Patchwork

Во время обеденного перерыва Джон сидел вместе с Син, Стю и Фил, они ели шоколадный торт Синтии и оживленно болтали. Время от времени Джон оглядывался, осматривая двор в поисках знакомого круглого детского личика. Каждый раз, когда ему казалось, что он заметил его, он чувствовал, как его захлестывает волна разочарования, как только он осознавал, что это был не тот человек, которого он надеялся увидеть. Погруженный в свои мысли, он не заметил, как остальные притихли. Джон оторвал взгляд от своего куска недоеденного торта и встретился взглядом с тремя парами любопытных глаз, смотрящих прямо на него. — Что? — спросил он, но замолчал, как только услышал, как кто-то позади него откашлялся. Ну, что ж, понеслась… — Привет, Джон, — сказал Пол, его щеки слегка порозовели. Столкнувшись с молчанием остальных четырех студентов и их выжидающими взглядами, устремленными на него, Пол застенчиво улыбнулся и переступил с ноги на ногу, чувствуя себя неловко и выглядя крайне нелепо. — Добрый день, Пол, — с усмешкой поприветствовал Джон в ответ. — Ищешь что-то конкретное? — Нет, я… э-э… — парень сглотнул и облизнул губы. — Я думал, ну знаешь, мы могли бы поговорить. У… у меня есть кое-что для… — Почему бы тебе не сказать это здесь, Пол? Это свободная страна. — Я, ну, я… — Пол нервно теребил рубашку, пнул крошечный камешек, избегая взгляда Джона. А тот наслаждался каждой частичкой нервозности Пола и упивался этим зрелищем. — Это личное. Губы Джона скривились в злобной усмешке. — Личное? Мы здесь в полном уединении. Так что выкладывай или проваливай. Стюарт фыркнул и быстро посмотрел в другую сторону; Синтия сочувственно улыбнулась Полу, но тоже отвела взгляд, а вот Фил просто продолжала смотреть на него с любопытством. Не сводя глаз с неуклюжей фигуры Пола, Джон начал терять терпение. — Ну?! — Слушай, я бы действительно предпочел поговорить наедине с тобой, потому что… — Потому что что, Макка?! Господи, ты ведешь себя как глупая девчонка, и я не твой парень. Отвали. Маккартни побледнел от слов Джона и ошеломленно посмотрел на него. Джон прикусил нижнюю губу; он знал, что зашел слишком далеко, но теперь было слишком поздно брать свои слова обратно. Он внутренне съежился, когда заметил, как на мягких чертах лица Пола промелькнула обида, а всегда такие дружелюбные большие глаза стали холодными. Они действительно были зеркалом его души, подумал Джон. — Ну и отлично, — внезапно выплюнул Пол резким тоном и бросил что-то к ногам Джона. — Пошел ты, Леннон! С этими словами он развернулся и пошел прочь, что заставило Джона почувствовать себя еще хуже из-за собственных слов. Стью просто продолжал тихо хихикать. — Что за ребенок. Зачем ты тратишь свое время на этого женоподобного парня? Джон не был уверен, услышал ли это Пол, но по тому, как тот на секунду замедлился, а затем умчался, он был уверен, что его друг действительно услышал. — Джон? — спросила шепотом Синтия: — Он?.. Ну знаешь… гомик? — она покраснела от собственных слов и откашлялась, как будто это могло стереть эти грязные слова с ее губ. Джон резко повернул голову, его глаза сузились. — Что?! С чего ты взяла такую чушь? Синтия избегала его взгляда, внимательно рассматривая свою рубашку, собирая с нее воображаемые ворсинки. — Ну, ты сказал что-то о парнях и прочем, и поэтому я предположила, ну... — Что мы голубые? Она подняла голову с широко раскрытыми, потрясенными глазами. — О Боже, нет! Я знаю, что тебе не нравятся мужчины, но, может быть, Полу нравятся. Ноздри Джона затрепетали от гнева; он отчетливо слышал собственное сердцебиение и громкий стук в ушах. — Ну, он определенно ведет себя так, будто он твой возлюбленный, — прокомментировал Стью и тут же получил довольно болезненный удар по руке. — Слушайте, — сказал Джон, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри