Patchwork

Когда Джон проснулся, кровать была пуста. Сначала его глаза оставались закрытыми, и рука потянулась к телу Пола рядом. Вот только не обнаружив ничего, кроме холодной пустоты, он издал тихий раздраженный вздох и открыл глаза, осознав, что Маккартни ушел. Оказавшись в постели один, Джон на мгновение испугался, что его присутствие могло встревожить Пола. Как по команде, дверь бесшумно открылась, и сначала появилась голова Пола с влажными волосами, прилипшими к щекам. Прежде чем он полностью зашел, на его милых чертах появилась улыбка, едва он заметил сбитого с толку Джона, сидящего на его кровати. — Доброе утро, — поприветствовал он Леннона и начал насвистывать себе под нос бодрую мелодию. Это была «All Shook Up», и Джон немедленно присоединился к нему, вставая с кровати и выбирая новую одежду на день. — О, Господи помилуй, да что ж такое со мной? — пел он Полу, бросая на него выжидающий взгляд, призывая его продолжить. Маккартни широко ухмыльнулся. — Трясусь, будто я стою на тоненьких ветвях! — Мои друзья говорят, я веду себя, как помешанный! — Джон поднял руки вверх, дико ими размахивая. Пол хихикнул над этим, но петь продолжил, теперь уже в унисон с Джоном: — Я влюблен! Я весь взбудоражен! Джон двигал бедрами так же выразительно, как Элвис, а Пол притворялся, что играет на гитаре. А затем Джон игриво ткнул Пола в бок, когда тот проходил мимо, заставив его взвизгнуть от удивления. Вот только когда Пол попытался отомстить, Джон бросился в ванную и, смеясь, запер дверь. Всего несколько дней спустя по дороге в школу, Джон и Пол сразу же заняли соседние места, совершенно позабыв о бедном Майкле. Он был благодарен, когда Джордж зашел в автобус и сел рядом с ним. Джордж мельком взглянул на парней, которые шептались и хихикали, как будто планировали что-то преступное, склонив головы настолько близко, что их носы почти соприкасались. То, как они смотрели, вернее, глазели друг на друга, заставило Джорджа содрогнуться от странного, неприятного чувства; явная близость между ними вызывала любопытство, а нарушить ее было бы равносильно разрушению святилища. — Что это с ними? — он повернулся, чтобы спросить Майка, который, по-видимому, тоже наблюдал за ними со смешанными чувствами. Тот пожал плечами, тоже ничего не понимая. — Ох, я не знаю… Можно подумать, что они чертовы сиамские близнецы. Они постоянно висят друг на друге, будто соединены бедрами или типа того… Охрененно странные, вот что с ними, но я перестал удивляться. — Понятно… — пробормотал Джордж и отвел взгляд от странной парочки, которая сидела всего в нескольких рядах позади, шепча что-то друг другу, что больше никто не должен был слышать, их взгляды были прикованы только друг к другу, удерживая всех остальных за пределами их маленького мира. Тик-так, тик-так… Нога Джона постоянно дергалась вверх и вниз, вверх и вниз, вверх, вниз, вверх, вниз, казалось, не переставая. Его ногти ужасно пострадали во время урока, а мизинец даже начал немного кровоточить от того, что он грыз его, как собака кость. Из-за чего? Да потому что он в любую секунду был готов задушить этого проклятого учителя, если тот продолжит свою тупую болтовню о какой-то херне, которая вроде как должна научить чему-то Джона. И из-за Пола. Конечно. Парень с большой неохотой согласился вновь встретиться с ним во время обеденного перерыва, но на этот раз все будет по-другому — или, вернее, должно быть по-другому. Если повезет. Хотя Джон иногда мог чрезвычайно тупить в отношении того, как люди ладили между собой и справлялись с определенными ситуациями, он быстро заметил, что Пол не очень любит Стью. Мягко говоря. Очень жаль, конечно. Джон обожал Стью. Возможно, тот и был обычно окружен атмосферой легкого превосходства, которая поначалу вызывала неприязнь к нему, но стоило только узнать его поближе, то довольно быстро замечаешь, что в душе он довольно милый, и настолько полный вдохновения, что его хватает на двоих. Все, что Стью делал, было для того, чтобы скрыть свою застенчивость и неуверенность