Персонажи Магистра читают "МДК"

— Стольких людей еще нет, мы будем их ждать? — спросил парнишка с белыми волосами, сидящий рядом с Юн Ю. — Будем, но недолго. — ответила та. — Прошу простить, мы немного опоздали. — сказал с неизменной улыбкой глава Цзян, входя в зал. Вслед за ним зашли и те, за кем он уходил. Правда вид у них был такой, будто они дрались с какой-то нечистью, причем довольно сильной. — Думаю, можно сразу приступить к чтению. — добавил Цзян Фэнмянь, подходя к своему месту рядом с женой. Та с удивлением посмотрела на потрепанного мужа. Ребята, которых он привел, также разбрелись по своим местам, и да, Вэй Ин опять сел с Ланями, но все еще смущенный Цзян Чэн не обратил на это внимание. Цзян Яньли с беспокойством во взгляде посмотрела на своих братьев и жениха. — Ты в порядке? Ничего не болит? Если что-то болит, то проверься у Вэнь Цин. — беспокоясь, спросила Лю Синьхуа у своего сына. — Все нормально, я в порядке. — успокаивающе улыбаясь, ответил Цзинь Цзысюань. — Если судить по степени подкопченности, то это была не Сиэль. — шепнул Доюнь Юн Ю и Лину. — Угу, это был Шицзунь. — Нет, скорее всего это был Шторм. Шицзунь без раздумий огнем не палил бы, значит это его дракон. А раз здесь еще нет тела Шицзуня с сознанием Шторма, значит этот любопытный до ужасов дракон уснул вслед за главным сознанием. — Хмм, нужно будет поговорить с ними и Ланфэном? Думаю, им нужно объяснить, что у нас в подвале не тюрьма для нечисти. — сказал Лин пытаясь стать как можно незаметнее. Он все еще прокручивал в голове свое пробуждение. От воспоминаний щеки горели так, словно у него лихорадка. Наблюдающий за этим Вэнь Жохань лишь довольно скалился.

***

Еще раз проверив и поняв, что ци свободно циркулирует по телу Лина и тот уже просто спит, Вэнь Жохань стал ждать, когда же он проснется, чтобы потребовать благодарность. Он не знает, что именно потребует, но он точно не позволит себе остаться без благодарности. Держа пальцы на запястье его руки, он ждал. И, естественно, он дождался. Со все еще закрытыми глазами Лин приоткрыл рот и выдохнул, но выдохнул он так, словно простонал. От этого звука Вэнь Жохань напрягся, но в тот же миг расслабился, когда понял, что потребует в благодарность. И раз уж рыжий лисенок не спит, то и мучиться угрызениями совести, которая отсутствует. Наклонившись, он прикоснулся к манящим губам. Посмотрев на застывшего, но так и не открывшего глаза Лина, он начал действовать наглее. Облизнув, он слабо куснул его мягкие губы. Не увидев и не почувствовав ответа, он с возмущением на такую реакцию его действий скользнул своим языком в рот Лина, предварительно облизнув пухлые губы, и соприкоснулся с его языком. Наконец, он получил ответную реакцию на свои действия. Лин открыл глаза и с удивлением смотрел в карие глаза напротив, наполненные разгорающимся пламенем страсти. Жохань же видел в глазах напротив помимо удивления еще и плескающуюся на дне жажду. Поцелуй из нежного превращался в более страстный. Лис, поначалу неуверенный, становился смелее, но все еще не поспевал за более опытным партнером. Заклинатель почувствовал, что и ему, и Лину поцелуев мало и, отстранившись от губ, начал покрывать шею поцелуями и укусами, вырывая из партнера стоны удовольствия. Услышав их, Жохань начал урчать, словно кот, добравшийся до сметаны. В ходе поцелуев недолекарь перебрался на кровать и расставил по бокам от головы лиса свои руки. Правая оказалась до боли непослушной, поэтому оставаться без действия не пожелала — она скользнула под одежду. Измучив шею, Вэнь Жохань начал посасывать и покусывать горошинку груди, рукой же прокручивая вторую. Неискушенный Лин от полноты ощущений уже не мог сдерживать стоны. Слыша издаваемые Лином звуки, Жохань распалялся все сильнее. Но зайти дальше касаний и поцелуев им не дали. — Кхм-кхм, простите, что прерываю, но скоро начнётся чтение. — сказала домовая и исчезла. Услышав её слова, лис толкнул недовольного Жоханя. Тот хоть и был недоволен, но всё же позволил отстранить себя. Под разгоряченным взглядом главы Вэнь Лин быстро поправил волосы и одежду. — Ты же понимаешь, что я от тебя не… — договорить ему не дал поцелуй Лина. В шоке от внезапной инициативы Жохань не успел ничего сказать выбежавшему из комнаты Лину.

***

— Так, кто будет читать новую главу? — на этот вопрос, глава Вэнь дал знак принести книгу ему. Он хотел побыстрее закончить с чтением на сегодня и приступить к Лину более основательно. — Да, ученики Ордена Гусу Лань были молоды и неопытны. Но они вовсе не собирались сдаваться, хотя выглядели очень взволнованными. Юноши готовились защитить дом семьи Мо и начали прикреплять к стенам талисманы-обереги. Слугу по имени А-Тун уже внесли в зал. Лань Сычжуй левой рукой щупал его пульс, а правой поддерживал спину мадам Мо. Он не мог позаботиться одновременно об обоих и столкнулся с ужасной дилеммой, когда А-Тун внезапно поднялся с земли в сидячее положение. — Нужно было передать кого-то Цзинъи. — покачал головой Лань Сичэнь. Но ему с каждым действием Сычжуя всё сильнее хотелось узнать, кто его родители. — Надо было бросить эту мадам первую госпожу Мо. — вспомнив о мадам Мо, что находилась в зале, поправился Не Минцзюэ. — Так этот слуга одержим или нет? — спросила Юй Юнхуа. — Одержим? О чём идет речь? — Доюнь не был при прочтении первых глав, поэтому для него было естественно интересоваться деталями. Юн Ксу не успела ему объяснить, о чем они читали. Ему коротко пересказали то, что уже успели прочитать. Во время пересказа группа исследователей даже не думала вставлять свои слова. Лань Чжань и до этого был немногословен, а после встречи с неизвестным монстром вообще постарался прикинуться частью интерьера, но это у него получалось не очень хорошо. Это можно было понять по тому, как чуть не слег с искажением ци Лань Цижень, увидев его внешний вид. Но с энтузиазмом более сильным, чем до этого (из-за того, что ей не дали даже пульс Лина измерить), Вэнь Цин привела его в чувство своими иглами. — А-Дин воскликнула: «А-Тун, ты очнулся!» Но не успела она обрадоваться, как А-Тун поднял левую руку и вцепился в свою собственную шею. — Все же вселилась! — фыркнул Вэнь Сюй, попивая сок. Вино он пить не хотел, ещё неизвестно насколько оно здесь крепкое, а пока к неизвестному лучше не прикасаться. Не хотелось бы опозорить свой клан. — Было бы странно, если бы нет. — с превосходством посмотрел на наследника Вэнь Доюнь. Неизвестно почему, но его раздражал сын избранника его брата. И поправив локон, что выбился из общей прически, он добавил.* — Ничто не препятствовало вселению, и, естественно, эта сильная нечисть вселилась в слугу. — Ну, естественно, ты знаешь… Глава Вэнь понимал, что перепалка между этими двумя может дойти до драки, а если не дойдет, то перепалка будет долгая, поэтому отдёрнул сына. — Увидев это, Лань Сычжуй три раза нажал на несколько его акупунктурных точек. Вэй Усянь знал, что люди из клана Лань только выглядели мягкими, но в руках их таилась сила, которая ничего общего с мягкостью не имела. Любой человек едва ли смог бы двигаться после подобных действий. — Откуда же ты узнал об этом Вэй-сюн~ ммм? — вспомнив слова Юн Ксу, Не Хуайсан с намеком посмотрел Вэй Ина и Лань Чжаня. — Т-ты это о чём подумал?! И это меня еще бесстыдником называют? — с возмущением посмотрел на своего, казалось бы, друга, Вэй Ин. — На озере Билин Лань Чжань держал меня одной рукой. К счастью Не Хуайсана, возмущался только его друг, а ведь Лань Чжань мог сейчас испепелить его взглядом, если бы Лань Цижень в прошлом не читал ему нотации, когда замечал такое поведение своего племянника. Но к счастью наследника Не, Лань Чжань слишком сильно погрузился в обдумывание произошедшего в подвале, а его дядя находился под действием успокоительных игл Вэнь Цин. Лань Сичэнь же опасности не представлял, он скорее присоединился бы к младшему брату главы Ордена Цинхе Не. Не Минцзюэ сделал вид, что не знает того, кто сидит рядом с ним. — А-Тун, казалось, ничего не почувствовал: левая рука стиснула шею ещё сильнее, а лицо искривила гримаса боли. Лань Цзинъи хотел разжать пальцы слуги, сомкнувшиеся на глотке, но с тем же успехом он мог пытаться согнуть кусок стали. Секунду спустя раздался отвратительный хруст, и голова А-Туна безжизненно повисла. Рука ослабла. Но теперь его шея была сломана. — Что? Даже адепт клана Лань не смог разжать пальцы этой демонической руки? — удивился Не Минцзюэ, не по наслышке знающий о силе рук адептов Гусу. Тренировочные бои с Лань Сичэнем выбили из него все мысли о том, что адепты Гусу — это слабые, рассчитывающие лишь на свои знания и правила, заклинатели. Эти заклинатели голой рукой могли согнуть стальной прут. — Сильная нечисть попалась. — покачал головой Юй Лей. — Адепты смогут только задержать её. Нужно лишь надеяться, что Лань Ванцзи успеет до того, как рука убьет кого-то из ребят. Было бы жаль, если бы кто-то из этих подающих надежды на блестящее будущее молодых заклинателей умер на первой же ночной охоте. — Юэфу, не забывайте, что там всё ещё находится Магистр Дьявольского культа. — не улыбаясь, серьезно сказал Цзян Фэнмянь. Но сказал он так, что понять его слова можно было как шутку, так и как серьезные слова, чего глава Ордена Юньмэн Цзян и добивался. — Хаха, как же мы могли забыть, что там проказник. — неуверенно засмеялся Юй Чжимин. Он не мог разобрать, были ли слова Цзян Фэнмяня шуткой. Всё же чувство юмора у мужа его младшей сестры было своеобразным. «Магистр Дьявольского культа? Кто это?» — спросил мужской голос в голове главы Цзян, от чего тот вздрогнул, но постарался сделать вид, что ничего не произошло. Прежде чем он начал искать источник и причину голоса, ему все объяснили. «Посмотри на запястье левой руки.» — посмотрев на своё запястье, глава Цзян увидел золотой браслет. Он был сделан в виде того зверя, что находился в подвале. Западный дракон, всплыло в памяти название зверя, рисунки и описание которого Цзян Фэнмянь видел в одной из книг. «Не западный, но всё же дракон. На самом деле я большой зверь, а не золотая побрякушка. Сейчас я вселился в неё, потому что так я смогу наблюдать за вами, людьми, незамеченным. Сразу говорю, что отцепиться ты от меня не сможешь, вреда я тебе причинять не буду и всю жизнь ты со мной не проведешь. Максимум до выхода из Долины. Я буду говорить с тобой, общаться ты со мной можешь мысленно, и нас никто не услышит.»