Kneel

— Том, мы опаздываем, и это твоя вина! — крикнула Серафина, когда они помчались к Хогвартс-экспрессу, где практически все уже были внутри, — Если мы не сможем вернуться в Хогвартс, я расскажу всем, что у тебя был секс с Маргарет Крэбб в прошлом году! — Как это я виноват? Я проснулся оттого, что ты была на мне. Мне нужно было принять душ, — ответил он, не нуждаясь в беге, а просто идя достаточно быстро, — Если кто-то и виноват, так это ты. Она ахнула, наблюдая, как двери начали закрываться, — Я всего лишь пыталась посмотреть, сколько времени было на твоих наручных часах, а они были на твоей тумбочке, так что у меня действительно не было выбора! Они оба побежали быстрее, уже представляя, как будет трагично, если они не сядут на поезд до Хогвартса. Имея большую удачу, они успели вовремя и вошли в поезд. Дверь за ними сразу же закрылась. Пара пыталась отдышаться, прогуливаясь по длинным коридорам, полным возбуждённых студентов, готовых начать новый семестр. — Серафина? — позвал Том, идя прямо за ней, — Прежде чем мы найдём купе, я должен тебе кое-что сказать. Девушка остановилась и повернулась, чтобы посмотреть на Реддла, — Что такое? Ты не можешь сказать мне позже? — Нет. Ты помнишь утро после Рождества? — ведьма кивнула головой, не в силах забыть, как ей было плохо, — Когда ты услышала мой разговор с Мальсибером, ты попросила меня рассказать тебе, о чём речь, в нужный момент, чтобы ты не была, хм… грустной. — Том, как может быть сейчас подходящий момент, чтобы сказать мне об этом? Ты хочешь увидеть, как я плачу перед сотней студентов? Том фыркнул, разочарованный тем, насколько сложной она была: — Послушай меня! — он схватил её за руку и потащил в купе, где сидели двое целующихся гриффиндорцев, — Уходите, — Том пристально посмотрел на них, — и десять баллов с Гриффиндора, но, если вы не уйдете сейчас, я сниму 50. Они гневно посмотрели на Тома, прежде чем уйти, не сказав ни слова. Том закрыл дверь купе и толкнул Серафину вниз, чтобы она села. — Разве мы сегодня не агрессивны? — Это серьёзно, перестань на секунду быть противной, ладно? Она вздохнула и кивнула головой, — Хорошо, что такое? Том сел рядом с ней и посмотрел на пейзаж, быстро движущийся за окном, — Речь идёт о Гринграссе. — Лео? Что с ним не так? Том скрестил руки на груди и уставился на неё, — Он лгал тебе о своих родителях. — Они не целители, не так ли? Ему всегда было очень неловко, когда я спрашивала о его родителях, и, когда я поняла, что мои родители действительно знали их, у меня возникли серьёзные подозрения, что что-то не так, — она нахмурилась. Том задумчиво кивнул головой, — Ты умная девушка, Серафина, но это ещё не вся история. Ты помнишь тот ужин Слизнорта, когда я сказал тебе, что Лео лжёт? — Да. Ты уже тогда знал правду? — она в шоке открыла рот, — Почему ты мне не сказал? — Я прочитал его мысли в тот первый день, когда ты рассказала мне о нём. Кроме того, ты не хотела, чтобы я сказал тебе правду, ты продолжала говорить о ценности доверия, — сказал он с отвращением на лице, — Ну его родители не целители или что-то в этом роде, — он почесал тыльную сторону ладони, — Они одни из самых главных последователей Грин-де-Вальда. — Это невозможно! А как насчет Лео? Он это знает? — Серафина поднесла руку ко рту. — Конечно, знает! Они же его родители, как он может не знать? — Том усмехнулся. Мозг Серафины начал работать быстрее, — Он… он замешан? Волшебник покачал головой и нежно взял её руку в свою: — Нет, он никогда не хотел быть частью этого, но, видимо, он всё ещё высокого мнения о своих родителях. Вот почему он всё время держал это в секрете. — Это ужасно, Том! — её сердце разрывалось, когда она вспоминала все те времена, когда не уделяла Лео того внимания, которого он заслуживал, — Бедный Лео… — Это ещё не всё, — продолжил Том, и она расширила глаза, — На Рождество его родители были пойманы за пытками двух маглов и отправлены в Азкабан. Однако его мать слишком сопротивлялась аврорам и в итоге погибла, — небрежно объяснил он, и Серафина почти перестала дышать от этой новости. Она не могла поверить, что провела все эти дни, не зная, что произошло. По её мнению, то, что сделали родители Лео, было ужасно, но Лео, должно быть, переживает ад. Она никогда не теряла родителя или кого-то, о ком она действительно заботилась, но одна только мысль о потере кого-то вроде Тома, Эйвери или Абраксаса заставила слёзы немедленно наступить у неё на глазах. Лео был прекрасным мальчиком, он этого не заслужил. Её сердце сжалось в груди, когда она подумала о том, каким, должно быть, разбитым горем был Лео в Рождество. О, он так хотел провести Рождество со своей семьёй, а его родители всё испортили. — Мне нужно с ним поговорить! — сказала она, в спешке вставая. — И что ты собираешься сказать ему? — Том поднял брови. Как всегда, Том был прав, но она не могла об этом думать сейчас. — Я что-нибудь придумаю. Мне просто нужно посмотреть, как