Patchwork

Дом Найджела находился недалеко от Мендипса, на самом деле прямо за углом. Но поскольку они опоздали на автобус, лодыжка Пола все еще слегка болела, и велосипедом было невозможно пользоваться, они решили пойти к Найджелу пешком. Поскольку это был последний жаркий день в году, когда Джон и Пол, наконец, пришли, оба сильно вспотели и дышали как загнанные животные, мучимые жаждой. По дороге на Вейл-роуд Пол предложил навестить Мими и попросить у нее чего-нибудь попить, но Джон отказался — сейчас он не горел желанием снова ее видеть. Кто знает, как ее появление могло отразиться на его настроении. От первых слов Найджела Полу — в которых не было ни грамма дружелюбия или расположения, и которые были просто ужасно грубыми — в его истощенном состоянии стало только хуже: — Выглядишь как кусок дерьма! Джон тихо рассмеялся, похлопывая Пола по плечу. — Я выгляжу ничуть не лучше, Найджел. — Ну, я уже привык к твоей уродливой физиономии, Леннон, — ухмыльнулся Найджел и вновь посмотрел на Пола. — Но думаю, что в итоге мы все будем выглядеть так. — Твоя правда… — Джон ехидно улыбнулся в ответ, обменявшись многозначительным взглядом со своим другом, оставив Пола в полном замешательстве. — Остальные уже ждут вас. Проходите! — Да, извини за это, — извинился Джон с чересчур громким вздохом. — Мы опоздали на автобус, потому что кому-то показалось хорошей идеей просидеть полдня в ванной. Пол, не упустивший намека Джона на беспокойство по поводу своей внешности и одежды, пристально посмотрел на него; Джон просто дерзко подмигнул в ответ и скрылся в доме. Последовав за парнями, Пол потянул Джона за рубашку, стараясь привлечь его внимание. — Джон, — прошипел он так тихо, чтобы только Джон мог его услышать. — Хм? — Что все это значит? — Вечеринка? Пол кивнул, на его лице появилась гримаса крайнего замешательства и раздражения. Джон легонько похлопал его по плечу, пробормотав: — Скоро узнаешь, приятель, — и продолжил свой путь вверх по лестнице. Нахмурившись, Пол последовал за ним и чуть не провалился в огромную дыру в одной из ступенек. — О, будь осторожен там! — крикнул сверху Найджел: — Папа еще не починил ее. — Офигенно просто… — пробормотал Пол, радуясь, что ему удалось ухватиться за перила прежде, чем с ним произошел еще один несчастный случай. Когда он впервые увидел комнату Найджела, то обнаружил, что «остальными» были оставшиеся члены Куорримен, которые выжидающе смотрели на дверь, когда Джон и Пол вошли в комнату. — Привет! — сказал Пол, махнув рукой, при этом чувствуя себя немного неловко. В ответ послышались нерешительные бормотания «привет» и «как дела». Джон занял стул рядом с Полом и одарил его довольной улыбкой, в которой ясно читалось: «Видишь? Тебя еще никто не убил!», на что Пол ответил хмурым взглядом, что — в примерном переводе — означало «Нет, но чертовски опасная лестница почти сделала это, ублюдок! Спасибо, что предупредил». Джон просто пожал плечами, а затем перевел взгляд с Пола и начал болтать с Питом. Внезапно Найджел задернул шторы, и атмосфера в комнате полностью изменилась. Тусклый свет, проникавший снаружи, не помогал Полу расслабиться; он все же начал опасаться, они реально хотят принести что-то в жертву. По крайней мере, круг, который они создали, подходил для жуткого ритуала. Пол проглотил свое «да», молча проклиная себя и свою глупость, что согласился прийти сюда. — Выпить кто-нибудь хочет? — спросил Найджел, поворачиваясь к друзьям. — Пиво, если можно, — ответил Джон, остальные поддержали его согласными возгласами. — Пол? А ты? Маккартни проглотил комок в пересохшем горле и покачал головой. — Ничего не нужно, спасибо. Все в порядке. — Просто воды прозвучало бы слишком жалко. Джон издевательски издал звук неодобрения. — Не глупи, сынок. Ты можешь пить и курить сколько угодно. Мы не дома, под постоянным наблюдением твоего отца. — Я сказал, что все в порядке, — настаивал Пол необычно спокойным голосом. Джон только пожал плечами, пробормотав: «Прекрасно», и слегка сполз по своему стулу. Вскоре вернулся Найджел с бутылками в руках, которые он раздавал каждому