— произнес, как оказалось, дух дракон. «А как мне к вам обращаться?» «На твоем языке мое имя Фэнбао.» — Он только что удавил себя на глазах у всех! Тишину нарушил дрожащий голос А-Дин: — Призрак! Среди нас невидимый призрак! Это он заставил А-Туна задушить себя! От звука её пронзительного и звонкого голоса кровь застыла у людей в жилах, и словам девушки охотно поверили. — Её, конечно, можно понять. Не каждый же день она видит, как умирают люди, вот она и кричит. — миролюбиво сказал старший Хули-цзин. — Её мотивы понятны, но из-за её крика начнётся паника. — сказала расслабившаяся на время чтения Лю Синьхуа. Во время перерыва ей все время приходилось присматривать за мужем, который явно замыслил что-то недоброе, пока остальные женщины наслаждались садом. — А в паникующей толпе, нечисти действовать намного проще. — задумчиво произнес глава Ордена Лаолинь Цинь, который решил, что раз его дочь и так привлекла к себе внимание, то от того, что он будет иногда комментировать главу, уже ничего не изменится. — Нечисти и правда будет легче в том плане, что в панике это не сразу заметят. — Вэнь Цин после того как воткнула иглы в Учителя Ланя проверила всю подпаленную компашку, кроме своего брата. Решив, что работы пока нет, она успокоилась и вернулась на своё место. И лишь тогда решила проверить своего брата, так, на всякий случай. К её удивлению, его состояние было сходным с состоянием наследника Юньмэн Цзян, только если тот ни на кого не смотрел и имел самый что ни на есть отстраненный вид, то её брат периодически исподтишка посматривал на наследницу Лаолинь Цинь и, касаясь своей щеки, ещё сильнее заливался румянцем, хотя куда бы ещё сильнее? Вэнь Цин хотела расспросить Вэнь Нина о том, что произошло и почему он, не спрашивая у неё разрешения, куда-то умчался. Она и так беспокоилась, а заметив взгляды брата, несмотря ни на что решила расспросить его прямо здесь и сейчас. Но в её решение не вписался её дядя, который очень хотел побыстрее продолжить начатое с Лином. — Вэй Усянь же придерживался совершенно противоположного мнения — это точно не ожесточенный призрак. Он успел проверить талисманы, что выбрали юноши: все они относились к духоотражающему типу и покрывали Восточный Зал чрезвычайно плотным слоем. Будь здесь ожесточенный призрак, то стоило бы ему появиться в зале, талисманы в ту же секунду вспыхнули бы зеленым пламенем. Но ничего подобного не происходило. — Первый ученик Юньмэн Цзян быстро оценивает ситуацию, учитывая то, что времени думать, как мы над каждым абзацем, у него нет. — похвалил юнца Не Минцзюэ. — А-Сянь и правда довольно-таки находчивый. — не задумываясь, ответил Цзян Фэнмянь. Он в данный момент старался скрыть личные воспоминания от до ужасов любопытного дракона, начиная от обучения в Гусу Лань и до нынешнего времени. Тот в данный момент гулял по закоулкам его памяти и задавал вопросы, чем невольно заставлял погружаться в детские воспоминания, тем самым мешая скрыть личные аспекты жизни, которые начали появляться в подростковом возрасте. — Интересно, как изменились остальные заклинатели его возраста? — спросила Лю Синьхуа. Ей очень хотелось увидеть своего взрослого сына. Услышав её вопрос, все с любопытством посмотрели на ровесников Вэй Усяня. — Ну, все, что мы знаем, это то, что молодой господин Цзян, вероятнее всего, в порядке. — размышлял в слух Мэн Яо, он думал, что его никто не услышит, но из-за вопроса госпожи Башни Кои все задумались и затихли, поэтому его слова они прекрасно расслышали. Мэн Яо поняв, что его все услышали, съежился и постарался стать незаметным. — Угу, и ещё несмотря на запутанную историю смерти господина Вэя, он и наследник Цзян остались все также дружны. — поддержала его Юн Ю, вертевшая в руке клубок переданный ей главой Цзян. — Нельзя было винить юношей в том, что они действовали недостаточно расторопно. Это создание, кем бы оно ни являлось, обладало поистине впечатляющей мощью. — Прежде чем обвинять, встань на место человека, которого обвиняешь, и сделай лучше. — довольно-таки резко сказал Доюнь, прервав главу Вэнь. — Высказывание вашего Шицзуня? — спросил Лань Цижень. Действие успокоительных игл прошло, и он втянулся в обсуждение. — Да. А откуда вы знаете? — Ваша шицзе и шиди говорили нечто подобное, из чего очень легко сделать вывод, что этому вас учил один учитель. Причем сделал он это очень хорошо, ведь вы поняли одинаково то, что он хотел до вас донести. — Да, Шицзунь всегда учил состраданию. Он говорил: «Прежде чем осуждать кого-то, возьми его обувь и пройди его путь, попробуй его слезы, почувствуй его боль. Наткнись на каждый камень, о который он споткнулся. И только после этого говори, что ты знаешь, как правильно жить.» — Мудрое высказывание. — всё, что сказал Лань Цижень. В голове он прокручивал это высказывание, стараясь запомнить, ведь оно символизировало истинную справедливость. — Все его высказывания мы не только учили, но и старались действовать согласно тому, что выучили. — добавила к словам Доюня Юн Ю, Лин хотел сказать об этом, но ещё больше он хотел не привлекать к себе внимание жгучих карих глаз, от которых сердце стучало быстрее обычного. И что более опасно, под этим взглядом хотелось войти в промежуточную форму и соблазнить, чтобы обладатель карих глаз до рассвета занимался с ним тем, чем занимались его старшие братья в отдельных комнатах, как с парнями, так и с девушками, когда Шицзунь привёл их в квартал красных фонарей. Он бы в тот же день попрощался с невинностью и стал нормальным Хули-цзин, но в отличие от своих братьев, которые контролировали свои облики, у него, когда он начинал чувствовать возбуждение, начинали появляться скрытые уши и хвосты. К счастью, Шицзунь, который привёл их туда, следил за ними тремя, поэтому сразу же увел его из борделя, когда увидел, что тот начал превращаться. После, его ещё пару раз сводили в бордель и убедившись, что это был не единичный случай, смирились, что тот, когда встретит свою родственную душу, будет невинен и неопытен. Ну, как смирились. Хоть с практикой не задалось, братья решили хотя бы просветить его в теории, и это они делали без нагоняя Шицзуня и по своей инициативе. Теория словами, естественно, не ограничилась. Его водили в бордели и, наняв тамошних работников, давали задание играть в тучки и дождики, пока они сами заставляли младшего смотреть, показывая, что может происходить в постели между двумя охваченными страстью существами. — В среде заклинателей ожесточенному призраку давалось чёткое определение — он должен убивать, по крайней мере, одного человека в месяц на протяжении, как минимум, трёх месяцев. — Четкое определение? Впервые о нем слышу. — Юй Цзыюань удивленно посмотрела на книгу. На неё немного ехидно посмотрел Вэнь Жохань, уже знающий следующие строки. — Скорее всего оно появилось в будущем. — Лань Сичэнь подумал, что было бы неплохо, если бы книга поподробнее рассказала об этом определении. — Такой критерий вывел сам Вэй Усянь, и, скорее всего, его использовали по сей день — ведь он лучше всех разбирался в подобных вопросах. — Хмм, раз уж заклинатели будущего пользуются тем, что он сделал, то, наверное, не поносят его. — немного наивно сказал Вэнь Сюй, но поняв, что из уст наследника Вэнь это прозвучало даже слишком наивно, он добавил. — Но зная природу человека, скорее всего, они используют его изобретения и в то же время кричат на каждом углу, какой он ужасный. — Судя по всему, они не относятся к изобретениям с должным пиететом, и не понимают, что изобретатель — гений, какие рождаются раз в столетие. — добавил к словам Вэнь Сюя свои умозаключения Доюнь. «Гений? Это они про кого?» — на мгновение оторвался от просмотра детских воспоминаний нынешнего главы Цзян, Фэнбао. «Они про А-Сяня. Его родители были моими друзьями, и когда они погибли на ночной охоте, я усыновил их сына. Сейчас он первый ученик моего Ордена. Вы это и сами сможете увидеть в моих воспоминаниях.» — с горечью ответил Цзян Фэнмянь. — Например, убийство одного человека раз в неделю Вэй Усянь также посчитал бы деянием ожесточенного призрака, но того типа, что нападает чаще. Эта же тварь погубила уже троих за столь короткий промежуток времени, и даже опытный заклинатель не смог бы предложить мгновенного решения, что уж тут говорить о новичках, только-только начавших свой путь. — И примером тому служит Старейшина Илин, Основатель Темного Пути. Если уж он не принял мгновенного решения, то куда уж неопытным заклинателям. — без единого намека на сарказм произнес Юй Лей. С его словами все согласились. — Даже мы не сразу разобрались, что уж говорить о молодых адептах. — жеманно сказал Цзинь Гуаншань, попивая вино. Хоть он и не сказал ничего позорящего, но в Синьхуа проснулось желание свернуть этому индюку с более яркой, чем у обычных птиц, расцветкой перьев шею. Только Лю Синьхуа не знала, что это желание посетило не её одну. — Пока Вэй Усянь