от других, впрочем, как и Джон. Тем не менее, он все еще надеялся, что рано или поздно Полу тоже понравится Стью. Возможно, ему просто нужно было время, чтобы привыкнуть к нему. Однако чтобы Пол снова не сбежал, Джон решил пойти куда-нибудь еще — место, куда он всегда стремился, когда хотел побыть один или ему нужно было время, чтобы подумать. После окончания урока Джон подбежал к Полу, едва заметив его среди толпы, собравшейся на школьном дворе, схватил его за руку и потащил ошеломленного парня за собой. — Джон, что ты делаешь? Куда мы идем?! — воскликнул Пол, когда они убегали со двора, оставив позади удрученного Джорджа Харрисона. — Пока, Джордж! Увидимся позже! — Пол, смеясь, помахал ему рукой, прежде чем скрыться за следующим углом. — Куда мы идем? И почему бы нам не поехать на автобусе? — Увидишь, когда придем, и мне просто влом торчать на остановке сейчас! — Джон, пожалуйста, скажи мне. Я не хочу опоздать на следующий урок. Но Джон проигнорировал мольбу Пола и продолжал тащить его за собой. Расстояние, которое обычно занимало около получаса пешком и всего пять минут на автобусе, парни преодолели примерно минут за пятнадцать. Неудивительно, конечно; они, не останавливаясь, бежали, едва покинув территорию школы. Джон был прав — Пол действительно узнал место, так как бывал в подобном всего год назад. — Кладбище?! Какого черта мы здесь делаем? Джон замедлил шаг, продолжая держать Пола за руку. — Будем копать могилы. Я слышал, что вместе с некоторыми покойниками хоронят ценные вещи, жадные ублюдки. — Джон!.. — Пол хмуро посмотрел на него, легонько ударив по плечу. — Прояви немного уважения. — Зачем? Разве они заметят? — Нет, но… знаешь… — покраснев, Пол опустил взгляд на свои ноги. Джон смиренно вздохнул. — Ну ладно… Извини за это, приятель. Одарив Пола легкой улыбкой, Джон слегка сжал его руку, прежде чем отпустить. Они продолжали идти рядом в размеренном темпе по этой тихой местности, пока Джон не остановился у старого дуба. — Вот, — сказал он, — это мое любимое место. Сюда никогда никто не приходит. Здесь тихо и хорошо, когда нужно время подумать. Он сел и прислонился к массивному стволу. Пол последовал за ним и устроился рядом, окинув взглядом кладбище. Большое дерево росло на небольшом холме, и поэтому вид отсюда открывался самый лучший. Джон закурил сигарету и передал ее Полу после первой затяжки. — Спасибо, — пробормотал Пол и затянулся; он не мог не заметить, что постепенно привыкает к ощущению жжения в легких. — Ты часто сюда приходишь? — спросил он, возвращая сигарету Джону. Джон кивнул, выпуская дым через ноздри. — Как я говорил, мне нравится приходить сюда, когда мне нужно подумать… И да, на самом деле это случается довольно часто. Никто не знает, что я прихожу сюда, когда все становится слишком напряжным. — Напряжным? — С колледжем и Мими, которая ворчит на меня из-за плохих оценок, понимаешь? «Учись больше! Гитара — это хорошо, Джон, но на жизнь ты с ней никогда не заработаешь!» Господи, я больше не могу это слышать. Пол нахмурился, прикусив внутреннюю сторону щеки. — Тогда делай и то, и другое. Учись и занимайся музыкой. Джон повернулся к нему с веселой улыбкой. — Мой дорогой мистер Пол Макчудесный, в моей голове попросту недостаточно места для этого. И так как я терпеть не могу учиться, можешь представить, о чем я предпочитаю думать. — О девушках с большими сиськами? — Придурок! — воскликнул Джон, удивлённо усмехнувшись, и повалил Пола на землю. Они оба громко смеялись и вопили, борясь на траве за превосходство. Пол внезапно вскрикнул от боли, что сразу же испугало Джона. — Ты в порядке? — спросил он с беспокойством. Пол попытался высвободиться из-под него, но все его попытки были тщетны. — Я лежу на дурацком камне! — О, понял. Джон приподнялся, и как только он опустился на колени, Пол воспользовался случаем и прыгнул вперед, прижимая Джона к земле. — Эй, это нечестно! — В любви и на войне все средства хороши, дорогой! — ответил Пол, смешно шевеля бровями. Каким-то образом Джону удалось повалить