гостю, который оказался менее чопорным, чем Пол. Видя, как другие парни заметно расслабились во время выпивки, Пол начал упрекать себя за то, что он такой заносчивый и глупый, и пожалел, что отказался. По крайней мере, теперь он был бы частью группы, которая явно начинала получать удовольствие. Чей-то палец ткнул его в плечо, и когда он повернул голову, Джон протягивал ему бутылку, взглядом предлагая выпить. Изобразив на лице подобие благодарственной улыбки, Пол взял бутылку и пару раз отхлебнул из нее. Вскоре он почувствовал себя более расслабленным, и кивнул Джону, теперь широко улыбаясь, на что Леннон ему лишь подмигнул. Пол в своей жизни еще не пил много алкоголя; на самом деле один или два раза, и то где-нибудь на дне рождения родственника, когда родители разрешили ему допить остатки своих напитков. И теперь он сидел здесь вместе с Джоном, который, казалось, развратил его и его разум во многих отношениях. Атмосфера в комнате снова начала меняться от несколько напряженной к расслабленной и комфортной. Пол обнаружил, что нервничает меньше, чем прежде; благодаря Джону и пиву он тоже начал получать удовольствие. Может быть, даже слишком, учитывая, что он точно не знал, кто это начал или когда. Он все еще был слегка смущен тем фактом, что в данный момент его рука находилась у него в штанах, активно потирая, поглаживая и сжимая себя. Что важнее всего, его уже не так беспокоило присутствие других парней, как в начале, пока остальные не сказали ему, что все нормально, потому что они делали это регулярно. В одну секунду они говорили о том, как им нравится играть в группе, и обсуждали некоторые новые песни, которые они могли бы попробовать исполнить, как в следующее мгновение кто-то произнес: «Джейн Рассел», и ему показалось, что они начали мастурбировать, как по команде. Это было неловко, странно, мягко говоря. Тихие вздохи и сдавленные стоны наполнили комнату; имена знаменитых актрис звучали шепотом в тревожной тишине и полумраке. Они перешли от Джейн Рассел до Мэрилин Монро («Ох, блядь, да!»), Джуди Гарланд («Пожалуйста, нет! Она напоминает мне мою маму!») и Элизабет Тейлор («О, Лиззи!..») и еще несколько случайных женщин, о которых они могли вспомнить, пока не остановились на Брижит Бардо — женщине мечты и влажной мечте каждого парня. Пол прикусил губу, стараясь сдержать глубокий стон, когда представил, как она целует и облизывает его тело, двигаясь вниз; его глаза были зажмурены, брови сосредоточенно нахмурены. Он чередовал мучительно медленные поглаживания с быстрыми движениями, беззвучно крича, представляя, как она берет его в свой красивый, прекрасный рот. Но затем до его слуха донесся звук прерывистого, поверхностного дыхания и тихое бормотание непристойностей. — Блядь, да… О Боже… Голос Джона был хриплым от желания и похоти. Что-то в просящем звуке его голоса, внезапно заставило Пола погладить себя быстрее, сжимая сильнее, требуя не останавливаться. Приоткрыв один глаз, он искоса взглянул на своего друга, уловив проблеск его возбуждения. Что ж, определенно любопытство сгубило кошку. И Пол даже не сильно сожалел об этом, хотя и чувствовал себя виноватым, когда издал довольно громкий, непристойный стон, продолжая пристально наблюдать за Джоном, не прекращая двигать рукой. К сожалению, шум, который создал Пол, привлек внимание Джона, и тот посмотрел прямо на него из-под тяжелых полуприкрытых век. Пол слегка покраснел, но Джон не сказал и не сделал ничего такого, что бы отвести от него взгляд. Он бессознательно облизнул губы, удерживая взгляд Пола, а его ладонь крепче сжимала его эрекцию. Вздохи и стоны Джона тоже стали громче, и вместе с Полом они создали странную, почти наэлектризованную атмосферу между ними. В тот момент, когда Джон вот-вот собирался кончить, он внезапно осознал, что он вообще делает, что он собирался сделать. Он оторвал взгляд от Пола — к большому разочарованию последнего — и выкрикнул случайное имя, которое пришло ему в голову, которое не отражало его мысли, и было менее возбуждающим, чем Пол, Пол, Пол… — Уинстон Черчилль! — Да пошел ты, Джон! — сердито