размышлял, пламя свечи дрогнуло. Просвистел зловещий ветер, и все источники света и во дворе, и в зале погасли. Услышав описание, Не Хуайсан и девушки поежились. Только девушки стойко остались сидеть на своих местах и даже не вскрикнули, в отличие от Не Хуайсана. Наследник Не спрятался за братом, словно тот мог спасти от описываемых книгой происшествий. Не Минцзюэ лишь снисходительно посмотрел на брата и решил усилить его тренировки. — В ту же секунду отовсюду зазвучали истошные крики. Все толкались, метались, спотыкались и падали, пытаясь убежать как можно скорее. Лань Цзинъи выкрикнул: — Оставайтесь на своих местах! Не разбегаться! Тварь будет охотиться за любым, кто попытается убежать! — Ну, он пытался успокоить их. А то, что они его не послушали, будет уже их вина. — схватив из пиалы нарезанное на дольки яблоко, Доюнь аккуратно откусил кусочек. Эта картина была настолько соблазнительной, что не почувствовать подвоха мог лишь простофиля. Глава Ордена Ланьлин Цзинь с интересом покосился на юношу. Благодаря многим годам брака его супруга заметила, что помани лис пальчиком, Гуаншань с радостным визгом бы прибежал. — Ты! — воскликнул Лань Цижень, забыв про манеры. — Я-а-а? — вопросительно спросил, словно нарочно добавив в голос соблазнительных ноток. Но получив оплеуху от родного брата (о том, что они родные братья, гости не знали), тут же исправился. — Ох, я просто не привык контролировать свои чары дома. Знаете, — накрутил прядь волос на палец. — обычно никого в дворце это не заботит. Но я не учел того, что у нас гости, поэтому прощу прощения. Прибить лиса не дал Вэнь Жохань, начавший читать. Он очень сомневался, что Лину будет хоть какое-то дело до него, незнакомца, которого он даже толком не знает, если его наглого старшего соученика пришибут, а он и словом не поможет избежать этого. — Он сказал так вовсе не для красного словца. Злобные твари предпочитали действовать в темноте и суматохе, и чем сильнее была неразбериха и крики, тем больше шанс попасть в беду. В подобных ситуациях находиться одному или излишне дёргаться было весьма и весьма рискованно, но люди пребывали в такой панике, что слова Лань Цзинъи едва ли достигли своей цели. Мэн Яо сделал заметку в памяти излишне не дергаться, когда рядом что-то похожее на призрака. — Только спустя некоторое время жители деревни успокоились, и лишь изредка тишину прерывали всхлипывания и чье-то учащенное дыхание. Похоже, убежать удалось всего паре человек. — Они все же успокоились. — вздохнул Лань Сичэнь. Он переживал, что во время людской паники нечисть нападет на юношей. — Главное, чтобы рука не умчалась с той парой человек. — проронила предположение Юй Цзыюань. За сегодняшний день она ещё ни разу не поссорилась с Фэнмянем. У нее было на диво умиротворенное состояние. Может, на неё так влияет горный воздух? — А Цзинъи-то, несмотря на то что дурашлив и не так хорошо воспитан, как Сычжуй, все же добрый и ответственный, когда дело касается чего-то серьезного. — серьезным тоном сказал Вэй Усянь. Для тех, кто был лично знаком с проказником, что-то в его словах показалось странным. — Сянь-гэгэ такой же! — со всей серьёзностью, которая может быть у ребенка, сказал сидящий на коленях Сяо Синчэня Мо Сюаньюй. Во время перерыва ему понравилось сидеть на его коленях, пока даочжан читал сказки. Мама Сюаньюя, поняв, что сын возвращаться на колени к ней не собирается, подсела к Синчэню и, достав книгу по самосовершенствованию, начала читать. Если ей было что-то непонятно, она уточняла это у молодого заклинателя. По залу сначала прокатился нестройный ряд фырканий и покашливаний, услышав которые Вэй Ин, гордо вскинув голову, сделал вид, что ничего не слышал. Но от этого смешки переросли в громогласные смех и хохот, даже сам проказник не смог удержать смеха. — Неожиданно в темноте вспыхнуло пламя. — отсмеявшись продолжил Вэнь Жохань. От этого предложения вздрогнули те, кто прогулялся по подвалам Дворца Спокойствия. «На самом деле то пламя было слабым и без добавления магии. Если бы в огонь было вплетено заклинание, то от стен того зала осталась бы лишь горстка пепла. Возможно, я преувеличиваю, но смысл от этого не меняется, то пламя было слабым.» — Фэнбао вновь вынырнул из воспоминаний. Только уже более близких к подростковому возрасту главы Цзян, что напрягало того. «Страшно даже представить каким было бы сильное пламя.» — Лань Сычжуй при помощи своего талисмана вновь зажёг все свечи и лампы, а Лань Цзинъи принялся успокаивать людей. При свете свечи Вэй Усянь мимоходом взглянул на свои запястья. Ещё один порез исчез. — А сколько всего было порезов и сколько из них исчезли? — спросил Сюэ Ян, подергав сидящих рядом за рукава ханьфу. — Обе его руки были порезаны крест-накрест. — вспомнил Мэн Яо, пытаясь выдернуть рукав из цепкой руки мальчика. — А умереть успели Мо Цзыюань, его отец и слуга. — посчитала госпожа Башни Кои. — Итого оставался один порез. — поддерживая подругу, ненадолго выбралась из своего спокойствия Юй Цзыюань. — А первая госпожа Мо вряд ли не входит в четверку людей, которых нужно убить проказнику. — Значит, рука вселилась в тело сестры и та умерла. — Мо Мэйли попыталась понять, что она чувствует, когда думает о том, что её сестра мертва. Мама Сюаньюя поняла, что ничего по этому поводу не испытывает. — Внезапно он осознал, что их число изменилось. Поначалу каждое его запястье рассекали два пореза. Первый исчез со смертью Мо Цзыюаня, второй — после гибели его отца. Смерть А-Туна, слуги, избавила Вэй Усяня от ещё одного пореза. В сумме выходило три. Оставался четвёртый, самый глубокий и наполненный самой сильной ненавистью. Однако сейчас оба его запястья были чисты. — Ну, как и говорил наследник Ордена Гусу Лань, первая госпожа Мо умерла. — хмыкнул Вэнь Сюй, поедая яблоки. Белый лис так аппетитно их ел, что ему тоже захотелось. — «Наполненный самой глубокой и сильной ненавистью»? — Мо Мэйли подумала, что не будет такой глупой, как в книге, и не оставит своего ребенка на попечение сестры. — Уж простите, госпожа Мо, но первая госпожа Мо, скорее всего, умерла, и не испытывать иррациональной радости по этому поводу лично я не могу. — как примерный молодой, господин сказал Лань Хуань. — Сестра мертва лишь в книге, так что нет нужды в извинениях. — покачала головой Мо Мэйли. — Пожалуй, продолжим. — Вэй Усянь понимал, что госпожа Мо совершенно точно являлась одним из объектов мести Мо Сюаньюя. Скорее всего, самый глубокий и самый длинный порез обозначал её. Однако и он исчез. — Хмм, значит они еще не заметили, что в мадам Мо вселилась рука. — Юй Чуньхуа игралась с фруктом. Она хотела съесть его, но понимала, что, скорее всего, её стошнит, а прерывать чтение из-за сомнительного удовольствия не хотелось. Хотелось, чтобы этот день поскорее закончился и отец отправился в Орден. Может, там уже весь испереживался её муж. Цзинь Фэн обещал прибыть в этот раз пораньше. — Возможно ли такое, что Мо Сюаньюй внезапно достиг просветления и отпустил свою ненависть? — Это, конечно, очень сомнительно, но все же возможно. — с сомнением сказал Лин. «А ты знал, что невозможного не бывает? И если кто-то говорит «невозможно» — это нужно интерпретировать как «в силу моих ограниченных возможностей для меня это невозможно.» — поумничал дракон. После этих его слов Цзян Фэнмянь понял, что в его голове засел не взрослый дракон, а драконенок. Умный не по годам драконенок. — Возможно, что ваш сын, госпожа Мо, достиг просветления, но это никак не повлияет на Вэй Усяня. Сюаньюй умер, и Старейшина Илин оказался в его теле. Договор заключен и ничего не изменить. — говоря это, Юн Ксу казалась одной из тех хитрожо- хитромудрых чинушей, которые знали все лазейки в законе. — То есть первая госпожа Мо умерла? — утвердительно спросил Сун Лань. — Нет, едва ли. Его душа уже была принесена в жертву в обмен на призыв Вэй Усяня. Лишь смерть госпожи Мо могла исцелить порез. — О чем я и говорила. — все же быть правым — приятное чувство. — Было бы странно, если бы ты была не права. Ты всю библиотеку перелопатила, естественно, что ты во многих вопросах разбираешься. — фыркнул Доюнь. — Всю библиотеку?! — воскликнули те, кто посетил библиотеку, и недоверчиво напополам с восхищением глянули на Юн Ю. — Изначально в библиотеке не было книг со сказками и интересными рассказами. Шицзунь однажды дал мне книжку со сказкой, и она мне понравилась. Поэтому я попросила у него ещё таких книг, на что он мне сказал посмотреть их в библиотеке. Я прочитала где-то двадцать книг и просмотрела все книги в библиотеке, но так и не нашла ни одну книгу со сказкой. Когда я сказала ему об этом, он пообещал мне, что если я прочту все книги во дворце, пойму их содержание и перескажу ему, он подарит мне интересные книги. — И вы все прочитали? — немного озадачено спросил Лань Сичэнь. — Тогда во Дворце, кроме меня и Шицзуня, никого не было. Шиди у меня появились во время моего первого недолгого самостоятельного путешествия за пределы Долины в четырнадцать лет. Домовых тоже не было. «А как же я и Хайвань? Так уж и быть, не буду говорить о зверье и Сиэль.» — Услышала голос Ланфэна в своей голове Юн Ксу. «Я помню о вас, но им-то это знать зачем?» — в ответ она услышала лишь обиженное сопение в голове, но решила не обращать на него внимания. — Делать мне было нечего, и Шицзунь умело подогревал мой интерес к учебе, поэтому я все прочитала. Сказки я все же получила, три стеллажа в большой библиотеке — первые книги, который он подарил. Есть еще маленькая библиотека, наполненная ими. Все в шоке посмотрели на нынешнюю хозяйку Долины и Дворца Спокойствия и подумали, что прошлый хозяин был ещё тем манипулятором. — Вэй