Patchwork

— Пол, Майкл… Я должен вам кое-что рассказать, — Джим сделал многозначительную паузу, ожидая, когда его сыновья оторвутся от еды. — Я знаю, как тяжело было вам обоим, когда мы потеряли… вашу… вашу мать, — он прокашлялся. — Можете мне поверить, для меня это тоже было трудно, но я думаю, что пришло время… Пол перестал слушать отца еще в момент, когда тот упомянул об их матери. Все еще было слишком больно, что ее больше нет рядом. Он рассеянно жевал еду, не чувствуя вкуса, и пытался думать о чем-то другом — о музыке, гитарах, о том, чтобы сыграть несколько аккордов в одиночестве в своей комнате, — когда внезапный вскрик младшего брата испугал его. Он оторвал взгляд от своей тарелки, чтобы взглянуть на Майка, все еще продолжая медленно жевать. Затем он посмотрел на своего отца, который выглядел несколько обиженным реакцией Майка на свои слова. — В чем дело? — выпалил Пол, запихивая в рот еще одну ложку. — Я только что сказал, что снова женился. Пол поперхнулся едой, попытался глотнуть воздуха, а его лицо начало краснеть. Майкл беспомощно хлопал его по спине, в то время как Джим, воскликнув «Боже ты мой!» быстро встал со стула и попытался помочь сыну, несколько раз ударив его по спине. — Давай, Пол, выплевывай это! Мальчик сильно закашлялся, уже прощаясь со своей молодой жизнью, когда ему вдруг удалось откашляться. Застрявшая еда приземлилась на стол, и Маккартни несколько секунд смотрели на нее, прежде чем начали реагировать. — Ты… Ты женат?! — Пол сердито захрипел — настолько сердито, насколько это возможно, когда пытаешься восстановить самообладание. — О чем ты думал?! — Пол, я понимаю, что ты расстроен, но, пожалуйста, постарайся посмотреть на это с моей стороны… — Джим умолял, но сын его не слушал. — Ты что, с ума сошел?! Ты… ты просто не можешь так легко заменить маму меньше чем через чертов год! — Следи за своим языком! — За своим следи! — крикнул в ответ Пол и побежал наверх, оставив замолчавшего отца и испуганного брата одних. О чем только отец думал? Что, черт возьми, могло заставить его поступить так?! Пол яростно расхаживал по своей крошечной комнате, пиная все, что попадалось ему на пути. И вообще, кто эта женщина? Джим никогда раньше не упоминал о ней, не говоря уже о том, чтобы показывать, что снова влюблен. Пол содрогнулся при одной только мысли об этом. Эгоизм отца вызывал у него отвращение. У него все еще было двое детей, о которых нужно заботиться, почему он не спросил их сначала, прежде чем, черт возьми, жениться?! Он рухнул на кровать, внезапно охваченный волной усталости. Он больше не знал, что делать. А что насчет Майка? Что он об этом подумал? По его реакции за столом Пол мог предположить, что его брату эта новость тоже не понравилась. Он оглядел свою комнату и заметил дату в календаре. 6 июля… Разве он что-то планировал на этот день? Когда он посмотрел в свое расписание, то вспомнил. Он хотел вскоре встретиться с Айвеном, чтобы пойти на этот праздник в Вултон. Тот хотел познакомить Пола со своими друзьями. Но на самом деле Полу этого не слишком хотелось. Но оставаться под одной крышей со своим отцом ему хотелось еще меньше. Он взглянул в зеркало, проверяя, хорошо ли он выглядит, и вышел из своей комнаты. Когда он спустился вниз, то услышал, как отец зовет его по имени. — Надеюсь, у тебя нет никаких планов на завтра, — произнес Джим из кухни; он мыл посуду вместе с Майклом. — Почему? — спросил Пол, и его голос прозвучал резче, чем предполагалось. — Потому что я хочу представить вас двоих своей жене. Она придет завтра. Пол только закатил глаза и попытался подавить вспыхнувший в нем гнев. — О, и у нее есть ребенок. Они переедут к нам в течение следующих нескольких дней. Пол не мог поверить беспечному тону в голосе отца. Он потерял дар речи, ошеломленный. Что он мог ответить на такое охеренное безразличие?! — Пошел ты