Kneel

– Мы не будем об этом говорить, — сказала Лейла, глядя на своё отражение в зеркале в ванной и поправляя волосы, – Для нас обеих было бы полезно сохранять молчание. Серафина, сидящая на раковине и расслабленно болтающая ногами, улыбнулась Лейле: – Мне нечего скрывать, дорогая. Но ты... Представь, что все подумают, когда узнают, что вы с Лестрейнджем трахаетесь. – Тебе нечего скрывать? Я точно знаю, что вы с Томом не просто разговаривали, – Лейла обернулась и посмотрела на Серафину, радуясь, что ванная комната пуста. – На самом деле мы ничего не делали, — прервала ее Серафина, наслаждаясь видом неловкой и пристыженной Лейлы. – Серафина, мне не восемь. Вы ничего не делали, потому что мы помешали, — заметила Лейла, закатив глаза. – Кстати, спасибо за это, — саркастически улыбнулась она, и Лейла тоже села на раковину, рядом с Серафиной, – Так что происходит между тобой и Гидеоном? Я никогда не думала, что вы снова будете вместе, — она подняла брови с любопытством на лице. – Помнишь, как ты играла с нами в купидона, и из этого ничего не вышло? – Лейла пожала плечами, глядя в землю. Серафина кивнула, вспоминая тот день, когда она убедила Лестрейнджа попробовать что-то с Лейлой, и они пошли на свидание, которое закончилось трагически, – Ну, на самом деле это сработало, потому что с тех пор мы стали ближе. – Что? Ни за что! – Серафина в шоке открыла рот, глядя на Лейлу с удивлением. – Ты никому не можешь рассказать! Никто не должен был знать, но теперь вы с Томом увидели нас, так что мы ничего не можем сделать, – Лейла слегка улыбнулась, думая о Гидеоне Лестрейндже. – Обещаю, если ты будешь молчать обо мне и Томе, – слизеринка кивнула. – Но вы двое трахаетесь? Я это предвидела. – Ты первая. Расскажи мне, что случилось, – Серафина покраснела. – Ладно, – Лейла выдохнула, как будто готовилась к напряжению, – Короче говоря, произошло всё с того свидания. Надо признать, искры сразу не полетели, мы друг друга терпеть не могли, и мне хотелось врезать ему при каждой встрече. Но потом был один матч по квиддичу, который просто свёл нас с ума. Слизерин против Гриффиндора, ты ведь знаешь, как мы тащимся от квиддича. Ну, перед игрой мы оба были на взводе, злые, потому что это была последняя игра перед Рождеством, и нам обоим кровь из носу нужна была победа. И вот… кхм, я была в раздевалке, и я не знаю, какого чёрта он туда завалился. Боже, Мерлин! Ты не представляешь, как я тогда завелась, орала на него как ненормальная… но как-то всё пошло не по плану, и мы в итоге переспали прямо перед игрой. – Мерлин! Не могу успокоиться! Ты и Лестрейндж?! – Серафина просто засмеялась, закрыв лицо руками. – Заткнись! Никому ни слова! – пригрозила Лейла. Серафина утирала слёзы, всё еще смеясь, а Лейла продолжала: – В общем, после этого случая мы продолжали в том же духе, поклявшись держать всё в тайне. Так что, пожалуйста, никому ни слова. Серафина пожала плечами: – Да ладно, расслабься. Я просто в шоке от этой информации. Честно говоря, я думала, ты по Лео сохнешь, я как раз Тому это на зельях говорила. – Я? По Лео? Да он слишком ванильный для меня, без обид. Ему нужен кто-то вроде Грейс, жаль, что это невозможно, – Лейла нахмурилась. – Невозможно? – уточнила Серафина. – Все, Веврейн, с тебя хватит секретов. Теперь выкладывай, что у тебя с Реддлом. – Это… сложно, – Серафина почесала затылок и уставилась на свои ноги. – Сложно? Все довольно просто. Ты влюблена, – Лейла приподняла бровь. – Я так не думаю, – подумала она о себе. По крайней