Patchwork

— Джон! Эй! Никакой реакции. — Леннон! — Стюарт легко ударил Джона по плечу, заставив друга наконец поднять глаза. — Что? — зарычал Джон, явно разозленный тем, что Стюарт оторвал его от мечтаний наяву. — Мне нужна бумага. — Тогда купи ее, придурок. Я тебе не чертов самаритянин. — Нет, ты задница. — Ладно, — хмыкнул Джон, вырвал чистую страницу из своего альбома для рисования и протянул ее другу. — Эй, что это? — спросил Стюарт и потянулся за сложенным листком бумаги, который только что упал на пол. Джон заметил это слишком поздно и не смог помешать раскрыть листок, как понял, что именно тот поднял. — Отдай, Сатклифф! — потребовал он, пытаясь вырвать его из пальцев Стюарта, но тот быстро отвернулся, оказавшись вне досягаемости Джона. Всего через пару секунд он перестал читать и повернулся к Джону с растерянным выражением лица. — Что это? Это не твой почерк. Джон схватил листок и сложил его, сморщив нос. — Никогда бы не догадался. Ты очень умный маленький негодник. — Тогда чей он? — Пола. Проблема? Стюарт покачал головой, все еще пребывая замешательстве, пытаясь понять, что происходит. — Что? Почему Пола? — Мы начали писать песни, если действительно хочешь знать. — Песни о любви? Тебе не кажется, что это немного… — Немного что? — резко спросил Джон, свирепо глядя на парня. Стюарт, нахмурившись, пожал плечами. — Немного… по-гейски? — Как и твое искусство, но оно всем нравится, так что заткнись нахрен, Стю, — холодно ответил Джон и отвернулся. — Ну, разве ты не понимаешь, что я имею в виду? — прошипел Стюарт. — Что, по-твоему, я должен думать, когда мой лучший друг вдруг начинает писать песни о любви с другим парнем? — Ты шизанутый, вот что я думаю. — А тебе лучше следить, чтобы люди не начали говорить о тебе и Поле за твоей спиной, — чистое презрение сочилось из голоса парня, когда он произнес имя Пола, отражая убийственный взгляд Джона. — Меня не волнует, что эти придурки говорят обо мне, — сухо ответил Джон. — Ты уже должен был это заметить. — Конечно, — кивнул Стюарт с легкой насмешкой. — Но они будут говорить не только о тебе. Джон бросил быстрый взгляд на учителя, который стоял спиной к классу. А когда убедился, что тот не смотрит, он схватил своего друга за воротник и притянул его ближе. — Я предупрежу тебя только один раз, Стюарт. Если ты будешь говорить гадости о Поле, я тебя покалечу. Он ничего тебе не сделал, так что оставь его в покое. — Это была не просто угроза, чтобы отпугнуть Стюарта — Джон действительно имел это в виду. Угрожающий тон в его голосе заставил собеседника незаметно вздрогнуть, заставив его желудок сжаться от легкого испуга. — Не нужно мне это говорить, Джон, — пробормотал он, после того как Леннон его отпустил. — Ты же знаешь, какие люди и как они любят распускать слухи. Джон бросил на него еще один свирепый взгляд, молча приказывая ему заткнуться, и отвернулся. Стюарт кипел внутри, был в ярости из-за поведения Джона, но предпочел не показывать этого. Он не хотел драться с ним, особенно потому, что, если Джон разозлится, будет трудно не дать ему избить себя до полусмерти. Это был предпоследний школьный день перед началом рождественских каникул, и Стюарт, Джон и Синтия решили пойти куда-нибудь, чтобы как следует отпраздновать это событие, потому что Синтия и ее мать хотели навестить родственников во время каникул и уезжали на следующий день после их начала. Одноклассник Синтии пригласил ее на вечеринку, и, поскольку она могла взять с собой друзей, она пригласила Джона, который в свою очередь пригласил Стюарта, к большому неудовольствию Синтии. Не то чтобы ей не нравился друг Джона, но с тех пор, как тот рассказал ей о своих подозрениях относительно ориентации Джона, горечь и легкое презрение к Стюарту охватывали ее всякий раз, когда она думала о нем. Синтия всегда старалась вести себя вежливо, хотя иногда у нее проскальзывало одно или два ехидных замечания, и тогда она быстро извинялась с раскрасневшимися щеками. Она знала, что Джон начал писать песни вместе с Полом, и хотя это могло показаться немного странным, она подумала, что это здорово, и поощряла своего парня в его начинании. Раз или два он