Персонажи Магистра читают "МДК"

В зале затянулось долгое молчание, прерывающееся судорожными вздохами. Лин взял на себя ответственность прервать его: — Так, кто будет читать дальше? — Читать буду я, если никто не против. — дождавшись подтверждения, Юй Чуньхуа попросила. — Усянь, принеси, пожалуйста, книгу. — она решила, что тому стоит отвлечься от своих, наверняка нерадостных, мыслей. — Хорошо, тётушка. — тихо подойдя к главе Ордена Цишань Вэнь, он с поклоном забрал книгу. Блеклой тенью самого себя Вэй Ин, подойдя к тетушке, как она сама просила ее называть, с натянутой улыбкой отдал книгу. Первая госпожа Юй, кашлянув, принялась читать: — Высокомерие. Часть первая. — Интересное название. — прокомментировала быстро отошедшая от увиденного Юн Ксу, ее симуляция никак не задела. — Молодой господин Вэй встретится с кем-то высокомерным? Или ещё что-то связанное с высокомерием? — Скорее всего первое. Только вот с кем таким высокомерным он встретится, что на него отводится несколько глав? — поддержал её Лань Хуань. Он надеялся постепенно, посредством обсуждения, сблизиться с хозяйкой Дворца. Дева Юн ему определенно нравилась. Нравилась в качестве друга. — Это точно не Доюнь. Если бы это был он, то он бы также, как и вы, переместился бы сюда. Так что это кто-то из переместившихся. — размышлял Лин. Когда многие сначала посмотрели на клан Вэнь, он быстро добавил. — И это не кто-то из ордена Вэнь. Как говорилось в начале, все они мертвы. Раз на это не возмутился до странного спокойный отец, то и ему, Вэнь Сюю, не стоит что-либо говорить. В этот раз взгляды уперлись в Цзинь Гуаншаня и Цзинь Цзысюаня. — Давайте читать? Так, мы точно узнаем, кто там высокомерный такой. — вступился за своего нового друга Вэй Ин. — Прошла всего пара дней, и Вэй Усянь понял, как жестоко ошибся в своём выборе. — Что же заставило такого упрямца, как ты, поменять своё мнение? — озадаченно спросил Цзян Чэн. — Может, это не «что», а «кто»? — многозначительно сказал Не Хуайсан. И с воодушевлением спросил. — Может, Вэй-сюн пожалел о том, что убежал от Лань Ванцзи? — Вряд ли он пожалел об этом. Мне кажется, что пожалел он о чем-то другом. — покачал головой Цзинь Цзысюань. На него в ответ с возмущением взглянул Не Хуайсан, который уже успел придумать несколько причин, почему Усянь пожалел о том, что убежал от Ванцзи. — Ослику, который так кстати подвернулся ему под руку в деревне Мо, было невозможно угодить. — Ах, так это тот ослик с презрительным взглядом. — разочарованно протянул Не Хуайсан. Цзинь Цзысюань в это время пытался скрыть довольную ухмылку, но получалось это плохо, если судить по нежному взгляду Цзян Яньли. От этого взгляда Цзысюань смутился и забыл про свою однобокую улыбку. «Хорошая у тебя дочь, и жених тоже, хоть и выглядит высокомерным, как по мне, так это наносное, маска для публики. Дочь твою на руках будет носить.» — оценил на мгновение вытолкнутый из воспоминаний Цзян Фэнмянем Фэнбао и залез обратно. «Спасибо за взгляд со стороны.» — немного язвительно ответил Фэнмянь и продолжил борьбу за свои подростковые воспоминания. Он уже так устал от этого, что был готов сдаться, но девиз ордена не позволял. К тому же, мнение этого дракона противоречит ему самому. До этого он говорил, что жених А-Ли может быть таким же, как и его отец, а потом, что жених — приятный молодой человек, который станет образцовым мужем. — Насколько же этот осел привередлив, что Усянь пожалел о том, что взял его? — удивленно спросил Юй Чжимин. Прочитавшая следующие строки Юй Чуньхуа засмеялась. Все подождали, пока она отсмеется, вытрет капельки слез и продолжит чтение. — Будучи всего лишь ослом, есть он соглашался исключительно свежую, молодую травку, омытую чистейшей утренней росой. Если кончик травинки едва начинал желтеть, животное считало такую еду уже недостойной себя. Проезжая мимо какой-то фермы, Вэй Усянь стащил для него немного пшеничной соломы, но ослик не оценил такого жеста, и, слегка пожевав её, выплюнул с оглушительным «тьху!», ещё звонче, чем плюётся взрослый человек. — Может, это необычный осел? — задумчиво спросил вслух Лин. Заметив предостерегающие взгляды близких, он, неловко засмеявшись, добавил. — Ну, все бывает: и кит икает. Может, этот осел, как в сказках, — заколдованный принц. — Заколдованный принц? А что это за сказка? — спросила А-Цин. Ей очень понравились сказки, которые читал Сяо Синчэнь. — Если хочешь, я могу прочитать их тебе на ночь. — предложил Лин. — Хочу! — Я тоже хочу. — сказали одновременно Сюэ Ян и успокоившийся в объятиях матери Мо Сюаньюй. — Хорошо, если хотите, я почитаю вам. — с милой улыбкой согласился Лин, внутренне ликуя от того, что Жохань вечером до него не доберётся. Вэнь Жохань в свою очередь понял, что если Лин будет читать детям сказку, то вечером не будет в полном его распоряжении. Но он не сильно беспокоился, не будет же Лин читать им всю ночь. — Аа? Сюаньюй, разве мы не договорились, что на следующем перерыве мы будем читать про нечисть?! — с негодованием посмотрел в лицо Мо Сюаньюя Вэй Усянь. — Но читать про нечисть мы будем на перерыве, а сказку вечером. — не уступая своему, пока на словах, наставнику, ответил Сюаньюй. Юй Чуньхуа не дала Вэй Ину возможности по достоинству парировать слова ребенка. — Но если же осёл не вкушал еды высшего сорта, то начинал вредничать, отказывался двигаться с места и лягался во все стороны. Несколько раз он чуть было не лягнул Вэй Усяня. — Это определенно какой-то особенный осел! — воскликнул Не Хуайсан. — Ну, а что вы хотели от заколдованного принца? — хихикнула Цинь Су, ей вторила Ло Цинъян. — Этот ишак ни на что не годился — ни как средство передвижения, ни как домашний любимец! — Откуда знать, может как домашнее животное он вполне бы сгодился? — хмыкнул Юй Лей. — Как раз таких капризных и заводят в качестве питомцев. — А если бы не сгодился в качестве питомца, то может сгодился бы в качестве мужа? — сверкнула белоснежными зубами, скривив губы в усмешке, Юй Юнхуа. — Но сначала его нужно расколдовать. Муж–осел, интересное зрелище. — с такой же усмешкой сказала Вэнь Цин. — Вэй Усянь в мыслях невольно возвращался к своему мечу. Скорее всего, оружие забрал глава какого-нибудь именитого ордена, повесил на стену в качестве трофея и теперь хвастал им всем своим друзьям. — Молодой господин Вэй ведь принадлежал Ордену Юньмэн Цзян, разве меч не должен хранится в Юньмэне? — задумчиво смотря на прижавшего к себе меч Вэй Усяня, спросила Ло Цинъян. — Ответ на это, наверное, будет в книге. — прежде чем его жена вышла из состояния спокойствия, Цзян Фэнмянь покинул мысленную борьбу. Сказав это, в своей голове он услышал довольный писк залезающего в подростковые воспоминания дракона. — Немного попетляв, дорога вывела их к обширным земледельческим угодьям. Здесь путники могли укрыться от палящего солнца под пышной софорой, на земле, заросшей сочной зелёной травой. Подле дерева находился вырытый колодец, а рядом с ним стояли ведро и ковш, предусмотрительно оставленные здесь селянами для мучимых жаждой путешественников. Читатели уже нарисовали пейзаж в голове. Все, кроме Цзян Фэнмяня. «Три тысячи правил!!! Как они живут?! У них хотя бы дышать не запрещено?!» — истерил в голове Фэнмяня дракон. «Ему что описание пейзажа не понравилось?»