Patchwork

Солнце уже начало садиться, когда Пол подумал, что пора возвращаться домой. Это был приятный и спокойный день — один из тех дней, когда он мог отключиться и просто наслаждаться красотой природы… И забыть обо всем остальном. Но едва Пол коснулся дверной ручки своего дома, то не смог сдержать чувство возбуждения и некоторой нервозности. Может быть, они с Джоном могли бы еще немного поговорить об Алисе. Может быть, Джон любил Чеширского кота, и может быть, ему не нравилась Квази черепаха с ее плаксивым характером так же сильно, как и Полу. Он вдохнул и выдохнул, немного поправил свою помятую одежду, надеясь, что это поможет ему выглядеть поприличнее, и несколько раз провел пальцами по волосам. Он никак не мог понять, почему одна мысль о Джоне превращала его в жалкое, застенчивое существо. Когда Пол, наконец, немного успокоился и вошел в дом, как его тут же встретил сердито кричащий Майкл, который устроил истерику по поводу Джона и того, что он больше не хочет делить комнату с этим «больным ублюдком» ни при каких обстоятельствах. Пол взглянул на упомянутого ублюдка, который молча сидел в гостиной, изображая невинность. — Следи за своим языком, Майкл! — рассержено предупредил своего сына Джим. Единственная разница между ними была в том, что Джим действительно казался опасным — очень редкий случай, поскольку обычно он был сдержанным человеком. Тем временем Пол сел на диван рядом с Джоном, но, разумеется, не слишком близко. Тот наблюдал за ним со смутным интересом, который вскоре исчез, когда Майк начал заламывать руки, а его лицо стало почти пунцово-красным от приступа гнева. — Тогда, ради всего святого, позволь Полу жить с ним в одной комнате! — наконец разочарованно крикнул он после еще нескольких минут ссоры с отцом. Глаза Пола сразу же метнулись к Джону, встретившись с ним взглядом. Должен ли он радоваться внезапной вспышке фантазии Майка или скорее начать беспокоиться? Лицо Джона ничего не выражало, ни малейшего намека на то, о чем он думал. Может быть, Полу действительно стоит волноваться. Но ведь, размышлял он, ему хотелось поиграть с огнем. Разве это не было именно тем острым ощущением, которого он жаждал?.. Джим испустил очень разочарованный, очень раздраженный вздох. — Пол? — Он повернулся к своему старшему сыну, и взгляд, который он бросил на него, был умоляющим, обессиленным. Пол небрежно пожал плечами. — Хорошо. Он бросил короткий взгляд на Джона, чьи губы были сжаты в тонкую линию. Очевидно, он был недоволен новыми условиями жизни. Его кулаки были сжаты, костяшки пальцев побелели. О Боже. Ты все еще хочешь поиграть с огнем?.. Пока Пол был в ванной и готовился ко сну — своей первой ночи в комнате брата, — в его голове раздался тихий голос. Он продолжал спрашивать, докучать ему: «Что ты делаешь? Зачем ты согласился?» Ради Майка, подумал Пол, сплевывая пасту в раковину и вытирая рот полотенцем. «Правда?» — Конечно, — пробормотал он себе под нос и бросил полотенце в угол. Он знал, что слишком сильно беспокоится о том, что может случиться. Его волнение по поводу сложившейся ситуации улеглось в тот момент, когда он увидел яростное выражение лица Джона. Впрочем, это могла быть просто легкая паранойя Пола. Джон действительно мог быть милым, по-настоящему милым, таким, как Пол видел его ранее днем. Джон не станет причинять ему вред. Нет. — Ванная свободна, — сказал Пол, входя в комнату Майкла. Джон сидел на кровати и делал наброски в блокноте. Он не ответил, но поднял глаза и впился взглядом в Пола. Подавив дрожь, Пол встретился с пронзительным взглядом парня, и медленно подошел к своему шкафу. Он достал чистую пижаму и уже собирался раздеться, как вдруг вспомнил, что не один. Он резко остановился и оглянулся через плечо. Джон все еще сидел на кровати и внимательно наблюдал за ним через свои очки в стиле Бадди Холли. — Тебе не нужно почистить зубы, а? — с подозрением спросил Пол, медленно оборачиваясь. Джон издал тихий смешок и снял очки. — Уже почистил. Никогда раньше не видел голого толстого парня. Пожалуйста, продолжай. Пол поморщился, щеки его вспыхнули, и он почувствовал, как внутри него закипает гнев. Он быстро подошел к своей кровати, схватил подушку и бросил ее в Джона, который недостаточно быстро уклонился. — Эй! — воскликнул он и схватил подушку. Одним быстрым движением он бросил ее обратно Полу, который ловко ее поймал. Поддавшись ярости и желанию кого-нибудь убить, Пол прыгнул на Джона и несколько раз ударил его подушкой. Он сражался как лев, не позволяя вырвать у себя из рук подушку. Но внезапно Джон замер, а затем набросился на ребра Пола и начал атаковать его щекоткой. Пол издал удивленный, но приглушенный вскрик и сразу же попытался оттолкнуть противные, ловкие пальцы Джона. Однако все его попытки были тщетны, и силы его иссякли слишком быстро. — Прекрати! — прохрипел он, слезы смеха и боли уже жгли глаза. — С какой стати? — злобно отозвался Джон и перевернул Пола так, что теперь тот лежал на спине, как беспомощная черепаха. Джон продолжал щекотать и тыкать ослабевшее и дрожащее тело Пола, пока тот хихикал, как сумасшедший. Пол попытался