Усянь медленно перевёл взгляд на бледную госпожу Мо, которая недавно очнулась и теперь была окружена людьми. Если, конечно, она уже не была мертва. У особо впечатлительных по коже пробежали мурашки. Некоторые из них даже вздрогнули. Не Минцзюэ ещё больше уверился в том, что после чтения Не Хуайсан будет проводить еще больше времени на тренировочной площадке. Только нужно будет заманить его туда хитростью. Вэнь Цин думала примерно также, только вместо тренировок она решила ещё чаще брать с собой своего брата на операции. — Теперь Вэй Усянь ни капли не сомневался: что-то захватило тело госпожи Мо. И если это не дух, то что же? Внезапно А-Дин крикнула: — Рука… Его рука! Рука А-Туна! — Что рука? — вопрос, конечно, был довольно глупым, но понять, что там с рукой, было интересно всем. Поняли, что нечисть скрывается в руке? Что не так с этой рукой? Взгляды, жаждущие ответа на эти вопросы, были направлены на Вэнь Жоханя. Может, он бы и продолжил читать дальше, но среди жаждущих взглядов затесался и взгляд Лина. Поэтому глава Вэнь сделал нагнетающую паузу и лишь спустя фэнь продолжил. — Лань Сычжуй поднёс огненный талисман к телу А-Туна. И, конечно, его рука уже тоже исчезла. — Ага, значит все же капризная госпожа Удача встала на сторону господина Вэя. И теперь ему не придется никого убивать. — и со знанием дела добавил Сяо Синчэнь. — Но она когда-нибудь отвернется, и его будет ждать большая неудача. — Да, удача — госпожа капризная и переменчивая. — Мэн Яо грустно улыбнулся, вспоминая выверты удачи. Сюэ Ян и А-Цин тут же вспомнили моменты, где от их удачи зависела их жизнь. — Левая рука! В мгновение ока разум Вэй Усяня прояснился, и он, наконец, сложил воедино все части головоломки об исчезающих руках и создании, которое в них заинтересовано. И тут же взорвался смехом. — Если бы ты рассмеялся счастливый от того, что разгадал загадку, где-нибудь в безопасном месте, это не выглядело бы столь безумно. — Цзян Чэн уже перестал накручивать себя из-за поцелуя в щечку до полуобморочного состояния, и прокомментировал действия своего шисюна. Лань Цзинъи рявкнул: — Дурень! Как ты можешь смеяться в такой ситуации?! Однако, подумав, он понял, что действительно разговаривает с дурачком, и проку от пререканий не было никакого. — Мое бедное сердечко ранено! Цзинъи, как ты мог?! — Вэй Усянь сделал вид, что падает в обморок, но его придержал Лань Чжань. — Это значит, что твоя игра настолько хороша, что они не понимают, кто перед ними: сумасшедший Мо Сюаньюй или Старейшина Илин. — Ванцзи поспешил успокоить друга, пока тот не продолжил свою драму. — Хах, уверен, что в народе нет никого более сумасшедшего, чем Старейшина Илина. — Вэнь Сюй, как всегда, подпортил веселый момент. Ну, а чего все такие радостные и счастливые? Вэй Усянь потянул его за рукав и замотал головой: — Нет, нет! Лань Цзинъи раздражённо дёрнул рукой, вырывая ткань из его пальцев: — Что «нет»? Ты не дурень? Хватит паясничать! Всем сейчас не до тебя. Лани неодобрительно посмотрели на книгу. Такое общение нарушает их правила, но... Они решили, что на это можно закрыть глаза. Все же мальчики столкнулись с невероятно сильной и самой неочевидной нечистью. Скорее всего, они о такой даже не слышали. А тут из-за нее уже погибло три человека за довольно короткий промежуток времени. Вэй Ин же подумал, что Лань Цзинъи очень похож на него самого, но является Ланем. Тут ему пришла мысль о том, как бы он выглядел, если бы попал не в Юньмэн, а в Гусу. Эта картина показалась ему уморительной, поэтому он в голос рассмеялся. Ох, он бы точно сломал пару раз их драгоценную стену правил и испортил бы Лань Чжаня. — Этот юноша довольно забавный. — Вэнь Цин решила, что может полностью расслабиться. Во время чтения никакие опасности не грозили причинить вред ее брату, да и тот, кажется, не вылезает из своих мыслей. Она решила, что тому пора стать немного более самостоятельным, поэтому с этого момента она ослабит свой контроль над каждым его действием. Хоть бы она не пожалела об этом... Вэй Усянь указал на трупы отца Мо Цзыюаня и А-Туна, лежавшие на полу, и сказал: — Это не они. — Не они?.. А, он выбрал интересный образ подсказки. — Доюнь на мгновение подивился сообразительности парня, поэтому решил сделать комплимент, — твой мозг гениален. — и подмигнул. Вэй тут же покраснел и смущенно пробормотал слова благодарности, опустив голову. Ладно, теперь он понимает тех девушек, с которыми он флиртует при каждом возможном случае. Лань рядом с ним расправил плечи и с угрозой посмотрел на хули-цзин, тот подмигнул и ему. Лань Сычжуй остановил злобно пыхтящего Лань Цзинъи и спросил: — Что ты имеешь в виду, говоря «Это не они»? Вэй Усянь без тени усмешки заявил: — Это не отец Мо Цзыюаня, а это не А-Тун. Серьёзный и торжественный тон в сочетании с макияжем призрака висельника придавал ему вид по-настоящему бесноватый. Тусклый свет свечей дополнил картину, и от слов Вэй Усяня по спинам всех присутствующих пробежал неприятный холодок. — Не хочешь устроиться в театр ужасов? Ты определенно стал бы знаменитым на всю Поднебесную. — Мне не переплюнуть твою гримасу гнева, Чэн-Чэн. — Что ты имеешь в виду?! И кто тут Чэн-Чэн?! — Тише. Спокойный голос Мадам Юй сработал гораздо лучше, чем ее гневный крик — парни сразу же замолкли и перевели неверящий взгляд на нее. Такой спокойной ее видели только во время первой беременности. Какие перемены заставили ее сменить гнев извергающегося вулкана на спокойствие заснеженных вершин гор. Теряя терпение, Лань Цзинъи процедил: — И чего ты так горд собой? Посмотри на себя, надулся от самодовольства! Цзинь Цзысюань начал мысленный отчет до того, как его упомянут. Не прошло и трех мяо, как раздался стройный возглас, но в этот раз без Вэй Усяня: — Павлин! — наследники Не и Цзян со смешками глянули на Вэя. Тот от такой несправедливости открывал и закрывал рот. Цзинь Цзысюань решил, что пора налаживать связь с братьями своей будущей жены (в этом он был уверен). «Ваш сын не упустил еще ни одного момента назвать того парня Павлином. Кто тот парень?» — дракон до этого рылся в ранних воспоминаниях главы Ордена, поэтому упустил момент, где фигурировал этот паренек. «Его зовут Цзинь Цзысюань, он наследник Ланьлин Цзинь и жених моей дочери.» «Он сын того мужика, который спит с каждой хоть немного красивой девушкой, будь она свободна или нет? Ну, стоит настороженно отнестись к его наследнику, все же не всегда то, что вы видите, является правдой.» — Фэнбао дал совет Фэнмяню, хоть тот и посчитал, что это беспокойство было ни к чему, но все же решил поблагодарить за заботу: «Хорошо, спасибо за совет.» «Кого ты пытаешься обмануть? Я буквально могу уловить каждую твою мысль.» — Привыкай, это вряд ли когда-нибудь пройдет. — Цзинь Цзысюань подсел к Усяню поближе и похлопал по спине, поддерживая. Кажется, он сделал только хуже, потому что теперь первый ученик даже рот закрыть не смог. К счастью, раздался тихий голос: «Вэй Ин.» Тот очнулся и прикрыл рот, но все еще продолжал пялиться на Цзысюаня. Он решил, что пора приступить к более решительным действиям. — Слушай, я понимаю, что относился к вам и вашей сестре крайне неуважительно, сейчас мне стыдно за свое поведение. Я даже не удостоился лучше узнать Деву Цзян — сразу начал критиковать ее. Это... было ужасно. Но сейчас я понял, кого упускаю, поэтому намерен начать за ней ухаживать. Я... хотел попросить у тебя и Цзян Ваньиня разрешение, как ее братьев. Вы важны для нее. — и он уставился на Усяня, как будто готовясь к удару. А тот и не знает, что ответить. Он любит свою шицзе, а она любит своего шиди, но он не тот, кто может решать: давать разрешение на ухаживания или нет, поэтому он решил уклониться. — Я рад, что ты понял, в чем твоя вина. Тебе стоит поговорить с Цзян Чэном, а потом с Мадам Юй и Дядей Цзяном. Они точно будут рады твоей просьбе и не откажут тебе, но все же стоит спросить. — Спасибо, Усянь. И еще... мы... мы можем быть друзьями? — он совсем недавно понял, насколько интересная личность у шиди его невесты, стать его другом было бы честью для него, такого неловкого в общении с другими людьми человеком. — Это действительно то, чего ты хочешь? Даже если убрать тот факт, что тебе нравится моя шицзе. — если так, то он с радостью согласится. Павлин не выглядит, как плохой человек, когда не задирает свой нос и не расправляет павлиний хвост. — Да. Я действительно хотел бы стать твоим другом, даже если убрать тот факт, что мне нравится твоя сестра. — о небеса, он впервые произнес эти слова вслух. — Ну, раз так, то можешь звать меня по первому имени, Сюань-Сюань. — яркая улыбка дополнила радостный смех. — Спасибо, Вэй Ин. — ох, как он не привык к такому теплому обращению. Хоть он и является наследником одного из великих Орденов, но настоящих друзей у него никогда не было — все общались с ним только ради благосклонности его отца или матери. — Не стоит благодарить меня. Я только сейчас понял, что ты такой же неловкий в общении, как Лань Чжань, просто среда в твоем Ордене заставила тебя научиться выкручиваться из этого с помощью твоего павлиньего поведения. У тебя хорошо получилось, хоть ты и набрал себе таким образом врагов. Во всяком случае, девушки не перестали тобой интересоваться. Цзинь Цзысюань неловко отвернулся. Этот человек воистину невероятен. Он общается с ним не больше пяти фэней, а тот уже так хорошо узнал его. — Ладно, давай продолжим слушать книгу, возвращайся обратно к своей семье, а то твоя мать скоро прожжет во мне дыру, ха-хах. — наследник перевел взгляд на родителей. Мать смотрела с подозрением, а отец с интересом. Самое время вернуться на свое место. Лань