— Юй Цзыюань с удивлением заметила, как у её мужа задергался глаз. — Ослик, едва завидев столь манящую траву, понёсся к дереву, и ничто не могло заставить его уйти. Вэй Усянь покорно слез с него и шлепнул по его солидному заду: — В твоих венах явно течёт кровь каких-нибудь именитых ослов, угодить тебе даже сложнее, чем мне. Осёл плюнул на него в ответ. — А животинка-то под стать хозяину. — фыркнул Цзян Чэн. — Ага, не уступает во вредности ни на фэнь. — поддакнул Не Хуайсан, обмахиваясь веером. — Нам определенно нужно найти предков этого ослика. Так ведь? — спросила Цзян Яньли, смотря на своих родителей, те в ответ согласно кивнули. Усянь от мысли, что этот вредный осел будет находиться рядом с ним, содрогнулся всем телом и сильнее прижал к себе меч. Цзян Чэн, представив взаимодействия осла и шисюна, довольно зажмурился. Наконец-то тот прочувствует, каково это постоянно находиться рядом с упрямцем. — Пока они бесцельно дурачились, со стороны полей подошла группа людей. От незнакомцев в хлопковых одеждах и соломенных сандалиях, держащих в руках самодельные бамбуковые корзины, так и веяло очарованием деревенской жизни. — Деревенской? Почему не свободной? — чувствуя какой-то подвох, спросил глава Лаолин Цинь. — Тшш, не порть момент! — тихо прикрикнула его супруга. Она была особой очень романтичной, и ей понравилось описание простых, необременённых тягой к власти, людей. — Среди них присутствовала молоденькая девушка с круглым лицом, которое можно было бы назвать изящным. — Столь красивый молодой человек наверняка знает толк в женской красоте. — игриво сказал Доюнь. — Я знаю толк не только в женской красоте. — парировал Вэй Усянь. Если этот лис так сильно хочет увидеть его взаимоотношения с Лань Чжанем, то он их получит. Им некуда спешить, поэтому лису придется потерпеть. Хм, или стоит поговорить с Ванцзи как можно раньше, чем сбить с толку Доюня? Да, звучит смешно. Невозможно. Но ведь он тот, кто чаще остальных совершает невозможное. — Похоже, эти люди уже долго брели по изнуряющей жаре и теперь тоже хотели отдохнуть в тени и глотнуть холодной водицы... Те, кто часто бывают в длительных ночных охотах и путешествиях, с содроганием вспоминали об этих прогулках. — ...но увидев явно недружелюбно настроенного осла, привязанного к дереву, и сумасшедшего с растрёпанными волосами и макияжем висельника, подходить не спешили. — Я бы тоже подходить не спешил. — лениво проговорил Вэнь Сюй. — Я бы, пожалуй, подошел. Вдруг человеку нужна помощь? — со словами Лань Сичэня хоть и не все, но многие согласились. — Угу, пока помогаешь болезнному, тот тебя прирежет, все ценное заберет и трупик твой прикопает под ближайшим кустиком. — не согласиться со словами Вэнь Цин было сложно. «Но бояться больше стоит не того, кто выглядит безумнее, а того, кто выглядит идеально.» «Что?» — Спросил глава Цзян, не совсем поняв, о чем говорил дракон. «Да так, вспомнил кое-кого.» — Цзян Фэнмянь через образовавшуюся связь почувствовал, что Фэнбао предался мрачным мыслям и оставил его воспоминания в покое. — Вэй Усянь всегда считал себя чрезвычайно галантным по отношению к женщинам, поэтому незамедлительно подвинулся, освобождая место, и принялся усмирять осла. — Неужели она поймет, что он специально для неё место оставил? — спросил Лин, который намеки понимал лишь в пятидесяти процентах случаев. — О да, ухаживания Вэй Усяня всегда понимают и распознают. — немного недовольно сказал Цзян Чэн. У него так, как у его шисюна, не получалось ни поговорить с девушками, ни проявить должную галантность. Не ладились у него дела с девушками. Ну вот никак. Подтверждая слова своего племянника, Юй Чуньхуа зачитала: — Увидев, что сумасшедший не представляет никакой опасности, люди, наконец, осмелились подойти ближе. Незнакомцы буквально взмокли от пота, щёки их раскраснелись; кто-то начал обмахивать себя руками, кто-то черпать воду. Круглолицая девушка села у колодца и улыбнулась Вэй Усяню, словно зная, что он освободил место специально для неё. — Хэй, сестрица, тебе нужно найти эту девушку и поучиться у неё распознавать намеки! — весело сказал Доюнь, за что получил затрещину от покрасневшей Юн Ксу. Что правда, то правда. Она и правда не понимала намеков, из-за чего была прямолинейной. Лань Сичэнь, не задумываясь, сделал зарубку в памяти, что с ней нужно быть прямолинейным. — Что толку? Она все равно сейчас неразумное дитя. — поддержал свою шицзе Лин. — Один из людей держал в руке компас. Посмотрев вдаль, он озадаченно опустил взгляд: — Мы уже у подножия горы Дафань, почему стрелка до сих пор не двигается? — Стрелка компаса не двигается? — непонимающе переспросил Мэн Яо. И добавил уже для всех слышавших его комментарии. — Если они шли ориентируясь на компас, то зачем спрашивают, почему тот не работает рядом с горой? — Действительно, почему? — согласился с Мэн Яо Не Минцзюэ. — Дельные вещи говорите, юноша. — покивал Юй Лей. — И стрелка, и сам компас выглядели весьма странно, что неудивительно: это был не обычный компас. Он не указывал ни на север, ни на юг, ни на запад, ни на восток. Он указывал лишь в одном направлении — в направлении тёмных созданий и потому назывался «Компас Зла». — Какие полезные изобретения появляются в будущем. — задумчиво протянул Цзинь Гуаншань, в уме считающий прибыль от продажи компаса, который покупают даже, судя по всему, малые кланы заклинателей. — И что еще интересно: появляться они начали только в будущем. Неужели никто не мог придумать такие полезные изобретения раньше? — задал риторический вопрос Вэнь Жохань. — Хмм. Появились в будущем, и одно из них создал Вэй-сюн. — В симуляции говорилось, что флаг — не единственное изобретение Вэй Усяня. — подхватил мысль Не Хуайсана Цзинь Цзысюань. Под множеством взглядов Вэй Ин спрятался за Лань Чжаня, который стойко противостоял задумчивым взглядам. — Хаха, наверное в книге скажут, кто создал компас. — надеясь таким образом отвлечь от себя внимание, засмеялся Вэй Усянь. В это время Лань Ванцзи тихо наклонился к нему и сказал: — Разве ты не говорил о компасе, который смог бы указать на ближайшую тварь, когда мы были на озере Билин? — Ох, ха-хах, да у тебя прекрасная память! Но ведь это не значит, что компас создал я. — Флаги? О них ты тоже говорил на озере Билин. — Ну, может их и создал я, но ведь я мог поделиться идеей с кем-нибудь еще, а тот уже создать этот компас. — Хм. — И чего ты фыркаешь? — И тут Вэй Усянь понял, перед ним не крестьяне, а заклинатели, скорее всего, из бедного сельского клана. Кроме именитых, утопающих в роскоши и подчас высокомерных кланов, стоящих во главе великих орденов, существовали также маленькие и закрытые от всех остальных. Глава Цзинь довольно кивнул подтверждению того, что селяне на самом деле были заклинателями из маленького сельского клана. Вэй Усянь подумал, что, возможно, эти люди покинули свою деревню, чтобы воссоединиться со своими дальними родственниками или же отправились на ночную охоту. — Учитывая то, что у них компас, указывающий на темных тварей, то, скорее всего, подходит вариант с ночной охотой. — сделала вывод из имеющейся информации Вэнь Цин. — Скорее всего. Опять же интересно то, что они знают, куда идти, но компас туда их не ведёт. — Не Минцзюэ посмотрел на Вэнь Цин, которая озвучила его мысли раньше него самого. — Лидер группы, мужчина средних лет, жестом подозвал остальных попить воды и ответил: — Может быть, твой компас сломался? Я дам тебе новый