он кипел от злости. — Пол не педик, понятно? Мы просто друзья, и я ему нравлюсь. Я для него образец для подражания, это ясно? И я не понимаю, что, черт возьми, в этом плохого. — Ничего, но он всегда с тобой, Джон. Знаешь, он как чертова тень, и я думаю, что это выходит за рамки нормы, — как ни в чем не бывало рассуждал Стью и сделал глоток воды. — И что? Его друг Джордж еще хуже, — проворчал Джон. — От него невозможно избавиться, он как ищейка. Мелкий извращуга, вот кто он, он даже нас с Син преследует, когда мы гуляем. — Дело не в этом! — внезапно вспылила Синтия, раздраженная и раздосадованная. — Значит, ты говоришь, Полу не нравятся мальчики? — Джон кивнул, сжав губы в жесткую, мрачную линию: — Тогда ладно. Я тебе верю. Он взял ее за руку и сжал с благодарной улыбкой. — Разве ты не хочешь посмотреть, что он здесь оставил? — спросила Фил и указала на маленький подарок, лежащий на земле рядом со стулом Джона. Он взглянул на него и сразу вспомнил обиженное лицо Пола, которое заставило его сердце рухнуть, когда он потянулся за подарком, зато чувство вины поползло вверх по позвоночнику. Он осторожно открыл его, пока остальные внимательно наблюдали за ним. — Что там? — спросил Стью через некоторое время, скучающим тоном. — Гитарные принадлежности, — пробормотал Джон, выкладывая содержимое на стол. Пол купил ему новые гитарные струны, медиатор с надписью «Я тащусь от Элвиса!» и… плитку шоколада. Когда Джон повертел батончик в руке, он вспомнил тот день, когда стащил сладости для Пола в том продуктовом магазине. Невольно ему вспомнилось улыбающееся лицо его друга, его красивое улыбающееся лицо… Твою мать. — Что ж, — начал Стюарт и взял гитарные струны, чтобы внимательно их рассмотреть, — полагаю, более гетеросексуального подарка сложно придумать. За исключением шоколада, но я готов забыть об этом. Джон пообещал себе, что, как только закончатся занятия, он попытается поговорить с Полом. Но когда он не смог отыскать его ни на автобусной остановке, ни в самом автобусе, им овладела легкая паника, и в голове возник вопрос, куда, черт возьми, делся Пол. Зато он встретил Джорджа, чье кислое выражение лица было достаточным признаком того, что Пол, должно быть, рассказал ему об их короткой встрече. — Он сегодня ушел с уроков пораньше, — объяснил он после того, как Джон спросил его, где Пол. Он бросил на него убийственный взгляд, прежде чем сесть с угрюмым ворчанием. — Но я хочу знать, что ты ему сказал, ничтожество! — Что?! — спросил Джон, ошеломленный тоном Джорджа. Тот нахмурил свои густые брови, одарив Джона своим фирменным взглядом в стиле «Ты что, блядь, издеваешься?» — Он был расстроен, когда вернулся. Тебе не понравился его подарок, или ты по какой-то иной причине вел себя как первоклассный мудак? — Эй, я… — О, заткнись, Джон! — зарычал Харрисон, вдруг ставший гораздо старше своих лет: — Я никогда не видел Пола таким злым и разочарованным! Я не знаю, захочет ли он сейчас видеть твою уродливую рожу, но тебе лучше пойти к нему и извиниться за то дерьмо, которое вылилось из твоего рта. — Что именно он тебе сказал? — с подозрением посмотрел на него Джон. — Достаточно, чтобы знать, что ты мудак, и слишком мало, чтобы понять, какая именно часть твоей тирады причинила ему боль. Джон посмотрел на четырнадцатилетнего подростка, который заступался за своего друга — то, чем он сам совершенно пренебрег. Тихий голос нашептывал ему, насколько он был тупым и подлым ослом, и бормотал тихие проклятия и оскорбления в его адрес. Чувство вины заполнило его сердце и заставило его трепетать от сожаления. — Блядь, — пробормотал он себе под нос и сел на сиденье рядом с Джорджем, который тут же от него отодвинулся. — Иди к нему, когда вернешься домой, — холодно сказал он, отворачиваясь к окну