Глава 7 - Высокомерие. Вторая часть
14 марта 2022 г., 09:52
Примечания:
Ricric: что ж, в этот раз получилось 43 страницы, с каждым разом все больше и больше хд
Приятного прочтения ♡
По дороге в трапезную Лань Сичэнь и Юн Ксу отделились и пошли в нее вдвоем. Но возмущался этому только Лань Цижень. Лань Ванцзи был занят Вэй Ином, поэтому ему было не до отношений брата.
Лин удерживал своего брата от кровопролития, какая тут сестра с потенциальным женихом. При выходе из читального зала Вэнь Сюй и Доюнь каким-то образом умудрились столкнуться в дверном проеме, в котором спокойно могут пройти человек десять.
брата шиди, мы с ним давно не виделись. — зайдя в зал и схватив своего брата за воротник, сказал Доюнь. Он пытался уговорить Ланфэна, чтобы тот помог ему подсмотреть и подслушать парочку, но его послали на три буквы. — Взамен на сегодняшнюю сказку я обещаю, что завтра, пока Лин будет рассказывать ее, я буду показывать иллюзии. Согласитесь, так намного интереснее.
— Хорошо, но только попробуй не сдержать обещание. — с угрозой посмотрел на лиса Сюэ Ян.
— А то что? — выгнул бровь и принял самый что ни на есть высокомерный вид.
— А то мы пожалуемся твоей шицзе! — выкрикнула А-Цин. Она была уверена, что если рассказать обо всем Юн Ю, то та накажет лиса.
— Понял. Принял. — отпустив воротник своего брата, он поднял руки вверх в знак капитуляции и вышел из зала.
— Завтра я расскажу сказку про заколдованного принца. — Лину ничего не оставалось, кроме как бросить детям извиняющийся взгляд и пойти вслед за братом.
якобы друга, вздернув нос.
— Четыре сотни сетей? — даже столько простых сетей явно обошлись бы дорого, что уж говорить об артефактах. Мэн Яо даже боялся представить сумму, которую пришлось бы заплатить за столько сетей, которые будут использоваться лишь на одной ночной охоте, а заклинатели явно одной ночной охотой не ограничиваются.
— Это много. — нахмурившись, сказала Хозяйка Башни Кои. — Даже для нашего Ордена.
— По всей видимости, в будущем Орден Цзинь разбогател. — Вэнь Цин с интересом посмотрела на семью Цзинь. Если у них так много денег, то если их орден наткнется на огромные проблемы, они смогут попросить у них укрытия?
Внезапно книга прекратила показ и вернулась в руки наследника Цзинь. Хм, и правда своевольная книга. Цзинь Цзысюань пожал плечами, и продолжил читать.
Даже одна Сеть божественного плетения стоила немало, а он установил четыреста за раз. Небольшой клан полностью бы разорился после покупки такого огромного количества сетей, но, разумеется, для великого Ордена Ланьлин Цзинь такая трата была каплей в море.
— Мы настолько разбогатели? — с горящими глазами посмотрел на книгу глава Цзинь. Он так прожигал взглядом книгу, словно это может помочь узнать, как орден Цзинь так разбогател. — Мы, конечно, можем купить и сейчас, но чтобы прям капля в море...
Мэн Яо горько посмотрел на него и почувствовал иррациональную непонятную для него обиду, хотя нет, он понимал. Раз уж клан Цзинь настолько богат, то выкупить его и его мать из борделя было легче лёгкого, просто он не захотел этого сделать. Скорее всего, он даже не помнит о них.
— И всё же беспорядочная расстановка целого вороха сетей в надежде как-нибудь да поймать злобную тварь явно была недостойна называться «ночной охотой».
— Это уж точно. — недовольно посмотрел на книгу Лань Цижень. — Неужели никто не учил его манерам?
— И неужели он настолько не уверен в себе? — презрительно фыркнул Цзян Чэн. Он никогда не использовал сети, хотя мог. И причина была не только в том, что мать убила бы его, а в том, что он не считал, что такой способ охоты является хорошим. Хотя сети можно и даже нужно использовать, когда нечисть пуглива и шустра.
— Судя по всему, так и есть. — усмехнулся Вэй Ин, он и его шиди обменялись одинаковыми усмешками.
— Выходило, что заклинатели клана Цзинь прогоняют прочь всех остальных, не оставляя им ни малейшего шанса на успех. Похоже, что и та группа, которую напугал Вэй Усянь, спешно покидала гору не потому, что добыча оказалась им не зубам, а потому, что Орден Ланьлин Цзинь принадлежал к тем, кого лучше не злить.
— Нет, там не только Орден Цзинь, но ещё и Цзян Ваньинь. — со вздохом сочувственно посмотрела на Вэй Усяня Юй Чуньхуа.
— И, следовательно, Орден Юньмэн Цзян тоже. — довольно посмотрела на своего сына Юй Цзыюань. У того под этим взглядом напряглась спина.
— После неспешного путешествия и сбора сплетен отовсюду Вэй Усянь составил достаточно полную картину о нынешнем положении дел в мире заклинателей. Безоговорочным победителем из вековой междоусобицы вышел Орден Ланьлин Цзинь — именно он воцарился над всеми орденами и кланами, его глава даже заполучил титул Верховного заклинателя.
— Ладно, и так понятно, у какого Ордена было меньше всего потерь. — уверенно сказал Вэнь Жохань. И неувереннее добавил. В его взгляде, направленном на разукрашенного и обмахивающегося веером главу Цзинь, сквозило удивление напополам с неверием. — Но...
— Но чтобы он был Верховным заклинателем?! — возмущенно перебила его Юй Цзыюань. — Это мог быть Глава Не или Цзян Фэнмянь!
— Кхм, насколько я помню, глава Цзян к тому времени был мертв. — Не Минцзюэ к власти не стремился, но все же произнес эти слова.
— Д-дагэ? — с ужасом и слезами в глазах спросил Не Хуайсан. — Д-дагэ ты же не..?
— Я рано или поздно умру. — строго сказал глава Ордена Цинхэ Не и отвернулся, чтобы не смотреть на плачущего брата.
Кашлянув, Цзысюань решил прервать тягостное молчание, нарушаемое всхлипами наследника Не.
— Клан Цзинь и раньше отличался высокомерием и любовью к излишней помпезности. Годы на вершине мира только усугубили ситуацию. В целях усиления мощи ордена его адептов приучали делать всё, что им вздумается.
Почти все с удивлением переводили взгляд с Гуаншаня на книгу. Это было просто не слыхано.
— Шицзе, мне все же кажется, что люди странные. Я Кхм, князь духовных зверей бегает за каждым и пытается вдолбить в их головы понятие сдержанности, морали и тому подобное, а в это время люди отучивают. Вот и кто из нас не прав? — казалось, будь видны хвосты и уши лиса, шерсть на них была бы взъерошенной. Он, значит, бегает и объясняет, что не все люди дегенераты отсталые и погрязшие в своих предрассудках, а эти самые люди!..
— И вправду, излишнее высокомерие нужно лечить. — процедила до этого мягкая Юн Ю. — Лечить нужно ручной работой. Сейчас оставляет людей в сети, а завтра, чтобы омолодится или стать сильнее, будет принимать ванны из крови только что рожденных младенцев или еще лучше — пойдет живьем есть детей. Это я так, как пример, но сделав так, ни сильным, ни молодым вы не станете.
— Понятно, если высокомерно ведут себя главные семьи орденов и кланов, но чтобы простые адепты. Это верх зазнайства. Хотя и излишнее высокомерие глав орденов тоже даёт пример для подражания. — покачал головой Лин, при этом он выглядел очень расстроенно и рассерженно. Увидев это, Глава Ордена Цишань Вэнь сделал зарубку вести себя более скромно и постараться, чтобы адепты вели себя скромнее и не так, как расстроивший рыжика юноша из клана Цзинь.
— Определенно нужно что-то с этим делать. — сказала Лю Синьхуа, смотря на сына, на что тот кивнул.
— Даже орден, едва-едва уступавший ему в силе, вынужден был молча сносить унижения, что уж говорить о маленьком сельском клане. Именно поэтому заклинатели, висящие сейчас в сети и кипящие от ярости, услышав столь дерзкие слова мальчишки, предпочли молча проглотить обиду.
— Это уже слишком! — пристукнула кулаком по столу госпожа Башни Кои. — Как только вернусь домой, то сразу возьмусь приучать этих бездельников с нежными ручками к труду согласно вашему совету, Юн Ю.
— Правильно делаешь, это уже слишком. — поддержала подругу Цзыюань. И доверяя подруге, она предложила. — Могу одолжить кольцо на время.
— Буду благодарна.
— Лидер группы смиренно заговорил:
— Пожалуйста, молодой господин, не откажите нам в любезности и опустите нас на землю.
— Он слишком вежлив по отношению к юнцу. — почти выплюнул эти слова Лань Цижень. — Надеюсь, малец не настолько прогнил, чтобы...
— Сам не свой от досады на то, что добыча никак не шла в руки, юноша решил сорвать свою злость на неотёсанных деревенщинах, столь удачно подвернувшихся под руку.
— То, что этот парень не смог ничего поймать в четыре сотни сетей лишь его проблема. — хмуро посмотрел на книгу Сун Лань. Ему не нравилось подобное поведение.
— Именно! Если он вырос таким неудачником, то это лишь вина его и его наставника. — фыркнул Вэй Ин.
— Он скрестил руки на груди и сказал:
— Ну уж нет, вам придётся повисеть здесь, чтобы больше не мешать мне. Я отпущу вас, когда поймаю монстра, пожирающего души. Если, конечно, не забуду!
— Но ведь нечисть может прийти быстрее него, тогда что будет с людьми?! — Мо Сюаньюй был крайне возмущен таким решением мальчика Цзинь.
— А что будет? Как ты думаешь? — Вэй Усянь в каждом удобном моменте пытается приучить своего ученика додумывать до конца, рассуждая и предполагая.
— А? А, ну... если это будет тварь, пожирающая души, то они лишатся их, а если другая, но которая сможет до них добраться, то их просто убьют.
— Ты сказал про другую нечисть, какая именно нечисть сможет до них добраться?
— Мм... Может... Даолао или лютый мертвец... — неуверенности в его словах было хоть отбавляй, но он все равно высказал свой вариант.
— Не стоит стесняться и бояться высказывать свои мысли, А-Юй. И да, это действительно может быть даолао или лютый мертвец, но даолао не обитает в той местности, хотя шансы встретить его все еще остаются. Почему?
— Возможно, там, где он обитал, не было достаточного количества добычи, поэтому он перешел на другое место? — в этот раз ответ был более уверенным, хоть и с нотками сомнения.
— Верно! Вот видишь, ты все знаешь, не стоит стесняться отвечать. Да даже если твой ответ будет не правильным, то в этом нет ничего страшного. Просто запомни правильный, на ошибках учатся.
— Да, Учитель Вэй! — хоть он и представалял, что учитель будет сам отвечать на вопросы и просить его это заучить, но такой вариант обучения его радовал больше, чем сплошная зубрежка.
— Если пленники действительно проведут обездвиженными целую ночь в этом лесу, то велик шанс, что тварь, терроризирующая гору Дафань, доберётся и до них. И тогда им останется только одна участь — лишиться душ.
— Именно! — с возмущением в голосе воскликнула Цинь Су.
— Этот юноша слишком избалован! — Юй Чуньхуа даже представить боялась, что бы делала, если бы попала в сети, расставленные по всей горе, и какой-то избалованный юноша вместо того, чтобы помочь выбраться, оставил бы её на верную смерть. — Если мужчин еще можно оставить, то парнишка мог проявить галантность хотя бы к девушке и выпустить её!
Юй Юнхуа и подсевшая к сестрам Юй Цзыюань взяли её за руки и принялись успокаивать.
— Круглолицая девушка, давшая яблоко Вэй Усяню, до дрожи испугалась и заплакала. Вэй Усянь всё это время сидел на ишаке, скрестив ноги. Но, едва услышав всхлипы девушки, ослик затряс ушами и внезапно прыгнул вперёд.
— Это точно твой осел. Ты тоже, услышав, что кому-то нужно помощь, срываешься с места и бежишь спасать. — Цзян Чэн не мог не заметить сходство хозяина и животного.
— Даже не знаю комплимент это или оскорбление... — Вэй притворно надулся и толкнул Ланя. — А ты как думаешь, Лань Чжань?
— Комплимент. Вэй Ин тоже благородный, не проходит мимо нуждающихся в помощи. — как он и ожидал, Вэй Ин немного покраснел и отвернулся, махнув на него рукой в несогласии.
Вслед за прыжком раздался протяжный рёв, и если не ужасное звучание, то его неудержимая мощь определённо могла превзойти ржание самых породистых лошадей. Вэй Усянь к такому был совсем не готов и кубарем скатился с ослиной спины, едва не разбив голову.
— Вэй Ин! — раздалось три крика. Наследники Цзинь и Цзян, а также Лань Ванцзи переглянулись и быстро отвернулись. Цзинь Цзысюань не понял, почему те двое так не нравятся друг другу, но решил подумать об этом потом.
Осёл, выставив вперёд голову, побежал прямо на юношу, намереваясь повалить того с ног.
— Какое храброе животное! — Вэнь Цин подумала о том, чтобы завести себе такого. В путешествиях за травами такой бы пригодился, да и всякую гадость не ест. Вэнь Нин смог уловить её мысли и мученически вздохнул, представив, как с этим ослом придется мучиться.
— И благородное. — у Не Минцзюэ также завелась мысль завести осла, но только для брата. Для него этот осел будет в самый раз и зверушка-игрушка, и защитник.
— Оперённая стрела, всё ещё балансирующая в луке, направилась точно на ослика. В планы Вэй Усяня не входили поиски нового ездового животного, поэтому он с силой рванул вожжи. Юноша бросил взгляд на «наездника», и на его лице появилось выражение крайнего удивления.
— Он знает его. — спокойно сказал Сяо Синчэнь.