потом. Гора Дафань менее чем в десятке ли от нас, так что сильно задерживаться не будем. Мы проделали большой путь. Если сейчас дадим слабину, другие обойдут нас, и все усилия пропадут даром. — Ага, значит на горе Дафань завелась сильная нечисть. — сказал Вэнь Сюй, мысленно пытаясь вспомнить, слышал ли что-то о ней и знает ли, где она находится на карте. — Там сказано «другие», а значит, что туда стекаются многие заклинатели. — как и его сестра сделал вывод, задумавшийся настолько, что даже не заикнулся, Вэнь Нин. — Но компас не работает, значит там орудует не нечисть? — горя любопытством, спросила Цинь Су. — Может, компас дал сбой? — сделала ещё одно предположение Ло Цинъян. — Не могли же как минимум пара орденов ошибиться? — Значит, всё-таки ночная охота. Многие заклинатели независимо от клановой принадлежности имели следующее возвышенное увлечение — они путешествовали по свету, изгоняя злых духов. Это называлось «охота», а поскольку тёмные создания часто проявляют себя именно ночью, возникло словосочетание «ночная охота». Эта информация была нужна лишь тем, кто не рос в среде заклинателей. Ну, и тем, кто рос, но эту информацию считал лишней и ненужной. Мо Мэйли чувствовала, что у неё начинает кипеть голова. Она старалась запомнить все для сына, хоть и слышала, что Вэй Усянь взял его в ученики. Но кто знает этих заклинателей, может после чтения он вообще забудет о существовании А-Юя? — Существовало великое множество кланов заклинателей, но действительно достойные внимания можно было пересчитать по пальцам. — По пальцам одной руки? — ехидно спросил Юй Лей, делая вид, что что-то считает, загибая пальцы. — Ну, что вы, как можно забыть Орден Мэйшань Юй, что занимается изготовлением оружия, Лаолин Цинь и многие другие? — фыркнул Вэнь Жохань, не желающий устраивать конфликт. На устаканивание конфликта уйдет много времени, которое можно провести с пользой. После слов самого Верховного Заклинателя и главы самого могущественного среди орденов все успокоились. Ну, или же сделали вид, что успокоились. — Не у всех предками были выдающиеся личности. — А зачем выделяться? Для чего это нужно? — Чтобы привлечь внимание конкретного человека, возможно. — ответил смотря в темно-синие глаза сказал Лань Сичэнь. — А, ясно. — от взгляда наследника Лань Юн Ксу неизвестно почему почувствовала смущение. — Но это не подходит под конкретную ситуацию. Тут, вероятно, все наоборот — чтобы привлечь как можно больше людей к своей персоне или клану, тем самым повысить статус и популярность. — продолжил за наследником Лань его дядя. — Поэтому, чтобы добиться почтения и занять место среди великих, кланы средней руки всячески старались проявить себя. Если же клан справлялся с монстром или иной нечистью, терроризирующей округу, к нему относились с куда бо́льшим уважением. Собственно говоря, это то, в чем поднаторел и Вэй Усянь. За время путешествия он уничтожил несколько могил, но нашёл только маленьких призраков. — Что? Поднаторел в чем? — спросила Юй Цзыюань, ушедшая глубоко в себя и слушающая лишь краем уха. — Говорилось же о том, как кланы добиваются уважения? — также удивленно спросил Сяо Синчэнь, который относился к той группе читателей, что о повседневной жизни заклинателей знали мало. Когда он раскладывал по полочкам своей памяти знание о том, как кланы добиваются уважения (возможно, эти знания когда-нибудь пригодятся), резкая смена темы была непонятна. — Поднаторел в убийстве нечисти. — ответил молчаливый Лань Чжань. О том, что касалось его близкого человека, он старался понять и запомнить. Лань Сичэнь радостно посмотрел на своего брата с мыслью, что тот начал заводить друзей. Не Хуайсан, Цзян Чэн и Цзинь Цзысюань посмотрели на него с видом «оно говорит?». Заметивший эти взгляды Лань Чжань никак не отреагировал, зато Вэй Ин посмотрел на своих друзей с воинственным видом, тем самым показывая, что в обиду своего дорогого Нефрита не даст. — Для полного комплекта Вэй Усяню требовался какой-никакой, а призрачный солдат. Так что мужчина решил попытать удачу на Рисовой горе, надеясь отыскать там подходящего призрака. — Мышонок, ты неправильно понял название. — фыркнула Юй Чуньхуа, со смехом смотря на удивленную, не знающую толи надуться на прозвище, толи спросить, что он не так понял, моську проказника. — «Фань» в слове «Дафань» означает «буддистский», да, тётушка? — издав смешок от прозвища «мышонок», сделала выбор за своего шиди Цзян Яньли. — Да. — А зачем тебе призрачный солдат? — спросил Цзинь Цзысюань. — Ну, во-первых, А-Сянь в теле А-Юя, как светлый заклинатель, слаб, во-вторых, А-Сянь, скорее всего, будет использовать солдата, как слугу. — вновь вместо Вэй Ина ответила Цзян Яньли. — Понятно. — довольно покивал жених на слова своей невесты. И покраснев добавил. — Спасибо. — Группа деревенских заклинателей отдохнула немного и приготовилась двигаться дальше. Перед уходом круглолицая девушка достала из своей корзины маленькое полуспелое яблоко и предложила его Вэй Усяню: — Держи. — А девушка-то — сама доброта и забота. Дала яблоко человеку, выглядевшему так, словно может сотворить любое безумство. — Вэнь Цин задумчиво постучала по столу пальцами. — Нужно уметь быть благодарным. — хмыкнул Вэнь Жохань. Он считал, что каким бы человек не был, умение быть благодарным является обязательным. — Вэй Усянь, расплываясь в улыбке, протянул руку, но осел оказался расторопнее и откусил порядочный кусок, а его незадачливый хозяин едва успел спасти остатки. — Этот осел просто..! — Вэй Усянь возмущенно тряс кулаком. — Невероятен. — Цзян Чэн пытался скрыть смешок. — Характер под стать хозяину! Так ведь, мышонок? — смеялась Юй Юнхуа. Возмущенный Усянь собирался надуться на прозвище, но заметил, что Лань Чжань, прикрывшись рукавом, пытался скрыть улыбку. — Ванцзи, ты улыбаешься? — вкрадчиво спросил Лань Сичэнь, но так, чтобы его слышал только Вэй Ин и его брат. После его слов парочка выпала из реальности. Их уже не интересовало происходящее в книге. Один гордо молчал, пока второй вцепился в него, словно клещ. — Увидев, что животное питало большую любовь к яблокам, Вэй Усянь кое-что придумал. — Придумал что? — с подозрением посмотрел на приставшего ко Второму Нефриту Вэй Ина Цзян Чэн. — Откуда я-то знаю? — закатил глаза Вэй Усянь. — Это же далеко в будущем! — Он соединил вместе длинную палку и рыболовную леску, прикрепил к получившейся «удочке» яблоко и подвесил его прямо перед ослиной мордой. Ослик, чуя опьяняющий аромат фрукта и страстно желая укусить ещё хоть разок, как сумасшедший гнался за яблоком, которое всегда находилось прямо под носом. Он мчался шустрее, чем лучшие скакуны, виденные Вэй Усянем, только пыль летела из-под копыт! — А много скакунов вы видели, молодой господин Вэй? — спросил Цзинь Гуаншань, не представляющий, как осел может быть быстрее скакуна. — Орден Юньмэн Цзян не жалуется на отсутствие скакунов. — оторвался от Лань Чжаня Вэй Ин и достойно ответил на такой выпад. — А раз это далекое будущее, то полагаю, что там я видел ещё большее количество лошадей. — Мы не можем точно сказать что-то насчёт скорости, но мы можем понять по сравнению, которое дал Вэй Усянь, что осел бегал явно шустрее обычных. — недовольно сказала мадам Юй, которая растеряла все свое спокойствие, когда услышала, что разговор зашел об Ордене Юньмэн Цзян. Все решили не злить Пурпурную Паучиху, поэтому