Сычжуя, напротив, бросило в холодный пот. Если вспомнить, А-Тун действительно задушил себя именно левой рукой, а муж госпожи Мо левой же рукой толкнул её. Но ещё вчера днём, во время концерта, который устроил Вэй Усянь в Восточном зале, эти двое пытались отодрать его от колонны правыми руками. Невозможно, чтобы они внезапно стали левшами перед самой своей смертью. Лань Цижэнь кивнул на размышления юноши. У ученика хорошая память, раз он запомнил такие детали событий. И хотя пока Лань Сычжуй не мог увидеть всю картину в целом, он понял: чтобы выяснить природу существа, наводящего ужас на деревню Мо, необходимо как-то связать его с левыми руками. После подобного озарения юноша удивленно взглянул на Вэй Усяня и не удержался от мысли: «Он упомянул про руки так внезапно и будто бы невпопад… Но, тем не менее, это совсем не похоже на совпадение». — О нет! Совсем скоро он дойдет до мысли, что Мо Сюаньюй не может быть настолько умным. А-Юй, я говорю про другого тебя, ты точно вырастешь умным заклинателем! — и тихо прошептал. — Для этого ты должен слушать своего учителя. На следующем перерыве сходишь со мной в библиотеку? Там возьмем пару книжек, почитаем про нечисть. — Учитель, правда? — малыш уже начал думать, что его новоиспеченный учитель забыл о нем, но нет. Теперь осталось дождаться перерыва. Вэй Усянь лишь улыбнулся. Он знал, что намёк чересчур явный, но выбора у него не оставалось. К счастью, у Лань Сычжуя не было времени обдумывать странное поведение душевнобольного, и он подумал: «Что ж, если молодой господин Мо все же намеренно указал мне на эту деталь, скорее всего, он не желал ничего дурного». Юноша отвернулся от него, мельком посмотрел на А-Дин, которая лишилась чувств от слишком долгого плача, и остановил свой взгляд на госпоже Мо. Слушатели с нетерпением уставились на главу Вэнь. И почему он постоянно останавливается на самых интересных моментах? Тот самый глава Вэнь краем глаза наблюдал за Лином, который был единственным, кто смотрел куда угодно, но не на него. Ха-х, он слишком очевиден — Юн Ксу и Доюнь сначала с подозрением, а потом с понимаем смотрели на него. Кажется, об их зарождающихся отношениях узнало еще два человека (или корректнее сказать: еще один человек и один лис?). Он внимательно осмотрел её с головы до пят. Руки женщины свободно лежали вдоль тела и почти полностью были скрыты рукавами, лишь ладони едва виднелись из-под них. Пальцы её правой руки были тонкие, белые и гладкие, они, без сомнения, принадлежали женщине, которая всю жизнь прожила в комфорте и никогда не работала. Пальцы же на левой оказались гораздо длиннее и толще. Они были узловатыми и таили в себе силу. Совершенно очевидно, что рука принадлежала не женщине, а мужчине! Лань Сычжуй приказал нескольким сильным слугам, и те не посмели ослушаться заклинателя, хоть и молодого: — Держите её! — Брр, даже представить страшно, женщина с мужской рукой! — передернувшись, воскликнула Юй Юнхуа, её поддержали ещё несколько личностей с хорошей фантазией, но её сестры сохраняли спокойствие. — Ну, по крайней мере, мы узнали пол убитого. — сказал Не Минцзюэ, ждущий описания битвы с этой рукой. Вдруг из книги послышалось нечто вроде кашля, которым обычно пытаются скрыть смех. Все, кроме обитателей Дворца Спокойствия, в шоке взглянули на книгу. На этот раз пояснять ничего гостям не стали, а что они могли ещё сказать? Опять сказать «Книга так развлекается»? Когда читатели подуспокоились, глава Вэнь продолжил читать, прежде чем его начали прожигать взглядами (определенно, это чтение делает людей слишком наглыми, чтобы даже те смели взглядом прожигать самого главу Ордена Цишань Вэнь). — Несколько слуг схватили госпожу Мо. — Несколько...? — Мэн Яо недоверчиво посмотрел на книгу. Чтобы несколько мужчин и схватили женщину? Неужто нечисть настолько сильная? — Эта рука сильна, скорее всего, она даже не заметит этих слуг. — ответила Вэнь Цин на не до конца заданный вопрос. Лань Сычжуй произнёс: — Прошу меня простить... — Истинный Лань. — фыркнул Вэй Ин, а сидящий рядом Лань Чжань пытался понять: это сказано в хорошем или плохом смысле? — и приготовился использовать на ней талисман, когда левая рука госпожа Мо внезапно изогнулась под странным углом и потянулась к его горлу. — глава Вэнь драматично замолк. — С Сычжуем же все в порядке? — обеспокоенно спросил Вэй Ин и не заметил даже, как схватил руку Лань Чжаня, а тот тоже не заметил этого, да ещё и сжал руку Вэй Ина. Он неизвестно почему беспокоился за юного адепта так же как и Усянь. Вэнь Жохань изначально не планировал делать долгую паузу, но в голову пришла гениальная мысль начать читать лишь тогда, когда на него посмотрит Лин. Глава Вэнь сначала попытался поймать его взгляд, но это у него получалось из рук вон плохо, поэтому он выразительно посмотрел на сидящих рядом с Лином Юн Ю и Доюня, те неведомым образом все поняли. — Быстро посмотри на него и отвернись обратно. — шепнул на ухо Лина Доюнь, который хотел узнать продолжение. И тот поддался на его слова, все же взглянув на Жоханя. Встретившись взглядами, Лин попытался передать, что такого больше не повторится, но в ответ получил, что если обладатель карих глаз захочет, то он будет смотреть на него. Удовлетворенный Вэнь Жохань не заметил, что их переглядывания заметил его сын. — В этот момент Лань Цзинъи вскрикнул: — Эй! — и бросился наперерез, загораживая юношу от смертоносной руки. — Самопожертвование. — сказал Сун Лань и чуть не заплакал от того, что все равно кто-то из юношей должен был умереть. Его слова услышали многие, и чувствительные люди почувствовали, как в горле появляется неприятный комок, а в глазах собирается больше влаги. — Но стоило ей вцепиться в плечо Лань Цзинъи, как сверкнула яркая вспышка, на рукаве его вспыхнули зелёные всполохи, и рука ослабила свою хватку. Лань Сычжуй чудом избежал смерти и уже собрался было поблагодарить Лань Цзинъи за спасение, как заметил, что часть одеяния юноши сожжена дотла, теперь оно выглядело весьма неприглядно. — Одеяние — это ничто по сравнению с жизнью двух способных молодых адептов! — Лань Цижень был возмущен тем, что акцент сделан на внешнем виде адептов в такой опасный момент. — Из-за ваших правил юноша даже не поблагодарил сразу, а подумал о том, как неприглядно выглядит его товарищ, хотя оба были на волоске от смерти! — возмущенно произнес Вэй Ин. И немного подумав, добавил. — Надеюсь, такой добрый и милый парнишка не заведует наказанием адептов, как ты, Лань Чжань. То есть ты тоже добрый и красивый... Под конец проказник стушевался и понял, что сейчас сгорит от смущения. — Хах, сидящий рядом с тобой человек и правда красивый. — подмигнул Доюнь Вэй Усяню. Вэй Усянь не знал, что он чувствует. На языке разлился кислый привкус, но в сердце он чувствовал что-то по типу гордости. — Лань Цзинъи снял с себя остатки одеяния и в страшном гневе принялся браниться: — Зачем ты меня пнул, проклятый дурак? Убить хотел? Те, кто недавно чуть не пустили слезу, сейчас сидели и находились в глубоком шоке. — Дай угадаю, это ты его пнул. — Цзян Чэн даже не спрашивал, а утверждал, смотря на Вэй Ина. — Почему это сразу я? Там целая толпа народа, почему ты так уверен, что это я? — Ну, Цзинъи сказал «проклятый дурак», а дураком там считают тебя, Вэй-сюн. — неуверенно (а может это просто так казалось) произнес спрятавшийся за веером так, что были видны одни лишь глаза, Не Хуайсан. На это Вэй Ин не знал, что ответить. — Вэй Усянь прикрыл голову руками и пискнул как испуганная мышь: — Это не я. — Испуганная мышь? И это Старейшина Илин, которого боится весь мир? — фыркнула Юй Чуньхуа, ласково смотря на приемного сына своей сестры. — Испуганный ты наш мышонок, в каком театре ты подрабатывал? — не удержалась её сестра. Слыша их подколки, Вэй Ин принял набиженый вид. — Вы и правда мышонок. — хихикнула в рукав Юн Ю. — Сейчас вы надулись, как мышь на крупу. От этих слов все в зале засмеялись. Уже по-настоящему надувшийся Вэй Ин заметил кое-что интересное, от чего мигом растерял весь обиженный вид. — Лань Чжань, ты улыбался! Нет, ты правда улыбался! Немногие успели заметить улыбку на лице Второго Нефрита Ордена Лань, но те, кто успел, думали о том, что если Лань Ванцзи улыбался бы чуть чаще, чем никогда, то он занимал бы первое место в списке красавцев. Вэй Ин же задумался о том, как заставить улыбнуться Ванцзи ещё раз. — Разумеется, он лгал. Верхние мантии членов Ордена Гусу Лань были убористо прошиты тонкими нитями того же цвета, что и само одеяние. Но нити представляли из себя не просто стежки, а тексты защитных заклинаний. Однако против существа столь сильного, как то, которому они противостояли сейчас, эти заклинания могли сработать лишь один раз и сразу же прийти в негодность. Те, кто не знал о такой особенности одежды Ордена Гусу Лань, подумали, что это довольно практично. — Ну, а я о чем? Говорю же, это был ты, — и не удержавшись, мстительно добавил. — мышонок. — Шиди, ты! — договорить ему не дал смех Цзинь Цзысюаня, который тот постарался скрыть, но, услышав искренний смех своей невесты, рассмеялся. Слыша смех жениха и невесты многие заразились им тоже. Милостиво подождав, пока все насмеются, Вэнь Жохань продолжил: — Поэтому, оценив грозящую Лань Сычжую опасность, Вэй Усянь толкнул на него Лань Цзинъи, чтобы тот мог заслонить шею юноши своим телом в одежде, испещрённой заклинаниями. Лань Цзинъи намеревался браниться и дальше, но тут госпожа Мо упала на землю. Лицо её стало иссыхать буквально на глазах, будто из неё высасывали всю плоть и кровь. Через несколько мгновений на земле лежал скелет, обтянутый тонкой кожей. Мужская рука, которая не являлась частью её