— Причем хорошо, раз смог узнать под слоями макияжа. — вторил ему Сун Лань. Он немного смешно наклонил голову в бок и с интересом посмотрел на книгу.
Впрочем, уже через секунду удивление сменилось презрением, а рот юноши искривился:
— Так значит, это ты.
В голосе его, помимо удивления, слышалось столь неимоверное отвращение, что Вэй Усянь захлопал глазами.
Мо Мэйли, отчетливо услышав эти строки, еще сильнее уверилась в том, что в Орден Цзинь своего сына она не пустит. Какой же она была дурочкой, когда верила, что отец А-Юя вспомнит о них и заберет, будет заботиться.
— Хмм, надеюсь, мы узнаем, кто родители этого юноши. — погладил бородку Лань Цижень. — Хотелось бы узнать, кто настолько плохой родитель.
— Да уж, они же своему ребенку хуже сделали, вот кто с ним будет дружить? Кто, кроме родных, придет ему на помощь при таком характере? — от кого, от кого, но от белого лиса услышать такое никто, кроме его семьи, не ожидал.
— Юноша продолжил:
— У тебя что, совсем крыша поехала, когда тебя вышвырнули в твою деревеньку? И как тебя только выпустили из дома, в таком-то виде!
Неужели эта невероятная новость ему не послышалась?!
«А что если... — Вэй Усянь ударил себя по бедрам, — что если отцом Мо Сюаньюя был не заезжий глава какого-нибудь захолустного клана, а сам Цзинь Гуаншань?!» — последние слова Цзысюань произнес полузадушенно.
Все, почти не удивляясь, взглянули на главу Цзинь и мадам Мо. И если Гуаншань под множеством взглядов сделал вид оскорбленной невинности, то Мэйли хоть и поежилась от такого внимания, но приподняв бровь посмотрела в ответ.
— Знаете, есть такое проклятие: имея кровь ребенка, его мать может проклясть отца на то, чтобы то, что делает его мужчиной, отсохло и отвалилось. — с невинной улыбкой сказала Юн Ю.
— А! Это из того собираемого тобой сборника проклятий, который находится в твоей личной библиотеке. — подняв указательный палец вверх, понимающе вспомнил Доюнь.
— Да, из моей личной библиотеки. Кстати, если мадам Лю и мадам Мо захотят, я могу провести их туда. — поставив голову на кулачок, с милой улыбкой посмотрела на двух женщин девушка.
— Буду благодарна. — одновременно с хищными милыми улыбками ответили согласием дамы.
Хоть прямо ничего не говорилось, но все поняли, на что намекала хозяйка дворца и на что согласились две матери детей Цзинь Гуаншаня.
— Цзинь Гуаншань являлся предыдущим главой Ордена Ланьлин Цзинь, ныне уже почившим.
— Что-о? — итак серый от диалога представительниц слабого пола Цзинь Гуаншань ещё сильнее побледнел, даже посинел.
— Ну, все старые главы умерли, неужто ты надеялся, что все еще жив? — не скрываясь, счастливо оскалилась Лю Синьхуа. От мысли, что её супруг умер, она получала большую эйфорию.
— Именно. — довольно усмехнулась Юй Цзыюань, счастливая от того, что раздражающий слизень сдохнет.
— Ну что, тогда считаем, что в будущем, которое нам показывают и дают прочитать, все главы мертвы и на смену пришли другие. — с усмешкой высказал Не Минцзюэ. Ему все еще было интересно узнать, сколько людей из зала останутся живыми.
— О-о, а на мое место главы никто не пришёл, потому что со своей смертью я прихватил и весь свой Орден. — Вэнь Жохань лениво перебирал свои волосы на предмет седины или еще какой-либо неидеальность. Ну а что? Паниковать на тему того, что весь его Орден уничтожен? А зачем? В этот раз этого не произойдет, потому что кое-кто предприимчивый заставил подписать договор, и если его кто-то нарушит, то он умрет мучительной смертью.
— Говоря об этом человеке, одним предложением не обойтись. Его жена происходила из очень знатной семьи и была на редкость сварлива. Муж боялся её как огня, однако это не мешало ему направо и налево крутить романы с другими женщинами. И какой бы бдительной ни была госпожа Цзинь, следить за мужем двадцать четыре часа в сутки не представлялось возможным.
— Ну, если изменяет, нужно было найти себе любовника или любовников и не обращать на предателя внимание. — поделился своей мудростью Доюнь.
— Если так сделает женщина, то поползут слухи. — сухо ответила Лю Синьхуа.
— А когда мужчина, то нет?
— Верно.
— Я не понимаю людскую логику. — под конец вспылил Доюнь, увидев кивки. — Измена — это в любом случае измена. И лично я после измены не оставлял бы открытой спину такому человеку.
— Неужели вы хотите сказать, что хули-цзин хранят верность? — Цзинь Гуаншань был в бешенстве. Чтобы это похотливое животное смело его осуждать?!
— Конечно, как только мы находим свою родственную душу, мы живем ради неё. — Доюнь был возмущен и решил все прояснить так, чтобы никто не забыл. — Вот есть пример этому: хули-цзин был агрессивным и убивал ради забавы, ему было все равно кто это: нечисть, человек или такой же лис. Но он встретил человеческую девушку, свадебный караван которой он хотел ради забавы уничтожить. Перебив охрану, он украл невесту, которая пыталась сбежать. Вскоре он понял, что полюбил её, но она умерла от лихорадки. Его душа была в сметянии, а его тело и дух покрыла скверна, из-за которой он должен был умереть, но его спас один бог и сделал его хранителем храма. Спустя сотню лет тот бог встретил девушку, которая из-за долгов своего отца осталась без дома. В силу того, что божество было добрым, он предложил ей стать жрицей в его храме. Девушку и хули-цзин вновь встретились спустя сотню лет, но не помнили, что это их вторая встреча. Девушка переродилась и забыла все, лису же память стёр бог, иначе тот давно отправился бы вслед за возлюбленной. Вновь встретившись, они снова полюбили друг друга и сделали то, чего не успели в прошлой жизни — вступили в брак и завели детей. Но в этот раз они умерли вместе.
Под конец голос лиса дрогнул, а Лин склонил голову, из-за чего его волосы закрыли его лицо так, что ничего не было видно.
— Цзинь Гуаншань, в свою очередь, тоже не зевал и развлекался со всеми доступными женщинами, начиная от дочерей известнейших фамилий и заканчивая деревенскими шлюхами. Неудивительно, что при таком образе жизни количество его внебрачных детей не поддавалось исчислению.
— Не поддавалось исчислению? — тихо, так, чтобы никто не услышал, спросил в воздух Мэн Яо.
— Хмм, хотя бы половина из этих детей определенно наделены способностью к совершенствованию.
После слов Лина главы, кроме Главы Цзинь, подумали о том, чтобы найти внебрачных детей Гуаншаня и забрать в свои ордена.
— К тому же, предыдущий глава ордена отличался крайне ветреным характером, и любая женщина, какой бы замечательной она ни была, очень быстро ему наскучивала. После того как это случалось, Цзинь Гуаншань напрочь забывал о её существовании и не нёс никакой ответственности за своих отпрысков.
Мэн Яо почувствовал, как то, ради чего он жил — признание отца — разрушается прямо сейчас и это уже не изменить. Он чувствовал опустошение, чувствовал, что если бы не малышка А-Цин, пересевшая к нему на колени, он упал бы безвольной куклой. Следующие слова он уже не слышал, погрузившись в свои мысли.
Среди огромного количества его незаконнорожденных детей только один проявил свои способности в достаточной мере, и отец признал его и забрал к себе. Это был нынешний глава Ордена Ланьлин Цзинь — Цзинь Гуанъяо.
— Что-о?! А-Сюань! — Лю Синьхуа тут же притянула к себе сына.
— Раз нынешний, значит во время войны наследник Цзинь умер. — успокоил уже собравшуюся подняться волну возмущения Цзян Фэнмянь. — Логично, что нужно было искать наследника.
С его словами всем все стало ясно и понятно, но все равно смерть наследника Цзинь была для них неожиданностью.
Даже сама смерть Цзинь Гуаншаня оказалась недостойной. Старик так кичился своей мужской силой, что однажды устроил марафон с несколькими продажными женщинами. Однако старость взяла своё, и Цзинь Гуаншань позорно отправился к праотцам прямо во время любовного акта. — в голосе Цзысюаня можно было услышать удивление и отвращение. Он знает своего отца, но это... какая же мерзость.
Старшие успели прикрыть уши детям, чтобы они не услышали этих слов, и не спешили открывать.
Случай был настолько унизительным, что Орден Ланьлин Цзинь сделал хорошую мину при плохой игре и объявил, что достопочтенный глава скоропостижно скончался от чрезмерного переутомления. Остальные кланы предпочли сделать вид, что поверили. Однако все знали, что на самом деле стоит за его «славой».
— Ну, как всегда. Делаем милое личико и говорим, что все хорошо и прекрасно, когда все в точности наоборот. — Доюнь фыркнул на их поступок. Эти люди такие странные, что аж страшно. Конечно, он не берет в расчет своих мальчиков, которые сейчас сидят, прижавшись друг к другу, и тихо переговариваются. На их лицах тоже видно отвращение. Какая прелесть.
При осаде горы Луаньцзан на втором месте по ретивости после Цзян Чэна шёл именно Цзинь Гуаншань. А сейчас Вэй Усянь забрал тело его незаконнорожденного сына. Неизвестно, можно ли теперь считать, что теперь они в расчёте.
— А-Сянь, у тебя довольно странное понятие о расчете. Если бы ты убил его и большую часть его клана, то тогда да, это, возможно, могло бы быть равным расчетом, учитывая все козни, которые он тебе строил. О, я уверен, что то, что весь мир накинулся на тебя — его рук дело. Он слишком жаден до власти, а что, как не убийство ужасного Старейшины Илин, поможет ему заслужить всеобщее одобрение. — Доюнь скоро сорвется и линчует старого развратника. Он не только сам по себе ужасный человек, он также полез на его мальчиков, разлучив их, к тому же унес жизни ни в чем невиновных людей. Тут простой казни будет мало, никакое заключение тут не будет достаточным наказанием. Хм, может приказать своим людям подослать к нему безумных лисиц? Те просто так не отпустят его, а после смерти забрать его душу и отправить одному демону в качестве игрушки. Да, звучит хорошо.
— А-Сянь? Почему ты так зовешь меня? — Вэй действительно не понимал. Ну, лису нравится он и Лань Чжань в качестве милой парочки, но все же.
— Ты мой названый племянник, хочешь ты этого или нет. Твой Лань тоже мой племянник.
— Ха-х?! А спросить нас?! — вот это да, теперь у него есть дядя хули-цзин...
— Ты ведь не против, я знаю. А твой мальчик во всем согласен с тобой. Так ведь? — и перевел взгляд на Ванцзи.
— Мгм, если Вэй Ина все устраивает, то и меня тоже. — Вэю нужно будет поговорить с ним о том, что он ставит его благополучие выше своего. Да, он бы сделал также, но все же...
И снова книга вырвалась из рук читающего, начав еще одну симуляцию.
— Сегодня она на редкость активная. Странно... — Юн Ксу не понимала, чего эта книга мечется от чтения к показу. Ну, видимо глава просто богата на события.
Юноша, увидев, что собеседник никак не реагирует, крикнул ему:
— Пошёл прочь! Мне и смотреть-то на тебя противно, грязный обрезанный рукав!
— Говорить так с любым человеком нельзя. К тому же, Мо Сюаньюй старше мальца. И правда, никакого воспитания! — Доюнь не позволит оскорблять своего новообретенного племянника, даже если грубые слова были направленны в предыдущего владельца тела.
Вэй Усянь нахмурился и парировал. Жесткие слова прилетели с необыкновенной точностью.
— У тебя что, нет матери, которая научила бы тебя достойному поведению?
— А-Сянь, говорить такие слова нельзя ни в коем случае. Вдруг окажется, что у этого человека действительно нет матери, которая могла бы любить и воспитывать его? — Цзян Яньли, конечно, понимала мотив своего шиди, но все же цель была в том, чтобы преподать урок, а не надавить на больную рану, если таковая есть.
— Я не говорил эти слова, шицзе. Другой я — да, но не я. Все равно спасибо, я никогда и не подумаю о том, чтобы сказать их кому-нибудь. Я ведь и сам безродный сирота.
— Молодой господин Вэй, а кем являлись ваши родители? — Юн Ю стало интересно, кем же были родители парня, раз он родился таким талантливым.
— На сколько я знаю, мой отец был слугой в Ордене Юньмэн Цзян, его звали Вэй Чанцзэ, а моя мать, Цансэ Саньжэнь — ученица бессмертной Баошань Саньжэнь.
У простых людей и обитателей Дворца Спокойствия полезли глаза на лоб. Его мать являлась ученицей бессмертной?! И он называет себя безродным?
— Шицзе?..
Все взгляды перенеслись на Сяо Синчэня. Кто его шицзе?
— Что вы имеете в виду, господин Сяо? — спросил Вэй Усянь.
— Цансэ Саньжэнь... она моя шицзе...
— Моя мать твоя шицзе?! Значит ты..
— ...ученик бессмертной Баошань Саньжэнь и твой дядя, да. — надо же, у него есть племянник, который к тому же ненамного младше его самого.
Вэй не знал, что и думать. Оказывается, у него еще есть родственники, да, не родные, но родственники, которые знали его мать.
— Ты... помнишь что-нибудь о ней? — в надежде узнать хоть что-то о своей матери, спросил Вэй Ин.
— Мне жаль, но... я почти совсем ничего не помню о ней, она ушла с горы, когда я был совсем маленьким и только-только попал в ученики бессмертной. Но я расскажу тебе все, что помню. — как бы он хотел знать больше, чтобы порадовать племянника.
— Тогда, после главы? — поскорее бы она уже закончилась!
— Конечно.
— Кстати, милый, почему ты называешь себя безродным, когда твоя мать ученица бессмертной заклинательницы? — это уже был Доюнь. Хм, у него появляются конкуренты на роль самого любимого дяди. Он должен придумать что-то, что поможет ему получить первое место в этом негласном соревновании.