даже сыграл ей несколько песен, которые сочинил для нее; естественно, ее сердце растаяло от его нежных слов любви. Пока написание песен помогало Джону выражать свои чувства, ее это вполне устраивало. И если ему понадобится помощь Пола, у нее наверняка не будет возражений. Однако она была не вполне довольна тем, что Джон пригласил Стюарта пойти с ними, и все же она только стиснула зубы и проглотила свое разочарование. Как обычно. Джон весь день был в плохом настроении, вероятно, потому, что завтра она уезжала с матерью (благослови его господь!), и поэтому ей не хотелось усугублять ситуацию или даже устраивать скандал только из-за его друга-параноика. Рождественская музыка гремела из гостиной, когда все трое вошли в дом. Сама вечеринка была довольно неплохой. Синтия поговорила со своими друзьями — некоторых из них она не увидит на следующий день — и довольно быстро начала получать удовольствие, в отличие от Джона. Он был тихим, пил одно пиво за другим и почти не разговаривал с ней, только вяло хмыкал, когда его о чем-то спрашивали. Он даже отказался танцевать с Синтией; ни Чак Берри, ни Элвис не смогли достаточно замотивировать, чтобы сдвинуть свое обмякшее тело с того места, где он сидел. Разочарованно вздохнув, она устроилась рядом с ним и наблюдала, как веселятся другие девушки, в то время как она застряла здесь с этой угрюмой задницей, который не собирался двигаться ни на дюйм до конца вечера. Смотреть в пустое пространство, по-видимому, было более захватывающе, чем перспектива быть вместе со своей девушкой. Она почувствовала, как чья-то рука мягко похлопала ее по плечу, и когда она удивленно обернулась, Стюарт застенчиво улыбался ей. — Не хочешь потанцевать? — Он протянул ей руку, но Синтия заколебалась. Она бросила настороженный взгляд на Джона, который — так казалось — даже не заметил, что его друг присоединился к ним. — Джон? — спросила она и ждала ответа, но он только повернул голову и посмотрел на нее остекленевшими глазами. — Ты не возражаешь? — Синтия кивнула в сторону Стюарта, который выжидающе посмотрел на Джона. Тот только безразлично пожал плечами и продолжил потягивать пиво из своей бутылки, бормоча себе под нос что-то неразборчивое. С Синтии было достаточно. Она взяла Стюарта за руку и позволила отвести себя к танцующей толпе в центре комнаты. — Что все это значит? — подозрительно прошептала она на ухо парню, стараясь быть как можно более сдержанной. — Я не знаю, что с ним не так, — ответил Стюарт. — Странно, что у него еще не было приступа ревности, не так ли? — С чего бы ему ревновать? Стюарт усмехнулся, положив обе руки ей на бедра. — Как долго ты с ним, милая? Синтия замерла от мягкого прикосновения его теплых рук и низкого, бархатного тона его голоса. Она попыталась оттолкнуть его руки, но Стюарт только притянул ее ближе. — Если бы ему действительно было не все равно, он бы уже ударил меня, — прошептал он ей на ухо. — Джон не умеет скрывать гнев и ревность. Я уже был свидетелем того, как он выходил из себя, и поверьте мне, он выходил из себя из-за самых незначительных вещей. — Может быть, он мне доверяет, — парировала Синтия, бросив на него яростный взгляд. Стюарт издал короткий смешок, качая головой. — Джону нелегко кому-то доверять. Ему нужно подтверждение того, что он нужен. Ты знаешь это так же хорошо, как и я. Она открыла рот, чтобы возразить, но не смогла. Она точно знала, о чем он говорил, помнила все те времена, когда Джон хотел, чтобы она обняла его и сказала, что никогда не уйдет, и заверила его в своей любви. Джон был нуждающимся во внимании и неуверенным в себе и, да, безумно ревновал к другим парням. Она вспомнила один случай, когда он возмущался, что Пол слишком много времени проводит с Джорджем, что он чувствовал себя брошенным и… Ее глаза расширились, когда до нее дошло. Пол. — Поняла, что я имею в виду? — осторожно спросил Стюарт, ища ее взгляд. — Нет, — выдохнула она больше для себя, качая белокурой головой. — Нет, это… Нет, это неправильно, он не!.. — Ее глаза искали Джона за толпой, который все еще был прикован к тому месту, где она его оставила; он все еще тупо смотрел на свое пиво, время от