка и имитация радостных плясок, как будто больше ничего не привлекает? Молодой гонщик уже и забыл, какого это — пить в больших количествах спиртные напитки. Запах алкоголя и сигарет уже стал не таким противным, как в первые часы его появления в клубе. Харука спокойно поглощает виски, не мешая его с колой, как это делают малолетки. Да и зачем? Перед кем красоваться?       Изредка он поднимает голову и смотрит на то, как развлекается молодежь, не понимая новых тенденции и веянии. Все это показное и наигранное. Где-то у барной стойки мелькает несколько знакомых девушек, и даже с такого расстояния Тено видит, что это с работы. Но ему все равно. Он вот уже неделю, как в отгуле. А точнее загуле. Он должен активно готовиться к гонкам, но выходит, что несколько дней торчит то в баре, то в клубе. Из-за чего это началось? Уже не вспомнит, потерялся в днях, часах и неделях, а также в алкоголе, что периодически пьет. Ах, да, точно, Усаги…       Он поцеловал ее на глазах у Исихары, пытался догнать, но остановился посреди второго этажа, сам не зная почему, ведь догнать неуклюжую девчонку плевое дело для него, человека занимающегося легкой атлетикой. Побоялся быть отвергнутым. Черт дернул ее поцеловать, не то, чтобы он жалеет, просто не знает оправдания своими действиям. Хотел в очередной раз принести свои извинения перед златовлаской, но она не появилась в университете на следующий день. А приехать к ней не хватало духу и мужества. Тряпка! А вечером того же дня его менеджер напомнил о тренировках, и Харука не успев обустроится толком в больнице, был вынужден отчалить на неопределённый срок.       Профессор Акияма лишь тяжело вздохнул, но он знал, на что шел, когда брал известного мотогонщика в свой штат, и ему приходилось чем-то жертвовать. Тено отпустили на пару недель. Эйко, не видя соперницы в лице Цукино, активно играла на публику для одного актера. И весь персонал понимал для кого, Харука же едва сдерживался дабы не закатить прилюдно глаза и даже в какой-то момент пытался сдержать рвущийся наружу хохот, от такого напора девушки. Медсестра усиленно старалась попадаться ему чаще на глаза, будучи уверенная, что это что-то изменит, но Харука делал вид, что не замечает никого и ему это идеально получалось изобразить.       Едкий сигаретный дым окутывал силуэт гонщика, от чего заслезились глаза, кто-то прикурил сигарету, а небольшая толпа за соседним столиком раскуривали кальян. Толпа подвыпивших девиц уже около часа пыталась всеми силами завлечь гонщика в центр танц-пола. Бред. Тено ненавидел современные танцы и уж тем более размалеванных девиц, больше похожих на дешевых куртизанок. Харуку обучали вальсу, игре на фортепьяно, этикету, вся тусовочная жизнь не для него. — Пупсик, ну пойдем, потанцуем! Ты так напряжен! — притворно надувшись, пропела девица, больше похожая на стриптизершу второго сорта. Ее внешний вид, откровенно говоря напрягал, она не прочь поразвлечься этой ночью, только в планы блондина не входит расширять компанию. Все, ему точно пора валить отсюда.       Мысли об Усаги невыносимы. Точнее, мысль о том, что он ее мог обидеть. С каких пор он так печется о девчонке, что знает еще с подросткового возраста? Так вот именно с тех пор, как узнал, что это его принцесса, и заботился о ней все время. Но еще сильнее его интерес стал проявляться сейчас, с тех пор, как чуть не сбил ее.       Пьяный мозг соображал плохо, вообще отказывался соображать, блондину надоело думать и чувствовать себя виноватым. В какой-то момент показалось, что он падает вниз от того сколько эмоции затаилось в нем. Не просто вниз — во всепоглощающую бездну, а по карьерной лестнице, так и не успев подняться. Эта безысходность накрывала с головой, позволяя утопать Харуке в непроглядной темноте. Он не помнит, как добрался домой. Скорее всего Сайто забирал его пьяного в хлам. Такого давно не было.       