вместе со своей женой, — тихо пробормотал он себе под нос, выходя из дома и громко хлопая дверью. Во время поездки на автобусе к дому Айвена Пол никак не мог выбросить из головы слова своего отца. Она уже завтра навестит их — вместе со своим ребенком. И они скоро переедут к ним. На Фортлин-роуд итак едва хватало места для троих, как же там могли ужиться пятеро? Пол ненавидел своего отца — чувство, которое до этих пор было ему несвойственно, поскольку он всегда старался быть послушным и избегал любых неприятностей. Но брак? Эта тема была слишком щепетильной и тревожной для души 15-летнего мальчика. Вскоре показалась его остановка, и Пол вышел из автобуса. До дома Айвена было недалеко, но этого времени хватило Полу, чтобы сделать вид, что все в порядке. Не всем обязательно знать, что происходит в семье Маккартни. Когда Пол подошел к дому Айвена, то сразу заметил своего друга, который сидел на ступеньке у входной двери и ждал его. — Привет! — поздоровался Айвен, когда Пол открыл ворота. — Ты опоздал. — Извини, — пробормотал Пол. — Проблемы с отцом. Избегая любопытного взгляда Айвена, он снял воображаемую ворсинку со своего пиджака. Наконец его друг просто пожал плечами, и они вместе отправились на церковный праздник. Когда они подошли к церкви, первое, что услышал Пол, был громкий шум; расстроенные гитары и дикие удары по чему-то металлическому. Но для Пола это звучало великолепно. — Там играет какая-то группа? — с любопытством спросил он, когда они оба шли между захоронений. — Помнишь моего друга? Тот, с кем я хочу тебя познакомить? — ответил Айвен. — Он в этой группе. — Как они называются? — Куорримен. — Куорримен… — тихо повторил Пол, наслаждаясь этим звуком на своем языке. Какое странное название. Когда они наконец добрались до сцены, Пол увидел небольшую толпу подростков, танцующих перед ней, дико двигая телами в такт музыке. Или под то, что можно было бы назвать музыкой. Теперь, когда он подошел ближе к сцене, то заметил, что члены группы «Куорримен» на самом деле понятия не имеют, что делают. Возможно, они и играли какие-то аккорды, но некоторые из них были до ужаса неверными. А этот парень впереди — который был одет в красно-белую клетчатую рубашку, долговязый и нескладный, он выглядел как агрессивный и доминирующий тип — даже не знал правильных текстов песен, которые он пел. Но Пол даже не обратил на это внимания. Он хихикал, когда этот парень пел «Come go with me to the penitentiary». Было весело. Он сразу почувствовал, что его тянет к этой группе, и особенно его очаровал их певец. Он был крут, настоящий пижон. Опасный и грубый. Пол даже задумался, был ли этот парень вовлечен в преступную деятельность… Эта мысль взволновала его и заставила сердце замереть. Они с Айвеном досмотрели оставшуюся часть выступления и немного подождали, пока группа войдет в здание, чтобы можно было присоединиться к ним. Пол уже был слегка нервным и обеспокоенным, а еще его начало подташнивать. Время от времени он неосознанно прикасался к своим волосам, проверял в порядке ли его одежда. Затем, когда Айвен сказал, что теперь они могут зайти и поздороваться с остальными — потому что теперь будет круто сказать «Привет», — Полу пришлось сдержаться, чтобы не побежать прямо к группе и не сказать им, какими замечательными они, по его мнению, были. Или, по крайней мере, их фронтмен. — Хорошее выступление, — Айвен поприветствовал своих друзей, когда они с Полом подошли к ним. Парень в красно-белой клетчатой рубашке бросил на Айвена подозрительный взгляд, прежде чем одарить его судорожной улыбкой в ответ. Какой странный парень, подумал Пол. — Это Пол, — сказал Айвен. — Мы учимся в одной школе, и он тоже играет на гитаре. Сначала парень ничего не сказал. Он только пристально смотрел на Пола, изучая его с насмешливым выражением лица. — Я Джон, — наконец произнес он после