и награждая Джона ледяным молчанием до конца поездки на автобусе. Ему не хотелось говорить, что Пол на самом деле начал шмыгать носом в рукав, используя его вместо носового платка. С одной стороны, он хотел сохранить остатки достоинства Пола и поддержать иллюзию, что тот все еще владеет своими гениталиями — с тех пор, как Пол встретил Джона, создалось такое впечатление, что он лишился своих яиц где-то между попытками произвести впечатление на Леннона и ссорами с ним, как пожилая супружеская пара. С другой стороны, те немногие фрагменты информации, которыми он поделился с Джоном, все же дошли до его тупой башки. Джон выглядел полным ничтожеством, его лицо исказилось от чувства вины — и это было все, о чем просил Джордж. Когда подошло его время выходить, Джон остановил его, схватив за руку. — Спасибо, Харрисон. — За что?.. Джон пожал плечами, неуверенно улыбнувшись. — Полагаю, за то, что все прояснил. Джордж изогнул бровь и высвободил руку из чужой хватки. — Да иди ты, Джон. Уладь все с Полом, но не впутывай меня. Я правда не понимаю, почему он так беспокоится из-за тебя, но если ты облажаешься с ним, я заставлю тебя пожалеть об этом. — И как ты это сделаешь? Джордж пожал плечами, но ухмыльнулся ему, несмотря ни на что. — Не знаю, но он мне как брат, и никто не смеет трогать мою семью. — Ладно, пацан, — ответил Джон с усмешкой. Как только автобус подъехал к его остановке, Джон быстро соскочил со ступенек и помчался домой, не обращая внимания на соседей, которые здоровались с ним, когда он проходил мимо них. Входная дверь отворилась, и он побежал наверх в свою комнату. Пусто. Пола там не было. Майк прошел мимо Джона к лестнице, рассеянно пробормотав: «Привет». — Майкл! Майк! Подожди! Мальчик резко остановился, едва коснувшись ногой первой ступеньки. — Ты не видел Пола? — О, ты имеешь в виду мистера Угрюмого? Он на улице, в поле, и слава богу. Я думаю, он наблюдает за птицами с этой странной книгой, которую папа подарил ему на прошлое Рождество. — И где это может быть? — спросил Джон, но Майк только покачал головой. — Где-то за домом. Почему бы тебе просто не выйти на улицу и не поискать его? Как будто он захочет видеть меня прямо сейчас, с горечью подумал Джон, но все же оттолкнул Майка с дороги и, спотыкаясь, спустился по лестнице. Пол сидел где-то в высокой траве на поле за своим домом. Трава и кусты скрывали его от посторонних глаз, так же отпугивая нежеланных гостей вроде Джона, которых он не хотел видеть. Он пытался наблюдать в бинокль за птицами со своей книгой по орнитологии, лежащей на коленях, но его мысли постоянно возвращались к недавним неприятным событиям, из-за которых просто невозможно было сосредоточиться на чем-либо. Пол до сих пор был ужасно расстроен, хотя и не совсем понимал почему. То ли потому, что Джон высмеял его перед остальными, то ли из-за ехидного предположения Стюарта, что он… Скорее всего, всему виной обе причины, а еще сотня других. Он лег на землю и уставился в голубое небо, желая оказаться где-нибудь в другом месте, где-нибудь подальше от всех этих сбивающих с толку чувств, подальше от Джона. — Пол? Пол, где ты? Знакомый голос напугал его. Почему он… — Пол? Пожалуйста, ответь мне! Пол!.. Он приподнялся и осторожно взглянул в ту сторону, откуда доносился голос. Джон бегал по полю, меняя траекторию каждые несколько метров. Пол молчал, наблюдая за Ленноном, который продолжал выкрикивать его имя. Он не хотел с ним разговаривать, не хотел сталкиваться с его мерзким характером. — Какого хрена тебе нужно?! Просто отвали! — внезапно он услышал, как кричит в ответ, и быстро заткнулся. Молодчина, Пол. Джон развернулся всем телом, удивленный внезапной вспышкой гнева, а затем, прежде чем Пол успел понять, что происходит, он побежал в его сторону. Блядь, блядь, блядь… — Пол… — взволнованно