Папоротниковые руки

Я признаю, что наркотики — это нехорошо, но кошмар, в который превращает жизнь любовь… О нём даже подумать страшно.

Ирвин Уэлш, «На игле»

Юнги расслабленно выдохнул и поднял глаза к побелённому потолку. Протекала крыша: разводы по углам и у люстры отчетливо давали это понять. У Юнги тоже протекала крыша. Дача старая, наверняка Хосоку досталась от какой-нибудь бабки. Знала бы старушка, чем внучок тут занимается. А может видела с небес и радовалась тому, как Хосок проживал лучшую жизнь. Кто знает? Люди иногда думают, что наркотики и промискуитет — это круто. Но не бабушки. Да, не бабушки. — Зачем ты отправил Пак Чимина ко мне домой? — поднеся́ к губам скуренную больше, чем наполовину, сигарету, спросил Мин. Юнги затянулся, и в тишине комнаты он мог услышать лёгкий треск, сопровождавший тление табака при втягивании дыма в лёгкие. Этот звук имел какой-то медитативный эффект — не зря же в фильмах его делали таким громким. Хосок провёл раскрытой ладонью по обнажённому бедру Мина, с мокрым чвяком отрываясь от процесса. Он смочил движением кончика юркого языка губы и поднял на разомлевшего парня взгляд. Задумался на короткое мгновение и хмыкнул. — Он славный, нет? — спокойно спросил Хосок. Он остыл, потушил в себе пожары и теперь просто пытался сделать Юнги приятно, — У паренька проблемы. Хотел, чтобы он встряхнулся. — У меня приют для сирых и убогих что ли? — с лёгким раздражением бросил Юнги, — Это ты у нас психолог и решала проблем с чакрами. А затем его осенило: — А-а, ты хотел, чтобы он посмотрел на меня и понял, что его жизнь ещё ничего? Чтоб посмотрел на конченного, как на животное в зоопарке. — Нет, — оборвал Хосок, — Просто пообщайтесь. — Я не хочу ни с кем общаться. — Ты общаешься со мной, — ухмыльнулся уголком потёртых губ собеседник. — Просто займись делом, — Юнги отвернулся, затягиваясь. В сознание перед этим разговором неожиданно ворвалось воспоминание о том, как Чимин в пылу страсти сказал, что хотел его, что Юнги парню понравился. Либо то был пиздёж конкретный, либо Дядя сам себе всё напридумывал. А ежели это действительно имело место быть, то у Юнги нашёлся ещё один повод конкретно загнаться. Понравился? Чем? И как это вообще возможно? Чтобы оба разом, и с первого взгляда… Это давало Юнги ложную надежду. Он не хотел обжечься. Он избегал этого всеми силами и боролся за свою обыкновенную жизнь, но при этом всё равно понимал, что пытался помочь другому, и хотел этого.

***

— Не уверен, что готов тебя ебать после того, как у меня в заду побывали два хуя, — Юнги скривил губы в усмешке. Злой и жаждущий мести Чимин сидел на его бёдрах и тянулся руками к шее. Мин, когда раскрыл глаза, словил панику и всерьёз испугался за свою жизнь. Мозг под действием марки пририсовал парню хуёвину для интубации трахеи в руках, будто его снова собрались откачивать от последствий жуткой аварии, пережитой в юношестве. Видение быстро прошло, оставив после себя лишь лёгкое головокружение и смятение, но ему стало вдруг невероятно смешно. Юнги после секс-марафона полежал в телефоне и в галлюцинациях, а потом Хосок подарил ему утешающий отсос. Успокоив сердечко с помощью Мэри Джейн, он неглубоким сном задремал прямо на той кровати, где происходило всё действо. Была уже глубокая ночь. Свет в комнате не горел, ему даже кто-то подоткнул одеялко. Хоби, скорее всего. — Знаешь, мне тоже хватило на сегодня. Дай мне чего-нибудь или найди здесь того, кто может дать, — прошипел ночной мститель. Юнги поднялся с постели, немного поморщившись от ноющей боли в теле. Он отпихнул парня от себя. Чимин с глупой миной сполз с его бёдер и оказался между ног. На нём были джинсы и бомбер на голый торс, как у мальчиков из Злачного переулка. Дядя потянулся к тумбе, чтобы взять телефон и сигареты с зажигалкой. Он включил фонарик на телефоне и закурил. Времени было три ночи. Оказалось, он дремал всего сорок минут, а прошло будто часов пять. — Героина? — устало спросил Мин. Чимин поджал губы и опустил взгляд. Помотал головой, выражая