обсуждения смолкли. — Теперь, двигаясь без задержек, Вэй Усянь ещё до наступления темноты добрался до горы Дафань. — Гора явно была не близко, а как мой Яблочко быстро к ней добрался! — Вэй Ина понесло. Он уже забыл про недовольство ослом и решил отстаивать его честь. — Да, Яблочко — лучше всех! — как ни в чем не бывало продолжил за Вэй Ином Доюнь. — Яблочко? — с недоумением спросили Цзинь Цзысюань и Цзян Чэн. — Это потому что ослик ест яблоки. Поэтому он Яблочко. — пояснил Лин, отлично понимающий ход мыслей своего брата и, как оказалось, Вэй Усяня. — Какое странное имя. — протянул Вэнь Сюй. — Подъехав к подножию горы, он, наконец, понял, что «фань» означало вовсе не рис. Издалека гора была похожа на доброжелательного и упитанного будду, отсюда и получила такое название. Под горой раскинулся маленький посёлок «Ступни Будды». — А вот и подтверждение того, что Усянь неправильно понял название горы. — оторвавшись от книги, проговорила Юй Чуньхуа. — И понятно, почему гора буддистская, она просто похожа на Будду, вот и название. — нежно сказала Цзян Яньли. — И посёлок, что у подножия горы, называется «Ступни Будды». Логично. — продолжил Не Минцзюэ. — Вэй Усянь удивился, увидев здесь так много заклинателей. В глазах рябило от пестроцветия людей из разных кланов и орденов в ярких одеждах. По непонятной причине все они имели весьма подавленный вид. Никто и не думал смеяться над нелепой внешностью Вэй Усяня. — Это сколько там кланов и орденов собралось? — удивленно спросил Вэнь Жохань. — Что же там за нечисть завелась, что стольких заклинателей собрала? — нахмурил брови Лань Цижень. — Вряд ли Старейшина Илин пройдет мимо такой нечисти. — ухмыльнулся глава Не. Он предвкушал бой с сильной нечистью, с которой наверняка будет биться Первый Ученик Юньмэн Цзян. — Вэй Усянь и правда никогда не пройдет мимо неприятностей. — вздохнул Цзян Чэн, который следовал за Вэй Ином, хоть и знал, что попадет в неприятности. Услышавший его слова шисюн посмотрел на него с видом «от кого, от кого, но от тебя я этого не ожидал» и вновь принял набиженный вид, смотря только на Лань Чжаня. — Когда он проходил мимо приключений? — весело фыркнул Юй Лей. — И, судя по всему, их подавленный вид означает, что нечисть до сих пор не поймана. Да и то, что собралось столько заклинателей указывает на то, что предшествующие им заклинатели не справились со своей задачей. — неожиданно выдала Цинь Су. Она совсем не похожа на девушку, особо сильно интересующейся заклинаельством. Все могли лишь молча согласиться с ее выводами. Активнее всех головой кивал Вэнь Нин. — Заклинатели спорят, раз у них подавленный вид? — предположил Сяо Синчэнь, расчесывая волосы Сюэ Яна пальцами. — Спорят или не спорят, но разговор у них перешёл на повышенные тона. — также с интересом, ожидая битву с тварью, сказал Вэнь Сюй. — Настолько, что даже не обращают внимание на макияж Вэй-сюна. — Не Хуайсан задумчиво постучал веером по своим губам. — Да разве это белое лицо можно назвать макияжем? Я могу– Множество взглядов тут же уперлось в него. Почему он не договорил? — Что ты можешь? — Мадам Юй грозно взглянула на него, но не так, как раньше. Если этот мальчишка снова будет позориться, она... ничего не сделает, если хочет — пусть позорится, она устала за ним следить. — Возможно, А-Сянь хотел сказать, что может накраситься гораздо красивее, чем Сюаньюй. На самом деле это правда, я лично учила его. — на ее губах сверкала насмешливая улыбка, а взгляд ее был направлен на Вэй Ина, который раздосадованно стонал в плечо Ванцзи. — Первый ученик такой талантливый! Эй, я могу взять у тебя пару уроков? Уверен, что ты и в макияже преуспел. — Доюнь с естественной для него оживленностью накинулся со словами на молодого юношу. Тот, еще сильнее зарылся лицом в белоснежные одежды своего друга. — Я всё же считаю, что здесь нет никаких духов, монстров или иной нечисти, пожирающей души! Будь они здесь, Компасы Зла давно бы уже сработали. — Может, это что-то другое? — с предвкушающим оскалом сказал Доюнь, наконец отстав от Вэй Усяня. Ха, он не сдастся так просто! — Да и безоговорочно верить артефакту не следует. — погладил бородку Учитель Лань. Он посмотрел на старшего из племянников, чтобы тот объяснил для непонимающих. — Артефакт может сломаться, сбиться или может произойти что-то выходящее за рамки его возможностей. — спокойно пояснил Лань Сичэнь. — Что сейчас и происходит с этим компасом. — Интересно. Неужто нечисть, которая завелась на горе Дафань, выходит за рамки его возможностей? — задумчиво проговорила Юн Ксу после слов Сичэня. — Если тут нет ничего подобного, как же тогда семь человек потеряли свои души? Не могли же они одновременно подхватить одну и ту же болезнь? Я никогда в жизни о подобной болезни не слышал! — Не думаю, что кто-то из находящихся в зале знает такую болезнь, при которой люди теряют душу. — невозмутимо прокомментировал Лань Цижень. — Тем более семь душ. — число съеденных душ Вэнь Цин выделила голосом. — Точно! — воскликнул Доюнь, который сидел смирно. — Что точно? — Компас зла реагирует на нечисть. — посверкав синими глазами, сказал он на вопрос Вэнь Сюя, словно это должно было что-то объяснить. — Это нам уже объяснили. Или ты это не слушал? — закатил глаза Вэнь Сюй. — Компас реагирует лишь на нечисть. — проговорила Юн Ксу и потом понятливо протянула. — Ааа. — Может вы объяснить, до чего вы додумались? — нетерпеливо спросил глава Ордена Цинхе Не. — Это все же какая-то болезнь? — со всей серьёзностью спросила Вэнь Цин, — Если так, то мне хочется узнать о ней как можно больше. — таким образом она сможет спасти пострадавших от этой болезни. — Возможно. — немного неуверенно сказал Доюнь и пояснил, до чего додумался сам. — Но мы про то, что это может быть и не нечисть. Вполне возможно, что это какой-то сошедший с ума заклинатель, ведьма или еще кто-то. То есть тот, кто не подходит под описание нечисти. — Обряд жертвоприношения или что-то похожее. — сказал Лин, стараясь не сильно выделяться. — Или какой-то древний, или не очень, артефакт. — добавила Юн Ксу, прослушав все варианты, предложенные её братьями. — Или просто какой-то глупец нашел или придумал ритуал. Их предположения заставили других задуматься о том, что не везде и всегда во всем виновата нечисть. Нечисть же как-то появляется, а появляется она из энергии обиды, полученной при жизни. — Если Компас Зла не сработал, это не значит, что тут никого нет! Компас недостаточно точен и может указывать только примерное направление, так что нельзя полностью полагаться только на него. Может быть, в этой местности есть что-то, что сбивает компас с толку. — Правильно. Не всегда нужно полагаться на артефакт. — сказал Учитель Лань, довольный тем, что персонаж мыслит обдуманно. — Ведь бывает, что что-то может мешать его работе. Да и возможности ограничены. — Да ты вспомни, кто придумал Компас Зла! Что-то я не слышал, чтобы что-то могло создать помехи направлению его стрелки. — И кто же является создателем артефакта? — сделал самые невинные глазки Вэнь Сюй. — Я даже не представляю, о наследник Вэнь. — сделал такой же невинное личико Доюнь. Между ними пробежали искры, от которых, казалось, может загореться весь зал. — На что это ты намекаешь таким тоном?! Конечно, я знаю, что Компас Зла создал Вэй Ин. Но не все его изобретения были безупречны. Можем же мы себе