выдохнул Джон, когда наконец-то оказался с ним лицом к лицу. Пол отвернулся от него и уставился в землю. — Уходи, — сказал он, пытаясь оставаться спокойным. — Я… Ох, Пол… Джон сел рядом. Пол почувствовал, как чужой взгляд остановился на нем; его кожу начало неприятно покалывать. — Послушай, я… Я реально не знаю, почему я все это сказал. Наверное, я… — Джон вздохнул, нервно проводя рукой по волосам. — Я плохо умею извиняться, — он слабо усмехнулся, — но мне жаль. Правда. Пол молчал. Он начал играть с несколькими травинками и теперь рвал их на кусочки. Джон выжидающе посмотрел на него, ожидая ответа, но так как его не последовало, он продолжил с еще одним глубоким вздохом. По крайней мере, Пол слушал его, а не избивал до полусмерти. — Я не знаю, что со мной было не так, когда я говорил тебе все это. Думаю, такой я и есть… Иногда я не знаю, как реагировать на определенные, э-э-э, ситуации… Что-то щелкает в моем сознании, и тогда я начинаю оскорблять людей, которые мне… небезразличны. Пол по-прежнему не смотрел на него, но перестал рвать травинки на части. Джон пристально посмотрел на него, все еще надеясь на реакцию, и разочарованно застонал, когда тот промолчал. Тем временем Пол изо всех сил старался сохранять спокойствие; он либо начнет оскорблять Джона и, вероятно, попытается причинить ему боль, либо окончательно из-за всего этого расчувствуется. Боже, он не хотел показаться бабой, хотя примерно так себя и чувствовал. — Бля, я не знаю, что сказать, чтобы тебе стало легче. У меня всегда херово получалось сказать «прости», так что просто скажи мне, что, черт возьми, ты хочешь услышать. Те мои слова ничего не значили, ты же знаешь. Поскольку Маккартни продолжал молчать, Джон покачал головой с печальным смешком. — Тогда, наверное, ничего не поделаешь, да? Нет ответа. — Ну ладно, я сейчас пойду домой, но если ты хочешь поговорить… Что ж, ты знаешь, где меня найти. Он поднялся на ноги и бросил последний взгляд на своего друга, сидевшего на земле и тупо глядевшего себе под ноги, повернулся и медленно зашагал прочь. — А что насчет поцелуя? Голос Пола прорезал напряженную тишину, словно нож. Джон остановился и обернулся, изогнув брови. — Прости? Маккартни теперь смотрел на него снизу вверх, никакой мягкости в его больших глазах больше не наблюдалось. — Я спросил, что насчет поцелуя? Для тебя это тоже ничего не значило? Тихий голос был таким ясным и требовательным, что казалось так… необычно для Пола, что у Джона мгновенно пересохло во рту. Дерьмо. Он действительно должен был оправдываться прямо сейчас? — Не понимаю, о чем ты. Прикинуться дурачком. Это определенно поможет. — Когда я вернулся с той вечеринки, — сухо объяснил Пол, — ты поцеловала меня. — А, это… — Джон уставился на землю и пнул ногой маленький камешек. На мгновение подняв взгляд, он заметил, что Пол так и не сводит с него глаз, ожидая ответа. Комок в горле Джона теперь казался ужасно огромным, и хотя он предпочел бы уйти отсюда, от своих проблем, Пола и всего остального, что раздражало его до чертиков, его тело перестало полностью ему подчиняться. Прежде чем он успел сказать «нож», он уже снова сел рядом с Полом. — Этот поцелуй… Ну, я… О черт, он ненавидел сталкиваться с таким дерьмом. Он даже не был полностью уверен, что честен с самим собой. — Я не знаю, Пол, почему люди целуют друг друга? Может быть, я принял тебя за Син. — В нашем доме, — лицо Пола оставалось спокойным, когда он произносил эти слова; он не выдал ни малейшего намека на нервозность, которую испытывал прямо сейчас. — Хорошая попытка, Леннон. — Ну, если я правильно помню, это ты поцеловал меня первым! Теперь настала очередь Маккартни потерять самообладание и покраснеть, когда его застали врасплох. Джон, ты мудак. Он опустил взгляд на свои руки, внезапно