Patchwork

Синтия Пауэлл всегда была известна своими хорошими манерами и отличными оценками. Она была дружелюбной, амбициозной и яркой молодой девушкой, которая, хотя и жила в скромных условиях, всегда была хорошо одета в аккуратные жакеты и пуловеры, и не возражала помогать матери, когда та просила, пренебрегая своими собственными делами. Она была помолвлена с парнем по имени Барри, и хотя она не была безумно влюблена в него, она думала, что возможный брак пойдет ей на пользу. В конце концов, кто бы ни хотел быть замужем за мужчиной, который любит и имеет постоянный доход? Синтии только исполнилось восемнадцать, когда она поступила в художественный колледж в Ливерпуле, и она еще мало с кем успела познакомиться. Первой и лучшей подругой, которую она нашла, была девушка по имени Фил, с которой они прошли через все трудности. Синтия всегда выслушивала проблемы Фил, старалась дать ей хороший совет и подбодрить ее, а взамен Фил была рядом с ней всякий раз, когда Син чувствовала себя плохо и нуждалась в поддержке. Однако довольно скоро она перестанет прислушиваться к предостережениям и советам лучшей подруги не знакомиться с одним молодым человеком из ее класса каллиграфии. Было холодное утро в самом начале сентября, когда Синтия впервые встретила Джона Леннона. Урок уже начался, когда Джон, наконец, вошел в класс, бормоча нерешительные извинения за то, что опоздал почти на двадцать минут, и сел на стул рядом с Синтией. Она не могла сказать, что он понравился ей с первого взгляда. Уж точно не с той странной атмосферой, которая окружала его, делая его похожим на опасного Тедди-боя. Он был одет в старое, дешевое пальто, скрывавшее его лицо под воротником. Его волосы были тщательно зачесаны назад, со слишком большим количеством геля, и он даже не удосужился достать принадлежности для заметок. Синтия старалась не пялиться на него, но почему-то не могла сдержаться и украдкой продолжала бросать на него взгляды всякий раз, когда думала, что он не смотрит в ее сторону или просто может этого не заметить. Конечно, он был интересным парнем, и ее любопытство оказалось сильнее ее первоначального презрения к нему. Ей было нелегко слушать то, что говорил учитель, и она действительно изо всех сил старалась не отставать от того, что писалось на доске, но когда она услышала тихое шипение и почувствовала толчок в плечо, она больше не могла притворяться, что не слышит. — Эй, ты не могла бы одолжить мне карандаш? — тихо спросил парень. Только сейчас Синтия заметила очки в стиле Бадди Холли в толстой оправе, которые он надел, и почти сразу же улыбнулась ему. — Конечно, держи, — прошептала она в ответ и поправила свои очки, чувствуя себя слегка неловко из-за них. Решив с этого момента стать примерной ученицей, она снова посмотрела на доску, но второй тычок вновь привлек ее внимание к парню рядом. — Кстати, я Джон, — сказал он, одарив ее, наверное, самой красивой улыбкой, которую она когда-либо видела. Слегка покраснев, она ответила: — Синтия. — Приятно познакомиться, — сказал Джон, и вдруг его внимание больше не принадлежало ей, а учителю. Синтия медленно выдохнула и отвернулась, пытаясь сосредоточиться на уроке. Ну, может быть, он не был таким уж ужасным, правда? Шли дни, и Синтия поняла, что с нетерпением ждет занятий по каллиграфии — или, точнее, встречи с Джоном. Он был интересным человеком, забавным, иногда с жестким чувством юмора, но на самом деле у него была очень мягкая натура. Ей не потребовалось много времени, чтобы понять это, и еще меньше времени потребовалось, чтобы она начала видеться с ним регулярно. С тех пор как Джон сыграл для нее «Ain’t She Sweet» на своей гитаре, когда они остались одни в классе, а Синтия уже собиралась уходить, взаимное чувство между ними начало расти. Иногда она приходила к нему в перерывах между занятиями, а во время обеда Джон иногда присоединялся к ней и Фил. Достаточно часто она видела, как он встречался с двумя мальчиками с гитарами. Очевидно, ни один из них не учился в колледже; они были слишком молоды. Одному из них не могло быть больше пятнадцати, может быть, даже