того, как показалось Полу, прошла вечность. — Значит, ты тоже играешь на гитаре? Пол быстро кивнул. — Да, но не очень хорошо. Джон ухмыльнулся. — Ну, может, все-таки покажешь мне, как играешь? Пол с трудом сглотнул. — Моя гитара дома… — Можешь взять мою, — Джон протянул ему свой инструмент и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, с выжидающим и вызывающим выражением на лице. — Хорошо, — ответил Пол и перевернул гитару. А потом он начал играть. Он нервничал, особенно из-за того, как ему сейчас предстояло играть, но каким-то образом ему удалось сыграть в Twenty Flight Rock без ошибок. И он помнил текст всей песни. Закончив, он перевел взгляд с инструмента в своих руках обратно на Джона, чье лицо казалось непроницаемым. Не говоря ни слова, Пол вернул гитару и кашлянул, чтобы скрыть свое смущение. Почему он так нервничал? — Мило, — сказал Джон, вновь обретя дар речи. Пол немного расслабился и мягко улыбнулся в ответ, довольный похвалой Джона. — На других инструментах играешь? — Только на пианино немного. Мой... мой отец научил меня нескольким песням. — Там есть пианино. — Джон поднял с земли полупустую бутылку пива и опустошил ее за несколько глотков. Пол посмотрел на него с наполовину удивленным, наполовину шокированным выражением лица. Он никогда раньше не пробовал пива, а теперь появился этот Джон, который похоже был не совсем трезв, пока стоял на сцене. — Конечно… — пробормотал Пол и поспешил к пианино. Он решил сыграть что-нибудь, что его отец всегда играл дома. Однако простая мысль об отце настолько отвлекла Пола от окружающего, что он не заметил, как Джон встал позади него. Парень постарше обхватил Пола за плечи и прервал его игру отдаленно похожую на Собачий вальс. Запах алкоголя и дешевого лосьона после бритья ошеломил Пола. От этого у него закружилась голова, и на короткое мгновение он забыл, как дышать. Джон тяжело склонился к нему, играя неправильные ноты и продолжая смеяться как сумасшедший. Вскоре нервный смешок сорвался и с пересохших губ Пола. Они оба начали дурачиться с пианино, пока остальные парни смотрели на них с недоумением. Через некоторое время Джон внезапно остановился и громко зевнул, потягиваясь всем своим нескладным телом. — Ладно, на этом хватит, — сказал он. — Может быть, ты и хорош, но нам не нужен жирный ребенок в нашей группе. Другие люди могут подумать, что мы сумасшедшие. Это было последнее, что Пол ожидал от него услышать. Его щеки раскраснелись от стыда, но он почувствовал, как в нем закипает гнев, когда он осознал, что Джон назвал его жирным ребенком. Жирный. Он ненавидел, когда Майк дразнил его Жиртрестом, но слышать это от этого пьяного ублюдка оказалось чересчур. — Знаешь что? — спросил Пол, все еще пытаясь сдержать свой гнев. — Я не хочу быть частью посредственной группы тупых придурков, которые не смогут играть на гитаре, даже если от этого будут зависеть их жизни! — Прекрасно, потому что ты нам все равно не нужен! — Джон злобно выплюнул в ответ, лишив Пола дара речи. У парня помладше отвисла челюсть. Неужели весь мир сегодня был против него? Им овладел стыд, и ему захотелось исчезнуть в черной дыре. Неужели он действительно думал, что Джон позволит ему присоединиться к группе? Пол мысленно упрекнул себя. Он все еще чувствовал на себе взгляд Джона, чувствовал его ожидание, что он ответит еще одним дерзким ответом. Но вместо этого Пол повернулся к Айвену. — Извини, но у меня еще есть дела дома. Увидимся в школе. Айвен кивнул и посмотрел, как Пол покинул их маленькую группу, ни с кем больше не попрощавшись. — Да, правильно! Возвращайся к своей мамочке и пореви! — крикнул ему в спину Джон, заливаясь смехом. Пол вздрогнул; на мгновение он всерьез подумывал ударить его за это резкое замечание. Но в конце концов решил избежать неприятностей, крикнул «Да пошел ты!» и вышел из церкви, не оглядываясь.