позволить хотя бы каплю сомнения?! — «Вэй Ин»?! Почему они обращаются ко мне по имени мин?! — крик Усяня не слышал разве что глухой. — Каким бы злодеем не был Вэй Усянь, это не даёт право говорить о нём по имени мин. — никто не поверил её спокойному голосу и тону. Все смотрели на посверкивающий Цзыдянь. Что интересно, глава Цзян ничего по поводу обращения заклинателей по имени мин к его воспитаннику не сказал. Значит ли это, что своего воспитанника он не очень-то и любит? А глава Цзян, посчитав свою выгоду и поняв, что если он сейчас хоть что-нибудь пикнет, то в лучшем случае дома его будет ждать скандал, в худшем — прямо в этом зале, поэтому он натянул на лицо милую улыбочку и молчал. — Я и не говорю, что тебе нельзя сомневаться, или что все его изобретения безупречны. Так чего ты на меня накинулся? — Все же компас создал молодой господин Вэй. — сказал, как нечто обыденное, вроде вопроса о погоде, Лань Сичэнь. — Кто бы сомневался. — пытаясь скрыть улыбку, сказал Цзян Чэн. — Разговор принял другое направление, уже не интересное Вэй Усяню, и он проехал мимо спорящих на своем ослике, ухмыляясь и хихикая. Он никак не ожидал, что после стольких лет он всё ещё жив в людских толках и пересудах. Вэй Усянь по-прежнему оставался притчей во языцех. Если бы можно было провести опрос, чтобы выяснить, чья известность среди заклинателей длилась дольше всех, то победителем вышел бы, несомненно, Вэй Усянь. — Люди помнят плохое лучше, чем хорошее. — сказал Сяо Синчэнь, вспоминая слова своей Наставницы. — Зато я остался в памяти заклинателей надолго. — гордо вскинул голову Вэй Усянь. — Но кем ты остался в их памяти. — слегка дрожащим голосом сказала Цзян Яньли. Цзысюань хотел подбежать к ней и успокоить, обнять, но это выходит за рамками приличий, хоть они и помолвлены. Цзян Чэн и Вэй Ин запаниковали, не понимая, как успокоить свою шицзе. — Ааа, шицзе со мной сейчас все в порядке и в историю я (рвущееся изо рта слово «пока» он смог остановить) не попал. — паникуя, говорил Первый Ученик Ордена Юньмэн Цзян. Юй Чуньхуа продолжила читать, лишь получив от Яньли знак, что все в норме. — По правде говоря, слова заклинателя несли в себе толику правды. Используемые сейчас Компасы Зла относились к самой первой версии, и действительно были недостаточно точны. Вэй Усянь как раз работал над улучшенной версией, когда его логово уничтожили, поэтому он не успел закончить начатое, и теперь всем приходилось довольствоваться недоработанными компасами. — То есть компас, который там используется, недоработанный? — удивленно посмотрел на главного нарушителя спокойствия Облачных Глубин Лань Цижень. — На что же тогда способен доработанный артефакт, если этот уже может отыскать большинство, как я полагаю, видов нечисти? — ответа на вопрос Лю Синьхуа не знал даже сам будущий изобретатель, но он решил обдумать создание компаса во время своего нахождения в этом дворце. Тут наверняка найдутся интересные книги и материалы, возможно, они облегчат его работу. — В любом случае, существа, пожирающие плоть и кровь, являлись низкоуровневыми, типа ходячих мертвецов. Только монстры или призраки высокого ранга способны пожирать и переваривать души. Тот, что орудовал здесь, пожрал семь за раз — неудивительно, что сейчас здесь было такое столпотворение заклинателей. Эта тварь определённо не относилась к рядовым, поэтому Компас Зла был обречён делать ошибки. Для опытных заклинателей, таких как Вэнь Жохань, Юй Цзыюань и некоторые из глав орденов, вся информация, кроме той, в которой говорилось о компасе, была известна. С интересом эту информацию слушали неопытные заклинатели и те, кто не взаимодействовал с миром самосовершенствования. Мэн Яо и мадам Мо с интересом слушали про существ, в которых не разбирались, о которых слышали лишь в сплетнях и страшных сказках. — Значит, тварь не рядовая. Необычная сильная тварь на горе Будды. Интересно. — Доюнь, сложивший перед собой руки в замок, выглядел как какой-нибудь поехавший головой чудик. Из тех чудиков, что принесут в жертву мир чисто потому, что им интересно узнать, что же будет, если мир будет уничтожен. — Вэй Усянь натянул вожжи и ловко соскочил со спины ослика. Он взял яблоко, которое провисело перед ослиной мордой всю дорогу, и сказал: — Кусочек… Только один кусочек. Эй, ты что, и мою руку хочешь оттяпать? — О, теперь понятно, что значит фраза «палец в рот не клади, по локоть откусит». И эта ситуация определенно подходит под эту ситуацию с осликом. — Лань Сичэнь казался довольным тем, что его познания расширились. — А откуда вы узнали про это высказывание? Я про это высказывание знаю благодаря Шицзуню. — Юн Ксу было интересно, откуда житель Поднебесной узнал о высказывание из страны, что находится на Севере. — Я узнал про него из книги. Книга была дневником одного путешественника, он писал как на языке, который он изучал, так и на нашем. Говоря честно, я многого не понял из тех заметок. — Если вы хотите, я могу помочь. — Юн Ксу сама не поняла, как и зачем предложила эту мороку. — Я буду благодарен, если вы объясните мне. — встав, с поклоном ответил Лань Сичэнь. — Тогда давайте поговорим на перерыве? — неуверенно спросила Юн Ю. — Хорошо. Из всех наблюдателей Лань Цижень, Лань Ванцзи и Доюнь с Лином чувствовали какой-то подвох. — Вэй Усянь укусил пару раз с другой стороны яблока и засунул остатки в рот животному, попутно размышляя, как же он опустился до того, что разделяет трапезу с ослом. — И это самый известный человек среди заклинателей. — закатил глаза Вэнь Сюй. — Яблочко — это товарищ, а не просто какая-то бессловесная скотинка. — переключился со своей шицзе на Вэнь Сюя Доюнь, прежде чем Вэй Ин успел отстоять честь своего ослика. — Внезапно кто-то врезался в Вэй Усяня сзади. Он обернулся и увидел девушку, которая, казалось, совершенно не осознавала того, что только что налетела на человека. По лицу её блуждала рассеянная улыбка, сама же девушка, не моргая, бессмысленным взглядом уставилась вдаль. — Вот тут точно «тихо шифером шурша, крыша едет не спеша». — присвистнул Лин. — Заранее говорю, что откуда это высказывание, я не знаю. Насколько мне известно, этого высказывания нет там, откуда то, которое вы, наследник Лань, недавно озвучили. По-моему, это высказывание лично Шицзуня. — Вэй Усянь проследил за её взглядом и увидел, что она смотрит на густо заросшую вершину горы Дафань. Неожиданно девушка, не говоря ни слова, начала танцевать перед ним. — Господин Вэй настолько красив, что перед ним даже сошедшие с ума танцуют, увидев его прекрасное лицо. — игриво сказал Доюнь, с интересом ожидая реакции пары. Лань Чжань от его слов помрачнел и те, кто сидел поблизости, почувствовали, как температура около Второго Нефрита понизилась на несколько градусов. Вэй Ин в недоумении посмотрел на друга. — Лань Чжань, ты чего? Не нравится то, как танцует эта милая, хоть и немного сумасшедшая, девушка? Или тебе не нравится то, что она танцует именно передо мной? — он хитро сощурил глаза. О, если его догадки подтвердятся, то он, вероятно, станет самым счастливым человеком на свете. На последнем предположении Лань с каким-то испугом посмотрел на Усяня. «О! Я угадал? Лань Чжааань!» — хоть первый ученик и кричал в мыслях, все же тихий писк вырвался наружу, из-за чего он в смущении отвернулся. — Вэй Ин... отойдешь со мной во время следующего перерыва..? — неуверенности