он себя чувствует, и быть рядом с ним. Мерлин, я такой ужасный человек! Я рассталась с ним пару дней назад перед смертью его родителей! А потом больше недели с ним не разговаривала! — Ты не знала, Серафина. Не вини себя. — Это ужасно, — она закрыла лицо руками. — Такова жизнь, — Том пожал плечами. Ведьма оставила Тома одного в купе и попыталась найти Лео, открывая случайные двери купе. В конце коридора она увидела Джорджа, разговаривающего с Грейс, и побежала к ним, подозревая, что Лео может быть рядом. — Привет! — сказала девушка, и они повернули головы, чтобы посмотреть на неё, — Вы видели Лео? Джордж был первым, кто что-то сказал, — Он… внутри этого купе. — С Лейлой, — добавила Грейс, вероятно, ожидая скандальной реакции со стороны Серафины. — Хорошо, спасибо, — она слегка улыбнулась и открыла дверь. Первое, что она увидела, это Лео, сидящего, обхватив голову руками, и Лейлу, успокаивающую его. При этом ее рука лежала у него на спине. Лео не поднял голову, чтобы посмотреть, кто вошёл, но Лейла подняла. — Что ты здесь делаешь? — Я здесь, чтобы поговорить с моим другом, — сказала Серафина, садясь рядом с Лео. Услышав её голос, он мгновенно поднял голову и посмотрел на неё. Его глаза были красными от слёз, а щёки были влажными, отчего сердце Серафины заболело ещё сильнее. — Ты здесь, — захныкал он. Серафина обняла его, и он положил голову ей на плечо, слегка фыркнув. — Конечно, я здесь. Мне очень жаль, Лео. Правда, — она погладила его светлые волосы и поцеловала в макушку. — Со мной они не были такими, понимаешь? Они были хорошими людьми, клянусь, — Лео пытался защитить своих родителей, и Серафине было так грустно за него в этот момент, — Но они это заслужили, — фыркнул он ещё раз и отстранился. — Мы всегда высоко думаем о людях, которых мы любим. И, несмотря на то, что они делают, мы всегда оправдываем их поступки, — вздохнула девушка, — Но я обещаю, что всё будет хорошо, Лео. Мы всегда будем здесь ради тебя, и ты удивительный человек. Твои родители, возможно, и совершали ужасные поступки, но, по крайней мере, у них был потрясающий сын. Лео и Лейла не знали, что Серафина умела быть такой, да она и сама не знала этого. Девушка просто хотела, чтобы Лео стал чувствовать себя лучше. Ей было больно видеть его таким грустным, он не заслужил ничего подобного. — Спасибо, Серафина. Откуда ты узнала, что произошло? Она не хотела говорить ему, что на самом деле эту информацию каким-то образом получили Том и Мальсибер. Мерлин, она даже не подумала о том, откуда они узнали, что случилось с его родителями. — Мои родители сказали мне этим утром, — солгала она, и это действительно имело смысл, потому что, очевидно, её родители знали его. Лейла пересела на сиденье напротив них, — Хотя я думаю: многие уже знают, — сказала она, и Лео нахмурился. — Что? Как? — Если она знает, то я готова поспорить, что как минимум ещё десять человек знают, потому что она не может хранить секреты от других змей, — выплюнула Лейла, даже не глядя на Серафину. — Заткнись, Лейла! Речь идёт о Лео, так что перестань вести себя по-детски хоть на секунду, ладно? Обе девушки одновременно встали, пристально глядя друг на друга: — Ой, прости меня, трудно поверить, что ты беспокоишься о Лео сейчас, когда неделю назад ты ему изменяла! — Я ему не изменяла! — вина за то, что произошло той трагической ночью, снова всплыла в воспоминаниях, когда Лейла упомянула об этом. — Нет? Если ты сделала то, что сделала с Реддлом, на глазах у своего парня, я даже не могу… представить, что ты сделала за его спиной! — Лео встал и попытался остановить их, — Потому что ты чертова шлюха! Серафина достала из кармана палочку и направила её в сторону Лейлы. — Скажи это еще раз. Давай, скажи это! — Я разве вру? В конце концов, это не первый раз, когда ты задеваешь чьи-то чувства, потому что тебе было скучно. — Дамы, дамы, давайте прекратим это прямо сейчас, пока кто-нибудь не пострадал, — Лео оттащил их друг от друга, — Если вы хотите, чтобы я чувствовал себя лучше, первое, что вы должны сделать, это извиниться друг перед другом и снова стать друзьями. — Ни за что. — Ни через миллион лет, — сказали они одновременно. — Для меня? Пожалуйста, — Лео фыркнул. Серафина вздохнула, зная, что не может отказать Лео, — Хорошо, — согласилась она. — Лейла, — выжидающе спросил Лео, и она закатила глаза. Всё ещё с опухшими глазами и влажными щеками, Лео впервые за несколько дней слегка улыбнулся. — Спасибо, девочки. Я просто не могу видеть, как мои друзья ссорятся в такие времена. Вы обе очень много для меня значите. Ведьмы переглянулись и через несколько секунд пожали друг другу руки, не желая никоим образом навредить Лео. Это было новое время для заключения мира и возмещения ущерба, и Серафина приняла его после всей драмы, которую она пережила в первые месяцы шестого года обучения в Хогвартсе. У нее просто было плохое предчувствие, что должно произойти что-то ужасное.