Вэй совсем зарделся от этого обращения, но все же ответил. — У нас статус принято считать по отцу. Мой отец был слугой, значит и я тоже. Будь моя мать самим Небожителем, но я все равно остался бы слугой.
— Да что с вашим миром не так?! — Доюнь вообще ничего не понимал. Вообще.
Молодой Цзинь одним резким движением вынул меч из ножен и бросился на Мо Сюаньюя, прикрикнув:
— Что ты сказал?!
— Похоже, он сразу попал по больному. — Сяо Синчэню было даже сложно представить, насколько больно стало парню при упоминании его почившей матушки. Его племянник чувствует то же самое?
— А что, если он такой избалованный потому, что в силу того, что у него не было матери, ему многое спускали с рук? — предположила романтичная жена Цинь Цанье.
— Возможно. — поддержала её не менее романтичная Юй Чуньхуа.
Пока Вэй Усянь с легкостью уклонялся, он успел разглядеть меч поближе. В его голове проскочила мысль: «Он выглядит знакомо, где я мог его видеть?»
— И правда, где ты мог его видеть? — вздернув бровь, посмотрел Цзинь Цзысюань на Вэй Усяня, на что тот со смущенной улыбкой почесал затылок.
— Ха-ха, я мог видеть его у тебя. Но, Сюань-Сюань, у меня ужасная память! Пойми меня.
— Хорошо, на этот раз пойму, Ин-Ин.
Вскоре, уклонившись еще пару раз, он отскочил гораздо дальше, чем до этого, и потянулся к мешочку-ловушке для духов на поясе.
Вытащив из мешочка неаккуратного бумажного человечка, он, когда юноша, воспользовавшись заминкой, бросился на него, прикрепил фигурку к спине нападавшего.
— Новое изобретение? — Глава Вэнь уже не удивлялся. Как жаль, что он не может взять его в своей орден. Хотя... Когда он перевоспитает большую часть своего клана и приступит к тренировкам учеников лично, то тогда он сможет пригласить мальчишку и его Ланя провести год обучения в его ордене.
Юноша тут же кулем упал на землю, а его меч со звоном приземлился рядом. Как бы он не пытался встать, у него ничего не получалось. Лицо его успело покраснеть от усилий, на висках начал выступать пот, а дыхание совсем сбилось.
— Что это было? — изнемогая от любопытства, спросил Лань Сичэнь.
— Мой племянник прилепил не просто бумажку, а призрак человека, судя по всему, умершего от обжорства. Хоть призрак и слабый, но вдавил юного Цзиня так, что тот дышит с трудом. — спроси об этом Цзинь Гуаншань, Доюнь ни за что не ответил бы, но раз уж спросил будущий зять, то почему бы и нет?
Вэй Усянь, подхватив меч с земли, покрутил его в руках, примеряясь, а затем запустил в сторону сетей. Люди неуклюже попадали друг на друга, немного повозились, а затем быстро смылись от них. Только милая круглолицая девушка пыталась сказать пару слов благодарности, но ее тут же схватил за руку один из соклановцев и утащил за остальными.
— С одной стороны плохо, что не поблагодарили, а с другой если бы сделали это, то вполне возможно, что гнев этого избалованного юноши падет и на них. — погрузилась в свои размышления Цинь Су. Смотря на неё, Вэнь Нин думал о том, что она очень умная.
— Вы довольно рассудительны. — заметив направление взгляда своего брата, сказала Вэнь Цин. Неизвестно почему, но она зачем-то прошлась оценивающим взглядом по девушке, от чего та немного поежилась, но постаралась не показать этого.
— Спасибо, но я не столь хороша, как вы. — и она не врала, когда говорила это, она и вправду так считала. Ведь в столь юном возрасте девушка уже достигла уважения и прозвища «Золотые руки», как такой не восхищаться?
Вэй Усянь продолжал смотреть им в след, пока его внимание не привлек лежащий на земле парень своим криком.
— Грязный обрезанный рукав! Да как ты смеешь использовать против меня свои позорные методы Темного Пути?! Только на это и способен? Теперь тебе не уйти с этой горы живым! Да ты знаешь, кто здесь со мной?
— Ладно, оскорбления я не люблю, но все же скажу, что раскидываться такими обидными словами, а потом угрожать своими, наверняка высокопоставленными, родственниками — крайне низкое поведение. — Лин совсем грустно вздохнул. Как жаль, что мальчика воспитали — если вообще воспитывали — таким образом.
Закадровый голос прочитал следующие слова, немного заглушив крики юнца:
Избранный Вэй Усянем путь в прошлом постоянно критиковали, и этот путь действительно вредил здоровью заклинателя. Вопреки этому, люди продолжали выбирать Путь Тьмы по двум причинам. Первая — высшего мастерства можно было достичь за маленький промежуток времени, и вторая — не существовало никаких ограничений ни по способностям, ни по уровню духовных сил заклинателя. Эти причины являются следствием того, что всегда будут люди, которые широкой дороге предпочитали скользкую тропинку.
— Слишком завлекательно, там наверняка есть подвох. — с подозрением посмотрела на книгу А-Цин.
Сюэ Ян посмотрел на неё, не понимая, как что-то хорошее может быть плохим. Но все же решил сделать пометку в памяти и спросить кого-нибудь об этом.
— Подвох заключается в том, что для следованию по этому пути нужен сильный и здоровый дух, А-Цин, а также родственная душа, которая будет тебя поддерживать. — напомнила Юн Ю. Она уже говорила об этом в начале их чтения, но, видимо, девочка тогда не обратила внимания.
«Спасибо тебе, Мо Сюаньюй, твои способности в Темном Пути мне пригодятся при объяснении, если таковое потребуется.»
— Повезло. Удача как всегда на твоей стороне, Вэй-сюн. — перестал хлюпать носом Не Хуайсан. Он надеялся, втянувшись в историю книги, хоть ненадолго уйти от пугающей реальности.
Юноша все продолжал пытаться встать. Почувствовав, что скоро мышцы от напряжения сведет судорога, он в гневе крикнул:
— Если ты меня не отпустишь, я всё расскажу своему дяде, и тогда ты будешь молить о пощаде!
Темный заклинатель наклонил голову к одному плечу и с любопытством спросил:
— А почему дяде, а не отцу? Кто, ты говоришь, твой дядя?
— Я его дядя. Тебе есть что сказать перед смертью?
— Этот голос!..
Вэй Усянь тут же резко обернулся на голос.
После удивленного выражения лица Вэя они увидели фиолетовую обувь с орнаментом из лотосов. Медленно они могли увидеть все больше деталей одеяний нового героя. Вся одежда было фиолетового цвета с небольшими вставками черного и белого, на подоле серебряными нитями был вышит небольшой узор, а на рукавах теми же нитями снова были лотосы, но уже крупные. От меча была видна лишь серебряная рукоять — ножны были скрыты большими рукавами. Посмотрев на руки мужчины, они увидели знаменитое кольцо — Цзыдянь.
Ло Цинъян почувствовала, что её сердце остановилось, а потом пустилось вскачь, ей хотелось упасть ниц перед ним. Повернув голову к молодому Цзян Чэну, она почувствовала, что сердце её все также трепещет, только теперь ей вместо того, чтобы падать на колени, захотелось поймать этого вредного кота и гладить, пока он не уснет на её коленях. От всех этих мыслей она почувствовала, что залилась краской до самых корней волос.
Краем глаза наблюдающий за Девой Ло Цзян Чэн заметил все её действия и почувствовал во рту горький привкус.
В миндалевидных глазах мелькали фиолетовые разряды молний, тонкие острые брови в разлет все время были нахмурены, поэтому складка между ними никогда не исчезала. Его острые черты лица подчеркивали резкость его характера. Наконец, показав лицо человека, тишина прервалась. Цзян Ваньинь, перекошенный холодной яростью, постарался сдержать эмоции хоть немного, обращаясь ко все еще лежавшему на земле мальчишке:
— Цзинь Лин, почему ты так долго? Тебе и впрямь нужно было, чтобы я пошёл за тобой? Посмотри, в какой недостойной ситуации ты оказался! Сейчас же вставай!
— Если у мальчишки фамилия Цзинь и он приходится Цзян Чэну племянником, то он... Сын шицзе! — у него будет племянник, о небеса, у него будет племянник!
—А-Цзе! Этот павлин посмел дотронуться до тебя! — Цзян Чэн уже приготовился встать и набить этому пернатому мордочку, как его шисюн осадил его на место.
— Он бы не посмел! Да и они супруги, ты думаешь, что люди, будуче в браке, только за ручки держатся, да трапезничают вместе? Чэн-Чэн такой невинный. — под конец Вэй Ин понял, какие бесстыдства начал говорить, поэтому добавил поддразнивание, чтобы Цзян Чэн не обратил внимание на остальное.
— Когда ты стал таким бесстыдником?! — о, не получилось. — И кого-ты назвал Чэн-Чэном?! Я таких точно не знаю, совсем с ума сошел!
Цзинь Цзысюань выбирал между подняться на небеса от счастья и провалиться под землю из-за поведения своего сына. Боже, у него будет сын... Сын! Его и А-Ли сын! Он тут же перевел на нее взгляд и увидел такие же смешанные эмоции. Что ж, они обсудят это после симуляции.
Вздрогнув, Вэй Усянь сделал незаметное движение пальцем в рукаве, будто подзывая, и бумажный человечек плавно полетел в его сторону. Немного не долетев, его перехватил Цзян Чэн, отправив небольшую сферу своей духовной энергии. Фигурка тут же вспыхнула фиолетовым пламенем и истлела.
— Все-таки заклинательство довольно эффектно. —Сюэ Ян не знал, хочет ли он развивать Светлый Путь, но это определенно выглядит красиво.
Указав на темного заклинателя мечом, успевший встать Цзинь Лин грозно сказал:
— Я сломаю тебе ноги!
— Ах, он как маленький ты, Чэн-Чэн!
— Прекрати меня так звать! Немедленно!!!
Глава Цзян гроздно посмотрел на него, с ядом выплюнув следщующие слова:
— Сломать ноги? Что я тебе говорил?! Если встретишь темного заклинателя, то просто убей его любым способом и скорми своим собакам!
Все радостное настроение тут же исчезло. Братья в ужасе переглянулись. Старший от того, что его брат воспитал их племянника убивать темных заклинателей и скармливать своими собакам, которых он до смерти боится, а младший из-за того, что заставил племянника делать такие ужасные вещи, да еще и с целью убить его старшего дядю! Что... Что с ним стало? Почему он стал таким жестоким даже по отношению к племяннику. Инструкция к убийству темных заклинателей жесточайщим способом ему точно не нужна. А где была все это время А-Цзе? Она точно бы не позволила такому случиться, она любит Вэй Усяня и не позволила бы своему сыну так мыслить. Только если... О нет! То, как Цзинь Лин отреагировал на слова о том, что у него нет матери, чтобы та воспитала его...
— Стоп! Стоп! — в ужасе закричал Цзян Ваньинь и симуляция послушно остановилась. Из-за этого, казалось, что весь мир, кроме них, замер. Он задыхался, а перед глазами появилась закрывающая обзор пелена, из-за которой все перед ним размывалось. — А-Цзе, ты..?
Тогда до всех дошло, что раз мальчик так отреагировал на слова о матери, то это означает, что его мать мертва, но ведь его мать — Цзян Яньли.
— Значит, парень звал дядю не потому, что он с ним вместе вышел на ночную охоту, а потому, что кроме дяди ему звать некого. Разве что еще одного своего дядю Цзинь Гуаньяо. — сухо сделала вывод Вэнь Цин, как и положено лекарю.
— Ш-шицзе. — заикающемуся и плачущему Вэй Ину Цзян Яньли сделала знак рукой, зовя в свои объятия, в которых уже находился Цзян Чэн.
— Прости, Лань Чжань. — Ванцзи лишь понимающе кивнул на это. Вэй Ин ощущал, как его сердце разрывается, но никак не разорвется до конца. Из-за этой незаживающей раны он чувствовал себя очень плохо.
— А-Чэн, А-Сянь, этого еще не произошло и это можно исправить. — гладя мальчишек по голове успокаивала Яньли. Её голос дрожал от понимания, что её сын остался один, а её братья как минимум стали неприятелями.
— Эту книгу отправили, чтобы изменить будущее, так что нужно лишь постараться не наступить на те же грабли и научиться на своих ошибках. — Цзян Фэнмянь подошел к детям и приобнял их со спины. Юй Цзыюань, видя это, хотела подойти к своей семье, но сестра... Сестры толкнули её в сторону семьи и, обняв друг друга, зарыдали.
Когда та подошла к детям и мужу, тот втянул её в свои объятия.
— Кроме того, войны, которая привела к многим жертвам не будет. — какие земли и кланы, когда он, Вэнь Жохань, не знает, как подступиться к Лину.
Видя нежности семьи Цзян, многие вспомнили о несчастьях в своих семьях. Кто-то плакал, находясь в ужасе от такого будущего, полного смертей, а кто-то просто плакал, поддавшись всеобщему настроению.
Цзинь Цзысюань взял ладонь своей матери и успокаивающе гладил, хотя сам при этом чувствовал появляющуюся в глазах влагу от того, что его невеста, такая нежная, ласковая и добрая невеста, умерла, а их общий сын остался без родителей.
Не Хуайсан спрятался на груди своего брата. Не Минцзюэ чувствовал, как ханьфу в районе груди намокает. Испытывая какие-то печальные чувства, он погладил младшего брата по голове, тем самым растрепав его прическу.
— Дагэ... Моя прическа... — и снова плачет.
Вэнь Цин приобняла своего брата, хотя ни она, ни он не плакали.
Лани чувствовали горечь, вспоминая слова Лань Чжаня, обращённые Сычжую, и то, что Лань Сичэнь погряз под мнением Старейшин, а значит стал главой, очевидно, после смерти Цинхэнцзюня. Хоть Сичэнь и Ванцзи не показали этого, но они едва сдерживали слезы, понимая, что их отец умер, а что случилось с дядей — неизвестно.