меньше, а у другого было круглое миловидное детское личико. Когда Синтия застала их крадущимися по двору, то заметила, что Джон всегда держался на безопасном расстоянии от симпатичного мальчика, в то время как другой привлекал все его внимание. Джон, должно быть, чувствовал себя некомфортно рядом с этим парнем, и казалось, что он даже в какой-то степени презирает его… Она, конечно, не могла знать причины, но из того, что она видела, враждебность Джона была совершенно очевидна. Ее единственным объяснением, почему парню разрешалось приходить, было в том, что он, должно быть, был другом самого младшего. Ей было жаль мальчика, потому что он казался каким-то… разочарованным, может быть, даже грустным рядом с Джоном. Он всегда был спокоен и смотрел на него с таким обиженным выражением лица, но Джон, — каким бы тупицей он ни был, — предпочел не обращать на это внимания. Конечно, она чувствовала бы то же самое, если бы это случилось с ней и Фил, если бы вдруг появился кто-то третий… Тем не менее, Синтия уже научилась не спрашивать Джона, если что-то было не так. Надави на него, и он отступит, будет избегать ответов и, возможно, даже проигнорирует. Это было то, чему она очень быстро научилась, когда узнала его поближе. Решив закрутить роман с Джоном, при этом полностью отказавшись от мимолетной мысли о помолвке с другим парнем, она изменила свой опрятный вид, чтобы пробудить в Джоне первобытный интерес к ней. Однажды она слышала, как он рассуждал о блондинке, которая, на его взгляд, была похожа на Бардо, и пришла к выводу, что ему нравятся девушки со светлыми волосами, которые носят макияж и одежду, как сама богиня секса. Хотя она чувствовала себя совершенно глупо и нелепо, когда перекрасила свои темные волосы в блонд и купила новую облегающую одежду, она сразу же почувствовала себя намного лучше, когда Джон бросил на нее восхищенный взгляд, явно впечатленный ее новым стилем. Усилия определенно того стоили. Это был только вопрос времени, когда Джон наконец пригласит ее на свидание — что, если быть точным, произошло в первую неделю октября. Это случилось на вечеринке, на которую Синтия поначалу не решалась идти, так как у нее не было настроения находиться среди людей и развлекаться. Основной причиной было то, что она какое-то время не видела Джона в колледже, потому что он несколько раз прогуливал занятия. Стоит ли говорить, насколько она была удивлена, обнаружив его на вечеринке в каком-то темном углу. Как ни странно, тот симпатичный мальчик, которого, как она быстро узнала, звали Пол, тоже был там. Она подумала, что такого рода вечеринка неуместна для юноши, тем более что ему всего пятнадцать, и, следовательно, он был самым молодым среди гостей. Она задумалась, как ему вообще удалось попасть внутрь и не беспокоились ли родители о его местонахождении. Но как только Джон подошел к ней, она тут же отбросила все свои беспокойства и мысли о мальчике. — Только гляньте, кто здесь! Мисс Пауэлл! Что ты делаешь в этом Богом забытом месте? — спросил он бархатным голосом, остановившись рядом с ней, быстро сократив разделяющее их расстояние. Она старалась не улыбаться слишком широко, но дерзкая ухмылка Джона была заразительной. — Фил убедила меня пойти с ней, чтобы отвлечься, — честно ответила Син, чувствуя, как Джон придвинулся ближе, тяжело навалившись к ее телу. Он медленно прижал ее спиной к стене позади нее, его пивное дыхание коснулось ее покрасневших щек. Он положил одну руку рядом с ее головой, удерживая ее на месте, и внимательно посмотрел на нее. — Вот как? А могу я спросить тебя, что так занимает твою хорошенькую головку? Лицо Синтии покраснело еще больше под его пристальным взглядом, и она отвела взгляд, честно ответив: — Ты… Уголки рта Джона изогнулись в легкой усмешке, и он наклонился к ее уху. — Пойдем со мной, — прошептал он, быстро лизнув ее ушную раковину кончиком языка. — Я знаю место, где мы будем одни, и нас никто не побеспокоит. Сопроводив свои слова действием, он не очень осторожно придвинулся ближе, прижимая свою намечающуюся эрекцию к ее бедру. Его рука медленно подняла мягкую ткань ее