времени делая глоток. — Поцелуй меня. Голос Стюарта вернул ее к реальности. — Что?! — Я сказал, поцелуй меня. — Нет! Черт возьми, не буду я… Но затем он внезапно прижался своими сухими губами к ее, заставив ее замолчать в считанные секунды. Ее глаза чуть не вылезли из орбит от ужаса, и она быстро оттолкнула парня от себя, сильно ударив его по лицу. Когда Синтия обернулась, она встретилась взглядом с Джоном. Сейчас он наблюдал за ними, но оставался спокойным; он не вскочил на ноги и не вышиб из Стюарта все дерьмо. Нет, он просто встал и ушел, пока Синтия недоверчиво смотрела на него. Когда он скрылся из виду, она повернулась к Стюарту, внезапно почувствовав желание заплакать. — Зачем ты это сделал? — Ты видела его, Син, — сказал Стюарт, его серьезный тон соответствовал ее отчаянию. — Мысли Джона заняты чем-то другим. Она раздраженно застонала, ее щеки вспыхнули от гнева. — Слушай, ты понятия не имеешь, в чем заключается его дружба с Полом, так что заткнись нахуй, Стю! Это был один из немногих случаев, когда она решила выругаться, но чувства страха и разочарования были слишком сильны для нее. Комок в ее горле становился все больше с каждой секундой, когда ее сомнения усиливались, мешая дышать. Джон не был гомиком. У него просто был плохой день. Облегчение охватило Джона, как только он вышел на холодный ночной воздух, слегка задрожав от низкой температуры. Снег начал падать еще с тех пор, как они появились на вечеринке, и теперь покрывал всю площадь белым одеялом. Он подул теплым дыханием на свои холодные руки, потирая их, когда пошел домой. Джон весь день был в плохом настроении без всякой видимой причины. Он надеялся, что хотя бы какое-то время с Полом, его Полом, сможет немного взбодрить его, пока он не вспомнил, что должен пойти с Син на это дерьмовое подобие вечеринки. Даже Стью не смог заставить его почувствовать себя лучше. Джон скучал по Полу, как бы мягко и глупо это ни звучало, и поэтому потерял всякий интерес к тому, что происходило вокруг него; его мысли постоянно возвращались к воспоминаниям о нежных прикосновениях и теплых улыбках Пола. Неудивительно, что Джон не почувствовал ни малейшего укола ревности, когда Стью пригласил Син на танец или даже когда он поцеловал ее. Он не был дураком — он прекрасно понимал, что друг всего лишь хотел проверить его, — но Джону было наплевать на Стюарта и его странные махинации. Равнодушие было чистым блаженством, но он не мог чувствовать то же самое к Полу. Его шаг ускорился при мысли о нем, бабочки в его животе заставил его сердце затрепетать, и слабая улыбка появилась на его лице. После множества скользких уличных поворотов и чего-то, что Джону показалось целой чертовой вечностью, он наконец добрался домой. Дрожащими от нетерпения пальцами он снял пальто и поспешил наверх, раздевшись до рубашки и нижнего белья, он бесшумно открыл дверь в свою спальню. И вот он, мирно спит со спокойным выражением лица. Его пухлые губы были слегка приоткрыты, дыхание медленное и ровное. Тепло распространилось по всему телу Джона, когда он просто наблюдал за спящим Полом. Быстрыми, но бесшумными движениями он приподнял одеяло и скользнул в кровать. Обхватив Пола за талию, он зарылся лицом в мягкие темные волосы и осторожно просунул бедро сзади между ног Пола, обнимая его. Младший парень издал тихий довольный звук и слепо потянулся к руке Джона, переплетая их пальцы. — Джон… — сонно пробормотал он, но не открыл глаз. — Ш-ш, засыпай снова, — прошептал Джон в волосы Пола. Но тут Пол слегка повернул голову и сладко чмокнул его в холодные губы. — Спокойной ночи, — тихо вздохнул он и снова погрузился в сон. Лицо Джона вспыхнуло от этого простого жеста, но он не возражал; он чувствовал себя лучше, легче. Наконец-то. Наконец-то наступил последний учебный день, и абсолютно ничего не могло испортить Джону настроение. Позже они с Полом собирались встретиться с остальными участниками группы и устроить между собой небольшую рождественскую вечеринку (Брижит и Уинстон уже с нетерпением ждали, когда о них вспомнят), да и само Рождество тоже уже было не за горами. Черт, он наконец-то сможет провести время с Полом без