Юн Ксу, Доюнь, Лин и Мэн Яо тёрли глаза, пытаясь убрать выступающие слезы, сидящие рядом А-Цин и Сюэ Ян не понимали, чего это все такие грустные. Синчэнь и Цзычэнь немного поплакали, но постарались быстро успокоиться.
Кто-то, как Цзинь Гуаншань, Вэнь Жохань и Вэнь Сюй, сидели, задумавшись о грядущем.
Чайники с успокаивающим чаем появился на всех столах по щелчку пальцев, появившейся из ниоткуда Арины. После того, как все более или менее успокоились (это случилось быстро лишь благодаря чаю с успокаивающими травами, который утром сделали Вэнь Цин и Арина), все расселись на свои изначальные места и симуляция продолжилась.
Вэй Усянь в ужасе быстро попятился назад, даже не пытаясь побежать в сторону своего ослика. «Я думал, что за время моей смерти Цзян Чэн усмирит свою ненависть ко мне, но все оказалось наоборот! Теперь он переключился на всех темных заклинателей!»
Яньли успокаивала поднимающуюся волну плача тем, что все можно исправить ошибку, но думая о том, что это все на самом деле было, она с титаническим трудом сдерживала слезы.
Молодой Цзинь, почувствовав поддержку своего дяди, снова бросился в бой. Атаки его стали ещё яростнее. Видимо, дядя своим присутствием придал ему сил. Уворачиваясь от быстрых атак, Вэй Усянь снова потянулся к мешочку-ловушке, чтобы вытащить что-то, что могло помочь ему в этом неравном бою. Сияние меча стало ещё ярче и он, зажмурившись на мгновение, споткнулся и упал на чью-то белоснежную обувь.
— Ханьгуанцзюнь!
— Даже твоя обувь идеальна!
— Вэй Ин. Прекрати.
— Ладно, это было слишком. Но это не отменяет того, что ты прекрасен.
— Нет. Вэй Ин прекраснее.
— Это ты находишься на втором месте по красоте, а я всего лишь на четвертом.
— Мн. Тот, кто делал этот список, ошибся.
— Я тоже так считаю.
— Мн. Вэй Ин должен быть на первом.
— Что?! Лань Чжань должен быть на первом месте.
Цзян Чэн активно делал вид, что сейчас упадет в обморок, чтобы не слышать их речей, а Доюнь тихо улюлюкал над своими мальчиками. Такие милые! Переговариваются даже тогда, когда находятся на таком расстоянии друг от друга.
— Цзян Чэн, прекрати драматизировать. Просто признай, что первое место тебе не достанется, так как его займет Лань Чжань.
— Его вообще занимает Лань Сичэнь, у вас не получится. — Вэй Усяню прилетел острый тычок локтем. Ох, он уже успел от них отвыкнуть.
— Вэй-сюн, вы вообще исчезнете из этого списка, когда станете супругами. — слова Не Хуайсана были довольно тихими, так как он все ещё утыкался в мощную грудь своего брата.
Перед ними предстал серебристый меч, лезвие которого было почти прозрачным. На рукояти было выведено два иероглифа: «Бичэнь.»
По залу разнеслись восхищённые вздохи. Дело было в том, что чем больше заклинатель использует свой меч в борьбе с нечистью — по его прямому предназначению, — тем прозрачнее и красивее становится лезвие. На такое способен только специальный металл, из которого создают заклинательские мечи. Такие мечи — большая редкость. На данный момент они есть только у некоторых глав орденов и у небольшой части Старейшин, которые есть почти во всех кланах.
После того, как меч вернулся в ножны, раздался голос Главы Цзян:
— А я всё думал, кто же это. А это оказался ты, второй молодой господин Лань.
— А-Сянь, сейчас ты в порядке? — спросила Дева Цзян, ласково приглаживая выбившиеся из хвоста прядки на голове своего шиди.
— Да, шицзе. Твои объятия смогут спасти мир, конечно, я в порядке.
— Может, ты хочешь вернуться к Второму молодому господину Лань и поддержать его, кажется, он чем-то опечален. — Вэй посмотрел на Лань Чжаня и заметил, что тот совсем не обращает внимание на симуляцию и смотрит на свои колени.
— Да, спасибо, шицзе. — и тут же сорвался с места, падая рядом со своим грустным кроликом, тут же начиная тискать его за чуть надутые щёчки, пытаясь поднять настроение.
— А-Чэн, ты звучишь очень невежливо и недовольно. Как ты думаешь, для этого есть причины? — намекнула Цзян Яньли, после того, как шиди ушел. Ему не стоит слышать этот разговор. Она уже сейчас замечала взаимную неприязнь Ванцзи и ее брата и догадывалась, что причина в Вэй Усяне, но всегда лучше узнать правду, чем тешиться догадками.
— Он... Он ведь заберёт у нас брата, когда придет время делать три поклона... — ох, ее брат такой милый, когда не выпускает колючки.
— Ты думаешь, что он забудет о нас? Не стоит, А-Сянь сможет приезжать и навещать нас. А может, он будет вместе с Ванцзи жить на Пристани Лотоса. Или, например, зиму и весну проводить в Гусу, а лето и осень у нас. Хорошо звучит, правда? — получив кивок, она продолжила. — К тому же, я тоже перееду из Пристани Лотоса, когда выйду замуж за А-Сюаня. И ты тоже обязательно найдешь себе прекрасную жену или мужа.
— Жену...
— Что ты сказал, А-Чэн?
— Жену, не мужа. У меня будет прекрасная, красивая, заботливая, добрая жена.
— О, так ты уже знаешь, кто это будет?
— Цзе... смотри симуляцию, там твой сын. — еще не хватало, чтобы сестра дразнила его. Ну уж нет, она не узнает, кто это, пока он сам не захочет.
Ханьгуанцзюнь обошел упавшего у его ног юношу...
Вот почему Вэй Ин не мог прийти немного позже? Картина Вэй Ина, стоящего перед ним на коленях никак не убиралась, как бы он ни пытался. Его рука в этих черных вечно лохматых волосах, красная лента между пальцами. Красные распухшие от поцелуев губы младшего... Стоп! Нет, не здесь и не сейчас. Он может продумать эту картину перед сном, но не сейчас.
...они будто случайно на секунду пересеклись взглядами.
Все резко обернулись на громкий писк. Оказывается, это Доюнь, который от переизбытка эмоций выпустил свою лисью сущность и сидел, поджав ноги и обнимая белые хвосты. Этот пронзительный писк звучал именно от него.
— Дядя-лис, почему ты пищишь как мышь? — Вэй Ин решил порадовать Доюня новым обращением, но не смог сдержать насмешки в конце.
— Ох, вы такие милые там, А-Ин, поэтому и я... Стоп, пищу как мышь?! Что ты сказал?! Да я!.. — по залу разнесся громкий хохот, который подбивал других на смешки. Среди них был слышен тихий-тихий низкий смех. Вэй тут же остановился и в неверии посмотрел на яркую улыбку своего возлюбленного, который смеялся в данный момент, совсем не скрываясь.
— Синьгань... — ласковый взгляд янтарных глаз был направлен только на него. Вэй не сдержался и припал к его губам. По залу разнесся оглушительный писк, который заглушил собой все (один) недовольные крики. Цзян Чэн уже хотел побить своего брата, чтобы у того мозги на место встали, и этого Ланя заодно, который совсем не собирается прерывать это бесстыдство.
Его гордость, его сдержанный племянник сейчас... Упавшего в обморок старика поймал Лань Сичэнь, а затем напоил отваром, который снова принесла Дева Вэнь.
— Может вам дать рецепт моих отваров? Думаю, Юн Ксу сможет предоставить вам все нужные травы.
— Буду благодарен, Вэнь Цин. А инструкция...
— Я напишу вам, как именно нужно заваривать каждую траву. И степень крепкости каждого отвара и как он подействует на организм.
— Спасибо вам огромное, вы очень поможете моему дяде сохранить нервы.
Мадам Юй порывалась достать Цзыдянь, но ее саму притянули в такой же поцелуй. Ее сердце тут же упало в пятки и она попыталась вывернуться из объятий мужа.
— Успокойся, они все смотрят на мальчиков, никто и не заметит нас... — и притянул обратно. Цзыюань решила поверить ему и расслабилась.
За его спиной висел гуцинь, скрытый белой тканью. Но насколько Вэй Усянь помнил, имя этого гуциня было «Ванцзи», сам гуцинь был сделан из темного дерева, без каких-либо резных орнаментов.
Лоб мужчины был частично прикрыт лобной лентой с плывущими на ней облаками. Бледную кожу с уверенностью можно было назвать нефритовой, густые высокие брови с мягким углом были поистине изящны в своей невыразительности, карие глаза были настолько светлыми, что были подобны янтарю, но сам взгляд ничего не выражал.
Вэй Ин оторвался от чужих губ и перевел взгляд на симуляцию, когда услышал описание своего прекрасного и такого смелого мужчины. Почему же его взгляд ничего не выражал? Вэй Ин отчетливо видел в глазах Ханьгуанцзюня гнев и презрение, обращенные к Цзян Ваньиню. Почему они так не любят друг друга?
— Лань Чжань, почему ты так не любишь Цзян Чэна?
Немного помолчав, подбирая слова, он все же ответил. — Он грубый. Громкий. В плохом смысле громкий. И, вероятно, я виню его в твоей смерти. — он поспешил объяснить, пока младший не стал возмущаться. — Он мог не изгонять тебя из ордена, поддержать, защитить, объяснить, что он твоя семья и не бросить, но он, очевидно, не сделал этого.
— Мн. Я понимаю тебя, но не стоит транслировать эти эмоции на Цзян Чэна, который еще не стал Главой Ордена.
— Я... Я постараюсь, но не обещаю. Он и без этого мне не нравится.
Мужчина имел безукоризненный вид, но в мыслях Вэй Усяня пронеслась громкая фраза: «Траурные одежды!»
В этот раз Вэй Ин решил все-таки обратить на это внимание, а не просто посмеяться, как раньше. Действительно, одежды Ханьгуанцзюня были мало похожи на обычные клановые. Они были настоящими траурными одеждами! Неужели... даже спустя тринадцать лет Лань Чжань скорбит?..
Хоть выражение лица и оставалось каменным, но вид у мужчины был такой, будто он всю жизнь провел в трауре сначала по родственникам, а потом по умершей любви.
— Ух ты, Вэй-сюн. Даже тот слепой ты смог понять это. — Вэй Усянь ударил бы наследника Не, но он занимается обниманием своего кролика, поэтому тот еще поживет немного.
Тишина длилась достаточно долго, чтобы темный заклинатель мог встать, отряхнуться и отойти подальше. Когда он отошел немного за ствол дерева, миновав ту самую пару адептов, что были в деревне Мо, Цзян Чэн прервал тишину:
— Да ты сама скрытность, ха-х. — Цзысюань посмеялся над таким поступком своего друга. Да, таким образом его точно не заденут, но его присутствие точно останется заметным.
— Эй, так меня хотя бы не пырнут мечом вспыльчивые заклинатели. — он не верил, что Цзинь Лин так поступит, но перестраховаться все же стоило.
— Ханьгуанцзюнь, а ты действительно «всегда там, где творится хаос». Значит, у тебя нашлась минутка и для столь глухого места?
И снова закадровый голос прервал разговор заклинателей своими объяснениями.
В мире заклинателей могущественные заклинатели не брались за мелкую нечисть, считая ее слишком слабой для себя, но Лань Ванцзи был другим. Путешествуя по миру, он брался за любую нечисть, которая досаждала простому народу. Он шел туда, где была нужна помощь и где народ не мог позволить себе оплатить помощь клана или ордена. Так он и получил свой титул «Ханьгуанцзюнь». О нем говорят «он всегда там, где творится хаос».
— Титул, достойный Второго господина Лань. — Вэнь Жохань важно кивнул головой. Если и существовал человек, олицетворяющий благородство, то это точно он.
— Благодарю, Ваше Превосходительство, но этот считает себя недостойным такой похвалы.
— Ха? Почему же? — о, он уже знает следующие слова Ланя.
— Молодой господин Вэй достойнее. — его абсолютно невыразительное лицо добавляет силы таким смелым словам.
— Айщ, прекрати! — и ударил его рукавом своего одеяния. В ответ прилетел такой же. — Лань Чжань?!
— Это не я. — и еще один удар.
Лань Сичэнь сидел и не мог нарадоваться таким изменениям брата. Он выглядит счастливым.
Но Глава Цзян произнес столь благородный титул с долей насмешки, позволив себе быть невежливым. Ученики, стоящие за Лань Ванцзи, переглянулись, почувствовав неладное. Лань Цзинъи решил, что так дело не пойдет, и ответил:
— Но ведь и глава Ордена Юньмэн Цзян тоже здесь, разве нет?
— Какой смелый мальчик! Он точно не Лань. — сказал Цинь Цанье.
— Посмотри на Второго господина, милый. — его жена проказлива хихикнула и указала на юношей, которые устроили войну рукавами.
Такое замечание от юнца он стерпеть не мог, поэтому жестко выговорился.
— Цыц! Кто позволил тебе встревать в разговоры старших?! Значит вот как воспитывают учеников в Ордене Гусу Лань, что всегда славился своими манерами?
— А-Чэн, твое замечание было верным, но его формулировка выставила тебя в плохом свете, а не указала молодому ученику на его ошибку в общении со старшими. — Цзян Фэнмянь сделал замечание сыну, но сразу же продолжил. — Я научу тебя искусству острых разговоров, с помощью которых ты сможешь добиться своего, при этом никто не посмеет указать на твое невежество.
— Отец!.. Спасибо. — его отец тоже изменился, как и все сидящие в этом зале.
Лань Ванцзи взглянул в глаза сыну, прося вступить его в переговоры. Тот незаметно кивнул и, сделав пару шагов вперёд и поклонившись, обратился к Цзинь Лину.