мере, не в Тома. – Значит, вы просто занимаетесь этим? – Не совсем, – Серафина поджала губы, не зная, что ответить. – Тогда что вы делаете? – Лейла выглядела сбитой с толку. – Хотела бы я знать. Я даже не знаю, что делать или думать. У нас было в день Рождества и ещё один в мой день рождения, но мы обещали, что ничего не будем делать, когда вернёмся в Хогвартс, – объяснила Серафина, спрыгивая с сиденья и глядя на Лейлу с растерянным видом. – Ты же понимаешь, что нарушишь это обещание, да? – спросила Лейла, как будто Серафина была полной дурой. – Что? – Послушай, у тебя куча тараканов в голове. Там целый зоопарк проблем, поверь мне, но ты не идиотка. Так что, пожалуйста, скажи мне, ты просто врешь всем вокруг, включая себя, или ты реально такая глупая?! – выпалила Лейла, от чего Серафина аж вздрогнула. – Лейла! Сейчас обед, нас кто угодно может услышать! Это секрет, помнишь? – напомнила она бывшей подруге. – Так кто ты? – повторила Лейла с хитрой ухмылкой. Не дождавшись ответа, она фыркнула, – Я знаю, мы давно не общались и вообще смотрим на мир по-разному, но сейчас мы в одной лодке. Можешь мне рассказать, я уверена, тебе хочется с кем-нибудь это обсудить. Мне нужно было выговориться о Лестрейндже, и я это сделала. Теперь твоя очередь. Серафина знала, что Лейла права, ей отчаянно нужно было поделиться своими чувствами. – Я не знаю, Лейла, я просто не знаю! Я бы хотела, чтобы все было просто, но с Томом ничего просто не бывает. – Он очень… своеобразный, – согласилась Лейла. – Я когда только начала общаться с Лео, всё было так ясно и легко. Но сейчас… всё по-другому, и, не знаю, у нас с Томом много общего, понимаешь? Мы знали друг друга много лет, и он для меня особенный. Лейла тоже спрыгнула и положила руку на плечо Серафины: – Я не могу тебе сказать, что ты чувствуешь, потому что любовь – это необъяснимо. Это не как поцелуй – просто чувствуешь, и все. Но если я что-то и знаю наверняка, так это то, что ты жутко напугана. – Я не боюсь, – нахмурилась Серафина. – Да ладно, боишься. Боишься своих чувств, боишься, что он тебя отвергнет, боишься, что люди осудят за то, что ты его любишь, боишься разрушишь то, что у тебя есть, боишься перемен... Хочешь, я продолжу? Могу вечно перечислять твои страхи. Лейла была права, абсолютно права. Но она никогда не поймет, каково это – любить того, кто никогда не сможет ответить взаимностью. Ничто не заставит Тома полюбить Серафину. Да, она ему нравилась как друг, он ей доверял, но не любил. И было ещё кое-что, чего Лейла не знала. Серафина втайне боялась планировать будущее с Томом и не была уверена, что, будучи влюбленной, сможет ему что-либо простить. – Откуда ты всё это знаешь? – Серафина посмотрела на Лейлу с неуверенностью в глазах. – Я вижу это по твоим глазам. И, если хочешь знать моё мнение, мне кажется глупым, что ты так напрягаешь свои чувства. Установить какие-то правила – не лучший способ остановить свою любовь к Реддлу, уж прости, что так говорю, – продолжала раздавать советы Лейле, и Серафина удивилась, с чего вдруг такая любезность. – И что мне делать? – спросила она. – Думаю, тебе просто нужно взглянуть страху в лицо и сделать то, что делает тебя счастливой. Ты, конечно, не гриффиндорка, но я верю, что ты достаточно смелая, чтобы признаться в своих чувствах, хотя бы самой себе. Серафина снова потерла глаза, и в этот момент она точно поняла, что чувствовала к Тому. Это было глупо, рискованно и унизительно, но она больше не хотела скрывать правду. – Я люблю его, люблю