отчаянно нуждаясь в чем-то, что помогло бы отвлечься от вихря миллионов случайных мыслей в голове. Толком не осознавая, что он на самом деле делает, он взял руку Джона, играя с ней, прослеживая тонкие линии и узоры кончиками пальцев. — Я… Хм… — начал он, пытаясь подобрать правильные слова. — Я не… ну знаешь, не педик. Но в тот момент, я не знаю… наверное, это просто казалось логичным, — его голос был тихим, просто неясное бормотание. Как же он ненавидел делать подобные признания, так же сильно, как и Джон, но время для такого рода вещей пришло. Джон накрыл ладонью руку Пола и начал поглаживать ее тыльную сторону большим пальцем. (Было ли это по-гейски? Он надеялся, что нет, однако насколько гейским это могло стать?) — Я тебя понимаю, — признался он так же тихо. — Все, что мы делаем… вместе… кажется почему-то правильным, верно? Пол кивнул и посмотрел вниз на их переплетенные пальцы, ненавидя себя, что слишком сильно наслаждался контактом и нежными прикосновениями. — Пол… — прошептал Джон и поднес свободную руку к его щеке, нежно лаская ее. С робкой, застенчивой улыбкой Пол наклонил голову; румянец окрасил его щеки. Он ткнулся носом в нос Джона и посмотрел ему в глаза, они одновременно улыбнулись внезапной перемене атмосферы. А затем Джон продолжил прикасаться носом к его лицу, заставляя Пола тихонько хихикать от ощущения щекотки. Обхватив ладонями лицо Леннона, Пол мягко остановил его движения и прижался к его лбу своим, ощущая, как теплое дыхание касается его кожи, оба дышали одним и тем же воздухом. Они были так близко, что почти могли чувствовать и пробовать вкус губ друг друга. Когда Пол закрыл глаза с бешено колотящимся сердцем, Джон сделал то же самое, облизывая губы в предвкушении. Они наклонились, а затем последовало лишь слабое прикосновение, легкий мазок по губам… А потом этот момент исчез. Слишком знакомый голос выкрикивал их имена. — Майкл… — пробормотал Джон, еще раз быстро потершись носом о нос Пола. Пол вздохнул и неохотно отступил. — Знаешь, нам нужно идти, пока ужин не остыл. — Ага, мы же не хотим разозлить остальных, да? Джон встал, подняв и Пола, потянув его за руку. И пока они возвращались, нарочито медленно, он не отпускал ее, пока они не добрались до своего дома. — Джон, не мог бы ты передать мне соль, пожалуйста? — спросил Джим, но ответа не получил. Джон был поглощен украдким поглядыванием на Пола, ухмыляясь, как дурак, когда тот встречался с ним взглядом, улыбаясь так же глупо. — Джон, дорогой? Джим задал тебе вопрос, — попыталась достучаться Джулия и положила руку на плечо сына, легонько постучав по нему. Он медленно повернул голову, чтобы посмотреть на нее; и Джиму, и Джулии показалось странным, что его лицо слегка покраснело. — Соль? — переспросил он, и Джим кивнул, приподняв бровь. Совершенно очевидно, откуда у Пола эти безумно идеальные брови… С застенчивой улыбкой Джон протянул отчиму соль, но как только его задача была выполнена, он вернул все свое внимание Полу вместо еды, которая медленно остывала. Пол тоже пренебрег едой, проглотив всего пару кусочков и вяло ковыряясь в них. О чем ни Джим, ни Джулия, ни Майк не могли догадываться, что двое парней были слишком увлечены тем, что происходило внизу, под столом. Рука Пола лежала на бедре Джона, рисуя маленькие дразнящие круги, в то время как Джон мягко касался его ноги своей. Пол так же нетерпеливо подтолкнул его локтем в ответ с едва заметной ухмылкой. Когда он позволил себе провести рукой по ноге Джона немного выше, тот поперхнулся водой. Джон бросил на него взгляд, который был встречен озорной улыбкой. Если бы они понимали, что откровенно флиртуют на глазах у своей семьи, то догадались бы прекратить это. Однако, зная, насколько они довольны собой (и друг другом тоже), мысль прекратить свои кокетливые