тела, отвалилась от плеча. Пальцы руки начали гнуться в разные стороны, словно разминаясь или растягиваясь, а под кожей чётко проступали пульсирующие вены. От этого описания многие замерли и почти не дышали. Кто-то передернулся от омерзения, у кого-то по коже промаршировали мурашки. Дети и девушки прижались к близким. — Ну, она умерла. — сказал не особо впечатленный Сюэ Ян. — И теперь рука ищет новую жертву. — А-Цин также была не особо впечатлена, её больше интересовал сок, до которого она не могла дотянуться. Мэн Яо молча подал ей его. — Это и было темное создание, что приманил Флаг, привлекающий духов. Расчленение — классический пример мучительной смерти, лишь чуть более достойной, чем та, которую принял Вэй Усянь. — И сколько раз еще нам будут напоминать о его смерти? — немного истерично сказала Ло Цинъян. Она упала в обморок ещё тогда, когда Старейшину Илин только начали кусать и разрывать на куски. — Я не хочу ещё раз это чувствовать. — сказала, обняв себя за плечи, сидящая рядом с отцом Цинь Су. Никто не хотел чувствовать, как его плоть заживо раздирают и как останавливается сердце. — В отличие от его случая, когда тело буквально разрывают на мелкие кусочки, фрагменты расчленённого трупа несут в себе частички затаенной злобы покойника и стремятся объединиться вновь. Следовательно, части тела ищут друг друга всеми возможными способами. Если им удаётся восстановить целостность, мертвец может упокоиться с миром, а может и продолжить бесчинствовать. Если же собраться в воедино не удаётся, часть тела может избрать иной способ. Что же это за «иной способ»? Ей придётся довольствоваться телами других, ещё живых, людей. Мо Мэйли постаралась запомнить все в прошлый раз, когда объяснял Учитель Лань, поэтому сейчас она лишь закрепила материал. Мэн Яо запомнил все с первого раза и сейчас лишь проверил правильность своих знаний. Заклинатели, которые не знали о существовании такой нечисти, запомнили то, что рассказали Учитель Лань и книга. — Именно так и поступила эта левая рука — пожрала левую руку живого человека, а сама заняла её место. Высосав из несчастного всю кровь и энергию, она покидала безжизненный труп и подобно паразиту искала нового носителя. И продолжила бы делать так до тех пор, пока не объединится с остальными частями своего настоящего тела. — И жертв будет много. — вздохнул Лин, представляя, как бы горевал, если бы кто-то из его близких стал жертвой такой нечисти. — И не факт, что после того, как конечность объединится со своим телом, она успокоится. — продолжил Лань Сичэнь. — Человек умирал в тот же момент, когда рука захватывала его тело. Но до тех пор, пока она не пожрала всю его плоть, жертва, контролируемая тварью, могла ходить, словно ещё оставалась живой. После того, как флаг привлёк её, первым вместилищем стал Мо Цзыюань, вторым — его отец. Когда госпожа Мо приказала своему мужу созвать всех, он повёл себя не как обычно и толкнул её в ответ. Тогда Вэй Усянь решил, что мужчина скорбел о безвременной кончине своего единственного сына, а ещё устал от чванливости жены. Сейчас же, когда Вэй Усянь повторно обдумал ситуацию, он понял, что отец, только что потерявший сына, вёл бы себя иначе. Это было не безразличие, порождённое страшным горем. От мужа госпожи Мо веяло бесстрастным спокойствием — спокойствием уже почившего человека. — Ну, может кто-нибудь и вёл бы себя так, но предугадать реакцию человека довольно-таки сложно. — Цзян Фэнмянь все еще боролся за право властвовать над своими воспоминаниями одному. Честно говоря, он готов был взорваться, но живя в браке со вспыльчивой женой, он умел быть терпеливым. — Мнг. Но этот Мо Цзыюань сам навлёк беду на себя и свою семью. — спокойно поддержала своего мужа третья дочь Юй Лея. Не веди Цзян Фэнмянь сейчас в своей голове войну с драконом, он бы посмотрел на свою супругу также удивленно, как и те, кто знал об их отношениях. — Третьим вместилищем стал А-Тун, а четвёртым — госпожа Мо. Когда погасли огни и воцарилась суматоха, проклятая рука перебралась от слуги к его госпоже. А со смертью госпожи Мо исчез и последний порез на запястье Вэй Усяня. — Хмм, значит теперь Вэй-сюн может спокойно уйти и оставить разбираться с рукой молодых Ланей? — высказал свои умозаключения младший брат Не Минцзюэ. — И никто не сможет обвинить его в бессердечности, если он уйдет, так как Орден Гусу Лань участвовал в осаде Луаньцзан. — добавил его брат. — Он, конечно, может уйти, но это не в его стиле. Он влезает в каждую проблему, будь та его или нет, решает ее, а потом уходит виноватым. Всегда. — высказывание Цзян Чэна навело некоторых на определенные мысли. Значит, что в большинстве случаев Вэй Усянь не виноват? С чего бы ему брать чужую вину на себя, если можно спокойно пройти мимо? Разве так не легче? Или это удача так постаралась над пареньком? — Юноши из Ордена Гусу Лань видели, что от талисманов не было никакого прока, зато сработали заклинания на их одеяниях. Поэтому адепты сорвали с себя мантии и накрыли ими проклятую руку. Слои ткани укутали её подобно белому кокону, но уже через секунду их охватило зелёное пламя. На некоторое время рука оказалась скована заклинаниями. Но стоит всем мантиям прогореть, она вновь покажется из пепла. Пока никто не видел, Вэй Усянь сорвался с места и побежал в Западный двор. — А что у нас в Западном дворе? — полюбопытствовала Юн Ю. — Не знаю, что там, но, скорее всего, благородный молодой господин Вэй поможет юношам. — промурлыкал Доюнь, решивший развлечься за счёт Вэй Ина и Лань Чжаня. Он чувствовал удовлетворение от сделанного, смотря на то, как мрачнеет Ванцзи, видя смущение Вэй Усяня. Неожиданно книга вырвалась из рук главы Вэнь и переместилась на стол, который стоял у дальней стены, прямо напротив гостей. Ученики в зале пытались сдержать руку, в то время как Вэй Усянь бежал в Западный двор. — Зачем тебе туда бежать? Ты не собираешься помогать детям? — Вэнь Сюй с издевкой поддел первого ученика. Кажется, он упустил одну деталь. — Он Старейшина Илин, Магистр Дьявольского Культа, Повелитель мертвых. Эти слова тебе что-нибудь говорят? — Доюнь наконец-то получил момент, чтобы осадить наследника Вэнь. Тот ему совсем не нравился. Стоит сказать его отцу, что он не получит Лина, пока не разберется с поведением сына. В кругу стояли живые мертвецы, которых ранее победили юноши. Вэй Усянь одним движением ноги стер часть символов в печати, его глаза загорелись красным. После этого он хлопнул пару раз в ладоши. — Концерт начинается? — Юн Ю с любопытством уставилась на симуляцию. Ей было интересно, как использует Темный Путь молодой господин Вэй. В этот же миг мертвецы с силой шатнулись, их глаза медленно открылись и стали метаться из стороны в сторону, как будто пытаясь найти того, кто побеспокоил их. У детей и незаклинателей в зале тревожно екнуло сердце, когда твари смотрели в их сторону. Так близко они их еще не видели. Сюэ Ян радостно захлопал в ладоши и, отойдя от Синчэня, подсел ближе к симуляции, чтобы не упустить ни одной детали. — А-Юй, не бойся, иди ко мне. Твой урок начинается прямо сейчас! Качество, которым должен обладать каждый заклинатель — это храбрость. Подойди ко мне, я немного расскажу тебе о мертвецах, как с ними бороться. В это время ты будешь внимательно следить за ними и потом расскажешь мне о том, что ты заметил. Давай, Сянь-гэгэ защитит тебя. — Вэй Ин ласково улыбнулся своему ученику и протянул ему руку. Мальчишка неуверенно встал и сел рядом с учителем, а затем приготовился слушать и внимать. — Просыпайтесь. Пора приниматься за работу! — произнёс Вэй Усянь. Мертвецы сделали пару шагов к нему, но затем, как будто в страхе, отшатнулись и упали на колени. Они были мертвы, поэтому все их конечности почти не сгибались. Цзянши попадали на землю, как сломанные куклы. Зрители с удивлением уставились на эту картину. Старейшина Илин настолько сильный в своем темном совершенствовании, что цзянши в ужасе падают ниц перед ним. Действительно поразительная картина. Сам Вэй Усянь с шоком смотрел на будущего себя. Это точно он? Как он вообще смог приказать мертвецам? Он настолько сильный, что низшие твари в ужасе пытаются убежать от него? Он настолько поразился, что забыл о своей лекции, которую вел для А-Юя. Очнулся только после того, как юный ученик дернул пару раз за его рукав. Цзинь Гуаншань с воодушевлением уставился на симуляцию и пытался запомнить каждую деталь. Возможно, в книге описывается весь процесс, но в симуляции видны только действия Старейшины. Этот факт немного расстроил его, но все же. Вэй Усянь издал раздраженный смешок и снова хлопнул, но уже гораздо тише. Ситуация не изменилась. Эти мертвецы никуда не годятся! Вдруг темный заклинатель замер, а потом медленно перевел взгляд на Восточный Зал, где двое юношей пытались сдержать руку. На его лице расплылась широкая улыбка, глаза все еще продолжали гореть. Лань Ванцзи не знал, как реагировать. Всю свою жизнь он слушал, что существует только светлый путь, все остальные способы совершенствования исключены. Но тут его друг, его Вэй Ин, использует темный путь, демонстрируя невероятную силу... Он не мог не признать, что такой Вэй Ин, даже не в своем теле, выглядит невероятно. — Черт, признаю, ты выглядишь невероятно горячо. И почему тебя все ненавидели, когда должны были строить тебе храмы и поклоняться твоей красоте? Глупые людишки. — Доюнь обнаружил еще одну возможность, чтобы заставить Ланя ревновать. Вряд ли это занятие сможет надоесть ему. Учитель Лань все порывался начать браниться и на Вэй Усяня за темные практики, и на Доюня за его флирт, но слова Юн Ксу о том, что не стоит судить человека, не зная о том, что ему удалось пережить, продолжали звучать в его голове. Он тихо попросил Деву Вэнь заварить ему еще один чайничек успокаивающего чая, в этот раз более сильного. Они видели, как Магистр Дьявольского Культа сорвался обратно в Восточный Зал, зрители не отставали от него ни на шаг. В зале юноши воткнули с двух сторон от проклятой руки свои мечи, с помощью заклинаний образуя некое заграждение. Нечисть яростно билась в ловушке, а ученики клана Лань сосредоточили на ней все свое внимание, поэтому не заметили тень, вбежавшую в зал. Та упала около аккуратно сложенных трупов. — О! Я понял, ты хочешь пробудить трупы Мо Цзыюаня и первой госпожи Мо? Они наверняка будут сильнее из-за своей обиды перед смертью, поэтому не испугаются тебя. — Лин кивнул своим мыслям, сам подтверждая свою теорию. Вэй наклонился к ним поближе и тихо прошептал: — Просыпайтесь! Тела приподнялись с громким криком, глаза их открылись, показывая мутные зрачки трупов. Где-то в отдалении послышался тихий крик, который, вероятно, издал муж мадам Мо. «Вот это потенциал! У господина Вэя врожденный талант к темному заклинательству, он не может без него. Надеюсь, его родственная душа поможет освоиться на новом пути.»