Маломальское ощущение себя в пространстве, и осознание своего тела пришло спустя некоторое время. Который час было сказать затруднительно, болела голова, а глаза не желали открываться. Подушка была божественно мягкой, но пить хотелось очень сильно. А, следовательно, нужно покинуть теплые объятия своей кровати. — Надеюсь, ты осознаешь, что сделал? — строго спросил голос, когда Харука, хотел исполнить задуманное, подавая первые признаки жизни. Глаза сами собой распахнулись в немом ужасе. Менеджер Сайто. Собственной персоной. Ему конец, от нравоучений не избавиться. Карие с металлическим блеском глаза близкого друга смотрели с свысока, с холодным презрением и непониманием происходящего. — Напился, — едва прохрипел Тено, чувство было такое, словно его тело пропустили через мясорубку, потом наспех склеили и сказали, что сойдет. А возможно, что он и падал несколько раз на улице. Харука не мог понять и проанализировать состояние своего тела. В горле пересохло, а заветной воды в его поле зрения не было. Сайто смотрел на него, не мигая, ожидая чего-то. Извинении? Раскаяния? — Твое поведение настораживает меня, Харука. Твоя последняя влюбленность плохо влияет на тебя… — Ты думаешь, я из-за Кайо поселился в клубах? — чуть не сдерживая саркастический хохот, спросил гонщик. Когда это было-то? Ах, да не так давно….он не собираюсь из-за нее страдать. Но со стороны, кажется, это выглядит по-другому, пусть думает, что хочет. Его это не волнует. — Только так могу объяснить твое поведение. Если я ошибаюсь — я рад. Может, ты все-таки погорячился, разорвав с ней отношения? Они были выгодны вам обоим. У вас была такая красивая история любви, вам завидовали все, и вы составляли прекрасную партию, у тебя музыкальная школа по классу фортепьяно, у нее скрипка, забыл? Вспомни какими удачными были ваши концерты по европейским странам, я не говорю тебе бросить мотокросс, но может, все-таки тебе стоит выбрать одно направление? Я не хочу, чтобы у тебя было профессиональное выгорание, ты слишком сильно забил свой график. Ты стал работать в больнице, но и мотокросс не бросил. Оставил фортепьяно, — Харука слушал пламенную речь друга, вспоминая юношеские годы, и веселость с каждым словом уходила с лица блондина, а глаза, наоборот, злобно сужались. — Сайто, я благодарен тебе за то, что ты не даешь мне умереть. Но моя личная жизнь и мои интересы не прикосновенные. Мичиру это пройденный этап, и мы больше никогда не сойдемся, каким бы хорошим и успешным не был наш тандем. Все в прошлом.       Укрывшись с головой, Харука принялся ждать, когда же Сайто покинет его скромную обитель, да так и провалился в спасительное забытье. Менеджер выбрал самый легкий путь к решению проблем гонщика, восстановить отношения с Мичиру, а могла ли она натолкнуть его на это? Ну, а что вернуть былые времена, но появилась маленькая проблемка, Харука не подчинялся ни чьим приказам, и с четырнадцати занимался тем, что ему нравилось. Скорее всего, в пьяном угаре, Тено что-то натворил, и его друг приехал разбираться, ну, и соответственно невзначай промыл мозг. Жалко будет, если блондин угробил свою феррари, но даже чуть-чуть напрячься не получалось, так и не мог вспомнить, что стало с машиной. Больше пить он не будет!       