в его голосе было хоть отбавляй. — Конечно, Лань Чжань! — главное — не надумать себе лишнего, чтобы потом не забиться в угол от разочарования и тихо ронять слезы. — Руки и ноги её дёргались в бешеном темпе — то была по-настоящему дикая пляска. — Жаль, что мы не можем увидеть танца. — со вздохом, полным истинного разочарования, произнесла Юн Ю. Видимо, она являлась ценительницей искусства. Об этом сделал пометку Лань Сичэнь. Вэй Усянь с большим удовольствием наблюдал за представлением, когда к ним, придерживая подол платья, подбежала женщина. Она прижала к себе девушку и запричитала: — А-Янь, пожалуйста, пойдём домой! — Сумасшедшая, что не сидит дома. — задумчиво проговорил Лань Цижень. — Бедная женщина, каждый раз приходится искать сбежавшую дочь. — едва сдерживая рыдания, проговорила Юй Чуньхуа. Ах, иногда перепады настроения слишком резкие. Успокоившись, она продолжила. А-Янь с силой отпихнула её и принялась убегать, пританцовывая всё с той же бессмысленной и пугающей ухмылкой, будто улыбаясь кому-то очень дорогому. Женщина погналась за ней по улице, всхлипывая на ходу. — Ну, улыбалась и танцевала она явно не для тебя, Вэй-сюн. — пискнул голос Не Хуайсана. Доносился голос из-за спины Не Минцзюэ. — Даже представить страшно, как это выглядит со стороны. — поежившись сказал Мэн Яо, крепче обнимая А-Цин. Уличный торговец сочувственно заметил: — Какой ужас! А-Янь из семьи кузнеца Чжэна опять сбежала. — И сколько уже ее ловят? Как часто она сбегает? — Ло Цинъян сдвинула брови вместе в расстроенных чувствах. Как же страшно жить, не имея способности мыслить и осознавать себя в полной мере. Да еще и ее бедная мать, которая ухаживает за дочерью, от которой осталось только тело да частичка души, позволяющая ей жить. Стоп, почему она сказала частичка души? Причем тут душа, если она просто сумасшедшая? — Видимо, довольно часто, если судить по словам этого незнакомца. — ей ответил Цзян Ваньинь, тот решил начать хотя бы перекидываться парой слов с Девой Ло. Для начала и этого хватит. — На долю её матери выпало столько несчастий. А-Янь, её муж, её отец… никому не удалось избежать страшной участи… — Так это действительно болезнь? Еще и заразная... — Вэнь Цин в недоумении склонила голову к плечу. Она никогда не слышала о болезни, способной забрать душу, только о тварях. Вэй Усянь бродил туда-сюда и слушал людские разговоры, по кусочкам составляя картину случившегося здесь. — Ты просто ходил по деревне, подслушивая то тут, то там, и собрал всю информацию? Ни разу не подойдя ни к одному человеку? Как ты это делаешь, Ин-Ин? — Цзысюань решил называть его так, раз тот зовет его Сюань-Сюанем. «О, ну, это довольно легко. Нет ничего сложного в том, чтобы развесить уши и ходить, заниматься своими делами.» — Фэнбао снова заговорил, а ведь глава Цзян уже обрадовался, что он замолчал окончательно. «Развесить уши?» — и вот снова эти непонятные выражения. «Не обращай внимание на это, примерное значение данного выражения такое: слушать с большим увлечением, не обращая внимание ни на что другое» — Ну, вряд ли мне ответили бы. Макияж Мо Сюаньюя удивительно сильно отталкивает людей. С одной стороны это плюс, так как никто ко мне просто так не подойдет, а с другой стороны я сам не могу ни к кому подойти. — в его груди что-то екнуло от нового обращения. Никто к нему не обращался по первому имени, не считая Лань Чжаня, но ведь это Лань Чжань! Даже его приемная семья не обращается к нему иначе, как Усянь. Да, в разной форме, но они используют второе имя. «У мальчишки талант, лет 20 назад я бы завербовал его в разведку Саори.» «Саори? Что это за такое? » — Цзян Фэнмянь пытался вспомнить хоть что-то, но быстро понял, что ничего не знает. «Саори — это государство. Я когда-то в нём... Саори — это государство, но как оно выглядит? Кто его король? Или там не короли, а императоры? Я был там, но почему я ничего не помню?! Я же жил там несколько... Да что ж это такое?! Я даже не помню, сколько времени жил в нем!» — поначалу самодовольный голос дракон к концу приобрёл оттенок паники. «Ну, может, позже ты вспомнишь.»— после слов Цзян Фэнмянь дракон затих и вместо его воспоминаний закопался в свои. — А что бы ты делал, если бы тут не было болтающих заклинателей и жителей деревни, если бы они молча занимались своими делами? — Лин с интересом взглянул на будущего темного заклинателя, в этом он был уверен. — Ну, пошел бы и умылся. — тот со смешком пожал плечами. — А, действительно. — Лин тоже усмехнулся. На горе Дафань находился древний погост. Большинство предков жителей поселка Ступни Будды были похоронены именно там. Иногда и неопознанные трупы получали здесь местечко и деревянную табличку над головой. Несколько месяцев назад, одной тёмной и грозовой ночью, из-за ветра и дождя часть горы Дафань сошла вниз и упала прямо на погост, уничтожив множество старых могил. Несколько гробов оказались на поверхности, а после в них ударила молния, так что и гробы, и похороненные в них трупы обуглились дочерна. — Вот тебе и нечисть! Место их захоронения было потревожено, в гробы ударила молния, повредив как сам гроб, так и их тела вместе с предметами, которые положили к умершему при погребении. — Доюнь радостно указал рукой на книгу, будто она являлась доказательством его утверждения. — Ну, твои слова имеют смысл, но ведь это не значит, что они верны. — Вэнь Сюй ну никак не мог не отвечать на каждое слово этого лиса. Как же он раздражал! Сидит такой красивый, прихорашивается время от времени, флиртует с гостями и дразнит их. Да когда ж он уйдет отсюда? Пусть идет найдет себе кого-нибудь в борделе или еще где, лишь бы не был перед его глазами. — А ты только и можешь, что критиковать чужие предположения? — А ты тут такой умный что ли, чтобы с такой уверенностью говорить эти самые предположения, будто они являются истиной? —Тебе какое дело до меня? — Ты мне не нравишься. — И из-за чего же? Потому что я не кокетничаю с тобой? Так сильно нравлюсь тебе, что аж раздражаю? — Не неси бред! — От вас скоро голова заболит, перестаньте... — Лин прикрыл глаза и массировал свои виски. Глава Вэнь, услышав слова Лина, тут же взял сына за рукав и дернул на место. Тот и не заметил, как встал, будто хотел уже дать по смазливому личику хули-цзин. Случившееся крайне обеспокоило жителей Ступней Будды. После продолжительных молитв они вновь отстроили погост, полагая, что теперь всё будет в порядке. Однако с тех самых пор люди в поселке стали терять свои души. — Умершие не довольны проделанной работой или тут что-то другое? — Цинь Су с интересом слушала историю. Да, она не любила ночные охоты и всякие жуткие трупы, но любила слушать о произошедшем и размышлять. — «После продолжительных молитв»? Кому они молились? — Юй Лей ухватился за момент, о котором было меньше всего информации. Юй Чуньхуа прочитала следующие строки, но не нашла ни слово о божестве, которому они молились. — Тут ничего такого не сказано. — О! Может, это единственное место, где поклоняются красоте Красавчика Инь? А есть храмы, посвященные Красавчику Ян? — Доюнь хитро глянул на пару, которая в будущем буквально олицетворяет инь и ян. — Почему ты постоянно упоминаешь вкупе со мной и его тоже? — Я же говорил, вы слишком милая парочка. — Когда это ты такое говорил?! — А, кажется, я просто подумал об этом, а не говорил... — И что значит мы слишком милая