Kneel

– Только ты мог заставить меня встать в такое время в субботу, – проворчала Серафина, поднимаясь по лестнице в гостиную, а Том следом за ней. Было шесть утра, когда Том заявился в её комнату, чтобы разбудить. Она начала собираться в спешке, разбудив близнецов, с которыми делила комнату. – Не ной, у нас сегодня много дел, – сказал он, бесстыдно разглядывая её короткую чёрную плиссированную юбку, пока она поднималась по лестнице. Они вошли в пустую гостиную и, не останавливаясь, поспешили к выходу. – Ладно, ты можешь рассказать о своих планах, пока я буду наслаждаться вкусным завтраком в Большом зале. Мне нужен кофе, чтобы не отставать от тебя, Том. – Хорошо. Но ты вся моя на сегодня, – они шли вместе по пустынным тёмным коридорам подземелий. – Уже знаю, что ты затащишь меня в Тайную комнату. Если я ошибаюсь, исправь меня, – Серафина усмехнулась. – Ты не ошибаешься. Мы действительно собираемся осмотреть комнату, но это только после ужина. Они добрались до Большого зала, который, как и ожидалось, был почти пуст. За столами сидело лишь несколько студентов и профессоров. Среди них был Слизнорт, читающий «Ежедневный Пророк» во время завтрака. Том и Серафина сели за стол. Девушка заметила, что Том то и дело поглядывает на Слизнорта через плечо. – Что ты делаешь? Дай ему спокойно поесть. Почему бы тебе что-нибудь не съесть? Когда я с тобой, почему-то ем только я. Тебе бы не помешало набрать вес, ты слишком худой, Том. Том выглядел незаинтересованным в её словах. Вместо этого он продолжал смотреть на Слизнорта, – Мне нужно с ним поговорить. – Том, пожалуйста, скажи, что ты разбудил меня в такое раннее утро не для того, чтобы поговорить со Слизнортом, – прошипела Серафина сквозь зубы, уже подозревая его планы. – Это важно, и я не мог говорить об этом на уроке, нас могли услышать, – Том снова повернулся к ней. – Почему это так срочно? – На днях он рассказал мне кое-что важное о крестражах, и мне нужно узнать больше, – объяснил Том, пока Серафина пила кофе. – Не понимаю, что в этих крестражах вызывает у тебя такой интерес, – сказала она, – Ты помешан на них уже несколько месяцев. Слизнорт заподозрит неладное. – Вот для чего ты здесь. – Что? Только не говори, что ты хочешь, чтобы я расспросила Слизнорта об этом. Он сразу поймет, что я это делаю для тебя, это же очевидно, – Серафина вскинула брови. – Именно поэтому тебе нужно не оставлять подозрений, Серафина. Ты же знаешь, ты хорошо умеешь лгать, а Слизнорт тебя обожает. Просто дай ему какой-нибудь повод, – Том начал есть яблоко. – И зачем мне это делать? – Потому что ты хочешь мне помочь. – С чего бы? Ты же знаешь, я считаю бессмертную идею глупой и бессмысленной, – сказала девушка. – Ну, мне же это интересно. Так что помоги мне, и я тебя вознагражу, – он откусил ещё кусочек яблока и бросил его на стол, – Ну, давай, иди. Я буду здесь и намерен наблюдать за тобой. – Надеюсь, награда будет стоящей, – сказала Серафина, приподнявшись и в очередной раз проклиная себя за то, что снова хочет угодить Тому, – Ненавижу тебя. – Она будет прекрасной, – подал он, когда она направилась к Слизнорту. Когда ведьма подошла к учительскому столу, она бросила последний злобный взгляд на Тома, презирая себя за то, что готова сделать для него что угодно, если он вежливо попросит. Почему рядом с ним она стала такой слабой? Слизнорт оторвался от газеты, увидев её приближение. – Доброе утро, профессор. – Доброе утро, мисс Веврейн. Как поживаете в это прекрасное утро? – спросил он с лёгкой улыбкой. – Всё хорошо. А вы, сэр? – спросила Серафина с милой улыбкой, вспомнив слова Тома о том, что ей нельзя вести себя странно. – Все было бы лучше, если бы я не читал об очередном нападении Грин-де-Вальда, но, несмотря на это, могло быть и хуже. Вам что-то нужно, мисс Веврейн? – он усмехнулся. Она прикусила губу, размышляя о том, как спросить Слизнорта об этих чёртовых крестражах: – Да на самом деле. В прошлый раз я довольно-таки долго разговаривала с Томом, и он рассказал мне кое-что странное, чего я не поняла. Я надеялась, что вы сможете мне это объяснить. – О, конечно! У этого мальчика явно выдающиеся идеи, – наивно рассмеялся