Как говорится, с невеселыми мыслями уснул, с невеселыми мыслями проснулся, да еще и в паршивом расположении духа. Увидев свое отражение в зеркале — честно, охренел. Спутанные пшеничные волосы, грязными сосульками спадали на глаза, на лице красовался колючий ежик щетины, стоит провести по подбородку и скрежет наждачной бумаги можно услышать на первом этаже, бледный, рубашка не первой свежести, про брюки и говорить не стоит, вглядываясь в пятна на дорогой ткани, Харуке стало тошно от самого себя. Пахло от него не огонь, откровенно говоря, воняло! Бомжи выглядят опрятнее и пахнут лучше. Захотелось блевануть       Стремглав блондин побежал до ванной, на ходу избавляясь от одежды. Сжечь ее надо, вряд ли отстирается, да и в руки брать ее, он никому не позволит! Остервенело, тер кожу мочалкой, намыленной гелем для душа, будто она могла смыть весь этот позор с его рельефного тела. Тено выкрутил все рычаги до упора, рев воды напоминал Ниагарский водопад, но так было легче. Гонщик отрывался по полной, как девица, собирающаяся на первое свидание. По ванной летали смешанные запахи: пена для бритья, гель для душа, шампуни, лишь бы не тот тошнотворный запах.       Наконец, он остался довольный результатом, в зеркале его встречало привычное отражение: ослепляющий молодой человек, а не бомжеватый мужик. Обвернув полотенце вокруг бедер, Харука решил начать отжиматься, в ванной. Капельки воды срывались с его тела в недолгий полет, блондин откровенно издевался над собой, изощренно. Отжимание на кулаках, с хлопками, учитывая, что пол был мокрым, а руки соскальзывали, гонщик мог разбить себе лицо к чертям.       Мышцы противно заныли, но эта боль была приятной. От нее ломило все тело, но Харуке нравилось. Он чувствовал себя новорожденным, и его ожидала чашка вкусного кофе. Смешав, все нужные ингредиенты и залив кипятком, чуть не потек от божественного аромата. Кофе подействовал так, как он и думал: взбодрил, спать перехотелось, поток энергии зашкаливал, растекаясь от макушки до ног. Молодая кровь кипела и бурлила, Тено готов был свернуть горы, ну или, во всяком случае, посветить себя тренировке. Главное не думать о том, кем он был несколько дней, иначе чувство вина сожрет его с потрохами.       Погода окончательно испортилась. Деревья стремительно теряли свои листья, под ногами густая каша, образованная частыми дождями и некогда красочными листами. Решив проветриться, блондин засобирался на улицу, по верх брюк и белой рубашки, набрасывая черное пальто, но не застегивая. На самом деле боялся, что разбил свою малышку, и чувство вины грызло. Но его желтая феррари стояла целой и невредимой, приветливо мигнув фарами. Пришлось гонщику долго и брезгливо оттряхивать ноги, мерзость. — Пора использовать подземный паркинг, — пробубнил про себя Тено. Дожди и холод он не любил, ибо в детстве постоянно болел: сырость и промозглость, создавали депрессивное и заболевающее состояние. Печка и радио создали уютную атмосферу.       Побарабанив длинными пальцами по рулю, Харука решил, что ему нужна чашечка кофе. А потом он уже придумает себе план на день. Хорошая кофейня оказалась буквально в двух шагах от его дома, тихо проскулив, блондин вышел из уютного и такого родного салона машины, мягко хлопнув дверью. Запоздало пришла мысль, что ударила по голове очень больно: из-за погодных условий, Тено не сможет попасть на авто трек, где его ждал мотоцикл. Захотелось приложиться лбом об что-нибудь тяжелое.       Стаканчик с кофе приятно грел холодную руку. Мелькнула идея заехать в больницу к одному прелестному доктору. Но вроде как он не планировал ни с кем встречаться из знакомых, но на глаза попалась компания девиц, и это были медсестры с его работы. Со стороны они выглядели очень разномастно, удивительно, как они нашли общие интересы, с Эйко нереально было найти что-то общее. А ведь среди них, кажется, в один из летних вечеров была и Усаги, сердце забилось в трепетном предвкушении, глаза заблестели, Харука неосознанно начал искать ЕЁ. Пришлось даже быстро юркнуть в салон машины, чтобы не привлечь лишнего внимания.       