юбки и осторожно погладила обнаженную плоть кончиками пальцев, заставив Синтию ахнуть. Чувствуя возбуждение, пронесшееся по всему ее организму, она быстро кивнула. Джон взял ее за руку, быстро оглянувшись через плечо со странным выражением лица, и вывел ее из комнаты. Перед тем, как выйти за дверь, Синтия оглянулась в том направлении, куда только что посмотрел Джон, и обнаружила, что Пол смотрит прямо на нее, его губы сжаты в жесткую, хмурую линию, его глаза полны чего-то — как бы абсурдно это ни звучало — что она распознала как чистый гнев, смешанный с ревностью. — Джон, пожалуйста… О Боже… — Я скоро кончу, — тяжело задышал он над ней, его лицо скривилось, сосредоточившись. — А ты? — Еще нет… — ответила Синтия и громко застонала, когда пальцы Джона внезапно начали помогать ей достичь оргазма. Когда это наконец произошло, она не почувствовала ничего, кроме чистого блаженства, счастливая от того, что именно Джон заставил ее чувствовать себя так. Всего через несколько мгновений он повалился на нее, прерывисто дыша, его кожа взмокла от пота. Он нежно поцеловал ее в подбородок и уткнулся носом в ее шею, удовлетворенно вздохнув. Некоторое время они лежали неподвижно, ее рука гладила его по волосам, и они просто наслаждались послевкусием их первого раза. — Джон? — Мх? — Он посмотрел на нее с дурацкой улыбкой, и она снова поцеловала его. — Когда ты должен вернуться? — Я не знаю, — пожал он плечами, — думаю, скоро нам придется уйти. Стью вернется, и мы же не хотим, чтобы ему пришлось спать на полу, не так ли? Она хихикнула, зарывшись лицом в его мягкие волосы. — Конечно нет. Но, знаешь, я тут подумала… — О чем? — О том мальчике… С вечеринки… — Каком? — Изменение тона в голосе Джона было очевидным, и Синтии это не очень понравилось. — Пол… Я имею в виду, почему он был там? Он слишком юн, чтобы ходить на такие вечеринки, и я сомневаюсь, что его родители позволили ему туда пойти, — она сама не знала, почему эти мысли вернулись, но теперь, когда все сдерживаемое сексуальное напряжение спало, ее мысли вновь обратились к парню, который бросил на нее такой мрачный взгляд. — Нет, его родители не разрешали, — пробормотал Джон и поднялся с кровати. Синтия схватила одеяло и натянула его на свое тело, внезапно почувствовав себя не в своей тарелке. — Откуда ты знаешь? — Потому что он мой сводный брат, ясно? Наши родители ушли сегодня вечером, а его брат остался у друга. Я не хотел оставлять его одного дома, поэтому взял его с собой, если ты не против! — Ты… Он… Он твой сводный брат? Почему ты мне не сказал? — Ну а почему ты не спросила? — выплюнул Джон, надевая черную рубашку и потянувшись за брюками. — Я… я не знала, что он был… — начала заикаться она, пытаясь разобраться в своих мыслях. — Почему ты оставил его на вечеринке, если должен был присматривать за ним? Голова Джона резко повернулась, выражение любви и нежности полностью исчезло. — Не говори мне, какого хера я должен делать, Син. Никогда. А теперь одевайся, нам пора идти. Она подчинилась без дальнейших вопросов, хотя и стиснула зубы из-за упрямства Джона. Она нарушила свое собственное правило: никогда не беспокоить его вопросами и не требовать ответов, и что она только что сделала? Синтия с удовольствием хлопнула бы себя по лбу, но тогда Джон одарил бы ее еще более странным взглядом, а она и так чувствовала себя достаточно глупо. Они вышли из квартиры Стью и молча пошли обратно к ближайшей автобусной остановке. Джон внезапно показался таким отстраненным и далеким, что Синтия начала беспокоиться, не следовало ли ей поскорее забыть обо всей этой теме с Полом. Ее сердце замерло, когда огни автобуса замерцали в дымке ночи, и легче ей не стало, когда Джон очень легко, но настойчиво подтолкнул ее к остановившейся машине. — Тогда, наверное, увидимся в колледже. Он кивнул с безразличием на лице и быстро чмокнул ее в лоб, холодные губы сжались в тонкую линию. — Спокойной ночи. — Спокойной… — Син посмотрела на него еще раз, надеясь отыскать ту же привязанность, что и раньше, но когда Джон повернулся и быстро ушел, она поняла, что, скорее всего, все испортила.