— А-Чжань, ты такой милый. Твоя неспособность общаться с другими, безусловно, является для тебя проблемой, но она делает тебя таким милым.
— Брат. — укор в его взгляде и голосе точно заметили все. — У меня есть Вэй Ин.
— Точно, я заболтаю кого угодно, если ты попросишь!
— Молодой господин Цзинь, ночная охота с давних времён была честным соревнованием между орденами и кланами. Усеивая гору Дафань сетями, вы мешаете другим заклинателям охотиться. Это можно считать прямым нарушением принципа соревнования, не так ли?
— Ваш сын, господа Лань и Вэй, прекрасно обучен в переговорах. — Юн Ксу с приятными чувствами наблюдала за Сычжуем. После колких и грубых речей Цзинь Лина слова сына Ханьгуанцзюня — услада для ушей.
— Спасибо, Дева Юн. — они поклонились с удивительной синхронностью.
Вэй Усянь никак не мог не заметить небольшую усмешку в конце, которая была видно по чуть поднятому краю тонких губ.
— А-Сянь, он такой же проказник, как и ты! Только в силу сдержанности, которую в нем воспитал Ханьгуанцзюнь, он не показывает это. — Цзян Яньли радостно хлопнула в ладоши. Все-таки сочетание характеров ее шиди и Лань Ванцзи оказалось идеальным. Ее племянник идеален.
Цзинь Лин был очень похож на Цзян Ваньиня своим суровым выражением лица, но оно никак не спугнуло собеседника.
— А-Лин такой милый, когда копирует дядю. — хихикнул Цзинь Цзысюань. Если подправить характер его сына — он надеется, что Вэй Усянь сможет это сделать, — то он станет еще лучше.
— Это их проблемы, что они не видят мои сети под ногами! Пусть пеняют на свою глупость и невнимательность, я тут ни при чем.
Будущие родители мальчика покачали головами, показывая свое недовольство. Ох, и бедовое же дитя у них...
Лань Ванцзи нахмурился. Цзинь Лин не обратил на это внимания и уже собирался продолжить, но не смог. Его губы склеились! Он не мог произнести ни звука!
— Бедный А-Лин! Я помню, как это ужасно. Я ведь почти все время своего наказания в библиотеке провел с этим заклинанием. Целый месяц!
— Прости за это, Вэй Ин.
— Я и не обижался, Лань Чжань. Просто мне все время нужно говорить, иначе я совсем теряю усидчивость и начинаю носиться кругами.
Цзян Чэн, увидев это, растерял всю свою сдержанность и в ярости рявкнул:
— Ты, по фамилии Лань! Что ты себе позволяешь?! Ещё не пришёл твой черед поучать Цзинь Лина! Так что сними заклятие, сейчас же!
— Опять-таки, А-Чэн. Как бы ты мог изменить свои слова в этой ситуации? — Глава Цзян решил принять тактику своего подопечного в обучении.
— Возможно, я мог указать на его неспособность попросить словами не говорить такие вещи.
— Верно. Ты понимаешь, что нужно сказать, но не знаешь, как именно. Я тебя всему научу.
— Глава Ордена Цзян, нет причин гневаться. Если молодой господин Цзинь не будет противиться, заклятие спадёт само через тридцать минут.
Миролюбивый тон Сычжуя никак не повлиял на вспыльчивого мужчину. Внезапно к ним подбежал адепт в фиолетовых одеждах и поклонился Главе Цзян, все еще пытаясь отдышаться.
— Он действительно спешил, раз бежал вверх по горе. — Лин с интересом стал ожидать новостей от этого адепта.
Стало понятно, что что-то произошло и это не обязательно что-то хорошее. Скорее всего, даже наоборот. Наверняка вспыльчивому главе несут плохие вести.
— Глава Ордена!
— Говори уже! Опять одной плохой новостью больше?
— По горе пронесся голубой меч и уничтожил сети, которые вы установили.
— О! Так это не Цзинь Лин установил сети, а ты Чэн-Чэн! А ещё ты отпугнул других заклинателей, чтобы они не мешали ему охотится! Ты такой заботливый дядя!
— Этому нет подтверждения!
— А-Чэн, ты и правда заботливый. — желание продолжить огрызаться на слова шисюна отбили слова его сестры. — Ты заботишься о Цзинь Лине вместо нас с Цзысюанем, но мне кажется, что ты его слишком опекаешь. Ни ты, ни А-Сянь на своей первой охоте не использовали сети, и вообще, вы на ней без присмотра старших были.
Глава Цзян, переведя яростный взгляд на все ещё невыразимого Ханьгуанцзюня, спросил:
— Сколько?
— ...Все...
— Четыре сотни сетей? Брат, кажется, ты погорячился. — немного растерянно посмотрел на своего брата Сичэнь, находившийся в замешательстве от таких решительных действий Ванцзи.
В ответ он получил взгляд, в котором говорилось: «Сюнчжан, я ничего из этого не делал, и твои слова ранят меня.»
На что получил: «Ванцзи, ты такой милый, когда дуешь щечки.»
Лань Чжань решил, что пока тягаться с братом не может и, чтобы не получить ещё что-нибудь похожее, он отвернулся и сосредоточил внимание на Вэй Ине.
— И правда, Лань Чжань, ты мог оставить несколько. — Лань Чжань не знал, куда деться, два его близких человека упрекают его в том, чего он не делал, хотя будь он там, он бы все равно не поменял решения и уничтожил бы все сети, но все же он этого пока что не сделал.
Книга захлопнулась, а потом снова открылась, пролистав пару страниц, и вернулась в руку наследнику Цзинь. Ну, ничего нового.
Он никак не ожидал, что поездка в эту глушь окажется столь неудачной. На самом деле он прибыл сюда, чтобы помочь своему племяннику.
Цзинь Лину в этом году исполнялось пятнадцать — возраст, в котором юноше пора заявить о себе и начать соревноваться с учениками из других кланов. Цзян Чэн очень серьёзно отнёсся к выбору места для ночной охоты и в итоге остановился на горе Дафань. Кроме того, он повсюду установил сети и запугал заклинателей из других кланов, намекнув им на последствия вражды лично с ним, так что все они были вынуждены отступить.
— А вот и подтверждение! — довольно воскликнул Вэй Усянь, смотря на своего шиди, который с горящими в глазах молниями смотрел на книгу.
— Похоже, из наследника Ордена Юньмэн Цзян вышел заботливый дядя. — поднял бокал с вином в сторону семьи Цзян Не Минцзюэ.
— Цзинь Лину повезло, что он парень. Страшно даже представить, под какой опекой был бы ребёнок, появись он на свет девушкой. — честно говоря, Вэнь Жохань хотел вторым ребёнком дочь, а не сына, чтобы баловать девочку, а потом отпугивать ухажеров, но за неимением дочери остаётся младший сын, которого он, кажется, слишком избаловал.
— Боюсь, с такой опекой она осталась бы в старых девах, ну, или она бы без разрешения вышла замуж за какого-нибудь бродячего заклинателя. — продолжила за ним Юй Чуньхуа, мечтательно зажмурив глаза и представляя, как это происходило бы.
Вэнь Жохань чуть не подавился от осознания, что его дочь вполне смогла бы стать либо достаточно избалованной, либо переняла его или Вэнь Сюя характер и вышла бы замуж без разрешения.
— Юнхуа, не напомнишь, кто чуть не вышел замуж без разрешения, но жених отказался и пошел к родителям невесты с повинной и за разрешением? — ехидненько так спросил Юй Чжимин у средней из сестер.
— Даже не знаю. — та сделала максимально растерянный и непонимающий вид.
Старшая из сестер Юй покраснела, вспоминая то, о чем говорили её брат с сестрой.
На её предложение жить в бегах и вступить в брак тайно и без разрешения родителей Цзинь Фэн не согласился. Он не хотел, чтобы его любимая жила в бегах, он хотел для неё лишь лучшего, поэтому на следующий день, как узнал о её плане, пошел к семье Юй и попросил руки их старшей дочери. Предварительно ему пришлось выдержать бой со всей семьей Юй — даже со своей невестой, — чтобы убедить отца и брата, что хоть он сможет защитить свою жену при надобности и что бродячий заклинатель, но свои сбережения у него есть. Даже не так, у него есть целое поместье, но за ним следит его младший брат. Ему бедному, который просто собирался быть бездельником при старшем брате. Этот самый старший братик отдал все наследство, а себе оставил одно поместье, за которым следить не хочет. В общем, всё-то у Цзинь Фэна есть, но в поместье за деньгами он возвращаться боится. Вдруг младший братец все на него оставит и свалит отдыхать. Но он может вернуть наследство, если его жена захочет.
Проверив, что у жениха и правда все есть, согласие на брак дали. Правда Чуньхуа решила остаться и помогать брату в Мэйшане, пока у Чжимина не появится жена. Цзинь Фэн не возражал, раз жена хочет этого.
Цзян Чэн сделал все для того, чтобы Цзинь Лин обошёл остальных в этой охоте, что было несложно при полном отсутствии конкурентов.
Хотя четыреста Сетей божественного плетения стоили колоссальных денег, для Ордена Юньмэн Цзян эта сумма ничего не значила.
— Видимо, после войны Цзян Чэн только и делал, что занимался восстановлением былого величия ордена. Более того, он его еще и увеличил. — гордый взгляд Вэй Ина обратился на его шиди.
Но, если потерять сети было сущим пустяком, то потерять лицо — совсем наоборот. Цзян Чэн почувствовал, что из-за действий Лань Ванцзи его сердце охватила вредоносная ци, порождённая гневом, и что он вот-вот переполнится ею. Он прищурил глаза и как бы невзначай начал поглаживать кольцо на указательном пальце правой руки.
— Ах, ты совсем как мадам Юй... Она также поглаживает кольцо, когда злится. — Вэй притворно задохнулся от осознания.
— Что ты сказал, мальчишка? — угрожающий взгляд мадам Юй и поглаживание кольца не обещало ничего хорошего.
— Ничего важного, мадам Юй!
То был опасный признак.
Все знали, что это было не просто кольцо, а магическое оружие устрашающей мощи, и когда глава клана Цзян касался кольца, он готовился убивать.
«Прям убивать?» — Фэнбао с интересом спросил у Главы Цзян.
«Ты все ещё здесь?» — а он только понадеялся, что больше не услышит его в своей голове. Нужно почаще целовать свою жену, тогда он точно перестанет появляться.
«Конечно, а ты что думал? И эй, перестань строить против меня козни!» — на его слова никто не ответил.
Внезапно снова началась симуляция. Зрители знали, что от нее можно ожидать все что угодно, поэтому заранее собрались силами.
Первое, что они увидели, это учебные классы Облачных Глубин. По правую сторону тропинки были младшие классы, в которых на данный момент юные ученики зачитывали правила...
У молодых людей, которые на данный момент проходят обучение в Гусу Лань, побежали мурашки по спине от воспоминаний о правилах. Семья Лань же сидела с задумчивыми лицами.
— Лань Чжань, почему у тебя такое хмурое лицо? Они недостаточно хорошо зачитывают правила, поэтому ты уже выбираешь для них наказание? — Вэй Ин, посмеиваясь, нежно разгладил складку между бровей.
— Я… Я не помню таких правил в нашем ордене… За тринадцать лет многое изменилось… — он опустил голову и уставился на свои руки, которые немного сжимали колени.
— Ох, я понимаю, многое изменилось. Но ведь мы здесь для того, чтобы избежать все плохие изменения, так ведь? — первый ученик в успокаивающем жесте положил ладонь на руку Нефрита и заботливо сжал. — Не переживай из-за этого, гэгэ.
…а с левой стороны находились классы старших учеников. Симуляция как раз приблизила их к окну одного из помещений, в котором на данный момент дети остервенело записывали лекцию.
Зрители ещё не видели, чтобы кто-то мог вызвать настолько большую тягу к знаниям с помощью только одной лекции. Один уважаемый учитель, который недавно пришел в себя, заинтересованно уставился на симуляцию в надежде узнать о будущем коллеге, который смог заинтересовать детей.
По мере приближения голос учителя становился все яснее. В лицах учеников зрители признали группу Лань Сычжуя, также с ними находились Цзинь Лин. Рядом с ещё одним мальчиком появилась надпись «Оуян Цзычжэнь». Кажется, учитель рассказывал о необычных тварях, которые могут встретиться только в конкретных регионах. Человек в черных одеждах ходил между рядами и заглядывал в записи своих учеников, ни на мгновение не останавливая свою речь. Он повернулся, чтобы вернуться на свое место в начале класса.
В это мгновение все признали в этом учителе Вэй Усяня. Ну, это было неудивительно, этот мальчик был прирождённым учителем. К тому же, и так ясно, что Первому Ученику Юньмэн Цзян придется переехать в Гусу, если он все время хочет быть вместе со своим избранником, а поскольку его статус ниже, чем у Второго Нефрита, он не может забрать его к себе на Пристань Лотоса.
— Кто допустил его до обучения учеников?! — Учитель Лань так сильно рассердился, что аж встал со своего места и стал гневно указывать пальцем на Вэй Ина из симуляции.
Настоящий Вэй Ин был из числа тех, кто не мог найти слов, чтобы как-то прокомментировать увиденное. Он понимал, что, скорее всего, после замужества переехал в Облачные Глубины, но никак не мог представить, что официально займётся обучением учеников.
— На сегодня урок окончен, вы можете пойти готовиться к ночной охоте. Все помнят время сбора у главных ворот? — Учитель Вэй с улыбкой обратился к младшим.
— Да, учитель Вэй! — стройный ответ вызвал ещё более широкую улыбку, в глазах отразилась нежность.
— Смотрите-ка, а недавно Цзинь Лин вёл себя со своим шишу не очень уважительно. — усмехнулся Доюнь и думал о том, что, по всей видимости, юноша стал вести себя более уважительно из-за влияния старшего дяди.
— Хорошо, у вас ещё есть время сходить на обед и прогуляться, а также подготовиться, повторив информацию, полученную на этом уроке. Ночью она вам пригодится. — ученики с недоверием переглянулись между собой, посмотрели на учителя, который подтвердил свои слова кивком, снова посмотрели на друг друга, но уже с радостью и предвкушением в глазах. Через мгновение класс опустел, а в спину юношам доносился радостный смех.