необходимости весь день радовать свою подружку! Несколько оставшихся уроков в колледже, прошли довольно неплохо, и он уже с нетерпением ждал, когда отправится прямо домой к Найджелу вместе с Полом (возможно, они даже навестят Мими), пока голос Стюарта не привлек его внимание. — Как тебе вчерашняя вечеринка? — спросил он с выражением, полным любопытства. — Думаю, все было неплохо, — нахмурившись, ответил Джон. — Почему ты спрашиваешь? — О, ну знаешь… Просто потому, что… Они снова замолчали, слушая поздравления с праздником от их учителя, когда наконец прозвенел звонок. Джон собрал свои вещи и поспешно запихнул их в сумку, но его друг снова прервал его. — Так ты не злишься на меня? Джон обернулся с веселой ухмылкой, играющей на его губах. — Злюсь? Не вижу причин, из-за чего я должен злиться на тебя, Стью. Его приятель прикусил нижнюю губу, глядя на него, лицо его было сдержанным и непроницаемым. — Я танцевал с Син. — И что? Мы все друзья, — Джон пожал плечами. — Все в порядке. — Я поцеловал ее, Джон. Прямо перед тобой, помнишь? — Ох, это… — вздохнул Джон, но повернулся, чтобы закончить собирать вещи. — Наверное, ты просто был пьян. Такое может случиться с каждым, даже с тобой. Внезапно он почувствовал, как Стюарт шагнул ближе, остановившись прямо позади него, его горячее дыхание коснулось его шеи. Странное чувство скрутило его внутренности, но он постарался не обращать на это внимания. — Или, может быть, ты просто был занят, думая о чем-то другом, так ведь, Леннон? Или лучше сказать о ком-то другом? Джон мгновенно развернулся и схватил его за воротник. — Что ты несешь? Вопреки его ожиданиям, Стюарт не насмехался над ним с отвращением, а выглядел довольно расстроенным. — Я не единственный, кто что-то подозревает, Джон. Просто к слову. И это был момент, когда в голове Джона что-то щелкнуло. Его лицо в мгновение ока побледнело, пальцы отпустили ткань куртки друга. — Что ты ей сказал? — прошипел он, изо всех сил стараясь не ударить парня прямо здесь и сейчас. — Ничего, — печально вздохнул Стюарт. — Она не глупая. Она тоже кое-что замечала… — Нечего тут замечать, поэтому я и хочу знать, что за несусветную чушь ты ей наговорил! Одним быстрым движением руки Стюарт оттолкнул Джона, и тот упал на стол. — Ничего, ясно? Если ты хочешь все прояснить, иди и поговори с ней, но меня оставь в покое! Ноздри Джона затрепетали от гнева, когда он попытался сдержать свои бурные мысли. Все его тело заметно тряслось от ярости и испуга. Как, черт возьми, он должен исправить весь этот бардак? Схватив свою сумку, он прошел мимо Стюарта, нарочно толкнув его плечом, и быстро вышел из комнаты, направляясь в класс Синтии. Пока он бежал по узким коридорам, переполненных студентами, он молился, чтобы она еще не ушла. Наконец заметив ее подругу Фил среди небольшой группы девушек, он спросил ее, где Синтия. Фил указала на туалеты для девочек и закричала на Джона, когда он внезапно умчался. Дверь распахнулась, и Синтия вздрогнула от неожиданного шума. — Джон? Что ты?.. Но она не успела закончить свой вопрос; Джон сильно ударил ее по лицу, при этом приложив головой о водосточную трубу. Она вскрикнула от боли. — Джон, пожалуйста! Остановись! — О чем, черт возьми, ты думала, когда целовалась с этим ублюдком?! — выплюнул он. Слезы текли по щекам Синтии, когда она всхлипывала от боли, дотрагиваясь дрожащими пальцами до головы, проверяя, не пошла ли кровь. Джон пнул ее школьную сумку в грязный угол и сплюнул на пол. — В следующий раз лучше подумай дважды, прежде чем, блядь, соберешься мне изменять! Синтия, не сдерживаясь, зарыдала, прикрыв лицо ладонями, когда он ушел, не потрудившись даже взглянуть на нее. Дверь захлопнулась, но почти сразу же снова открылась, и в комнату заглянуло несколько голов. — Син? Ты в порядке? — спросила Фил, задыхаясь, когда заметила, в каком уязвимом состоянии находится ее подруга. Она и еще несколько девушек поспешили к Синтии и попытались утешить ее, спрашивали, что случилось. Но Синтия не могла вымолвить ни слова; она полностью сломалась, плакала так душераздирающе, что Фил стала искать помощи у своих подруг, тоже едва не плача. Счастливого Рождества.