Kneel

– А потом он сказал, что мне нужно снова подружиться с Лейлой. Ты можешь в это поверить? – Серафина закончила свой рассказ, когда уже сидела в карете, которую везли в сторону Хогвартса. – У тебя нет подруг, Серафина. Может быть, тебе было бы полезно поговорить с кем-нибудь ещё, кроме нас, – Эйвери зевнул. – Ты устал от меня? – Серафина ахнула и сделала вид, что обиделась. – Конечно, нет, просто я знаю, что тебе хотелось бы иногда поговорить с девушкой, — добавил Алсидес. Серафина выглянула в окно и увидела, как огромный замок становится всё ближе и ближе. – Это правда, – согласилась девушка, – Но я чувствую, что Лейла просто не тот друг, который мне нужен, понимаешь? – Это потому, что она грязнокровка, – Лестрейндж жевал бутерброд. – И агрессивная, — согласился Нотт, и Серафина закатила глаза. – То, что она маглорождённая, не имеет ничего общего с тем, почему мы больше не друзья. Она была стервой, и я не хочу её прощать, – объяснила девушка. – Я не могу поверить, что ты делаешь это ради Гринграсса, — пробормотал Том себе под нос. – Не начинай, Том, – она пристально посмотрела на него, но Том проигнорировал её, снова глядя на свою старую книгу, – В любом случае я с нетерпением жду этого нового начала, понимаешь? Я снова одинока и готова разбивать сердца, – мальчики засмеялись, а Том промолчал, – А вы, ребята, не могу поверить, что вы все одиноки. – В отличие от тебя, у нас нет времени на бессмысленные романы, — сказал Абраксас с гордым лицом. — О, правда? Чем же ты тогда так занят? – Квиддич, — ответили они одновременно. – Не буду с ним спорить, – усмехнулась Серафина. – Говоря о квиддиче, я должен сказать, что эта девочка Лейла довольно хороша, — сказал Нотт. — На мой вкус, немного агрессивна, но именно она набирает больше всего очков в Гриффиндоре. – Да, Лейла неплохая, — согласилась Серафина с лёгкой улыбкой, вспоминая все матчи, которые ей приходилось смотреть из-за Лейлы, — Она очень увлечена этим, даже больше, чем ты, Тео. – Это невозможно, — карета остановилась, когда Теодор защищал свои навыки, и Серафина увидела, как ученики тоже выходят из карет. Наконец они были в Хогвартсе, – Никто никогда не сможет меня победить. – Просто заткнись, — проворчал Абраксас, открывая дверь, чтобы группа могла уйти, — Мне нужно поспать. – Почему? – они выскочили из кареты, и Эйвери хлопнул его по спине, — Маленький Малфой был занят вчера вечером? – Если бы! – сказал Малфой, когда они шли по снегу ко входу в замок. Уже стемнело, и им не терпелось поужинать в Большом зале, – Я забыл сделать домашнее задание, и мне пришлось сделать всё это вчера вечером. Серафина подошла к Тому, который шёл один перед группой, и взяла его за руку, – Что случилось, Том? Ты выглядишь грустным. – Ничего, – он не посмотрел на неё, но взял за руку. – Ты же знаешь, что можешь поговорить со мной, да? – настаивала Серафина, привыкшая к его замкнутому поведению, но ожидая, что после рождественских каникул они станут немного ближе, особенно после того, что они сделали в её день рождения. Серафина действительно ненавидела быть навязчивой, когда дело касалось Тома, но она не могла не сделать всё возможное, чтобы привлечь его внимание. Волшебник продолжал идти, Серафина была рядом с ним. – Ты буквально единственный человек, с которым я разговариваю, когда что-то не так, так что не беспокой свою хорошенькую головку, ладно? Она вздохнула, зная, что он прав, но всё же желая услышать его голос. Почему она была в таком отчаянии? Серафина посмотрела на красивый замок, который становился всё ближе и ближе. – Я не понимаю, почему ты готова пожертвовать своим временем ради Гринграсса, – спросил Том, когда они вошли на территорию замка. – Он через многое прошёл за последние недели, я думаю, и хочу, чтобы он был счастлив, – она пожала плечами. — У тебя всё ещё есть к нему чувства? — Серафина посмотрела на Тома, скривившего лицо. – Нет, Том, у меня больше нет к нему таких чувств, но он мой друг, и я бы сделала всё, если бы это сделало вас счастливее, – она слегка усмехнулась, глядя на его отвращение. – Всё? – Том поднял брови, и Серафина снова засмотрелась на его красивое лицо, освещённое факелами на старых стенах. – Не совсем, особенно когда дело касается тебя, потому что я знаю тебя, Том Марволо Реддл, и, хотя доверяю тебе во многих вещах, я бы не доверила свою судьбу в твои руки, – она улыбнулась. – Умная девочка, — они продолжали молча идти к Большому залу, где их ждал гостеприимный вкусный ужин, — хотя ты могла бы сделать для меня кое-что ещё. – Чего ты хочешь? – Серафина сжала губы в тонкую линию, ожидая продолжения. – Помнишь тот разговор, который у нас состоялся перед рождественскими каникулами в моей комнате? — спросил он, на что девушка нахмурилась, пытаясь вспомнить, о каком случае шла речь, — В то утро после рождественской вечеринки Слизнорта, — пояснил волшебник. – Да, я помню, – она кивнула головой, – И что? – Мы говорили о Выручай-комнате, и ты сказала мне, что Лейла знает, где она находится, — продолжил он, — Что ж, раз уж ты готова возобновить вашу дружбу снова, возможно, мы могли бы воспользоваться этим. Девушка задумалась на несколько секунд, хотя и знала, что никогда не сможет отказать ему в просьбе. В конце концов, она хотела знать расположение этой дурацкой комнаты так же, как и Том. – Хорошо. И что я получу взамен? – Мое внимание, – он ухмыльнулся. Они были настолько увлечены разговором, что не заметили, как в нескольких метрах от них шла толпа студентов. К счастью, все были настолько воодушевлены новым семестром, что их разговор никого особо не волновал. – Я уже привлекла твоё внимание, Том, — тихо произнесла она. – Ты могла бы иметь больше, чем имеешь сейчас, — его слова явно несли в себе двойной смысл, и Серафине не потребовалось много времени, чтобы понять это. – Мне не нужно столько внимания, больше чем сейчас, – она сильнее сжала его руку. – Ты лжёшь. Я точно знаю, что тебе нужно и чего ты хочешь, – прошептал он ей на ухо, пока они шли, и она почувствовала, как дрожь пробежала по её спине, вспоминая ту конкретную блаженную ночь. – Нет, Том. Мы в Хогвартсе, — напомнила ему она, — Всё, что мне нужно и чего я хочу сейчас — это сосредоточиться на учёбе и стать лучшей на нашем курсе. – Ты никогда не станешь лучшей, если будешь продолжать быть такой напряжённой, — он облизнул губы, — Кроме того, ты будешь лучшей только после меня. – Ты говоришь, исходя из опыта, Том? – Серафина закатила глаза, – Прости меня, потому что мне трудно поверить, что ты хороший ученик, потому что ты никогда не напряжён. По-моему, ты постоянно выглядишь так, будто хочешь проклясть всё вокруг себя. Том склонил голову набок, думая о её словах, – У меня есть свои методы. Если хочешь, я могу познакомить тебя с ними, — усмехнулся парень. – Что это включает в себя? — спросила она, не в силах сдержать интерес. – Нагота, — ответил он так, как будто это ничего не значило, и она шлёпнула его по руке, не зная, почему так обиделась. – Ты отвратителен, Том Реддл.