— дракон подумал о том, что, вероятно, в книге родственная душа господина Вэя не была рядом с ним, вот он и сошел с ума, а в заключении еще и умер. Будет невероятно жаль, если и в этот раз история юноши повторится. «С чего вы взяли, что он пойдет по темному пути?»— Цзян Фэнмянь не хотел допускать и мысли, что его первый ученик станет темным заклинателем. Это не только может навредить самому Вэй Ину, но также поползут слухи, что в Ордене Юньмэн Цзян обучают запрещенным техникам. «От судьбы не убежишь.» — глава Цзян почувствовал, как Фэнбао мысленно пожал плечами. В этот раз Вэй Усянь довольно улыбнулся и кивнул, он подсел еще ближе к ним. — Вы узнаете ту руку снаружи? — И приказал. — Разорвите её на части! В ту же секунду мертвецы подорвались с места и бросились в сторону юношей. Рука уже почти проломила их защиту и была готова вырваться в любой момент. Раздался тихий треск и проклятая рука прыгнула в сторону Цзинъи, но ее быстро перехватили лютые мертвецы, которых поднял Вэй Усянь. У Лань Сичэня появилось огромное чувство благодарности к другу его брата. Он, жертвуя своей скрытностью, спасает его учеников. — Спасибо вам, молодой господин Вэй. — и дополнил низким поклоном. — Вам не нужно благодарить меня, Цзэу-цзюнь, я еще не спасал ваших учеников. И, пожалуйста, не стоит так официально обращаться ко мне. Зовите просто Вэй Усянь. — Тогда и тебе стоит обращаться ко мне по имени, а не титулу, Усянь. — Как скажешь, Сичэнь. Лютые мертвецы воистину выглядели устрашающе: волосы мадам Мо совсем растрепались, ногти на ее руки удлинились, все вены вздулись и просвечивали черным цветом сквозь бледную кожу. Ее сын несильно отличался от нее, как и ее муж. Последний атаковал совсем слабо, в отличие от сына и жены, как будто нехотя. Те яростно поочередно атаковала проклятую руку, стараясь разорвать ее на части. Все зрители с восхищением уставились на битву. О таком они могли только прочитать в книгах и услышать из рассказов других. Встретить на ночной охоте сразу трех лютых мертвецов — довольно редкое событие. Лань Сычжуй и Лань Цзинъи не отличались от зрителей своей реакцией. Они находили это зрелище изумительным! Когда они еще увидят такое? — Что ж, они правы. Вряд ли они в скором времени увидят такое снова. — глава Не с яркой улыбкой наблюдал за симуляцией. Всем было известно, что, будь возможность, он провел бы всю свою жизнь на ночной охоте, а не в кабинете за бумагами. В своем воодушевлении он оглянулся, чтобы увидеть, кто разделяет с ним его чувства. Взгляд уперся в Вэнь Цин. Та с любопытством наблюдала за битвой, анализируя каждую травму. Почувствовав взгляд, она оглянулась, после чего с вопросом уставилась на главу Не, которого сторонились все девушки из-за его вспыльчивости. Не Минцзюэ с каким-то чувством помотал головой. Внезапно проклятая рука атаковала Мо Цзыюаня, вспоров ему живот. Часть его внутренностей вывалилась наружу, повиснув на кишках. Мадам Мо яростно взревела и начала атаковать еще яростнее, но даже так они проигрывали руке. Вэй Усянь уже было приготовился свистнуть, чтобы подбодрить мертвецов, напитав их частичкой своей темной ци, как со стены раздался стройный звук гуциня. — Лань Чжань! Это же ты! Боги, ты так похорошел! — вопреки своим словам он заметил, что глаза Нефрита были почти безжизненными, на их дне плескалось горе. — Вот это союз получится, если вы объединитесь! — Доюнь никак не мог успокоиться. Двое столь красивых мужей в одной команде! А если они станут супругами? О, он обидится, если не получит приглашение на их свадьбу. Ой, как обидится. Но даже если и так, то он все равно придет, и подарок захватит. Хах, он уже знает, что может подарить им. Рядом с Лань Чжанем появилась надпись «Лань Ванцзи, Ханьгуанцзюнь». Он издал череду ударов с помощью гуциня. Мертвецы отшатнулись от своей цели и попытались закрыть уши. Кто-то из гостей заметил, что с одной рукой это бесполезно. Они постепенно замолкали и спокойно садились в ряд. Рука же сопротивлялась дольше, поэтому Ханьгуанцзюню потребовалось еще пару раз ударить по струнам. Вскоре и рука безвольно упала. Ванцзи смотрел на будущего себя и восхищался мастерством. Он может восхищаться самим собой? Он решил, что он и он из будущего — разные люди, поэтому да, он может. Повисла недолгая тишина, которую разрушили радостные возгласы учеников. Они подбежали к Ханьгуанцзюню и тут же начали рассказывать о случившемся, перебивая друг друга. Тот остановил их взглядом и подошел к руке, убирая ее в специальный мешочек цянькунь. — Какой властный! Вот это взгляд, как за тобой не бегает толпа поклонников? — Доюнь оживленно обратился к холодному Нефриту. Как же весело его дразнить! А как тот ревнует своего друга! Здесь определенно очень весело. В ответ он получил возмущенный взгляд и покрасневшие уши. — Эй, а где молодой господин Мо? — Ты про того сумасшедшего? Какая разница? Видимо испугался моих угроз и убежал. — Цзинъи равнодушно пожал плечами и продолжил наблюдать за работой наставника. Сычжуй покачал головой и продумал о том, что обязательно поделится с Ханьгуанцзюнем своими подозрениями насчет Мо Сюаньюя. — Кажется, Сычжуй слишком умный и смог разгадать мой секрет. Ну, либо он просто догадывается, что тут не все так просто, как думает его напарник. — Вэй Ин другого и не ожидал от этого талантливого парня. — Я уверен, что Вэй Ина никто не раскроет. Возможно те, кто знаком с тобой, узнают. — Лань Ванцзи увидел в этом разговоре возможность отвлечься от Доюня, поэтому незамедлительно ответил. — Например, ты? — Да. — Хм, но тот я решил, что пора бежать. — Мы не знаем, каковы наши отношения в будущем. — Видимо, не так хороши, раз я исчез с твоим появлением. — Мн. — и грустный вздох. Книга сама перелистнула пару страниц и вернулась в руку Вэнь Жоханя. Тот пожал плечами и продолжил читать: — Вэй Усянь спешно стёр с пола своей комнаты заклинания, что могли выдать тайну его призыва Мо Сюаньюем, и выбежал на улицу. Ему крупно не повезло: откликнувшийся на сигнал юношей заклинатель принадлежал к клану Лань. Усугубляло ситуацию ещё и то, что заклинателем оказался сам Лань Ванцзи! Услышав эти строки, Ванцзи и Усянь почувствовали, что в их сердца вонзились иглы. Эти строки подтверждали, что их отношения в будущем были не очень хорошими. — Он был одним из тех людей, с которыми Вэй Усянь сражался в прошлой жизни, так что необходимо бежать как можно скорее... Лань Ванцзи ничего не понимал. Зачем ему сражаться всерьез с Вэй Ином? Что он сделал, чтобы их отношения достигли такого уровня, что младшему приходилось убегать от него? Потом его осенило. Вэй Ин же темный заклинатель, а он идеальный Второй Нефрит клана Лань. Не существует человека, который всю жизнь придерживается правил больше, чем он. Ах, он наверняка надоедал Вэй Ину, напоминая о вреде темного пути. — и он в спешке метался в поисках ездового животного. Внезапно, пробегая мимо какого-то двора, Вэй Усянь заметил большой жернов, к ручке которого был привязан меланхолично жующий осёл. Когда он увидел Вэй Усяня, носившегося туда-сюда, то будто заинтересовался и совсем как человек покосился на него. Вэй Усянь на секунду встретился с ним взглядом, и тут же его сразил лёгкий оттенок презрения в глазах животного. — Я хочу увидеть животное, что презрительно смотрело на Вэй-сюна! — Если тебе так интересно, то могу напомнить тебе, что в Нечистой Юдоли ослы тоже есть. — со зловещей улыбкой сказал Не Минцзюэ. Крупная дрожь прошибла тело Не Хуайсана. — Вэй Усянь схватил верёвку и попытался потащить осла за собой, на что тот отреагировал недовольным и громким ревом. Вэй Усяню пришлось применить и силу, и уговоры, чтобы заставить упрямое животное покориться ему и покинуть двор. Когда горизонт окрасился белой полосой зари, они выехали на главную дорогу. — не давая себя перебить, дочитал глава Вэнь. — Всё. Кто следующий? — такими темпами осталось прочитать три-четыре главы и будет вечер. Но никто не успел произнести и слова, как книга снова переместилась на тот стол у дальней стены зала и начала симуляцию. На дворе была ночь. Совсем неподалеку виднелся главный дом семьи Мо, у которого теперь нет хозяев, если не считать сумасшедшего Мо Сюаньюя. Они наблюдали за разговором ученика, Лань Сычжуя, и его наставника, Лань Ванцзи. — О! В этой главе Лань Сычжуй говорил, что дождется Ханьгуанцзюня и все расскажет ему. Видимо, мы станем свидетелями этого. — Не Хуайсан поерзал на месте, почувствовав надвигающуюся драму. — Я чувствую, что