парочка?! — Ну, это и значит. — Доюнь равнодушно пожал плечами и отвернулся, посматривая краем глаза на самую милую в мире парочку. Он готов оторвать голову любому, кто скажет иначе. Его мальчики самые милые! Первой жертвой стал один местный лодырь. Будучи жалким оборванцем, он целыми днями болтался без дела и никогда не работал. Из-за того, что лодырь любил залезать на гору и гоняться за птицами, он оказался там и в ночь, когда сошла её часть. Конечно, он перепугался до смерти, но, к счастью, остался жив. Занятно, что всего через пару дней после происшествия лодырь женился. Сыграли пышную свадьбу, а жених заявил, что отныне и впредь он намерен стать щедрым добродетелем и зажить счастливой жизнью с молодой женой. Зал погрузился в молчание, все обдумывали новую частичку истории. Первым задумчиво проговорил Сюаньюй: — А как он мог сыграть пышную свадьбу? Он же не работал. Или он вор?! Он обокрал кого-то, а потом на эти деньги устроил свадьбу? Может тот, кого он обокрал, и наслал это проклятие, из-за которого теряют души? — мальчик снова задумался. — Ого, А-Юй! Хорошая теория, но она не совсем сходится. Душу потеряло 7 человек, как ты можешь заверить нас, что они все были ворами? Но твое замечание насчет того, что у него не могло быть столько денег на пышную свадьбу, верно. Молодец! — ласково взлохматив волосы, проговорил первый ученик. Его ученик такой способный! — Почему же я не могу заверить вас? Может, они просто не нравились тому человеку, который наслал проклятие? Не обязательно, чтобы они были ворами. — и равнодушно пожал плечами. Он смог объяснить свою версию, но он сам не до конца верил в нее. Тут явно что-то не так. — И в кого ты такой умный? Наверняка в своего дедушку. Ну, или в меня, твоего чудного наставника! — Усянь радостно улыбнулся и горделиво выпятил грудь. — Предлагаете найти мне красивого друга и прижиматься к нему примерно все время? Вэй Ин закрывал и открывал рот, прямо как его любимые карпы. Откуда ребенок набрался таких бесстыдных выражений? Но... он и правда все время жмется к Ланю. Он неловко засмеялся и немного отодвинулся, но его тут же схватили за талию и притянули обратно. О, он не уверен, что сможет когда-либо заговорить. В первую брачную ночь жених напился до чёртиков и увалился в кровать. Невеста звала его, но он не отвечал. И только когда девушка как следует толкнула суженого, она поняла, что тело его холодно, а взгляд замутнён. От покойника его отличала лишь способность дышать. Пролежав в таком состоянии несколько дней, без еды и питья, он был, в конце концов, похоронен. Несчастная невеста стала вдовой, не успев вкусить прелестей семейной жизни. Юй Чуньхуа имела привычку ставить себя на место действующего в момент прочтения персонажа, иногда это играло с ней плохую шутку, как и в этот раз. Как только она представила на месте того жениха своего живого мужа, а из ее глаз рекой полились слезы. К ней тут же подбежала Вторая Госпожа Юй. — Сестра, тебе нельзя волноваться! Почему ты так сильно плачешь? Нет, не отвечай, держи чай. — его незамедлительно подала Вэнь Цин. — Хочешь, я пока почитаю, а ты успокойся, хорошо? — она взяла книгу из рук сестры, когда получила от нее кивок. Второй жертвой оказалась А-Янь из семьи кузнеца Чжэна. Девушка только-только получила предложение руки и сердца, как на следующий же день её будущего мужа загрызли волки во время охоты в горах. Услышав такие новости, девушка пришла в то же состояние, что и городской лодырь. Но к счастью, через несколько дней её болезнь, вызвавшая потерю души, прошла сама по себе. Однако после А-Янь сошла с ума и теперь убегала на улицу и танцевала перед первыми встречными. — Болезнь все же можно вылечить? Как? Что она сделала? Помолилась? — Вэнь Цин вспомнила слова бывшего главы Юй, который высказал свое подозрение относительно божества. — Я вообще не думаю, что это болезнь. Даже в нашей библиотеке не упоминалось о такой. Все-таки это нечисть, но, видимо, невероятно сильная и незаметная, раз жители ни разу не видели ее. — Юн Ю опровергнула теорию, которой придерживалось большинство. — Тогда почему компас не реагирует на нее, раз это нечисть? — Вэнь Жоханю, конечно, было интересно слушать эту историю и пытаться сделать предположение, но небеса, видели бы они задумчивое и такое красивое лицо Лина. Точно, они же его видят... Какое счастье, что только ему нравится откровенно любоваться им. — Ну, это не совсем нечисть. — утверждение Вэй Усяня звучало как вопрос. — Мы все равно ничего не поймем, пока не прочитаем. Юнхуа-цзе, читай дальше. — Юй Цзыюань устала слушать эти, как она считала, бесполезные размышления. Какая разница, если они все равно не угадают, а ответ кроется в книге, чего тогда время тянуть? Третьей жертвой стал отец А-Янь, кузнец Чжэн. Всего на данный момент от потери души пострадали семь человек. — О, так и ее отец потерял душу? В семье двое человек потеряло душу! — Мо Мэйли показалось, что это что-то значит, поэтому высказала свою мысль в надежде услышать продолжение уже от кого-нибудь другого, но так и не получила ответа. Вэй Усянь обдумал собранную информацию и заключил, что в череде происшествий повинен не монстр, пожирающий души, а всё-таки таковой же дух. — Я не могу понять твой мозг, как он работает? — Цзян Ваньинь приложил руку ко лбу и начал массировать указательным и большим пальцами виски. Сначала он думал, что отдохнет на чтении, а тут тебе такие загадки. — На самом деле я сам не понимаю будущего себя. — он неловко засмеялся и потер рукой шею. — Успокойтесь, мальчики, тут написано немного пояснения. И хотя разница между ними была не такой уж очевидной, все же эти существа относились к абсолютно разным классам. Дух был призраком, а монстр имел физическую форму. Скорее всего, в ночь, когда часть горы сошла на древний погост, молния разбила какой-то гроб, и покоящийся в нем дух вырвался на волю. — Ну, это предположение звучит ближе к правде, чем наши про болезнь и проклятие. — Вэнь Сюй снова вклинился в чтение. Доюнь уже было хотел огрызнуться, но его придержал брат. Если бы Вэй Усянь мог осмотреть разбитые гробы и проверить наличие печатей на них, то, вероятно, выяснил бы, кем являлось терроризирующее поселок существо. Но жители Ступней Будды уже перезахоронили обугленные гробы в другом месте и упокоили останки, так что улик никаких не осталось. Многие разочарованно вздохнули, им так хотелось уже узнать о причине потери душ у стольких людей. Среди них был и Цзинь Гуаншань, но причина его грусти была в другом — он все еще таил надежду услышать информацию о темном пути. У некоторых из них на лицах красовались шрамы. Незнакомцы активно обсуждали что-то, перебивая друг друга. Увидев Вэй Усяня, они подпрыгнули, в сумерках приняв его за призрак висельника. — Ха-хах, ты был прав, когда говорил, что твое разукрашенное белилами и пудрой лицо эффективно отталкивает людей. — Не Хуайсан уже давно вылез из-за спины брата, когда понял, что никакого монстра в ближайшее время им не продемонстрируют. Сыпя проклятиями, люди быстро прошли мимо. Вэй Усянь обернулся и подумал: «Может быть, они расстроены от того, что добыча оказалась им не по зубам?» Он не стал далее ломать голову над этим и шлёпнул осла по заду, чтобы тот бежал быстрее. — Ну, мое предположение о сильной нечисти, или не совсем нечисти, ближе остальных к правде. — Юн Ксу позволила с