заорал в ответ со своего стула Пит, в сопровождении новых криков и проклятий. Пол, однако, лишь тихо хихикнул и просто был благодарен за тусклый свет в комнате. Никто не мог видеть алый румянец на его щеках, и никто из других парней не мог заметить странную, ненормальную дуэль взглядов между ним и Джоном. Он испытывал нереальный кайф и знал, чувствовал, что Джон испытывал то же самое. Пол ощущал напряжение между ними, и каким бы сбивающим с толку и особенно тревожным оно ни было, каким-то образом… каким-то образом он чувствовал, что так и надо, что это было правильно, что это было частью природы их отношений. Он не мог с уверенностью сказать, даже если бы от этого зависела его жизнь, но то, что начало расти между ним и Джоном — эта связь — медленно начинало расцветать. Пол украдкой взглянул на своего друга, который почти автоматически оглянулся. В плохо освещенной комнате Пол смог разглядеть слабую улыбку, танцующую на губах Джона, освещая его черты. И в этот момент Пол понял, что был прав. Джон тоже это чувствовал. По дороге домой между двумя парнями стояла тишина. Перед тем как попрощаться с Найджелом, они назначили дату следующей репетиции группы, и Пол уже с нетерпением ждал ее. Ему вполне нравились остальные парни, и его волновала возможность вновь заниматься музыкой с ними… однако дрочить в темной комнате в кругу других людей было чем-то совершенно иным. Он не привык к такому вторжению в свою интимную жизнь, не говоря уже о том, чтобы смотреть в глаза другу, ублажая себя до беспамятства. Щеки Пола вспыхнули, едва он вспомнил тот самый момент и пнул мелкие невинные камешки под ногами, чтобы отвлечься, и в надежде, что Джон не станет поднимать эту тему. Но парень, идущий рядом, тоже был молчалив, а еще он был так же смущен и боялся признать, что почувствовал ту же странную связь в тот момент, когда они посмотрели в глаза друг другу, бесстыдно продолжая дрочить. Возможно, Джон был взволнован даже больше, чем Пол, и это было лишь слабым утешением для Маккартни. Сидя в автобусе в полной тишине, они держались на безопасном расстоянии, не желая никоим образом касаться друг друга. Ни один из них даже не осмелился поднять глаза или произнести первое слово с тех пор, как они ушли от Найджела. Так никто из них не проронил ни слова, пока они не вернулись домой рано вечером. — Хорошо провели день, ребята? — спросил Джим из гостиной, когда Джон и Пол вошли в дом. Он, Джулия и Майк смотрели телевизор — вероятно, программу новостей — и с любопытством смотрели на них. — Да, все было нормально, — Пол ответил с вымученной улыбкой и поднялся наверх, Джон последовал за ним. Немного позже они присоединились к остальной семье; Пол играл в карты со своим братом и Джулией, Джим читал книгу, тихо подпевая мелодии, доносившейся из радио, а Джон сидел рядом со своей матерью, делая зарисовки в своем альбоме и вполглаза наблюдая за карточной игрой. Пол почувствовал, как взгляд Леннона задержался на нем, и когда он с любопытством поднял глаза, то заметил, что Джон и правда рисовал его. — Что ты рисуешь?— тем не менее спросил он. — Комикс, — рассеянно ответил Джон, слишком занятый своей работой. — О чем? — продолжал спрашивать Пол, слегка поддразнивая. Джон поднял глаза, ухмыляясь. — О том, что ты проиграл. — Чего?.. Внезапно Джулия восторженно взвизгнула, прыгая вверх-вниз, дико размахивая руками и пугая остальных членов семьи. Когда Пол посмотрел на ее карты на столе, он все понял. — Черт, — пробормотал он себе под нос с низким рыком и бросил свои карты на стол. — Я же говорил, — сухо заметил Джон, но с озорным блеском в глазах. Пол скорчил ему гримасу, едва сдерживаясь, чтобы не показать средний палец. К счастью, воздух достаточно остыл, и температура в их спальне стала намного прохладнее и приятнее, чем утром. Пол вошел в их комнату, кивнул Джону, показывая, что ванная теперь свободна, и забрался в свою кровать. Это был довольно авантюрный день для него, и когда воспоминания об их странных переглядываниях с Джоном вернулись, заполнив его разум и заставив почувствовать легкое головокружение, он