как будто сомнение, но затем кивнул дважды. — Прости, — тихо протянул Юнги, касаясь большим пальцем руки с сигаретой своего подбородка. Невольно взгляд упал на пухлые губы напротив. Фонарик выхватывал из темноты их контуры, мозг запечатлел эту картину на подкорке, так что сморгнуть не помогло, — Ничего нет. Я не аптека. Юнги чувствовал вину из-за чёртовых эмпатогенов. Сейчас бы закинуться нейролептиками, нет — пусть сразу лоботомию сделают. Никаких чувств и мыслей, но вроде как живой. Чимину, видно, очень нужна была эта доза, раз он пошёл на гэнгбэнг, после которого выглядел как жертва изнасилования. А Дядя сгоряча слил его порцию, потому что, блять, заботливый. Сам же знал, как Чимин будет себя чувствовать, как будет мучиться. Хорошо, что не наглотался разной дури, не употребил меф с кокаином, как в прошлый раз, а то б пришлось его ногами вперёд выносить, а потом заметать следы своего пребывания тут. — Ты знаешь тут всех, блять, достань мне. — Ассортимент ограничен, душа моя. Ты пытался попросить этих чуваков дать тебе ещё? — С хуя ли я должен ползать перед ними, если это ты отобрал у меня дозу?! — рявкнул он, — Пока у тебя там не заросло, иди и дай им. Если они ещё не свалили… — Они послали тебя нахуй, — он сделал закономерный вывод, — Ну, значит бросай, как и планировалось. — Сука, я тебя придушу, — Чимин повалил его на кровать, нависая сверху, — Я тебя выебу и убью. — Можешь сразу с ножом, как твой одногруппничек. Будет группа айдолов-убийц. Много пришлось членов сосать, чтоб туда попасть? Как жаль, что один дебил перечеркнул всё. Чимин схватил его за шею и дёрнул на себя, вперился гневным взглядом чёрных глаз. — Ты ничего не знаешь! Как ты… Смеешь говорить это?! Ты понимаешь, что сделал?! — прокричал он, срываясь на высокие ноты. — Только не говори, что у тебя в общаге не припасено закладки, — по промелькнувшей в горящих яростью глазах грустинке Дядя понял, что не припасено. — Чего ты от меня-то хочешь? — Возьми ответственность! — Сразу в ЗАГС или сначала обвенчаемся? Я не верю в Бога, если что. Чимин соскочил с постели, надрывно взвыв. — Ты мне только жизнь портишь! — Выпусти злость. Ляг спать. А потом я что-нибудь придумаю, — по-мужски успокоил он парня, таким голосом глубоким, ну просто глава семьи. Разрешит он всё, исправится. Каким образом? — Ложись сюда. Количество мыслей о браке на короткий момент его напугало. Кто ещё кому жизнь портил?.. Последний раз, когда Юнги испытывал симпатию, закончился большими проблемами. Поэтому теперь он откровенно боялся. Муки сплошные. Чимин развернулся к нему с лицом, на котором и разочарование, и беспомощность, и обида глубочайшая, и внутри у Дяди что-то ёкнуло. Юнги протянул руки своему убийце, позволив присесть рядом на постель. Чимин вопреки ожиданиям обхватил его ладони и присел рядом. Под кожей рук разлилось тепло, вызвавшее лёгкий мандраж — негативный эффект всей той дури, что он закинул в себя. — Возможно, Тэхён сможет помочь, — опустив взгляд, тихо произнёс Юнги. Если бы не дурман, окутавший сознание, он бы точно чувствовал себя неловко и краснел, покрывал Чимина матюками и пинками под зад гнал из своей серой жизни. — Этому пидорасу лучше бы достать мне быстро и бесплатно за то, что он сделал, — с обидой пробурчал Чимин. — Сиди тут. Я найду его и спрошу, — он провёл руками по мелко подрагивающим плечам и ощутил, как и внутри у самого всё трепещет. Он слишком резко подорвался с постели и с усилием принялся чесать обнаженный торс — кажется, в животе поселились галлюциногенные бабочки. Ужас, они продирали себе путь наружу как Чужой! Конечности мигом ослабели, и душу будто выбросило из тела одним мигом. Что бы это ни было, но ощущение быстро прошло. С ним, как с опытным психонавтом, которому действительно было не страшно одним днём сдохнуть, такое случалось редко. Пока Юнги кружил по комнате, он ловил вертолёты, и по нескольку раз заглянул в одни и те же места, даже не поняв этого. Найдя трусы и джинсы под подоконником, а кроссовки у порога, он