— Мои ученики такие милые! — Вэй Ин радостно дёргал своего будущего мужа за рукав. Поразительно, что тот никак не возражал. Тогда почему раньше он постоянно его отталкивал? Может, боялся сорваться? Ну, у них есть ещё много времени впереди, он найдет время для разговора.
— Конечно, они милые. Среди них двое моих племянников! — Цзян Чэн гордо задрал голову. Его племянники — лучшие дети на свете. Он сломает ноги любому, который скажет иначе!
— А-Лин подружился с компанией Ланей! Это прекрасно! И еще один мальчик, он... — Дева Цзян неловко замолчала.
— Видимо, он сын Главы Оуян. Он совсем недавно женился на прекрасной девушке. — ответила Лю Синьхуа. Она видела молодую жену главы клана, та действительно была красавицей.
— Ну, небольшой перерыв, чтобы размять ноги, и продолжим? — спросила Юн Ксу, быстро поднимаясь с места. Эта глава была довольно большой, больше, чем предыдущие, и ее конечности успели затечь от долгого сидения.
Все согласились и ушли прогуляться до фруктов, которые все время стояли на отдельном столе.
***
Ужин был легче обеда, но все же довольно-таки сытным. Утолившие голод читатели распределились в группы по интересам и разошлись по Дворцу. Вэнь Жохань, посчитав время, решил поговорить с сыном, поэтому, перестав следить за Лином, пошел в выделенные ему покои, прихватив своего наследника, который уже почти устроил поединок с хули-цзин. — Где Фэнмянь? — сказала, нахмурив брови, Юй Цзыюань. Она давно не общалась с обеими сестрами сразу, поэтому сидела рядом с ними и разговаривала, но в конце ужина заметила, что мужа нигде не видно, хотя все только начали расходиться и можно было увидеть, кто куда направляется. — Он быстро поел и ушёл. — сказал Юй Лей, смотря на свою младшую дочь. — Думаю, лучше спросить у домовых, где он находится. — Обойдусь без чужой помощи. — принимать чужую помощь, даже от ее семьи, она не любила. Оставив семью, мадам Юй вышла из зала и отправилась на поиски мужа. Само семейство Юй, пожав плечами, пошло немного прогуляться в саду и обсудить прочитанное, а уже потом идти спать. Все же завтра их ждет не менее насыщенный на события день.***
Лань Циженя забрал поговорить о делах орденов Не Минцзюэ, подговоренный братом. Не Хуайсан пообещал, что как вернётся в Нечистую Юдоль, сразу начнет тренироваться. К компании, обсуждающих дела орденов, присоединился под строгим взглядом жены Цзинь Гуаншань. Сама Лю Синьхуа отправилась погулять за пределы Дворца в одиночестве. Что-то ей подсказывало, что в садах она может стать нежелательным свидетелем.***
— «Задеть за живое» означает сильно поранить? — Нет, ха-ха, «задеть за живое» — вызвать переживания, оскорбить самолюбие. — в глазах Юн Ю скопились капельки слез. Вначале она пыталась сдерживать смех, но после того как Сичэнь разрешил смеяться над собой и его словами, она перестала сдерживаться. — Если я правильно понимаю, то «реветь белугой» означает громко кричать? — с улыбкой спросил Лань Хуань. Ему нравилось слышать её смех и видеть, как меняется цвет её глаз, нравилось это простое блуждание. — Молодой господин Лань… — Прошу звать меня Сичэнь и на ты. — немного смущаясь, но стараясь этого не показать, взволнованно сказал Лань Хуань. — Хорошо, тогда и ты меня зови Ю. — с улыбкой ответила Юн Ксу. — Думаю, немного скучно просто ходить и обсуждать. Не против, если мы немного потренируемся? — Не против.***
В крыле, где разместили тех, кто не входит в состав орденов, был один большой холл. В центре зала лежал ковер, а на нём стояла пара кресел и диван, между ними были разбросаны пуфы. Посередине ковра сел Лин, вокруг него слушатели разместились, кто на пуфе, кто на кресле, кто на коленках, кто на самом ковре, и приготовились внимать сказке. — Какую сказку вы хотите услышать: жуткую героическую или милую романтическую? — Жуткую! — Сюэ Ян сидел рядом с Сяо Синчэнем, а не на его коленях, как многие предполагали. — Милую! — надув губы в противовес Сюэ Яну, сказал Мо Сюаньюй. — Как можно хотеть читать жуткую сказку?! — Мм, а можно сразу две сказки: и жуткую, и милую? — А-Цин не могла определиться, какую сказку она хочет услышать. С одной стороны хотелось жуткую, чтобы кровь стыла в жилах, а с другой милую, чтобы пищать от умиления. — Давайте не будем спорить и сделаем так, как предложила А-Цин. — улыбнулся нежной улыбкой Лин и погладил сидящую рядом девочку по голове. — Но сначала жуткую, а потом, чтобы сгладить впечатления, милую. — Думаю, для начала подойдёт «Великаны». — и тихим проникновенным, и из-за этого жутким, голосом начал сказку Лин. Фи. Фай. Фо. Фам. Гром спустился по горам. Звери дикие бегут. Птицы в страхе не поют. — Не поют? Их нет? — поежившись и схватившись за рукав своей мамы, спросил Мо Сюаньюй. — Тшш. — раздраженно посмотрел на А-Юя Сюэ Ян. Не медли. Запирай свой дом. Чудовищ полон Альбион. — Альбион, а что это за страна? Или это выдуманная страна? — Мэн Яо определенно влекли новые знания. Но ответа ждал не только он, а все, кто был в зале. — Эта страна существует, но я не советую туда идти. Она находится на Западе. — Лин не был раздражен тем, что его перебили вновь. — Но насчет того, происходило ли то, что описывается в сказке, или нет, я не могу сказать, потому что не знаю. Зерно упало за зерном. И к тучам в небе путь пролёг. — Путь? — Из зерен проросли стебли до самых небес. Он вёл туда, где Божий дом. Но в небо распахнувши дверь, Монахи в ужасе кричат. Их монстр ждёт. Гигантский зверь. — приглушенный свет отразился мистическими отсветами в зеленых глазах. Этот отсвет заставлял кровь стыть в жилах и, словно наяву, видеть и слышать все, что происходит в этой жуткой сказке. И вниз бросает как волчат. Там между туч и облаков Край великанов. Гантуа. Никто даже не возмутился тому, что на Небесах живут какие-то чудища, хотя всем известно, что на Небесах живут лишь небожители. Все были поглощены сказкой. И племя злобных чужаков Спустилось с неба как чума. — тихий голос обрел жуткие тона и уже не был таким тихим. Дворец захватив разудалой толпою, Предались исполины грабежу и разбою. Но рассудка лишил великанов навечно. Крови, мяса и косточек вкус человечьих. — Мама! — пискнул Мо Сюаньюй и спрятал лицо в груди матери. Сюэ Ян и А-Цин снисходительно посмотрели на домашнего мальчонка. Они на этих строках даже не испугались, а Сюэ Яну было даже интересно посмотреть на этих опасных великанов. Сяо Синчэнь и Сун Лань побледнели, но в уме, как истинные заклинатели, прикидывали, как можно сразить великанов. Монахам Эрик повелел Прибегнуть к магии опять. — Магии? Что такое магия? — никто даже не придал особого значения этому слову. Никто, кроме Мэн Яо. — Магия — это то же самое, что и заклинательство, только этот термин используется в странах Запада. — То есть там тоже есть заклинатели? — Есть, но они скрываются и их там называют магами. — лицо Лина на вопрос о заклинателях Запада помрачнело. — Давайте не будем говорить о них сегодня. Хоть всем было интересно узнать побольше, но пожав плечами, решили не влезать туда, куда не просят. Он средство получить хотел, Чтоб их сердцами управлять. Изъяли сердце из груди великана, Расплавили его в огне. — Вау. — впечатлённый Сюэ Ян не сдержал восхищенного возгласа, но в тот же миг хлопнул себя по губам и смущенно засмеялся на возмущенные взгляды. И, волю с магией скрестив, Волшебный создали венец. Свой лоб короной увенчал Бесстрашный Эрик и тогда Гиганты смолкли перед ним, Смирив гордыню навсегда. — Но венец же создали заклинатели, ой, то есть маги, естественно, что он бесстрашный, весь из себя такой герой. — презрение так и сочилось из голоса А-Цин. Ей совсем не нравилось то, что король присвоил заслуги и труд магов. О магах даже не говорится, каким именно трудом они выковали этот венец. А его явно было сложно создать, раз все великаны подчиняются приказам того, кто носит его. — Раз король Эрик надел венец, который создали маги, а не он, означает ли это, что надев его себе на голову, этими опасными существами может повелевать каждый? — обеспокоенно спросил Сяо Синчэнь. Ему было страшно представить, что может случиться, если этот артефакт попадет в руки не тому человеку. — Тшш, — приложил палец к растянутым в улыбке губам Лин. — продолжение этой сказки я расскажу в следующий раз. Сюэ Ян лишь понадеялся, что следующий раз будет завтра или послезавтра, но не позже. Король навеки их изгнал туда, Где был их край родной. И он для исполинов стал Тюрьмой. Меж небом и землёй. — Но если он был их домом, то как он мог стать их тюрьмой? — непонимающе спросила Мо Мэйли. — Просто как может твой дом стать для тебя тюрьмой? А если это про то, что им перекрыли возможность быть на земле среди людей, то они же жили как-то у себя до того, как спустились в людской мир. — Познав сладость сложно отказаться от нее. — путано объяснил Лин и продолжил рассказывать. Могучий стебель истреблён. Пал под ударом топора. И в королевстве с тех времён Настала славная пора. Хоть сильно великанов вниз Манит зелёный альбион. В наш милый край переместись Не смогут до конца времён. Ведь и за смертною чертой Им воли не давал король. Бобы велел вложить он в гроб, — Но это же небезопасно. — нахмурился Мэн Яо. — Могут же выкрасть. Не легче было их сжечь? — Не знаю точно, но предполагаю, что виной тому человеческая жадность. — пожав плечами, нормальным, а не торжественным голосом, произнес Лин. А сам лежал в короне той. Прах ко праху вернулся. Годы быстро летят. Правда стала легендой. Люди так говорят. — Люди говорят много чего разного, и не все из этого правда. — сказал Мэн Яо, это он узнал, основываясь на своём опыте. Мо Мэйли сжала дрожащие руки в кулаки и подумала, что больше никогда не будет слушать слухи ради блага своего сына. С тоской недоброю они На нас взирают сверху вниз. И ночи напролёт и дни Кому-то шепчут: «Берегись» И жаждут крови. И войны. И гибели моей страны. — Все? — после затянувшегося молчания спросил Сун Лань, он уже привык к большим объёмам глав. — Угу, — кивнул Лин и разочарованно добавил. — Шицзунь запускал симуляцию или иллюзию, но симуляция нам не доступна, а иллюзии я делать не умею. Ну что ж, давайте я расскажу вам сказку про заколдованного принца. — Ура! — оторвавшись от матери, воскликнул Мо Сюаньюй. Сюэ Ян и А-Цин, хоть им и было интересно услышать сказку (да и кто им на улице ещё расскажет хоть что-нибудь и будет относиться столь ласково), но все же их лица имели такой вид, будто их заставил есть что-то горькое. — Так, сказки потом! Сейчас я забираю своего***
Лань Чжань быстрым шагом направлялся в свои покои, держа Вэй Ина за руку. Пройти последний поворот, сделать пару шагов, открыть дверь, втянуть Вэй Ина за собой в комнату, закрыть за ним дверь, а потом быстро и крепко прижать к себе. — Я ведь все правильно понял? — тихий шепот прозвучал как крик. — Я правда тебя привлекаю? Вэй Ин почувствовал, что еще немного, и его ребра затрещат, поэтому он поспешил успокоить своего (теперь точно своего) Ланя. — Если ты про то, что я тебя люблю и, как оказалось, примерно с нашей первой встречи, то да, ты все правильно понял. — его губы растянулись в нежной улыбке. Он также крепко обнял парня в ответ. Надо же, он никогда и не думал, что у него будет любимый человек. Всю жизнь он представлял, как будет любимым дядюшкой для детей Цзян Чэна и шицзе, но никогда не задумывался о своем браке. Да, у него пару раз были сны, в которых он живет со своей семьей где-то в горах, у них есть свой небольшой дом и огород, но все лица были неразличимы. А сейчас он пытается осознать, что влюбился в самого красивого мужчину в мире, что его чувства взаимны. Небеса, он сейчас расплачется от счастья! И правда, через секунду он начал смеяться, но смех был смешан со всхлипами. Лань Чжань, как услышал всхлипы, тут же оторвался от шеи младшего и взглянул в его лицо. По нему текли слезы, но в глазах было только счастье. — Вэй Ин, почему ты плачешь? — его руки легли на щеки, чтобы стереть слезы. — Это от счастья, Лань Чжань! Я и подумать не мог, что буду кем-то любим в том самом смысле. Я хоть и недолго, но так сильно люблю тебя… А ведь если бы не эта книга и симуляции, я бы никогда и не понял… — первый ученик перевел свой взгляд с янтарных глаз на губы. — Я могу?.. — Да, пожалуйста… — последнее, что он увидел, было потемневшими серыми глазами. Прикрыв глаза, двое юношей медленно наклонились ближе друг к другу. Их губы встретились, аккуратно прижавшись в нежном поцелуе. У обоих сбилось дыхание, руки сжались сильнее, заставляя подойти ближе. Ванцзи раздвинул чужие губы языком и немного углубил поцелуй. Прозвучал тихий полустон. Они на мгновение оторвались, чтобы набрать побольше воздуха в легкие и взглянуть в глаза напротив. — Нам нужно будет сходить в библиотеку. Вэй в непонимании приподнял одну бровь. — Зачем нам в библиотеку? Мы можем остаться здесь и продолжить. — он соблазнительно подмигнул и прикусил покрасневшую губу. — Мм… Нам… Нам нужно больше узнать о процессе… Если ты уже не знаешь. — его уши покраснели еще больше. Как же неловко! — Процессе? О чем ты говоришь? — О… О том, чем занимаются в брачную ночь, Вэй Ин. — его голос стал совсем тихим, а взгляд был направлен на большую кровать. И почему она такая большая? Зачем… Да нет, ее не могли поставить специально! Но ведь все уже и так знают, что они с Вэй Ином теперь вместе… — У тебя такая же кровать в комнате? — попытка развеять неловкость с дребезгом провалилась. Ах, и как у Вэй Ина получается незаметно переводить темы? Вэй Ин хоть и славился бесстыдником, но не настолько же! — Небеса, Лань Чжань, мы только что впервые поцеловались, а ты уже думаешь о брачной ночи?! — упомянутый смутился еще больше и опустил голову, но после следующих слов резко поднял обратно. — Ты невероятный! — и еще один поцелуй.***