превосходством посмотреть на остальных. В глазах Лань Сичэня можно было заметить нежные смешки. Молодая Хозяйка Дворца Спокойствия в этот момент была такой милой! К сожалению, Вэй Усянь пропустил последующие плаксивые жалобы незнакомцев друг другу. «Эх, самое время подслушать! Как жаль, что он уже ушел, там наверняка информация, которая ему пригодится.» — дракон всем нутром чувствовал приближающееся веселье. Ну, для него веселье, а для остальных новый сеанс пролитых слез и криков. — Я никогда не встречал подобной наглости! — Разве стал бы глава большого клана сражаться с пожирателем душ бок о бок с нами? В молодости он, наверное, убил сотни таких духов! — И что это за глава клана такой, что позволяет себе дойти до угроз в отношении к меньшим по величию кланам, чтобы отобрать добычу? — Юй Цзыюань крайне не понравился такой подход к охоте. Никому не понравился, помимо одной личности из Цишань Вэнь и одной из Ланьлина. — А что нам ещё оставалось делать? Он — глава великого ордена. Ты можешь переходить дорогу кому угодно, но не клану Цзян, и не его главе Цзян Чэну. Давайте убираться восвояси и радоваться, что мы легко отделались! — А-Чэн?! — крик жены Главы Ордена Юньмэн Цзян наверняка было слышно за пределами зала. — Разве я так тебя воспитывала?! От ее слов будущий глава Цзян сжался в комок и постарался спрятаться за сестрой, как бы унизительно это не выглядело. Его мать всегда было недовольна им, а теперь и его будущей версией. Да, его будущий поступок ужасен, но ведь она даже не услышала о том, почему он так сделал. Может, нечисть настолько опасно, что будущий он решил обезопасить остальных и прогнать подальше? — Прошу простить мне мою дерзость, мадам Юй, но смею напомнить, что ваш сын еще не совершал этого. — Ло Цинъян смело встретила взгляд, наполненный яростью, и не отвела глаза, как сделали бы большинство. — Не стоит по каждому поводу критиковать его. — И ты указываешь мне, как обращаться с собственным сыном?! — Цзыдянь с каждым словом сверкал все сильнее. — Матушка, пожалуйста, успокойтесь и обдумайте ситуацию. Лучше продолжить слушать и узнать, почему А-Чэн так сделал, верно? — молодая госпожа Цзян перевела взгляд на отца, тот принял эстафету в успокаивании гнева его жены. — Дорогая, не стоит попусту растрачивать свои нервы и напрягать горло для криков. Давай сядем и продолжим слушать. — его слова на удивление всем сработали, и мадам Юй в тот же миг послушно села и, взяв чашу ароматного чая, уставилась на ее содержимое. — Глава закончилась, поэтому нам придется начать читать новую, чтобы узнать причины такого поведения моего племянника в будущем. — Юй Юнхуа закрыла книгу и отложила ее на угол стола. — Может, сделаем перерыв? Небольшой перекус не был бы лишним. — взгляд ее уперся в сестру, которая снова смотрела голодным взглядом на фрукты. — Да, вы правы, Вторая Госпожа Юй. Арсений, организуй... Но ее слова прервала книга, которой захотелось показать им еще один момент из будущего. В этот раз они снова оказались в Облачных Глубинах. А если быть точнее, то в самом центре резиденции. Главная семья Лань помнит, что в том месте находится небольшая клумба с орхидеями и различными суккулентами. Но то, что они видят, точно не она. Зрители увидели довольно большой пруд и небольшую пристань. В центре водоема был небольшой островок с растущей на нем магнолией, которая уже находится в периоде цветения; ее лепестки изредка срываются с бутонов и падают на поверхность воды. Наблюдающие проследили их падение и, наконец, обратили внимание на пруд в полной мере. Девушки и не только восхищенно ахнули. Пруд был усеян цветами лотоса. По берегу были высажены цветки с нежно-розовыми лепестками. По мере приближения к центру их цвет становится все темнее. Примерно на расстоянии одного чжана показалась прозрачная голубая вода, в которой спокойной плавали карпы кои самых разных раскрасок. Около островка с магнолией росли эффектные лотосы: их лепестки были темно-фиолетовые, в прожилках отливали темно-синим и черным. Вэй Ин в восхищении поддался вперед на своем месте. — Это… Это же… Я никогда не видел лотосов настолько красивого цвета. Никогда бы не подумал, что самые красивые лотосы будут в Гусу… — молодой заклинатель широко раскрыл свои серые глаза и продолжал рассматривать пруд. Остальные не отставали от него и тихим голосом выражали свое согласие с его словами. На небольшой пристани сидел уже хорошо знакомый им Вэй Усянь, он, свесив ноги в воду, откинулся на руки назад и любовался цветами магнолии. — Синьгань, и как ты смог посадить целый пруд лотосов за время моего отъезда в Юньмэн? В зале повисла тишина. Через мгновение она взорвалась криком: — Синьгань? Почему ты зовешь его синьгань? — Цзян Чэн в недоумении нахмурил брови. Почему его шисюн так ласково — небеса, какой ужас — обращается к этой ледышке? — Чэн-Чэн, может, потому что я люблю его? — он осторожно высвободился из крепкой хватки своего брата. Да, он уже успел понять, осознать и принять свои чувства к Лань Чжаню. Обдумав во время, как ему кажется, не очень важных моментов из книги свое поведение до переноса в Дворец Спокойствия, он понял, что тот ему нравится уже давно. Небеса, как же он глупо себя вел! Заигрывал с ним, а потом начинал болтать о девушках и их красоте. Если он правильно все понял, то он Лань Чжаню хоть немного, но нравится. Как тот себя чувствовал, когда он приставал к нему, а потом радостно звал другом и приглашал в Юньмэн поглядеть на прекрасных девиц? — А-Сянь, я рада, что у тебя есть любимый человек. Этот прекрасный пруд показывает силу его чувств к тебе. — Дева Цзян наконец решила показать брату, что она рада его влюбленности. Она все никак не могла отвести взгляд от пруда. Как бы ей хотелось, чтобы ее будущий муж сделал для нее такой же. Цзинь Цзысюань был впечатлен красотой и необычностью частички Юньмэна в Гусу. Но его внимание спустя минуту любования привлекли глаза Яньли, наполненные восхищением. Он твердо решил, что обязан сделать для нее такой же красивый пруд. Нет, он будет еще красивее! Вдруг симуляция изменилась и они увидели мужчину в белых нижних одеждах, который стоял к ним спиной, нагнувшись к воде, и сажал лотосы. Он был слишком далеко от них, да к тому же на улице был поздний вечер, но когда тот повернулся в их сторону, они смогли разглядеть Второго Нефрита. Лань Цижэнь внезапно захрипел и в неверии переводил взгляд с симуляции на пару, которая со смущенными лицами переглядывались, светя улыбками. А потом посмотрел на своего старшего племянника. — Сичэнь, почему ты так ярко улыбаешься? Ты разве еще не понял, что этот бесстыдник живет в Облачных Глубинах на постоянной основе? — у Учителя был какой-то пустой безжизненный взгляд, как будто он проиграл войну, которую вел всю свою жизнь. — Господин Лань, что же в этом плохого. — Юн Ксу дипломатично начала диалог. — Вэй Усяня можно назвать гениальным изобретателем и учителем, он точно приносит Гусу только пользу. К тому же, я уверена, что с ним в вашем доме стало гораздо ярче и радостнее жить. Упомянутый юноша в смущении опустил голову. Он не считал себя настолько выдающимся человеком. Он знает, что умен, но его способность привлекать неприятности может запросто перечеркнуть все его достоинства. — Кхм, ну что ж, Арсений, все же организуй ужин, пожалуйста. — решила развеять появившуюся в воздухе неловкость Юн Ксу.