натянул на себя измятые шмотки. Чимин отказался сидеть и ждать. Пришлось взять его с собой. Тэхён лежал с Гуки в обнимку на диванчике на первом этаже. Какая-то расслабленная атмосфера царила, будто сама гостиная употребила травку. Чонгук пускал дым из кальяна и смотрел куда-то впереди себя. Оба уже находились в полудрёме. Музыка продолжала тихо играть, подсветка окрашивала всё в приглушенный красновато-оранжеватый цвет. Откуда-то доносились тихие стоны, и такие, будто кто-то занимался не сексом, а любовью. Вокруг, конечно, был полный бардак. Юнги действительно не понимал, зачем Хосок зазывал всех на эти вечеринки, если только не хотел уничтожить свою дачу. Из-за того, что Юнги напомнил айдолу о Тэхёне, тот вспомнил о таблетках, которые получил в откуп за Сен Лораны. Дядя попытался его остановить, но Чимин нашёл таблетку в бомбере и заглотил. Это сулило проблемы, но пока неясно, какого характера. Мескалин будет посерьёзнее ЛСД. — Где достать герыч? — спросил в лоб, и носком кроссовка поддал по голени Тэхёна. — В Злачном переулке сейчас работает мужик, — нейтрально отозвался он. Когда Ставка был накуренный, дела с ним шли проще всего. — А здесь? — Ты выпер всех, кто потенциально мог, — протянул Тэхён и завёл руку за спину Гуки, чтобы потрепать его по волосам. Чимин держался поодаль, но Юнги спиной мог чувствовать, как тот стремительно терял терпение. — Значит надо ехать туда? — Юнги раздражённо взвыл, когда в ответ пришёлся кивок, — Закажи и скинь мне контакт. — Мужика зовут Джек Дэниэлс, — растягивая слова, ответил Тэхён, и неторопливо достал телефон из-под задницы, принявшись писать что-то в чат, — Берёт только налом, он не знает, что такое крипта. — Джек Дэниэлс? А чего не Бакарди? — съязвил Юнги, поскольку настроение было только смеяться над всем происходящим. Тэхён заторможенно ответил ему упоротой усмешкой, не отрываясь от телефона. Юнги вернулся к Чимину, почесывая живот из-за бабочек. Сказав, что надо ехать в переулок, получил ожидаемую реакцию. Отрицание, гнев, торг, принятие наступило быстро. Сошлись на том, что Чимин вызовет такси. Пак начал разбираться с приложением, запинающимися ногами ковыляя за Юнги, который разыскивал свою драгоценную косуху. — Чего ты там ковыряешься? Вызвал? Нал есть с собой? — Чимин поднял на него умилительный взгляд и послушно закивал, — Ты знаменитость, так? Нужны очки и шляпа. Чимин не стал отвечать, встал лицом к стене упёрся в неё взглядом. Дядя чертыхнулся, врезавшись в тележку из супермаркета. Те, кто были не на галлюциногенах, иногда выполняли роль ситтеров и прибирали бардак за другими — видимо, они и скинули вещи в тележку. Оттуда он достал свои футболку, косуху и чью-то красную кепку с логотипом Кока-Колы. Подумав, что она привлечёт слишком много внимания, вместо кепки он бросил Чимину пенсионерскую соломенную шляпу. Он нацепил шляпу и очки на Чимина, который уже отчалил в другой мир и шатался из стороны в сторону, исполнял какие-то свои сценические танцы, но с серьёзными нарушениями моторики. Он зашел на кухню, чтобы выпить воды, но рука сама потянулась к пустой стеклянной бутылке, выделывавшейся своим блеском. По ветреной причине Юнги заглянул в горлышко и обнаружил внутри морские волны. Он услышал их лай и напевы русалок. По волнам проходила уже ставшая традиционной яхтенная регата Аделаида-Брисбен. Решив оставить моряков в покое, он клушевато потряс головой и покончил с задуманным. Юнги закурил сигарету и потянул айдола на улицу. Такси прождали с добрых полчаса. За это время Чимин успел поползать по газону и укусить садовую качель, пока Юнги залипал на его зад, как на музейный экспонат. Он был готов вылизать его в любой момент. Рубашку Чимина Дядя отыскал взглядом: вместе с простынями и множеством других шмоток она была связана в подобии верёвки и сброшена со второго этажа. Вопросов для овеянного дурманом мозга было слишком много. Причина задержки такси выяснилась, когда к дому подъехал лимузин. Кажется, Дядю снова заглючило… Или нет. — Чимин! Ты что