***

– Том, мы не можем здесь находиться, — простонала Серафина, пока Том страстно целовал её в шею. Он громко хлопнул дверью, и девушка ахнула, обернувшись, чтобы посмотреть на него, – Они нас услышат. – Тогда пусть они нас услышат, – Том ухмыльнулся. Их губы соприкоснулись. Том толкнул её дальше в огромную роскошную спальню её родителей. Спальня, куда Серафине было строго запрещено заходить, так как она была ребёнком. Это была самая запретная комната в доме, и её родители, скорее всего, убили бы её, если бы узнали, что она заходила туда. Всё произошло так быстро: одежда валялась на полу, кожа терлась о кожу, губы кусали... – Давай разрушим эту комнату, — сказала Серафина, её неустойчивое дыхание смешалось с его, — Давай разберём её на части. – А что, если мы сделаем это после того, как я тебя очень хорошо трахну? – сказал Том, не так мягко ложа на кровать их горячие обнажённые тела. Серафина лукаво улыбнулась, когда Том наклонился; их горячая кожа нежно соприкасалась. Они снова поцеловались, но Серафине пришлось разорвать поцелуй, чтобы она могла произнести: – Что, если мы сделаем оба дела одновременно? – Я люблю тебя, – Том улыбнулся так же злобно, как и она, затем прикусил её нижнюю губу. Он яростно вошёл в неё. Девушка улыбнулась. Том любил её. Мальчик, который использовал её столько лет, который видел в ней предмет и приз, любил её. Великий Том Марволо Реддл любил её. Подожди... Том сказал, что любит её? Серафина проснулась с громким вздохом, оглядываясь по сторонам, с выступающим на лбу потом и совершенно запыхавшись. Что только что произошло? В комнате было темно, её соседки по комнате не проснулись. Она прикрыла рот рукой, когда немного пошевелилась на кровати и почувствовала унизительную сырость между ног. Она только что... ей только что приснился секс с Томом Реддлом? Серафине хотелось плакать из-за того, что она была в таком отчаянии и нужде. Жаль, что даже её разум таким образом сыграл с ней злую шутку. Подобный сон приснился ей впервые, почему это случилось в её первую ночь в Хогвартсе после каникул? И хуже всего было то, что ей даже не было так уж стыдно, потому что почему-то всё, чего ей хотелось, это пойти в комнату Тома и рассказать ему о своём сне. Было ли вообще нормально видеть такие сны? Это казалось настолько греховным и неправильным, что она даже наслаждалась. Кроме того, её смущало, почему они делают это в спальне её родителей, ведь это было очень странно и необычно. Что это вообще значило? Она застонала в подушку и снова повернулась на кровати, пытаясь решить, что делать. Было ли это так неправильно, что Том нравился ей больше, чем следовало бы? Как это вообще произошло? Когда она успела так привязаться к нему? Ей обязательно следует сходить в ванную, потому что так поступила бы любая умная девушка, но вместо этого Серафина решила заняться чем-то другим, тем, что ей нужно. В тёмной комнате посреди ночи, когда не было слышно ничего, кроме храпа её соседок по комнате, и её мысли могли сосредоточиться только на человеке, которому суждено было погубить её самым греховным образом... Том Марволо Реддл.