Но девушек было 3. Одну из них Тено не знал, видимо, новенькая, его это не интересовало. Жалко было рыженькую Иоши. Блондин медленно тащился в огромном потоке машин, благо девушки разговаривали очень громко и довольно эмоционально, и шли не спеша, что абсолютно устраивало гонщика. Ему не пришлось прилагать усилии, но и подслушивать не хотелось, окна были опущены. Тено, с детским трепетом, ждал, что Усаги появится вот-вот, прям сейчас, как ребенок ждет рождественскую ночь, так и он ждал, но чуда не случилось. Цукино не объявилась. — Мерзкая погода, все ноги промокли, я точно заболею, — ныла Эйко. Она была симпатичной девушкой, но что-то в ее облике отталкивало, а после того цирка, что она устраивала видеть ее не хотелось. Подруги как-то неодобрительно смотрели на нее. — Эйко, это плохая идея, не хватало еще, чтобы и ты слегла! По городу итак большая вспышка вируса, врачей не хватает, — рыжеволосая медсестра старалась говорить предельно мягко, взрывной характер девушки мог привести к скандалу. — Ну, а что, почему Усаги можно уйти на больничный, а я что? Тоже скажу, что болею, и буду отдыхать дома, — Эйко начинала кипятиться. — Эйко, по придержи коней, она не симулирует, я лично к ней ездила тем вечером, лежит, бедняжка с температурой. У нее был очень не нормирован график работы, она почти не отдыхала. Всего хорошего, — третья девушка вернула в узкую улочку, не желая дальше поддерживать местных сплетниц. — Ты обидела, госпожу Эрику, — щеки Иоши очень сильно покраснели, она чувствовала себя неуютно, но и сказать в свое оправдание ничего не могла. — Плевать, все покрывают эту мелкую выскочку, все с ней носятся, бесят. Большего и знать не надо было.       Последний пазл встал на свое место, Харуку почти целую неделю вел разгульный образ жизни. Мучился, получается в пустую. А из подслушанного разговора смог сделать вывод — Усаги заболела. Правда или нет? Госпожа Эрика врать не будет. Да и холода слишком резко наступили. Выйдешь пару раз на улицу и отменное ОРВи для тебя. Озарение яркой вспышкой промелькнуло перед глазами. Это было спонтанно, безрассудно, но он хотел этого. Попытка не пытка.       Заехав в ближайший супермаркет, Тено завис. Апельсины, плюшевый котенок, коробка конфет. Чертыхнулся, крестик в соседнем отделе манил к себе, но чем болела Усаги он не знал, а так купил бы лекарств. Черт с этим. Домик Цукино был очень милым и по меркам скромным. Кованные ворота, ограждали периметр частного сектора, аккуратно подстриженный газон с цветами. Видимо, все-таки златовласка на досуге занимается садоводством. С виду, казалось, что в разгар рабочего дня дом пуст, но уверенно нажав на кнопку звонка, Харука принялся ждать.       Внутри послышался какой-то шум. Кто-то заплетался, и по всей видимости гостей сегодня не ждали. Харука ухмыльнулся, как-то не по -доброму. Когда Усаги открыла дверь, он окаменел и едва не раскрыл рот. В таком виде, ему еще не доводилось видеть девушек: Усаги была заспана, волосы заплетены в длинную косу, которая растрепалась от частого пребывания в кровати, на щеках нездоровый румянец, горло обмотано шарфом, серая кофта иногда оголяла одно из плеч, и домашние штаны с теплыми тапочками.       Блондин надеялся, что его любимая всего-навсего простыла, но ее болезнь была в самом разгаре, оттого делая девушке еще более уязвимой и маленькой. За их долго знакомство, они видели друг друга в разном состоянии: бьющимися в истерике, орущими и качающими права, заигрывающими и влюбленными, веселыми и беззаботными, они даже дрались один раз. Но Харука никогда не видел ее такой беззащитной, тут и помочь не чем, если только постоянно быть рядом и смотреть затем, как она лечиться.       