Тома всем сердцем. Знаю, что я идиотка, но… ох, – она глубоко вздохнула, слезы навернулись на глаза, – он – всё, чего я когда-либо хотела. Он – моя родственная душа! – Никогда бы не подумала, что даже у такого злого и противного типа, как Реддл, может быть родственная душа, – Лейла слегка улыбнулась. – Опять начинаешь обзываться? – спросила Серафина, вытирая мокрые щёки. Мерлин, признаться во всем этом было слишком тяжело. Она действительно боялась того, что нужно было сказать. – Факты, Веврейн. Ты собираешься ему рассказать? – Ни за что. На самом деле, сейчас он не должен ничего знать, он решит, что я слабая и жалостливая, раз поддаюсь чувствам. – Печально, конечно. Ну, удачи тебе с Реддлом. Серафина понимала, что ей нужно очень много удачи с Томом. Если с ним было просто трудно дружить, то любить его будет ещё сложнее. Внезапно Серафину осенило, отчего она стала еще тоскливее. А как же Лео? Он никогда не должен узнать о её чувствах к Тому, особенно сейчас, когда ему так тяжело. Они только недавно расстались, и его сердце просто разобьётся, если он поймет, что она уже положила глаз на другого. Она ужасный человек – переживает свои чувства, когда её друг так страдает. – Ладно, я тебя оставлю, а то я вижу, что ты опять ушла в свои мысли, а я жутко голодна, – прервала ее Лейла. Серафина вернулась к ней. – Хорошо. Спасибо за совет, – немного неловко поблагодарила Серафина. – Да не за что. Но не привыкай. Пора признаться, что мы просто две несовместимые стервы. Давай просто договоримся не трогать друг друга, ладно? И, конечно, оставим все наши секреты при себе, – Лейла протянула руку для рукопожатия. Серафина, слегка улыбнувшись, пожала её в ответ.

***

Серафина чувствовала себя невероятно вымотанной после долгого дня, полного проблем и мучительно затянувшихся уроков. Ей больше не хотелось думать ни о ссоре с Лейлой, ни о новой информации о Тайной Комнате, ни о том, что с Томом чуть не поцеловались, ни о Лейле и Лестрейндже, которые спелись друг с другом, ни о том, что Серафина и Лейла, несмотря на вражду, поделились своими секретами. После разговора с Лейлой в туалете, Серафина пообедала с Эйвери, который рассказал о своей предстоящей свадьбе после выпускного, о том, что у них уже назначена дата. Сердце Серафины разорвалось, когда она видела слёзы на его щеках. Она сделала всё возможное, чтобы поддержать его, а потом они пошли на дополнительные занятия перед ужином. И вот, наконец, она добралась до своей последней трапезы и смогла отправиться в комнату. Ей нужно было о многом подумать, но она была настолько истощена эмоционально и физически, что её желанием было лечь в кровать. Поэтому, когда она вошла в гостиную Слизерина с Абраксасом и Теодором, её глаза еле держались открытыми. В отличие от неё, мальчики были полны энергией и болтали о квиддиче. Серафина удивилась, откуда у них столько сил. Были же времена, когда она была счастлива и была готова ко всему в любое время дня. До шестого курса никто не видел её такой уставшей. Она всегда была полна энергией. Это, казалось, было так давно, хотя и изменилось совсем недавно. – Кровавый ил, – произнес Нотт пароль, и каменная дверь медленно открылась. Трио вошло в гостиную. Кто-то делал домашку за столом, кто-то играл в шахматы, кто-то просто болтал на диванах. И вот он: Том Реддл, читающий книгу. Сердце Серафины замерло. Ну почему она должна была влюбиться именно в него? Почему это не мог быть Абраксас, Теодор, Алсидес или даже Джордж? Нет, ей нужен был самый