схватил книгу и попытался продолжить чтение с того места, где остановился. Однако его мысли бешено кружились в голове, позволяя разуму блуждать по запретным местам и куда более запретным действиям. Беспокойно постукивая кончиками пальцев по обложке книги и не в силах сосредоточиться на написанных словах, а скорее на словах, которые Джон пробормотал хриплым голосом, он в конце концов отбросил книгу в сторону и оглядел комнату. Его взгляд остановился на кровати Джона, и он заметил, что альбом для рисования лежал на его подушке, слишком заметный для любопытных глаз. — Становишься беспечным… — пробормотал Пол себе под нос, поднимаясь и прокрадываясь к кровати Джона. Сначала он заколебался и бросил взгляд через плечо, ожидая, что кто-нибудь вот-вот войдет, но когда этого не случилось, он пожал плечами, схватил альбом и быстро вернулся к своей кровати. Листая страницы, Пол то и дело хихикал над странными зарисовками и комиксами. Ни один из них не выглядел реалистичным, но именно это и привлекало — это было уникально, это было безумно, это сбивало с толку, это была личность Джона. Когда он наконец увидел комикс, нарисованный Джоном ранее, то обиженно надул щеки; с каких это пор он стал похож на девчонку? И эти до смешного длинные ресницы были явным преувеличением. Он так не выглядел, нет. О чем, черт возьми, думал Джон?! — Развлекаешься, копаясь в моих вещах? — внезапно раздавшийся рычащий голос, заставил Пола подпрыгнуть от неожиданности. — Не мог постучать? — огрызнулся он в ответ, покраснев от того факта, что Джон поймал его. — Мне жаль, но никто никогда не учил меня, как это правильно делать, — ответил Джон, теперь уже мягко улыбаясь. Он подошел к кровати Пола и сел рядом. — Закончил смотреть? — спросил он и протянул руку. — Нет, — надул губы Пол и продолжил листать страницы. Джон придвинулся ближе, расположившись за телом Пола так, чтобы он мог смотреть в альбом через его плечо. С каждой новой страницей Пол весело и радостно хихикал, внимательно изучая каждую работу Джона. — Это Мими? — спросил он, слегка повернув голову, чтобы видеть Джона, который положил подбородок на его плечо, и, ощутив, как его тихий смех разносится по всему телу. — Ага. Сразу после того, как одна из кошек устроила беспорядок в ее постели. Она была в ярости, и ее крики были слышны за три улицы от Мендипса. Пол прикусил нижнюю губу, чтобы не рассмеяться в полный голос — ведь остальные члены семьи уже спали. Он снова перевел взгляд на альбом Джона, размышляя, не будет ли следующий рисунок портретом друга Джона, Стюарта, он старался сильно не обращать внимания на голову Джона, прильнувшую к его голове, или на глубокий вздох и дыхание, щекочущее его слишком чувствительную кожу. В горле настолько пересохло, что он с трудом мог проглотить застрявший там комок, из-за которого с трудом мог говорить без дрожи в голосе. Несколько попыток прокашляться были насколько неловкими, что Джон повернул голову, чтобы понаблюдать за ним, заставив при этом Пола нервно заерзать. — Ты в порядке? — Конечно. А почему нет? — Ты нервничаешь?.. — веселый тон Джона залил Пола покраснеть, и он возразил, надув щеки: — Нервничаю? Почему я должен нервничать? Я в полном порядке! — Ладно, ладно, — сказал Джон, раздвигая ноги и вытягивая их по обе стороны от тела младшего парня. Ему было ужасно неудобно, и когда его колени начали вызывать дискомфорт, он даже не задумался о том, что сделал. К большому изумлению Пола, Джон придвинулся еще ближе и обнял его за талию, притягивая ближе к своему телу, и от души зевнул. — Я устал… — сонно пробормотал он и, закрыв глаза, уткнулся в плечо Пола. — Тогда иди спать, — нерешительно предложил Пол, надеясь, что прямо сейчас он не потеряет контроль над своим голосом. Он наверняка показался бы чертовски жалким и слабым. — Мне лень. Джон сжал Пола и потянул его назад. Когда он уперся спиной в стену, то положил голову поверх головы Пола, спокойно вдыхая и выдыхая. — Я тебе не хренова мягкая игрушка! — запротестовал Пол, нервно посмеиваясь, пока Джон крепко обнимал его, бесстыдно прижимаясь все ближе. — Херня, — пробормотал