здесь для нас откроется важная информация. — Ханьгуанцзюнь, я хотел сказать вам о своих сомнениях насчет Мо Сюаньюя. — он дождался кивка и продолжил, — Вы, возможно, слышали, что о нем говорят люди, но... Мне показалось, что он специально притворялся сумасшедшим. Должен признать, что в его игре не было изъянов, я... Я просто чувствую, что это фальшь. — юноша неловко опустил голову, собираясь с мыслями. — Я был недостаточно внимателен, поэтому не могу привести других аргументов, не считая того, что Мо Сюаньюй очень умен и наблюдателен. Он давал нам подсказки, он спас нам жизнь. Я думаю, что при встрече мы должны обязательно поблагодарить его и, по возможности, предложить отправиться в Облачные Глубины, как в знак признательности. Он недолго пробыл в Ланьлин Цзинь, поэтому, возможно, он захочет наверстать знания в нашей библиотеке. — Лань Чжань, твой младший такой милый! Он предложил мне погостить в Гусу, воспользоваться вашей библиотекой для восполнения знаний, что очень любезно с его стороны. — Вэй Ин с умилением вздохнул и отпил вина из чаши. Это не Улыбка Императора, но тоже неплохо. — Вэй Ин спас моих младших. Вэй Ин достоин большей благодарности, чем простое приглашение в Гусу. — Ванцзи решительно посмотрел на друга, обдумывая другие варианты. Он совсем забыл, что эти события еще не произошли, а его младшие еще даже не родились. Ханьгуанцзюнь с нежностью посмотрел на ученика. — Мн. Мы обязательно пригласим его в Гусу при следующей встрече. А-Юань, это все, что ты хотел сказать? — его любопытство выдавал незаметный наклон головы, который заметили только брат и Вэй Ин. Он быстро понял, куда стоит смотреть, чтобы понять эмоции своего дорогого друга. — Ванцзи, ты очень любишь своего младшего. Я рад, что у тебя есть те, на кого ты можешь положиться, помимо меня и нашего дяди. — Лань Сичэнь с теплотой взглянул на брата. Тому очень тяжело давался любой контакт с людьми. А тут его брат испытывал искреннюю привязанность к ученику. — Ммм... Кажется, Мо Сюаньюй идет по Темному Пути... — Лань Сычжуй опасливо покосился на наставника. Тот не выказал никакого презрения к этим словам. — Вы... Разве вы не презираете Темный Путь? — А-Юань, ты же знаешь, что твой второй родитель был темным заклинателем, я говорил тебе об этом. Я... Он очень дорог мне, я не могу презирать Темный Путь. Да, он опасен, но я не считаю, что за него стоит наказывать и тем более убивать. — в его глазах промелькнул целый океан боли и тоски. После этих слов наблюдающие в недоумении переглянулись. Второй родитель?.. Он говорит так, будто первым был... ...Никто не успел закончить мысль, как симуляция продолжилась. Ханьгуанцзюнь решил дать выход своим эмоциям и притянул в объятия юношу. — А-Юань, ты мой сын, я воспитывал тебя сам, не слушая упреков Старейшин. Я потерял его, слушая их и дядю. Мой брат перестал доверять мне из-за их влияния. Он поверил своему названному брату, но не мне! — с каждым новым сказанным словом он сильнее сжимал Сычжуя в своих руках, его глаза покраснели, он скрыл их в макушке сына, — Я нашел тебя в дупле, укрытым теплыми мехами. Ты мучился от сильной лихорадки. Если бы... Если бы я пришел на несколько часов позже, то ты бы... ты бы не дождался меня. — с его глаз упали первые слезы, — Он спрятал тебя в том дупле... Если бы он не успел, я бы потерял вас обоих. Я не знаю, смог ли я жить дальше в мире, который убил вас... — под конец его слова стали совсем глухими, они с трудом поняли их суть. Весь зал погрузился в молчание. Девушки на задних рядах тихо давили в себе рыдания, кто-то просто беззвучно плакал, Вэй Ин как раз был среди них. Его сердце так сильно болело за своего дру– Нет, он уже не уверен, что считает его просто другом. Он представил на месте Лань Чжаня Не Хуайсана и, как он и ожидал, разница оказалась несоизмеримой. Сейчас у него не было настроения и сил разбираться в своих чувствах, поэтому он решил отложить их на потом. — Лань Чжань... — он обратил внимание на причину смятения в своей душе. Он ожидал увидеть обычное каменное лицо с нахмуренными бровями, но никак не такие же слезы, которые никак не хотели прекращать идти из его собственных глаз. — Лань Чжань, иди сюда... — он притянул его в свои руки и крепко обнял, уложив его голову на свое плечо, придерживая ее одной рукой, а другой рукой медленно водил круги по спине. Он почувствовал, как чужие пальцы вцепились в его ханьфу, а мокрое лицо уткнулось в шею. Лань Ванцзи сидел в шоке с того момента, как его старшая версия назвала юношу своим сыном, но после того, как Ханьгуанцзюнь продолжил свою речь, он уже и не знал, что думать о своем Ордене и семье. Его самые близкие люди предали его, он остался совершенно один в этом мире, и только ребенок удерживал его в нем. Этот самый мир желал смерти Вэй Ину, и этот мир добился своего! Он не смог защитить его, потому что слушал свою семью и Старейшин, потому что следовал этим глупым правилам на куске скалы! Из-за этого его и Вэй Ина сын рос только с одним родителем, их с Вэй Ином сын не слышал прекрасного смеха второго, не видел его ярких улыбок, потому что, очевидно, забыл его!.. А после того, как он услышал сломленный голос рядом с собой и обернулся на него... Слезы в глазах Вэй Ина — это была последняя ниточка, удерживающая его рыдания, и она оборвалась. Вжиматься лицом в его шею, чувствовать его запах и пульс — это немного помогло, но не настолько, чтобы полностью успокоиться. Мо Сюаньюй, видя, что наставник и сам плачет, да к тому же занят утешением своего близкого человека, пошел к матери. Та прижала его к груди и погладила по голове. Доюнь тихо вытирал свои слезы. Его парочка так трогательно переживала этот болезненный момент! «У вас всегда такая драма на грустных моментах? Если да, то, возможно, я останусь с тобой на дольше, чем планировал.» — произнес Фэнбао в голове Цзян Фэнмяня. «Прошу, не порть атмосферу.» Лань Сичэнь в неверии продолжал наблюдать за проявлением чувств Ханьгуанцзюня. Его слова... Его слова о нем самом и об их клане... Если они правдивы, то они так виноваты перед ним. Они в какой-то мере буквально своими руками убили самого близкого для него человека, лишили второго родителя его сына, пытались отнять и его под предлогом воспитания. Да, все дети воспитываются и живут отдельно от родителей по указу Совета Старейшин. Ведь Старейшины умны и они не могут ошибаться, к ним нужно прислушиваться и внимать их советам, но если судить по словам его брата из будущего, то Ордену пора кардинально поменяться. Горе за брата и племянника сменилось чувством решительности. Первым делом он поговорит с дядей, а потом вытащит отца из уединения. Затем, объединившись, они упразднят Совет Старейшин, чья власть в скором времени сможет превысить власть главы Ордена. Сам Лань Цижэнь сидел в негодовании. Что его племянник из будущего имеет в виду? Тот говорит, что он и Сичэнь предали его, что они убили второго родителя его сына, который был темным заклинателем. Что правила погубили его смысл жизни, что Старейшины пытались отнять у него последнего члена семьи, которому он мог верить. Но ведь Старейшины всегда правы, они просто хотели лучшего для юного Наследника, правда ведь? Он... Он не знает, как реагировать на эти слова, поэтому закрывает глаза и погружается в медитацию. Семья Цзян смотрела на рыдающую пару, которая сжимала друг друга в своих руках и тихо рыдала. Что-то... Какое-то чувство подсказывало им, что тем самым вторым родителем являлся Вэй Усянь. Ведь Ханьгуанцзюнь сказал, что второй родитель был темным заклинателем, а единственный темный заклинатель, которого стремился уничтожить мир — Вэй Усянь. Тогда это многое объясняет. Цзян Яньли одна из первых догадалась, о ком идет речь. Получается, что мир заклинателей не только убил ее брата, он также почти забрал жизнь ее племянника! А эти старики попытались отнять ребенка у его родителя! Судя по лицам Ланей, это не являлось редкостью. От одной мысли, что у нее могут отнять ее ребенка, слезы из ее глаз полились с новой силой. Она ни за что не допустит того, чтобы кто-то из ее семьи страдал! Обитатели Дворца Спокойствия мало чего понимали, но смогли уловить эмоции остальных, поэтому и у них чуть слезились глаза. Он понятия не имеет, что можно сказать. Цзян Чэн до этого момента считал Лань Ванцзи бесчувственной глыбой льда, но сейчас эта самая глыба плачет в плечо его брата, отчаянно цепляясь за его спину. Он мог бы списать это на его возраст, но и его старшая версия не сдержала слез и также сильно вцепилась в сына. Возможно, он не настолько плох, как он думал. А эта ситуация с его, как он понял, племянником будит в нем бурю гнева. Он готов сейчас же встать и убить каждого, кто посмел попытаться отнять его у родителя! Реакция остальных не сильно отличалась от реакции родственников Лань Ванцзи и Вэй Усяня. Они задумались о внутренних отношениях в Ордене Гусу Лань, казавшимся безупречным со стороны. Оказалось, что их Старейшины — главный источник горя и несчастья обитателей Облачных Глубин. Почти все согласны с тем, что огромное количество правил — способ Старейшин манипулировать остальными, а наказания за них довольно жестоки. Обычно за драку провинившихся поставят на колени в Храме Предков или отправят заниматься уборкой, но в Гусу перед этим обязательно приложат фелуры об спину учеников. — А-Юань, верь своему сердцу, не слушай предрассудков других. Не верь всему, что слышишь или видишь. Доверяй, но проверяй, это касается и семьи. Ты можешь верить мне, но относись к словам других с подозрением. — Да, отец... Симуляция медленно темнела, под конец оставив видимыми только пару обнимающихся фигур, затем и они исчезли.