— Дева Цзян, не составите мне компанию в прогулке по Дворцу? — С удовольствием, молодой господин Цзинь. — румянец на щеках Яньли был едва заметным. Она надеялась, что благодаря книге их с Цзинь Цзысюанем отношения определятся. Либо они расторгнут помолвку, либо станут любящими друг друга мужем и женой. Они спокойно шли в немного неловкой тишине, от которой Цзысюань начинал краснеть. Ни жених, ни невеста не знали, с чего начать разговор. В такой неловкой атмосфере они гуляли по бамбуковому саду. Везде, кроме дорожек, был тонкий слой снега, хоть он и перестал падать, но небо все ещё было закрыто серыми тучами, из-за которых все казалось унылым и серым. — Такое чувство, будто весь воздух пропитан не просто свежестью, а очищающей от грусти и печали энергией, которая смывает все плохое из души, выводя слезами. — тихо сказала Цзян Яньли, погруженная в свои мысли. — Грусть? — также тихо спросил Цзинь Цзысюань. Он был очарован теми интонациями, с которыми она говорила это. — Ой, — легонько хлопнув себя ладошкой по губам, она со смущением глянула в лицо Цзысюаня и все так же тихо спросила. — я сказала это вслух? — Д-да. Вновь неловкое молчание. Дорожка, по которой они шли, привела их к беседке, защищённой барьером. В такой неловкой тишине они зашли в неё. В беседке было тепло и сухо. — Кхм, молодая госпожа, молодой господин, может принести вам чаю? — внезапно у входа появился домовой. Цзысюань, уже взявший меч в руки и вставший перед Цзян Яньли, успокоился и убрал меч в ножны, но руку с рукояти не убрал, настороженно смотря на незнакомого домового. У того были каштановые волосы, карие глаза и, в отличие от Арсения, не было бородки. — Не надо волноваться, господин. Я отвечаю за территорию вокруг дворца. Меня зовут Антон. — Антон, о садах заботитесь вы? — непринужденно спросила Цзян Яньли. У нее домовой не вызывал опасений. — Да. Каждый кусочек знаю. Ну так что, принести вам чаю? — Будем благодарны. — с улыбкой ответила Яньли. — Хорошо. Через некоторое время парочка пила чай в компании словоохотливого домового. Тот рассказывал им о цветах и деревьях. Цзинь Цзысюаню хоть и было неинтересно в начале, но когда разговор Яньли и домового зашел о значении цветов, он внимательно слушал. Проговорив до самой темноты, они решили разойтись. Домовой исчез, а Цзысюань провожал Яньли до её покоев. Только тишины уже не было, они обсуждали то, о чем им сегодня рассказал Антон. Цзысюань считал себя дураком, смотря, как его невеста искренне смеется, такая настоящая она была прекрасна. Распрощавшись и договорившись также прогуляться завтра, они разошлись. Подходя к двери своих покоев, Цзысюань заметил Ло Цинъян и Цзян Чэна. О чем они говорили, он не разобрал, но отчетливо видел румянец на щеках обоих. В его голове сразу появилась тема завтрашнего разговора с невестой. Она точно захочет быть в курсе зарождающихся отношений ее брата.***
В это время мадам Юй ходила по садам в поисках мужа. Она нашла шесть садов: один, самый большой, был закрыт куполом, созданным при помощи заклинаний, и цвел круглый год. В основном там были экзотические растения, вроде какао-дерева (это название ей ничего не дало, но новые знания не будут лишними), там также росли лекарственные травы, овощи и фрукты. Во втором была бамбуковая роща. Остальные четыре, как Цзыюань поняла, делились на времена года и каждый сезон здесь можно было любоваться новым пейзажем. В летнем цвели орхидеи, герань, аквилегии и многие другие летние цветы и деревья. В весеннем саду цвели магнолии, абрикосы и розы, в осеннем — хризантемы, астры, а в зимнем — маленькие голубые пролески, химонанты, сливы и жимолость. Здесь росли все четыре благородных растения. Но ни в одном из них она не нашла Фэнмяня, поэтому она решила остановиться и подумать, любуясь цветами сливы. Спустя некоторое время, скрепя сердцем, Юй Цзыюань решилась прибегнуть к чужой помощи. — Арина? — не получив отклика она попыталась вновь. — Арсений?! — Кхм. — послышалось у неё за спиной. — Вам нужна помощь? — Да. — оглянувшись она увидела мужчину с короткими золотистыми волосами. — Не могли бы вы помочь мне с поисками супруга? Антон, как я понимаю? — Могу отправить вас к главе Цзян мгновенно при помощи магии или просто проводить, что выберете? — с улыбкой, проигнорировав второй вопрос, спросил незнакомец. — Мгновенно. — не раздумывая, ответила порядком уставшая блужданием по садам и дворцу Цзыюань. Незнакомец щелкнул пальцами и мадам Юй исчезла из зимнего сада. — Хи-хи, Фэнбао в помощь вашим отношениям! — хихикнул дух Дворца Спокойствия. Заложив руки за спину и любуясь сливой, вздохнул, словно старик. — Не люблю атмосферу раздора. К своему удивлению Цзыюань оказалась в выделенных им с Фэнмянем на двоих покоях. Поняв, что тот все это время был в комнате, взбесило её до белых пятен перед глазами. Решительно двинувшись в спальню, она ожидаемо увидела его стоящего, прислонившись ладонью к стене у окна. — Ты!!! — сверкая Цзыдянем, воскликнула Цзыюань, хоть и чувствовала мрачную ауру вокруг мужа, но не придала этому значения.***
На тренировочной площадке, окружённой защитным барьером, друг напротив друга стояли двое. Юноша в белой одежде с такого же цвета налобной ленте и улыбкой на устах, в руках у него был меч. Лезвие имело серебристый цвет, на гарде, рукояти и ножнах были белые и голубые вставки. У девушки в руках был цзянь. Лезвие имело серебристо-серый, стальной, цвет. Весь меч выглядел невзрачно, серый, без кисточки, которая могла бы разбавить однотипный оттенок. Рукоять обмотана такой же серой шкурой неизвестного зверя, да и ножны сделаны из той же кожи. Ни одного украшения ни на эфесе, ни на ножнах. В общем, выглядел он некрасиво. Поединок начался. Первый выпад и уход. Первые атаки, похожие на танцы вокруг противника, изучение тактики, стратегии, слабых и сильных сторон. Летящий, стремительный, но неумолимо идущий к своей цели стиль юноши и верткий, сосредоточенный на ловкости и гибкости стиль девушки. Мечи скрестились. Девушка смогла отскочить в сторону, прежде чем парень смог силой выбить из её рук меч. Она удивленно посмотрела на соперника, тот смог скрестить свой меч с её мечом до того, как она успела увернуться. Юноша же думал о том, что девушка удивительно ловка и быстра. Хозяйка дворца, отошедшая на некоторое расстояние, атаковала броском. Сичэнь проворно уклонился. Юн Ксу попыталась атаковать руку молодого господина, но тот отбил цзянь и в следующий мяо уже уклонялся от атаки в правый бок, одновременно с этим отвечая девушке той же атакой. Ушла. Кружась и обмениваясь ударами, они думали о том, что партнёр может спокойно проворачивать финты и уклоняться. Заметив, что парень собрался проводить атаку, Юн Ю провела контратаку, но наследник Лань не был дураком и провёл контразащиту. Юн Ксу чувствовала, что долго не продержится, в отличие от соперника, она не была достаточно сильной и опытной, а значит нужно было заканчивать быстрее. В голове мгновенно появился план. В ходе обмена ударами по цзяням она отдалилась на достаточное расстояние. Миг и вновь атаковав батманом она добилась круговой защиты, в ходе которой смогла провести укол в левый бок. — Как тебе проигрыш? — улыбаясь, спросила тяжело дышащая Юн Ксу, её цзянь был в фэне от тела юноши. — Что ты, к ничье я отношусь нормально. — улыбнулся Лань Сичэнь, глазами указывая на её шею. Он, в отличие от неё, не сильно запыхался. — Ничья, так ничья. — скосив глаза в левую сторону, она увидела Шоюэ. И когда они убрали цзяни в ножны, она добавила. — Боюсь, будь поединок дольше, я бы проиграла. На её слова тот лишь улыбнулся, и указав на её цзянь, спросил. — Разве для такой красивой девушки не положен меч покрасивее и понаряднее? — Его создал Шицзунь, — её румяные после тренировочного боя щеки, которые, казалось, не могут покраснеть ещё сильнее, сделали невозможное. — и он не невзрачный, он необычный. Серая кожа. Ты, наверное, понял, что она необычная. Так вот, это шкура акулы. Я расскажу тебе об этом животном, в библиотеке должны быть рисунки. Само лезвие было закалено в огне дракона. — О, тогда я был неправ. Ну что, в библиотеку? — О нет, дай мне отдохнуть.***
На следующее утро все, даже Вэй Ин, встали пораньше, чтобы начать чтение. Пока все завтракали, Лани попивали чай, они-то позавтракали давно. Необременённый тяжелым взглядом мадам Юй Вэй Усянь сидел рядом с Лань Чжанем и, подобно птице, которая щелкает семечки и одновременно чирикает, он ел и забалтывал своего любимого. Возмущенного Лань Циженя в свои руки забрал добрый старший брат Лань Ванцзи с милой улыбкой. Компания вчерашних сказочников теперь сидела с хозяевами Дворца. Доюнь снисходительно что-то говорил Сюэ Яну, а тот, стараясь не огрызаться, слушал его. Мо Мэйли параллельно с тем, что спрашивала Лина о том, что вчера прочитала, успевала поесть сама и следить за сыном, Сун Лань и Сяо Синчэнь внимательно слушали их разговор. А-Цин вцепилась в Юн Ксу и её волосы. Юй Цзыюань сидела мрачная между своими сестрами. Семья Юй уже успела проводить бывшего главу Юй Лея. Юй Чуньхуа очень надеялась, что муж уже в ордене. Цзян Чэн и Цзян Яньли с недоумением смотрели на Цзян Фэнмяня и Юй Цзыюань, оба были мрачными, но только один имел виноватый, а вторая смущённый вид. После завтрака все очень быстро добрались до читательского зала. Все расселись так же как и вчера. — Могу ли я прочитать новую главу? — твердо спросил Цзинь Цзысюань. Он не ожидал, что ему могут отказать. И собственно никто и не отказал, поэтому, взяв книгу и вернувшись на место, он зачитал название главы. — Высокомерие. Вторая часть День клонился к закату, и уже совсем скоро передвигаться через лес без факела станет невозможно. — Не думаю, что для заклинателей это является проблемой. — фыркнул Доюнь. Он, в отличие от своего брата, усталость после бессонной ночи не чувствовал. — В факелах могут нуждаться лишь слабые заклинатели. — высокомерно заявил Вэнь Сюй. И разумно добавил. — Ну, или начинающие. Смотря на их взаимодействия, многие думали о них как о кошке с собакой. Вэнь Жохань и Лин могли лишь вздохнуть, наблюдая эту картину. — Вэй Усянь прошёл довольно порядочно, но до сих пор встретил всего пару заклинателей. Он удивлённо подумал: «Похоже, одни охотники, пришедшие в Ступни Будды, только и способны, что болтать попусту и спорить друг с другом. А другие, возможно, переоценили свои силы и понуро вернулись к своим кланам, как та группа, что я встретил только что». — Нет, там просто орудует грозный Чэн-Чэн. — со всей возможной серьёзностью сказал Вэй Усянь. Он чувствовал, что может нести все что угодно, находясь рядом с Лань Чжанем и вне зоны досягаемости тяжёлой руки Цзян Чэна. Цзян Ваньинь грозно посмотрел на своего шисюна, на что тот лишь рассмеялся. — Неожиданно впереди раздались крики о помощи. — Эй! Кто-нибудь! — Помогите! Голоса, мужские и женские, звучали чрезвычайно напугано и, скорее всего, принадлежали живым людям. — Скорее всего! — ухмыльнулся Не Минцзюэ. — А могут быть и твари. — Это и так ясно. — огрызнулась Вэнь Цин, в ответ она получила ухмылочку. Вчера она только и делала, что сидела, поэтому она решила, что перед сном прогулка не помешает. И во время этой прогулки, она на ровном, абсолютно ровном, полу споткнулась и упала на слегка подвыпившего Главу Не. После переброски язвительными словами, Не Минцзюэ все же сказал, что видел, как под её ногами появился выступ, но как только она споткнулась, он исчез. В попытках выяснить, как и почему появился выступ, они провели вместе дянь, в итоге решив расспросить завтра о загадочном выступе хозяев Дворца. В общем, провели интересный дянь вместе. — Обычно крики о помощи в подобных глухих местах были уловками злобных тварей для заманивания несведущих людей в ловушку. Однако Вэй Усянь такому исходу событий весьма и весьма обрадовался. — Если тебе был нужен просто призрачный слуга, то почему бы не взять слабого? Обычно такая нечисть сильная. — оторвавшись о книги, спросил Цзысюань. — Не знаю, может я хотел использовать его не только