он в мягкие волосы Пола. — Тебя приятно обнимать. И я бы сказал, что ты очень удобный. Должно быть, все дело в детском жирке. Пол не хотел признавать это, но ему было приятно находиться так близко к Джону. Это действительно было очень удобно, даже чуточку уютно, и каким-то образом ему удалось избавиться от назойливых мыслей, нашептывающих ему, что то, что они делали, было попросту неправильным во многих отношениях. И он даже не смел подумать о слове на «п», иначе бы просто оттолкнул Джона и послал его подальше. А он не хотел этого, так как наслаждался и лелеял близость, которая образовалась сейчас между ними. Поэтому он подчинился своим чувствам и прижался к Джону, слегка подвинувшись, пока не смог обнять его в ответ, закрыл глаза и наконец заснул. На следующее утро он был разбужен лаской и нежными касаниями по щеке. Он лениво открыл один глаз, затем второй, и его встретило робкое, почти застенчиво улыбающееся лицо Джона Леннона. Он убрал волосы Пола с глаз, и его улыбка стала шире, когда тот сморщил нос. — Привет, — прошептал он, чтобы не испортить момент, мягко тыкнув Пола в кончик носа. — Привет, — ответил Пол так же тихо, копируя улыбку Джона и проводя пальцем по его орлиному носу. — Надеюсь, ты не против, что я остался у тебя вчера вечером… — Нет, нет!.. Все в порядке, правда. Было довольно уютно, знаешь… — быстро добавил Пол и лениво потянулся. Джон кивнул, промычав что-то в знак согласия. Он положил подбородок на грудь Пола и посмотрел в окно. — Последний день свободы… — пробормотал он, тяжело вздохнув и морщась при одной мысли о школе. Пол усмехнулся, наблюдая, как Джон гримасничает и издает странные звуки. — Чем ты хочешь заняться сегодня? — спросил Леннон, снова переводя взгляд на Пола. — Не знаю. В легкомысленный момент дерзости, безумия и, возможно, даже храбрости, Пол внезапно обхватил руками торс Джона и вновь заключил его в крепкие объятия. Вероятно, это было неожиданно для Леннона, но он не стал возмущаться или отталкивать его; он просто повторил действия Пола. Его голова лежала на груди Пола, упираясь макушкой ему в подбородок, руками они обнимали друг друга, и ноги их так же переплелись. Уют этот странной ситуации начал обволакивать их. — Знаешь, мы могли бы остаться здесь… — зевнув, предложил Джон, при этом мягко поглаживая руки Пола. В груди Пола завибрировало тихое хихиканье, отчего на губах Джона появилась широкая ухмылка. — Что? — с любопытством спросил он. — Что подумают об этом остальные, если обнаружат нас? — И что же? — Что мы обнимаемся, как молодожены в медовый месяц. — Ну и хрен с ними. Время от времени мне тоже нужна близость, и мне плевать, если для этого мне придется использовать одного из моих друзей. — Ох… — Пол нахмурился, услышав слова Джона. Получается, он был просто нормальным другом, как и все остальные… — Кроме того, — добавил Джон, на этот раз тише, — я… Ну, мне нравится быть здесь… — Здесь? — Да, здесь… С тобой. Затем Джон поднял голову и посмотрел на Пола, наклонившись вперед и поначалу слегка колеблясь. Но потом он уткнулся носом в щеку другого парня. — Я не знаю почему, но ты такой милаха. — Да, ты это уже говорил, — Пол беззаботно рассмеялся, но прекратил, едва нос Джона опустился к его горлу и вдохнул его запах, слегка пощекотав очень чувствительную кожу. — И ты приятно пахнешь. Почти как девушка. Затаив дыхание в предвкушении, Пол закрыл глаза и попытался игнорировать покалывание, которое начало накапливаться в его животе. Он не был уверен, чего именно он ждал или чего хотел от Джона, но почувствовал разочарование, когда тот вновь положил голову ему на грудь. — Давай просто поленимся сегодня, хорошо? — невнятно пробормотал Джон в рубашку Пола. — Нам следует запереть дверь, — рассмеялся Пол в растрепанные волосы Джона. — Мы же не хотим снова напугать бедного Майка, не так ли? — Да плевать на него, — честно ответил Джон и теснее прижался к Полу, удовлетворенно вздохнув. Все же одному из парней пришлось встать и убедиться, что дверь надежно заперта и не даст незваным гостям вторгнуться в их собственный маленький мирок.