проделки, просто не приходила им в голову. Когда ужин наконец закончился, логично было предположить, что они сразу же помчались в более уединенное место. Но на самом деле они молча решили не торопиться. Поскольку это все еще был день рождения Джона, они послушно провели некоторое время со своей семьей, а затем с остальными Куорримен, которых Джулия пригласила в качестве сюрприза для своего именинника. Была только середина недели, и по его первоначальному плану он хотел встретиться со своими друзьями в выходные, чтобы надлежащим образом отпраздновать свой день рождения, но Джон не жаловался. На самом деле Джим разрешил им выпить пива в этот особенный день, поэтому этот вечер оказался веселым для всех. Парни сыграли несколько песен для взрослых и были вознаграждены аплодисментами. Даже отец Пола, которому совсем не нравилась рок-н-ролльная музыка, признал, что они хороши, хотя он все же попросил сыграть несколько песен из тех древних времен, о которых никто никогда не слышал, заставив Пола покраснеть от смущения, раздраженно пробормотав «Пап!..», чтобы тот замолчал. Джон легонько толкнул Пола в плечо и широко ему улыбнулся. Пол подмигнул в ответ, покраснев еще сильнее, но тут же вернул внимание к своему старому, дряхлому отцу, который никак не переставал восхвалять музыку, которая, возможно, была модной тридцать лет назад. Однако когда их гости наконец ушли, дом снова опустел (наконец-то!), к ним снова вернулось ощущение уединения, двое парней не спеша удалились на ночь. Джон пошел первым; Пол последовал за ним чуть позже. Он намеренно решил не присоединяться к Джону в ванной. Он ждал в их комнате, пока его друг не вернется, и быстро покинул ее, не дав Джону шанса приблизиться. Пока он чистил зубы, он вспоминал события дня: как началось их утро, как он был расстроен после катастрофы в школе, как Джон извинился перед ним, не обращая внимания, насколько неловким могло быть это извинение. И не стоило забывать тот почти поцелуй. Пол почувствовал, как жар подступает к его щекам, едва стоило вспомнить, как губы Леннона касались его губ… Черт, почему все казалось таким правильным?.. Вероятно, он никогда этого не узнает. Глубоко вздохнув, он выплюнул зубную пасту и вытер лицо. Быстро шагая, он вернулся в комнату — его ноги, по-видимому, жили своей собственной жизнью. Когда он открыл дверь, его встретил Джон, сидящий на своей кровати, выжидающе смотрящий на него и терпеливо ждущий. — Добрый вечер, — поприветствовал его Пол, после того как вошел. — Добрый вечер, сэр. Вы не могли бы составить мне компанию? — ответил Джон и похлопал по пустому месту рядом с собой. На лице Пола появилась улыбка, когда он подошел к кровати своего друга и сел рядом с ним. Внезапно смутившись, он не мог не вздрогнуть, когда Джон подполз ближе и коснулся его руки. Нервозность и предвкушение медленно, но верно убивали Маккартни, пока он теребил подол своей рубашки. — Пол? — Джон тихо позвал его по имени, одарив теплой улыбкой, когда он наконец повернул голову к нему. Пол почувствовал, как у него загорелись щеки, а головокружение от близости тела Джона, лица Джона заставило его слегка покачнуться. Леннон протянул руку и обхватил его лицо ладонью, как уже делал прежде, и нежно поцеловал Пола в щеку, а затем медленно прижался носом к его лицу. — Не стесняйся, — прошептал он, — это всего лишь я. Пол кивнул. Слабая улыбка заиграла на его губах. Надежно зажав руки между ног, он попытался расслабиться и еще немного наклонил голову к Джону. Леннон обхватил Пола за талию и снова уткнулся носом в его лицо, коснулся губами его шеи. Пол тихо заскулил от этих ощущений, заставив Джона усмехнуться. Он легонько чмокнул Маккартни в щеки, лоб и веки и спустился к его рту, нерешительно целуя его уголки. — Джон… — это был всего лишь шепот, так как