для работы, но и в битвах с другой нечистью? — Скорее всего так оно и есть. Это вполне похоже на тебя. — хмыкнул Цзян Чэн. — Чем злобнее тварь, тем лучше — плохо, если она окажется недостаточно злобной. — Судя по всему, он и правда собирается использовать тварь для борьбы с нечистью так же, как и в поместье семьи Мо. — прищурившись, сказал Вэнь Жохань, смотря на Вэй Усяня. Он жалел, что столь талантливый ученик находится не в его ордене. Хотя если бы он рос в ордене Цишань Вэнь, не факт, что он был бы столь талантлив. Да, если подумать, то сорванцу больше подходит орден Юньмэн Цзян с их девизом. — По всей видимости. — сухо сказала Юй Цзыюань. Кричать на Вэй Усяня за Темный Путь, на который тот даже не ступил, ей казалось глупым. Хотя совсем недавно все было наоборот, но вспоминая то, что сделал вчера её муж, ей говорить что-то плохое о сыне Цансэ Саньжэнь не хотелось от слова совсем. — Он повернул ослика в направлении голосов, но, сколько бы ни высматривал по сторонам, никак не мог найти ни людей, ни духов. Тогда Вэй Усянь посмотрел наверх и вместо столь желанной им злобной твари увидел всего лишь заклинателей из сельского клана, встреченных им накануне у колодца, а сейчас беспомощно барахтающихся в огромной золотистой сети, подвешенной к веткам. — Золотистая сеть? — спросили несколько человек. Они пытались поймать мысль за хвост, но все никак не получалось. — Сеть божественного плетения! — крикнул Усянь. От своей догадки он рассмеялся, уже чувствуя, что мысль его верна. — И чего ты смеешься как умалишённый. — закатил глаза Цзян Чэн. — Это определенно Орден Ланьлин Цзинь. — покивал головой Вэнь Сюй. От следующих своих слов в его глазах загорелось яркое пламя. — Неужели на этой горе завелась настолько сильная нечисть, что там охотятся сразу два Великих Ордена? — Вопрос, как я понимаю, риторический? — О, неужели чистокровному хули-цзин не достает ума, чтобы понять это? — А-Сюй! — предостерегающе посмотрел Вэнь Жохань. Настроение у него сегодня было так себе. Вчера после разговора с сыном он пошел за Лином, но ему сказали, что он уже давно ушёл с хули-цзин. Вэнь Жохань проверил комнату рыжика, но в ней было пусто. Прождав больше половины ночи и поняв, что хозяин возвращаться не намерен, он скрипнул зубами и пошел к себе. Их лидер, тот самый мужчина средних лет, повёл свою группу разведать обстановку в этих лесах. Однако вместо поимки добычи, что могла бы принести им честь и славу, они сами попались в сеть, установленную здесь, скорее всего, каким-нибудь богатым заклинателем. Теперь им только и оставалось, что висеть на дереве и жалобно звать на помощь. — А если тварь придет на их крики и нападет? — А-Цин отпустила волосы Юн Ю, чтобы ухватиться за рукав ее одеяний. На том был довольно интересный узор. — Ну, им остается только молиться, чтобы такого не произошло. — как же она рада, что малышка отпустила ее волосы. — Заклинатели посветлели в лицах, увидев, что кто-то идёт, но тут же вновь понурились, поняв, что то был всего лишь сумасшедший. — Это не просто сумасшедший, а Старейшина Илин. — улыбнулся Сяо Синчэнь. Ему симпатизировал этот веселый человек. — И он точно найдет способ помочь им. — Но вроде как у него нет меча. — нахмурил брови Сун Лань. — Сеть божественного плетения можно перерезать только духовным оружием. — Сянь-гэгэ точно что-нибудь придумает! — Сюаньюй не сомневался в своём наставнике. Ну, ещё больше он верил Лину. Как он сам считал, Лин самый милый из взрослых. — А-Юй такой милый! — воскликнул Вэй Усянь, сделал движения руками, означающие, что сиди Мо Сюаньюй рядом с ним, он был бы затискан. Видя это, Мо Сюаньюй почувствовал опасность для своих щек, но стойко остался сидеть на месте. — Нити Сети божественного плетения казались тонкими только на первый взгляд. На самом деле её материал отличался особой прочностью: ни человек, ни божество, ни демон, ни дух, ни монстр не могли прорвать эту сеть. Мэн Яо и Мо Мэйли с удивлением посмотрели на книгу. Чтобы ни демон, ни божество не могли порвать сеть, о таком они еще не слышали. «Это, конечно, полезно в борьбе с нечистью, но также может использоваться, как оружие против людей.»— прозвучало в голове. «Необязательно. Да и зависит это от того, в чьи руки сети попадут. К тому же, они дорогие, поэтому, скорее всего, тот, кто захочет навредить, не будет использовать столь затратное средство.» — спокойно ответил Цзян Фэнмянь. Спокойно ответил. Хотя мог и не отвечать, учитывая то, что произошло вчера. Он до сих пор с ужасом, хоть и с небольшим довольством (но его он пытался скрыть даже от себя), вспоминал вчерашний вечер. Но все равно вспоминал. Когда вчера в покоях появилась Цзыюань, он спорил с драконом. Спор шёл о том, как он должен вести себя рядом с женой. По мнению Фэнбао, он вёл себя слишком мягкотело, из-за чего страдал не только он и Вэй Усянь, но и его родные дети. Как говорил дракон, он должен вести себя увереннее и больше проявлять свои эмоции при жене, а не где-то ещё. Поэтому, когда зашла Цзыюань, дракон радостно потер лапки. Фэнмянь не видел, но был в этом уверен. «Вот! Иди и целуй её! Она сейчас злая, будет прекрасно, если ты затянешь её в страстный поцелуй!» — возбужденно вопил Фэнбао в его голове, пока кольцо в руках мадам Юй извергало маленькие искры. «Ни за что!» «Если не поцелуешь ты, то поцелую я.» — серьезно заговорил дракон. — «Я могу захватить твое тело на время, после, конечно, будет откат, но все же за короткий промежуток, в котором я буду управлять им, я успею и поцеловать и раздеть твою госпожу. Она даже не поймет, что это был не ты. Так что, ты или я?» «Я.» — холодом, которым он сказал это слово, можно было заморозить море, если не целый океан. В мгновение ока преодолев расстояние, разделявшее его с женой, он приподнял её подбородок, и когда та от удивления приоткрыла рот, он скользнул языком в него. Спустя несколько фэней они забыли о разногласиях и самозабвенно целовались. «Кхм, пожалуй, я уйду. Я, конечно, бесстыден, но все же наблюдать за тем, как повышается популяция людей, даже для меня неловко. И да, если хочешь, чтобы было меньше ссор, веди себя наглее, будь собственником. В общем, улыбайся и потом неожиданно цапай её в свои объятия, а затем целуй, пока она не забудет, где она находится, и тогда дети не будут страдать от твоей мягкотелости. С детьми, кстати, веди себя более открыто и веселее.» — после этих слов последовала тишина. Спустя какое-то время Цзыюань начала вырываться. Фэнмянь, почувствовавший азарт в том, чтобы довести дело до того, о чем говорил Фэнбао, разочарованно оторвался от её распухших губ и посмотрел на жену. Та, почувствовав свободу, выскользнула из его объятий и выбежала из их общих покоев. Когда она так и не вернулась обратно до утра, Цзян Фэнмянь понял, что его жена, вероятно, осталась у одной из сестер. Встряхнув голову и вырвавшись из воспоминаний, он посмотрел — по совету дракона-сводника — взглядом, наполненным желанием на Юй Цзыюань. Та сделала вид, что не заметила, но окрасившиеся легким румянцем щеки показывали, что все это великая Пурпурная Паучиха заметила. — Только магическое оружие высшего качества было способно разрушить её. — Значит, сеть не всемогуща. — выдохнул Мэн Яо. Все же в этом мире нет ничего и никого всесильного. — Сумасшедший, должно быть, не знал даже, что представляла из себя эта сеть, не говоря уже о том, чтобы помочь им выбраться. Мужчина собрался вновь звать на помощь, как вдруг раздался хруст ломающихся веток и шелест листьев под ногами. — Не стоит судить человека по внешности. — нахмурилась Цинь Су, её кивками поддержала подруга. — Верно. — также кивнул Лань Цижень. —«Шелест листьев под ногами»? Это человек, который установил сеть? — озадаченно спросил Цзян Чэн. — Может нечисть? — Вэй Усянь не оставлял надежды, что это может быть долгожданная для его будущей версии тварь. Из-за густых ветвей деревьев и кустарников вышел юноша в легкий светлых одеяниях. — О, снова симуляция? И, кажется, главный герой этой главы захотел показать нам себя. — Вэнь Сюй хитро прищурился. Юноша был действительно красив. Между бровей стояла яркая метка цвета киновари. Черты лица совмещали в себе изящество и резкость, что было характерно для его клана. Выглядел он ровесником Сычжуя, может, юноша был чуть младше. В руках был лук высшего качества, а за спиной крепился колчан со стрелами и сияющий меч. — Это же мой меч! — громкий крик Цзинь Цзысюаня разнесся по залу. Откуда у мальчишки его меч?! Он точно видит, что это его меч. Никакой кузнец не смог бы выковать точную копию! — Хм, действительно. Это точно твой меч, Сюань-Сюань. — Вэй удивленно глянул на друга. На одеждах красовался белый пион, вся одежда сияла в ночи, показывая всем свое великолепие и дорогую цену. — Цзинь! Павлин! — одновременно воскликнули Цзян Чэн, Не Хуайсан и Вэнь Сюй. Удивленно переглянувшись с наследником Вэнь, наследники Не и Цзян опустили взгляды, чтобы не провоцировать Вэней. — Там и вправду два Великих Ордена. — задумчиво сказал Цзян Фэнмянь, он решил, что надо понемногу возвращаться в беседу. — Эта сцена выглядит довольно красиво. — вздохнул Не Хуайсан, он жалел что не может нарисовать это. Хотя почему не может? Под строгим взором брата он смущенно засмеялся. «Какая роскошь!» Они услышали эти слова приглушенным голосом взрослого Мо Сюаньюя, в теле которого находилась душа Вэй Усяня. — Как же удобно, что мы можем слышать и мысли. — задумчиво сказал Лин. Иногда эти комментарии сильно помогали. — Ха-х! Удобно, но это мои мысли! А если я вспомню о чем-то личном? А если я буду думать только о Лань Чжане? Вы сами захотите это слушать?! — он бы послушал, что думает его старшая версия о Лань Чжане, но сомневается, что эти мысли всегда будут приличными. Лань рядом с ним заинтересованно посмотрел на него. — А что ты думаешь обо мне? — тихий шепот был слышен только им. — Прекрати! Не здесь! — а этот громкий крик был слышен всем. «Метка означает распахнуть двери навстречу мудрости и стремлениям; осветить мир алым светом, если мне не изменяет память.» — Твоя память никогда тебя не подводит, если говорить о достоверности воспоминаний. Другое дело, что ты не можешь их вспомнить. — наследник Цзян насмешливо фыркнул. Мозг его шисюна был поистине гениален, но ложкой дегтя в этом случае является плохая память на события. — Будет ли он описывать так и другие Ордена? — спросила Юй Юнхуа, правда она не представляла, как проказник может описать её орден. Цзинь Гуаншань, услышав описание значения их метки, надулся от гордости, но его жена незаметно пнула его. И правда как павлин. Внешний вид всех в Ордене Ланьлин Цзинь четко указывал на их верховенство в мире заклинателей. Одежды, выглядевшие богаче их, вы вряд ли найдете. — Получается, что главенствует Орден Ланьлин Цзинь. — протянул Не Минцзюэ. Он с прищуром посмотрел на Гуаншаня и подумал, что ситуация в заклинательском мире, скорее всего, не изменилась. — Ну, раз мой Орден пал, то естественно, что место лидера забрал Ланьлин Цзинь. Юньмэн Цзян слишком свободолюбив, Гусу Лань слишком праведен для власти, а в Цинхэ Не воины. — Вэнь Жохань, подперев голову кулаком, оценивающе посмотрел на представителей орденов. Не Минцзюэ с вызовом посмотрел в ответ. Цзян Фэнмянь с улыбкой посмотрел на Главу Вэнь, неожиданно для всех в его глазах загорелось опасное пламя, но он вскоре скрыл его, приопустив ресницы, тем самым показывая, что на большое количество власти не претендует. Лань Цижень приподнял бровь, заметив направленный на него взгляд. Лишь Цзинь Гуаншань, обмахнувшись веером, продолжил смотреть симуляцию. Парень в золотых одеждах уже натянул тетиву, чтобы поразить пойманную цель, но остановился, заметив, что в сети попались простые люди. — Неужто он не такой уж и высокомерный? — предположил Вэй Ин. Почему-то он чувствовал тепло от упоминания об этом человеке. — А в честь кого тогда глава названа? — сбил его наивный настрой Цзян Чэн. — В честь твоего осла? Зарождающуюся между братьями перепалку прервал Цзысюань своими словами: — Причем здесь высокомерие? Высокомерный человек станет стрелять в людей? Вопрос был действительно правильным, братья смущенно переглянулись. Вэй решил, что стоит отвести внимание от Цзян Чэна, пока мадам Юй не начала читать нотации своему сыну. — Ах-ха, я совсем отвык думать за время нашего прибывания здесь. Стоит пройтись по библиотеке, набрать себе полезных трактатов. — и быстро спрятался за своим возлюбленным. Цзысюань хотел ответить ему, но его прервал голос мальчишки из симуляции. — Вы! Такими темпами все четыре сотни сетей будут испорчены благодаря вам! Уже десять из них с добычей в виде вас! Кричите тут, распугиваете мою добычу! — Да, высокомерный там явно лишь осел. — с самым серьезным видом сказал Лань Сичэнь. — Да, осел самый высокомерный. — пропел Не Хуайсан и с ехидством посмотрел на Вэй Усяня. Тот в ответ смотрел на своего