проблемный мальчик в школе. Любимчик учителя, убивший четырёх человек меньше, чем за час, и с явными нарушениями. Но, глядя на него, она не могла отрицать очевидное: она была влюблена в Тома Реддла и ничего не могла с этим поделать. Серафина была обречена. Она так ушла в свои мысли, что не заметила, как остановилась и уставилась на Тома. – Что с тобой? – спросил Нотт, глядя на подругу с недоумением, – Ты в облаках витаешь. – Всё в порядке, просто устала. Мальчики выглядели неубеждёнными, но оставили её и направились в другой угол. Серафина покачала головой, поражаясь своей глупости. Том поднял глаза, увидев появившуюся Серафину. Он тут же закрыл книгу, ожидая, когда она усядется рядом. – Добрый вечер, – сказал он, когда Серафина опустилась рядом и глубоко вздохнула, – Ты выглядишь уставшей. – Какая проницательность, – ответила она с саркастической улыбкой, запрокидывая голову на спинку дивана. – Не будь грубой. Тебе это не идёт, – Серафина закатила глаза, – Я хотел, чтобы ты сегодня вечером со мной пошла в Тайную комнату. – Не сегодня, я очень устала, и, думаю, ты тоже сейчас не в настроении. – Ты не понимаешь, что на кону! Это важно для нас, ты не можешь просто отложить это из-за усталости, – Том посмотрел на Серафину так, словно она сошла с ума. – Да послушай ты! Я просто хочу поспать. И если я вообще села с тобой, то только потому, что надеялась, что ты поинтересуешься, как прошёл мой день, и попробуешь меня утешить! – выпалила Серафина, не заботясь о том, как по-детски это прозвучало. Несколько секунд Том смотрел на неё, размышляя. Он понял, что она всё равно не передумает, поэтому фыркнул и позволил ей положить голову себе на плечо: – Расскажи мне, как прошёл твой день, – его саркастический тон слегка ударил Серафину по сердцу. Том начал гладить её по волосам. Она слегка улыбнулась, чувствуя, как все её проблемы исчезали от его мягких прикосновений. – Единственное хорошее – это время с тобой, – призналась она. – Это правда. – Я долго говорила с Лейлой, – продолжила она, на секунду подняв глаза и заметив, что Том смотрит на неё. – И? – Мы решили жить мирно, не ссориться и не провоцировать друг друга, – она на минуту замолчала, наслаждаясь его прикосновениями, – Ты говорил с Лестрейнджем о Лейле? – Да. Он сказал, что они встречаются. Если бы я встречался с грязнокровкой, мне бы тоже это пришлось скрывать. – Думаю, Лейла рассказала Лестрейнджу о Выручай-комнате, – Серафина проигнорировала его последнее высказывание. – Я понимаю, к чему ты клонишь. Нам не нужно тратить силы на Лейлу, если можно, просто спросить Лестрейнджа, где находится эта комната, – Том слегка прищурился. – Именно, – сказала она, когда его движения резко сократились. Его рука опустилась на её плечо, и он прижал её ближе к себе, как будто тоже в этом нуждался. – Моя умница, — прошептал он, целуя Серафину в висок. Она почувствовала, как её щеки стали краснеть, и отругала себя за то, что так реагировала на Тома, – Ты заставляешь меня гордиться тобой, — сказал он ей, и она закрыла глаза, желая, чтобы Том был таким всегда: милым и нежным. Жаль, что такие моменты были довольно редкими. Несмотря на редкость его миловидности и заботливости, она всё ещё постоянно была влюблена во всё, что он делал, как бы жалко это ни звучало. И на мгновение она забыла обо всех отвратительных вещах, которые он делал в своей жизни, потому что с ней он не был тем Томом Реддлом, которого все знали. С Серафиной и только с ней он был её Томом. Или так ей хотелось верить.