Слизнорт, очевидно, не подозревая о настоящих планах Тома, – И что же это? – Ну, он говорил о крестражах, и я просто не мог ему поверить. Это действительно возможно, или он шутит? – спросила она, искренне надеясь, что ей удастся скрыть свои истинные намерения. Слизнорт вдруг помрачнел: – Да, это правда. Не знаю, откуда он взял эту информацию, но это очень серьёзная и опасная тёмная магия. Надеюсь, он не думает об этом всерьёз. – Нет, конечно, нет! – солгала она, – Мне просто было интересно, как это работает. Кто-нибудь вообще когда-нибудь это делал? – Ну, я уверен, он рассказал тебе, что для создания крестража нужно убить кого-то, и тогда часть твоей души переносится в предмет или человека. Серафина почесала затылок, и ей вдруг стало по-настоящему страшно за Тома. Он уже несколько месяцев читал и говорил о создании крестражей, но, по словам Слизнорта, это действительно опасно. Она задумалась: действительно ли Том всерьёз говорил об этом. – Это варварство, – призналась она. – Именно так, и иногда всё идёт не по плану. Многие волшебники, которые пытаются это сделать, не способны описать процесс, говорят, что они испытывают невыносимую боль. Кроме того, даже те, у кого это получилось, в конечном итоге уничтожают свои крестражи, – объяснил он. Серафина не могла представить, что Том будет страдать: – Но зачем они их уничтожают, если хотят быть бессмертными? – Когда теряешь часть души, становишься менее… человечным. Какой смысл жить, если ты больше не человек? По-моему, это бессмысленно, – продолжает Слизнорт. – Но не беспокойтесь об этом, мисс Веврейн. Такого рода тёмная магия не использовалась уже много лет. – Да, я больше не буду об этом думать. Спасибо за помощь, профессор, – она заставила себя улыбнуться, скрывая тревогу за планы Тома. ............ Серафина и Том молчали, наслаждаясь тихим утром и пустыми залами в библиотеке. Держась за руки, они были ближе, чем когда-либо, но их мысли были всё ещё далеки друг от друга. Серафина всё ещё думала о том, как Том может сделать крестраж, а он гадал, как она отреагирует на Василиска. Будет ли она рада за него? Убежит или заплачет? Ведьма не смогла сдержать любопытство и решила получить ответы прямо сейчас: – Том? – Хм? – Ты действительно хочешь стать бессмертным? Даже после того, что сказал Слизнорт? Я не думаю, что ты останешься прежним, – заметила она, пытаясь скрыть грусть, – А если ты изменишься? – Это всего лишь бессмысленный побочный эффект, Серафина. Я не понимаю, зачем тебе умирать, если можно жить вечно, – сказал он, на самом деле не понимая её. – Хорошо, я понимаю, почему ты хочешь жить вечно, но какой ценой, Том? Ты действительно готов пожертвовать частью своей души? Он пожал плечами: – У меня почти нет чувств, какая разница? – Серафина посмотрела на него с грустью в глазах, почувствовав, как сердце сжалось от его слов, – Не волнуйся, любимая. Я и для тебя сделаю крестраж. – Мне не нужен крестраж, – ясно дала понять девушка. – Глупости. У меня всё запланировано за нас обоих. Но я до сих пор не уверен, сработает ли это, так что тебе придётся постараться, – Том усмехнулся. Серафина закатила глаза: – Прекрасно. Ты и мою жизнь уже распланировал, – саркастически заметила она, – Итак, мне нужно написать эссе по трансфигурации, а ты что будешь делать? – Мне нужно думать о своём будущем, – сказал Том, и Серафина едва сдержала смех, услышав его серьёзный тон. – Ты такой странный, Том, – Серафина села за стол, разложив принадлежности, а Том отправился искать нужные книги, – Ты не найдешь ничего о тёмной магии, если не пойдешь в Запретную секцию. – Я и не ищу ничего о тёмной магии. На самом деле я просто ищу информацию о древних артефактах, – ответил он. Серафина потерла лоб, недоумевая, зачем ему это, если он хочет узнать о будущем: – Знаешь что? Меня это уже не волнует. Она начала заниматься, и через несколько минут Том присоединился к ней, держа в руках две старые книги. Сев, первым делом он открыл дневник, который она ему подарила, и тут же начал что-то писать и рисовать. Ведьма проигнорировала его действие и сконцентрировалась на своей сущности, пытаясь подавить желание спросить, что он рисует