заказал?! — Быструю машину. Длинная — значит быстрая! — заваливаясь на бок, взвизгнул он. Дядя обречённо вздохнул, не будь он под кайфом, наверняка бы матерился на этого придурка. Из лимузина вышел одетый с иголочки водитель и поприветствовал их, как благородных джентльменов, а не таинственных шлюх в наркотическом угаре и в фриковатых нарядах. Почти не подал виду, когда открывал двери машины. Видать кроме молодожёнов и суперзвёзд ему часто приходилось возить золотую молодёжь в таком же состоянии. Чимин ввалился внутрь на четвереньках, чуть не сшиб со столика шампанское. У Юнги глаза загорелись. Фужеры он сразу принялся заворачивать в полотенце, которое сдёрнул с ведёрка со льдом, а саму бутылку от спутника пришлось прятать под сидение. Алкоголь мог сказаться на нём либо улётно, либо летально. Дядя и айдол отправились за героином в криминальный район на лимузине. Юнги засомневался, не является ли это очередной галлюцинацией, но воспринял это со спокойной душой. До определённого момента. Он бросил нервозный взгляд в сторону водительского сидения. Его охватили параноидальные мысли: а вдруг шофёр узнал Чимина? Вдруг он знал, кто Юнги такой? А кто он вообще? Вдруг водитель понял, что подобрал их с «party and high» вечеринки? Он же смотрел и понимал, что Пака пустили по кругу, а Юнги дал сразу двум в одно место. Он же знает, что едут они за дозой! Сейчас вызовет ментов. Нет, он сам из федеральной службы и везёт их на допрос в застенки гестапо. Включил ещё подсветку, как на школьной дискотеке, чтобы отвлечь их внимание. А подсветка резала глаза, и когда Дядя ловил визуалы, пол волнообразно двигался. Юнги приподнял ноги над дном лимузина и замер в таком положении. Чимин каким-то образом открыл окно и высунул голову наружу, принявшись глядеть за проносящимися мимо редкими прохожими как собака. — Да сядь ты! Сядь! — рявкнул Юнги и затянул его обратно в салон. Чимин посмотрел на него впритык и предельно заинтересованно, а после обхватил его лицо руками, заставляя Дядю нервно сглотнуть. — У тебя брови такое красивое, а все остальные идут-то, как так можно?! Юнги закатил глаза, а потом Чимин потянулся к его губам. Он сорвал с айдола очки, которые пульсировали в такт подсветке и бесили, и слился с ним в горячем поцелуе. Чимин обнял его, крепко прижимая к себе. Дядя постоянно косил глаза в сторону водительского сидения и надеялся, что шофёр их не видит. Когда Чимин попытался забраться ему на колени, Юнги пришлось разорвать поцелуй. Он наклонился к уху и серьёзным тоном пояснил: — Мы на важной миссии. Не привлекай лишнее внимание. — Юни, — плаксиво протянул Чимин, — У меня чешется. — Где чешется? — Тут чешется, — Чимин вытянул ноги вперед, сползая по сидению, и расстегнул пуговицу на своих джинсах. — Закрой! Ты что, мандавошек подцепил?! — гневным шёпотом заговорил он, бросая очередной подозрительный взгляд на водителя. Дядя сел боком, чтобы скрыть Чимина с его проблемой от шофёра. Юнги расстегнул ширинку и накрыл рукой чужой стояк. На грани сознания плескалась мысль о том, что они делали что-то неправильное, но Юнги тогда волновали только его параноидальные мысли. На столе, как нельзя кстати, обнаружилась салфетница. Он вытянул бумажные салфетки. — Тебе подрочить? Прямо здесь? — уловив в покачиваниях головой смутное согласие, Юнги нырнул рукой под резинку белья, — Перед смертью можно. Чимин удовлетворённо заскулил, укладывая голову на спинку вычурного белого сидения лимузина рядом с плечом Дяди. Юнги выпустил его член на свободу и поступательными движениями руки намерился довести дело до конца и побыстрее, пока федералы их не накрыли. — А вдруг этот Джонни Уолкер работает на них? Чимин, это засада, — идеи атаковали Юнги, пока он рвано дрочил Чимину. Пак тихонько простонал, прикрыв глаза, и уткнулся носом ему в шею. — Что за Джонни? — Джим Бим. Бифитер тоник. Чёрный русский. Секс на пляже. Я забыл, — признался Юнги, горячо выдыхая Чимину на ухо. Парень заскулил и заёрзал на сидении. Мин не удержался и потянулся к нему с