Цукино, показалась, ему безумно милой и такой домашней, и она этого не стеснялась. Ее синие глаза смотрели на Тено с каким-то недоверием, внимательно изучали, сканируя. Но после минутного фейс-контроля, она посторонилась. Харуке было дозволено войти в святая святых. Интересно, а если бы явился Исихара ему бы дозволили войти? Наверное, нет. — Привет, — тихо прошелестела она, тяжело опираясь о стену, устало прикрывая глаза. Звуки доносились приглушенно, сквозь толстый слой ваты, капли дождя за стеклом ритмично начали барабанить, сопровождая свою симфонию холодным завыванием ветра. — Не думала, что кто-то меня навестит. — Привет, — глухо отозвался Харука, покорно следуя за златовлаской в глубь дома, готовый в любой момент подхватить девушку.       Так неловко он себя никогда не ощущал, но и покинуть принцессу не мог. Усаги стойко справлялась сама: поставила чайник, сервировала стол, достала плетеную корзинку с печеньем. И блондин примерно представлял каких усилий ей стоит делать простые вещи. — Это тебе, скорейшего выздоровления, котенок! — гонщик протянул пестрый бумажный пакет, от чего Усаги смутилась, прошептав «спасибо».       Апельсины были вымыты и поставлены на стол, разбавляя серость яркими красками, коробка подверглась вскрытию, и девушка это пояснила тем, что ничего не может предложить к чаю. А котяра ей все-таки понравился, она не выпускала его ни на секунду из рук. Харука вызвался разлить кипяток по кружкам, и девушка согласно кивнула, облегчено рухнув на стул. Зорким взглядом, Тено понял, что кажется у Усаги поднялась температура, постоянный стресс для организма, утомительная работа не есть хорошо для организма. — Я пришел извиниться, — наконец заговорил гонщик, ловя непонимающий взгляд девушки. Неужто забыла? Стало жарко, либо она издевается, либо… Непохоже, выглядит она ужасно. Да и эта девушка не из тех людей, обманывать не будет. Златовласка медленно выдохнула, стараясь дышать глубже, и желательно через нос. Не получается. Дыхание стало тяжелым и через рот. Резко вздрогнув, Усаги встрепенулась, ей стало страшно потерять сознание. — За поцелуй.       Секунду Усаги хмурилась, стараясь вспомнить и одновременно бороться с болезнью. Информация давалась тяжело, но она ее осенила. На пухлых губах мелькнула тень улыбки с налетом некой горечи. Она даже не злилась, в ее синих глазах не было осуждения, злобы или обиды. Принцесса дарила улыбку всем, согревая солнечным светом. Никогда не встречал таких девушек. Мичиру была не такой, света в ней было мало. — Я не сержусь. — Ты уверена? — Харука присел на карточки возле нее, наклоняясь, так ей было легче смотреть на него, не напрягаясь. Их губы были в опасной близости, теперь они дышали одним воздухом. Блондин не мог понять смутил ли ее этот поступок, потому что щеки были красными от болезни, девушка даже не дернулась, оставшись сидеть в той же позе. Болезнь притупила ее инстинкты самосохранения. — Ты заболеешь, — почти в губы прошептала она, нежно оглаживая чужую щеку. В ее синих омутах многие тонули. Мамору. Сейя Коу. Принц Алмаз. Эйл. Он сам. Но он один, принц Урана, что остался рядом. — Я не боюсь заболеть, зараза к заразе не липнет, — весело ответил Харука, накрывая горячие губы своими. Целуя без всякого подтекста, мягко сминая чужие губы, ловя своими губами чужие тихие вздохи, до мурашек обжигающе-горячее дыхание. Рискнув, блондин медленно начал расцеловывать румяные щеки, уголки губ, но сопротивления не было.       