пнуть Джона, но тот тут же перехватил его ногу и вновь принялся щекотать. — Я сказал, прекрати это, псих! — завопил он, но Джон не слушал. Пол видел только один способ освободиться от чужих рук — сдавить (или, по крайней мере, попытаться) его бока своими бедрами. Выждав момент, когда Джон оказался между ног Маккартни, он оказался пойман. Пол сжал бедра так сильно, как только мог, заставляя Леннона хватать ртом воздух во внезапном приступе боли и одышки. — Ублюдок!.. — только и смог прошипеть Джон. Он схватил Пола за бедра и попытался раздвинуть их, но тот оказался сильнее, чем казался. Он попытался высвободиться из-под ног Пола, но решимость младшего парня, наказать за выходки, была непреклонной. Однако чем больше Джон двигался, тем больше у Пола возникало проблем с концентрацией внимания. Да и как он мог сохранять ясный рассудок, когда движения живота Джона вызвали самое восхитительное трение, которое он когда-либо испытывал? Его веки отяжелели, рот приоткрылся, дыхание слегка сбилось. Пол задумался, делал ли Джон это нарочно — вполне вероятно, тот прекрасно знал, что делает с ним. И только когда Пол почувствовал прилив крови к животу, появилась неловкость. Как что-то настолько неправильное может быть таким приятным? Его разум и тело находились в конфликте; мозг велел ему оттолкнуть Джона, однако тело полностью отдалось ему, и ноги прижали пах Джона немного ближе к его собственному. Чуть больше трений, вот и все, чего хотел Пол, больше трения, больше блаженства, больше разрядки… — Джон... — он тяжело дышал, заставляя свои глаза оставаться открытыми. — Отпусти меня, Пол! — Джон завыл, все еще извиваясь между ног парня. — Я начну кричать об изнасиловании, если ты мне не отпустишь! — Джон... — повторил Пол, как будто не слышал его. — Ты должен прекратить, пожалуйста. Очень неловкий кашель исполнил желание Пола. Джон и Пол одновременно повернули головы, и увидели Майкла, стоящего в пижаме у двери — выражение его лица идеально отражало эмоции парней: чистый ужас. — Спокойной ночи… — прохрипел он и быстро развернулся на пятках, не дав брату ни малейшего шанса объяснить, что только что произошло. Но если быть действительно честным с самим собой… Пол тоже не знал. Он вновь поднял глаза на Джона, который все еще находился между его ног, такой же ошеломленный. — Ты… Ты тупой засранец! — колено Пола столкнулось с пахом Джона, отчего последней взвыл от боли. — Ты что, блядь, из ума выжил?! — прошипел он Полу, когда тот отступил его, и прикрыл ладонями пострадавшее место. — Это то, о чем я должен тебя спрашивать! — так же сердито возразил Пол. — Ты что, педик?! — Что?! Нет! — Тогда почему ты… — Пол сделал паузу и быстро поднялся с кровати, чтобы закрыть дверь. — Тогда почему ты начал тереться об меня, словно кролик?! — продолжал спрашивать он; на этот раз это был просто яростный шепот. — Тереться об тебя?! — повторил Джон с недоверием в голосе. — С чего бы мне это делать? Ты не в моем вкусе, извини! Но когда Пол поднял кулак, Джон слегка поморщился. — Слушай, у меня не было никаких неправильных намерений. Я только хотел освободиться от твоих гребаных ног, вот и все. Ты сдавил мои ребра, словно они хренова губка, так что перестань выдумывать. Пол бросил на него скептический взгляд, но слегка смягчился после того, как увидел, как Джон задирает рубашку, чтобы доказать, что не лжет. Эти красные отметины были безошибочно оставлены ногами Маккартни. Кто бы мог подумать, что он сможет найти в себе столько силы? — Прости... — Пол неохотно извинился, но Джон покачал головой. — Нет, все в порядке. Я бы никогда не подумал, что в тебе есть нечто большее, чем детское личико и жир. И кроме того, всегда помни, сынок: драка подушками — это всегда просто забава и игры, пока у кого-нибудь не появится эрекция. Но возможно, я почувствовал какие-то флюиды, исходящие от тебя, когда ты запрыгнул на мои бедные кости, — он бросил многозначительный взгляд на брюки Пола, от чего тот яростно покраснел. — О, отвали! — пробормотал он и в последний раз сильно ударил Джона по руке, прежде чем быстро забраться обратно в кровать. — И не смей больше шутить надо мной! — Говори за себя! Но что касается меня, то я ничего не стану делать, — Джон ухмыльнулся чересчур мило — и так же безумно, как Чеширский кот. Пол не мог до конца понять, почему он чувствовал себя таким уставшим, но в одном был уверен — никогда в жизни он так не уставал. Когда он посмотрел на кровать Джона, то увидел очень растрепанные каштановые волосы, выглядывающее из-под одеяла. И тот тихо, мирно посапывал. Пол потряс головой, пытаясь прогнать образы из сна, который приснился ему прошлой ночью. Он даже не осмеливался думать об этом, не говоря уже о том, чтобы произнести вслух. Сон был слишком волнительным для юного парня, и лишь упоминание этой фантазии сделало бы ее чересчур реальной. Несмотря на то, что было всего половина девятого утра, да еще и выходные, Пол решил встать и начать день с менее неприятных мыслей. Он зашаркал в ванную, громко зевнул, схватил зубную щетку и издал тихий крик полной паники, как только увидел себя в зеркале.