поцелуем. Чимин принял его язык в рот, легонько посасывая. Разорвал поцелуй, уронил судорожный вздох и целомудренно коснулся губами щеки Дяди, заставляя его внутренне пропищать и вновь разглядеть это божественное свечение. — Ну почему ты такой, — заныл Юнги, совершенно покорённый этим Чимином. Он не прекращал двигать рукой. На глаза наворачивались слёзы умиления и восторга. Собственное возбуждение уже давило на ширинку, и, если бы не водитель, Юнги бы давно стоял на коленях у ног Чимина. И похуй, что пол качался, а лимузин разрезал волны, как уже ставшая традиционной яхтенная регата Аделаида-Брисбен. Боже, как же ему хотелось взять и разложить айдола прямо в этой причудливой машине! И любить его долго-долго. Надрывный короткий стон Чимина пропал за звуком клаксона. Юнги уткнулся ему в плечо, стараясь не разрыдаться, как маленький ребёнок. Пак приласкался к нему, тяжело и часто дыша от накрывшего оргазма. Мин скрыл следы преступления, выкинув салфетки в окно, и застегнул на слабо соображавшем парне джинсы. Одновременно со звуком, с которым язычок проехался на молнии, лимузин медленно остановился у пустынной улицы. До лимузина уже долетали грязные пакеты, а на бордюре спали то ли бездомные, то ли вусмерть накаченные люди. Это означало, что они на месте. — Дальше не проехать, господа. — Мы выйдем, — торопливо заговорил Юнги, засовывая бутылку шампанского за пазуху, — Чимин, держи бокалы, только не разбей, ради бога, — шёпотом потребовал Юнги и протянул ему кулёк. Они спрыгнули с лимузина, Дяде пришлось придержать Чимина, чтобы он не уебался, хотя оба едва держались прямо. Шофёр пожелал парням доброй ночи и уехал на своём длинном, словно французский багет, автомобиле. Юнги кое-как дошёл до мысли, что им нужен нал — оказалось, у Чимина не было с собой купюр, только карточка. Хорошо, что и ту никто не украл — Тэхён имел привычку шарить по чужим карманам. Найдя банкомат на карте, они поплелись туда, чтобы снять деньги.

***

Криминальный район, где и находилась Злачная улица, простирался на добрую часть города. Вернее было бы сказать, что вся столица была одно большое гетто, само собой, за исключением некоторых улиц центра, где в сияющих небоскрёбах жили самые обеспеченные люди. Злачный переулок был не так далёк от престижного района, и в этом был смысл: у маргиналов должен был быть свой центр. Здесь было легко найти проститутку и закупиться дурью в любое время суток. Приходилось переступать наркоманов, уснувших в собственном дерьме, кучи мусора и бездомных, отбиваться от попрошаек и членов банд. Машины в принципе не стоило там оставлять. Криминал процветал, и год от года лавиной захватывал всё больше улиц. — Что это за аниме? — наклонив голову набок, спросил Пак. — Разве это не порно? — повернувшись в сторону Чимина, озадаченно спросил Дядя. Банкомат медленно извергнул карту Чимина из щели. Юнги вновь посмотрел на экран и встряхнул головой. Взгляд прояснился, и он сумел рассмотреть надпись «ПАЯОЛЪ ВßЕDЄН NЕßΣРНΘ». — Чимин, хватит смотреть мультики, вспоминай код! От этого зависит, ширнёшься ты в ближайшее время или нет. Чимин раздосадовано захныкал и вновь всунул карту в банкомат. Оказалось, большая часть денег на карте ушла на оплату лимузина, и Юнги пришлось раскошелиться аж на сотку, чтобы они могли купить хотя бы полграмма. Собственно, раз это Мин вылил дозу парня в раковину, он и должен был платить, но Чимин с него не спрашивал. Чимин как-то обречённо принял деньги Юнги. В одной руке он держал эти бумажки, в другой — свою карту с нулевым балансом. — Я и тебе теперь должен, — невесело усмехнулся Чимин, подняв голову. С покупкой никаких проблем не было. Мин напряг все силы, чтобы совершить сделку за Чимина, у которого отнялись все конечности, и тот просто стоял как вкопанный. Таблетки, мать их. Джек Дэниэлс мимолётом поменялся с ним, и на руках у Юнги впервые оказался героин. Дядя запихнул дурь Чимину под одежду и насильно повёл их прочь из обосранного переулка, но за спиной в некотором отдалении раздался свист.