и зачем. Она закончила свою работу меньше чем за час, не обращая внимания на то, что он делает в своём дневнике. В библиотеку стали приходить студенты, и она перестала быть пустой. Пара больше не была одна. Она пододвинула свой стул поближе к Тому, глядя на то, что он там делает, теперь, когда ей больше нечем было заняться. – И что мы будем делать сейчас? – спросила она, заметив, что он не убрал свой дневник. – Мне нужно закончить это до обеда. Потом мы пойдём в Хогсмид, потому что мне нужно зайти в несколько магазинов, — пояснил он, рисуя в своём дневнике какую-то странную чашку. – Что это? — спросила она, наклоняясь вперёд, чтобы лучше рассмотреть. – Это чаша Пуффендуя. – Зачем ты это рисуешь? – она нахмурилась, думая, что он, возможно, заболел. – Скоро ты поймешь, — сказал Том, не оборачиваясь, чтобы взглянуть на девушку. В тот момент она поняла, что нет смысла подвергать сомнению его слова. Иногда она понимала его намерения, но это случалось крайне редко. Она провела ещё несколько минут, наблюдая, как он рисует эту дурацкую чашку, и поняла, что он довольно неплохо рисует. – Почему ты так хорошо рисуешь? Я и не знала, что у тебя есть такой талант. – В детском доме я всегда был отстранённым, – он пожал одним плечом. Они снова молчали, долгие минуты заставляли Серафину обращать внимание на всё происходящее в библиотеке. Ей действительно нечего было делать, и чем дольше она смотрела на Тома, тем яснее понимала, что влюблена в этого мерзавца. – Мне скучно, — пожаловалась она, теперь глядя в потолок. Том пощипал кожу между бровями и глубоко вздохнул, как будто собирался отругать ребенка: – Ты можешь подождать пять минут? – Нет. Я жду тебя уже полчаса. И я голодна. Наконец он повернулся, чтобы посмотреть на неё, схватил её маленькую руку и слегка сжал. – Дорогая, это займёт всего одну секунду. Том нежно поцеловал её ладонь и вернулся к рисованию, оставив её презрительно вздыхать. О, как бы ей хотелось, чтобы он снова поцеловал её в губы! Ей так хотелось ощутить пухлость его губ своими. Она смотрела, как он держит бумагу, пока рисует на ней с безупречным мастерством. Его костлявые пальцы казались высеченными самим Мерлином, и Серафина не могла оторвать взгляд от его совершенно несовершенных рук, со всеми их травмами и историями. А потом на среднем пальце она увидела кольцо Марволо драгоценный чёрный камень, сияющий в лучах солнца, льющегося из окна. Серафина была настолько заворожена работой его рук, что поняла, что Том закончил свою работу, только когда закрыл дневник. – Ты готова? — спросил он, кладя книги и дневник в сумку. Она кивнула головой, вставая из-за стола и ожидая, пока Том последует за ней к выходу из библиотеки. – Так мы пойдём обедать в Хогсмид? Как мило, — сказала Серафина, когда он лениво обнял её за плечо, и они вышли из библиотеки. – Только для тебя, — ласково сказал он, прижимая её к себе, – Ты очень помогла мне, Серафина. Не только в эти дни, но и все эти годы. – Я правильно услышала? Великий Том Риддл ценит мою помощь? – она подняла брови, не веря его словам. – Я всегда ценю тебя, в общем-то. Просто я не выражаю это словами, — тихо проговорил он, когда они направились к выходу из замка, – Но ты знаешь, как много ты для меня значишь, поэтому я и планирую наше будущее. Он знал, какое впечатление произвели на неё его слова, и не скрывал удовольствия, которое испытал, когда её щёки покраснели, – Ты мог бы говорить это чаще, — сказала девушка, глядя на него, не щёки покраснели — и от холода, и от его слов. – Я мог бы проявить к тебе свою привязанность по-другому, — добавил он с лукавой ухмылкой, когда они наконец покинули замок и теперь шли по снегу к Хогсмиду. – И это моя награда за разговор со Слизнортом? – Если ты этого хочешь, — он поцеловал её в висок, и она прикусила губу, не в силах просто не отреагировать на его слова. – Может быть, именно этого я и хочу. – Тогда, возможно, именно это ты и получишь, — сказал Том, — если будешь вести себя хорошо до конца дня. – Если я это сделаю, то награда будет гораздо лучше, — дерзко предположила она. Он облизнул губы, предвкушая свои планы на ту незабываемую субботу: – Обязательно.