Тено, словно развязали руки, он так долго хотел этого, что, получив, не верил своему счастью. Между ними никто не стоит, нет обязанностей перед кем-то, они делают то, что хотят. Но и эту сказку нужно было прервать, не хотелось доставлять его ангелу лишних неудобств, когда златовласке так сильно нужен отдых, ее голова все время икала опору на его плече. Неохотно поднимаясь на ноги, Харука невольно потянул за собой и девушку, что словно маленькая коала, оплела его ручками, крепко прижавшись к плечу. — Мне, наверное, пора, тебе нужно отдохнуть. Выздоравливай скорее, котенок. Усаги замешкалась, крепче обнимая мужчину, не собираясь его по всей видимости отпускать. Харука замер, чувствуя необъяснимое. Она приподнялась на носочки, слегка потянув за лацканы пиджака, заставляя наклониться. Жаркое дыхание опалило щеку на секунду. Усаги поцеловала меня! — Побудь со мной еще чуть-чуть, — прошептала она, заходясь в кашле. И глаза гонщика засияли, она сама его попросила остаться, и он не мог противиться, Харука с готовность, исполнит любую ее прихоть, неужели так на него действует любовь? Такого с ним не было, когда он встречался с Мичиру.       Подхватив девушку на руки, Тено расположился в маленькой гостиной, оккупировав диван, множество подушек и найденный плед послужили строй материалами для теплого гнездышка принцессы. Усаги выглядела милым взъерошенным воробушком, без пререканий выпила все лекарства, что ей дали, устало откинув голову на мягкие подушки. Харука устроился рядом, обнимая драгоценный сверток из пледа, погода так и шептала провести остаток дня в этом маленьком домике. Последние стены и годы молчания сами собой рухнули, открывая личность, что так долго пряталась за масками, а в итоге пряталась любимая принцесса, сбежавшая от всего, усталая и кинутая всеми.       Переговаривались они шепотом, боясь, испортить момент, или что их могут подслушать стены, на фоне играл телевизор, показывая очередной сериал, который они не смотрели. Важнее было присутствие родного человека, и пусть они молча обнимались, изредка получая теплые поцелуи, для общения душами слова бессмысленны и не скажут правильного. Харука готов был мурлыкать, от счастья, Усаги пыталась держать глаза открытыми, смотрела сериал.       Блондин усмехнулся, его принцесса очень настырная, держится из последних сил, их руки переплетены в крепкий замочек — доказательство реальности. Не выдержав, Тено припал губами к основанию девичьей шеи, златовласка не дернулась, только судорожно выдохнула, когда первые поцелуи обрушились на нее, глаза сами собой закрылись. — Что ты делаешь? — выдохнула Усаги, свободной рукой поглаживая короткие вихры. Чтобы не задумал гонщик, она не против, но все эти ощущения были так давно забыты, что в глазах начали собираться слезы. Харука совсем ее не жалеет. — Ничего, принцесса, засыпай, — голос Урануса охрип и был ниже обычного, пробирая до мурашек.       Расслабившись, девушка устроилась поудобнее на подушках, стараясь дать, как можно больше доступа гонщику, слыша в ответ одобрительное мычание. За окном бушевал дождь, но они были в уголке безопасности, только вдвоем. Поцелуи обжигали и смещались вниз к плечу. Проворные пальцы Тено медленно расстегивали сбоку на кофте ряд пуговиц, открывая доступ к оголенной коже до самого локтя, маленькие пуговки расстегивались с невероятной скоростью. Стоило дойти до локтевого сгиба, как горячие поцелуй меняли свою траекторию направления, и также медленно поднимались назад к шее.       Услышав тихое сопение, Харука лукаво улыбнулся, засосав нежную кожу ниже ключицы и сбоку на шее. Засосы успеют сойти до того, как Усаги выйдет на работу, а пометить свое очень хочется. Быстренько застегнув кофточку, гонщик плотнее закутал принцессу в плед. В доме тепло, обняв принцессу, блондин не заметил, как погрузился в сон.