Пол боялся, что сам звук его голоса разрушит таинственное заклинание, которое они создали. Он проглотил комок в горле и медленно и осторожно коснулся губ Джона. Нежно прижавшись ртом к таким же нежным губам, Джон превратил это касание в настоящий поцелуй, в его груди тоже все сжалась от нервозности и легкого беспокойства. Тем не менее, он отогнал эти тревожные чувства в сторону, потому что возбуждение охватило его, заставив чувствовать головокружение. Оба парня глубоко вздохнули, позволив себе немного приоткрыть рты. Все еще каким-то образом связанный, Пол прижался лбом ко лбу Джона. У него было так много вопросов о том, что с ними происходит и что они делают… Но решил, что Джон был так же не осведомлен, как и он сам; он не был оракулом и не знал ответов на все чертовы вопросы в этом мире. Он был Джоном, просто Джоном, который целовал его своими тонкими, но не менее прекрасными губами. Пол сильнее приоткрыл рот и медленно провел кончиком языка по нижней губе партнера, молча спрашивая его, следует ли им заходить дальше. Он почувствовал улыбку на приоткрытых губах Джона, и это было все, что ему нужно было знать. Пока их языки неуверенно танцевали друг с друга, проверяя, как далеко они могут зайти и насколько они готовы, Джон осторожно потянул Пола за собой. Они лежали на боку лицом друг к другу, продолжая целоваться. Пока Пол блуждал рукой по боку Джона, лаская его, Джон поглаживал плечи Пола медленными, дразнящими кругами и продолжал просовывать руку под рубашку парня, позволяя кончикам пальцев скользить по обнаженной, дрожащей коже. Если бы их семья знала, какими запретными, но чрезвычайно захватывающими вещами они занимались в этой самой комнате… Когда Джон начал смеяться, Пол прервал поцелуй. — Хм? — Он посмотрел на него в замешательстве, но Джон только покачал головой, проведя кончиками пальцев по носу Пола. — Ничего особенного, — тихо сказал он, — просто глупая мысль. — Не хочешь поделиться? — Пол почувствовал, каким хриплым на самом деле был его голос, и откашлялся. Джон покачал головой, ухмыляясь, и снова положил руку на щеку своего друга, которая сразу же покраснела под его нежными прикосновениями. — Пол? — Хм-м? — Прости меня. — За что? — нахмурился Пол. — Что назвал тебя Жиртрестом. Ты не толстый. Мне просто нравится дразнить тебя. Маккартни усмехнулся словам Джона и коротко, но сладко поцеловал его. — Я знаю, — сказал он, — мне тоже это нравится. — Ага, но мне действительно жаль. Потому что, ну… — теперь настала очередь Джона позволить жару прихлынуть к его щекам. — Потому что ты довольно, ну знаешь… милый. Для парня, конечно, — поспешно добавил он, увидев выражение лица Пола. — Просто в тебе есть что-то такое, что сводит меня с ума и… — Это хорошее помешательство? — спросил Пол с усмешкой. — О, так и есть. Знаешь, когда становишься зависимым. Каким-то странным и хреновым способом. — Он усмехнулся, но добавил несколько неуверенно: — Ты понимаешь, что я имею в виду? Пол серьезно нахмурил брови, а его пальцы гладили Джона по волосам. — Да, — признался он. — Ты сам вызываешь сильное привыкание. Джон вздохнул с облегчением и поцеловал Пола между нахмуренных бровей. — И… Что это значит? — Что? — Это, — сказал Пол, указывая на Джона и себя. — Мы теперь?.. Ему не нужно было произносить это слово вслух; Джон понял, что он имел в виду. Он пожал плечами. — Думаю, что нет. Знаешь, у меня как-то нет желания приставать к Джорджу или Стью. Пол тихо рассмеялся в грудь Джону. — У меня тоже. Только ты. — Кроме того, я бы все равно вышвырнул тебя из своей постели, если бы Бардо вошла прямо сейчас, чтобы провести время с моим великолепным членом. — Нет, это я вышвырну тебя первым! — Дерзкий мальчишка, — ухмыльнулся Джон и снова поцеловал Пола, отчего они оба совершенно забыли о прекрасной Брижит.