Пола на себя, но из-за его постоянных попыток высвободиться из объятий, они оба скатились с холма, цепляясь друг за друга изо всех сил. Они остановились, и Джон снова приземлился на Пола, заставляя его издать тихий стон. — Итак, кто здесь главный? — Джон рассмеялся, глядя на надутое лицо Пола. Он все еще прижимал его к себе и внезапно осознал эту интимную близость. Он положил одну руку под голову Пола, поддерживая ее, и свободной рукой смахнул налипшую грязь с его щеки. — Привет, — тихо сказал он, глядя Полу прямо в глаза, окруженными легкими милыми морщинками, появлявшимися всякий раз, когда он улыбался. — Привет, — пробормотал Пол, улыбаясь ему. Невольно взгляд Джона опустился к слегка приоткрытым губам парня и надолго там задержался, пока его язык бессознательно скользнул по собственным губам. Он бы не заметил руку на своей шее, если бы Пол не коснулся кожи кончиками пальцев, сначала осторожно рисуя медленные круги, которые быстро превратились в нежные ласки на его коже и волосах. Почти автоматически рука Джона легла на щеку Пола, так же нежно поглаживая заалевшую плоть под его незаметно дрожащими пальцами. Он действительно не знал, что произошло между ними и почему они это делали, но это было хорошо, это казалось правильным. Активность мозга Джона быстро замедлялась, вызывая головокружение, зато его сердце бешено колотилось о грудную клетку — как и у Пола. Когда Пол положил другую руку ему на спину, способность Джона ясно мыслить свелась к минимуму, в основном состоя из первобытных инстинктов. Он застенчиво улыбнулся Полу, снова пробормотав «Привет», и ткнулся носом в нос собеседника. — Привет… — ответил Пол, тихонько усмехнувшись явному проявлению привязанности Джона, и закрыл глаза. И, мягко надавив на его шею, он нежно прижал голову Джона к своей и соединил их теплые губы. Если разум Джона и до этого был пуст, то теперь его практически засосало в вакуум. Тишина заменила хаос в его мозгу и впустила все звуки и запахи, которые их окружали. Мягкий шепот травы на ветру, слабый ветерок, который касался его кожи, крики чаек высоко над ними, но больше всего запах Пола, который наполнял его ноздри, как ошеломляющее, мощное ощущение. Не говоря уже о его теплых полных губах, которые двигались под его губами, несколько неуверенно и нерешительно, и в то же время отчаянно желавшие большего. Джон услышал низкое рычание, которое вскоре опознал как собственное, смешанное с тихими стонами Пола. Когда он уже собирался углубить поцелуй и превратить этот невинный первый (для него второй) контакт во что-то более серьезное, осознание ударило его по лицу. Он целовал своего друга, парня, и тот поцеловал его в ответ; хуже всего было то, что ни один из них еще не был готов прекратить его. И это ведь было неправильно, не так ли? Внезапно Джон испугался, запаниковал, попытался высвободиться из собственнических объятий Пола. — Ммм… Джон? — он тихо заскулил, когда Леннон быстро отодвинулся, сев на пятки. Джон вытер рот, пытаясь избавиться от любых доказательств, когда посмотрел вниз на растерянную фигуру, распростертую под ним, сильно взволнованную, с покрасневшими губами и порозовевшими щеками и просто чертовски заманчивую. Джон глубоко дышал, пытаясь восстановить самообладание. Не говоря ни слова, он встал и отряхнул какие-то листья, траву и грязь, налипшую на его одежду. Он протянул Полу руку и помог ему подняться. — Знаешь, нам пора возвращаться… — пробормотал он, когда они возвращались к тому месту, где оставили свои вещи, надежно спрятав руки в карманы. Пол молча кивнул, но Джон почувствовал, что тот чувствует себя так же неловко, как и он сам. Пока они возвращались в школу, теперь уже на автобусе, ни один из них не произнес ни слова, слишком стыдясь, даже просто взглянуть друг на друга. Джон грыз большой палец, глядя в окно, погруженный в свои мысли. И хотя он изо всех сил старался избегать этой мысли, больше он просто не мог игнорировать ее: он влюблялся в Пола — и с этим нужно было что-то делать, а иначе он попросту сойдет с ума.