I like stars

От ночной росы у Регулуса ещё больше застыли пальцы, но в этот момент он на самом деле чувствовал себя живым. Пандора сидела так близко, что он слышал её дыхание. Вокруг них — только осязаемая ночная тьма. Если их поймают, наказания не избежать, но Регулус всё равно был уверен, что это того стоило. Он поднял голову и почувствовал, как пустота внутри понемногу заполняется пульсирующим светом холодных звёзд. На первый взгляд они все казались одинаковыми, но чем больше вглядываешься, чем спокойнее дышишь, позволяя мельчайшим частицам звёздной пыли проходить сквозь себя, тем отчётливее ощущаешь, какие они разные. — Удивительно, правда? Шёпот Пандоры не в силах нарушить очарованное состояние, в которое погрузился Регулус. Здесь и сейчас он действительно забыл обо всём и смог вздохнуть свободно. Он взглянул на Пандору и улыбнулся: — Спасибо… за небо. Пандора вдруг подалась вперёд и взяла его лицо в руки. Каменно-серый соприкоснулся с молочно-белым. Регулус ощутил её холод, но всё равно он был более живым, чем тот огонь, что время от времени вспыхивал в его груди. Пандора смотрела серьёзно, будто искала ответ на какой-то вопрос, и Регулус замер, почти не дыша, ожидая её вердикта. Вдруг она улыбнулась и приподняла его лицо за подбородок. — Звёзды… — Еле слышный шёпот коснулся шеи Регулуса. — У тебя в глазах звёзды. — Ты чудна́я, — усмехнулся он. — Да, мне говорили, — пожала плечами Пандора и отпустила его. — Не вижу в этом ничего плохого. — Я тоже… Хотел бы я быть таким, как ты. Пандора с интересом взглянула на него, и в её глазах Регулус тоже увидел блеск, только он исходил изнутри, а не снаружи. В полутьме её голубые глаза казались ещё чище и светлее. — Зачем? — Ты свободна. — А что неволит тебя? Регулус почувствовал, как внутренняя тьма снова впивается клыками в его сердце, поэтому упрямо тряхнул головой и взглянул на небо. Теперь оно казалось намного ближе, но ещё начинало давить своей недоступностью. Регулусу казалось, что во всей галактике нет никого более одинокого, чем он. Вдруг на Регулуса навалилась тяжесть, которая неожиданно сделала его сильнее. Он расправил плечи и вдохнул полной грудью, ощущая прилив сил и уверенности, что всё будет хорошо. Регулус подумал, что сделает всё ради этого, потому что теперь голова Пандоры лежала у него на плече. Серебро её волос блестело на чёрном рукаве его свитера. Вспышки звёзд приветливо перемигивались с этим источником света. Регулусу до зуда в пальцах захотелось прикоснуться к этим волнам, почувствовать их успокаивающее тепло, даже если это значило, что у него останутся ожоги. Оно бы того стоило. — Можешь не рассказывать, — тихо сказала Пандора. — Можешь вообще ничего мне не рассказывать, серьёзно. Но знай, что я твой друг. И мы можем просто молчать вместе. Иногда это намного полезнее слов. Понимаешь? Регулус поджал губы и кивнул. Он чувствовал это прямо сейчас. В глазах щипало, словно звёзды на его радужке оказались слишком холодными и колючими. Регулус пытался задавить то беспорядочное, что хаотическими всполохами прорывается изнутри, но тщетно. Он закрыл глаза и сосредоточился на дыхании Пандоры. Она была спокойна, умиротворена и крепко стискивала его предплечье, будто это ей сейчас нужна была опора, а не ему. Порой вселенные сталкиваются, потому что им это было нужно. — Смотри, это ты. Регулус взглянул, куда указывала Пандора. Её тонкий палец целился в небосвод, словно желая пронзить его насквозь. Чтобы не ошибиться, Регулус наклонился и практически коснулся щекой её руки. Теперь это казалось таким естественным, что он не мог удержаться. Под её пальцем пульсировала звезда, яркая, холодная, но способная разорваться смертоносным пламенем в любой момент. Она будто бы затмевала других, стремилась доказать всем, что может быть ещё больше, ещё ярче, ещё лучше… — А это — твой брат, — тихо добавила Пандора. Звезда, привлекающая внимание и не боящаяся перегореть. Именно поэтому обречённая задевать чужие души вечно, быть той, которую всегда будут помнить, потому что в ней нет страха. Нет страха быть такой, какая она есть. Регулус стиснул руки в кулаки — ему было никак не отделаться от ощущения, что всё это не случайно. — Ты ненавидишь его? Регулус взглянул на Пандору и увидел в её глазах очарованные галактики, девственно-чистые и прекрасные. Он вдруг понял, что отдал бы всё на свете, чтобы стать звездой в этих глазах. — Нет… Просто мы слишком разные. — Я всегда думала, что это только ещё один повод любить друг друга ещё сильнее. — В нашей семье не принято любить. — Но ты любишь, да? И поэтому причиняешь ему боль. Регулус поднял взгляд на небо и понял, что с этого момента будет смотреть на него только глазами Пандоры. — Это вовсе не я, — покачал он вдруг головой, указывая на яркую звезду. — Вот я. Луна терялась на фоне таких разнообразных и живых звёзд. Регулус протянул руку и почти ощутил её ледяной, пустой свет. — У меня нет своего света, в отличие от Сириуса. За всю жизнь это было самое хорошее в адрес брата, что он произнёс вслух. В груди хранились и другие слова, но Регулус чувствовал, что заберёт их с собой в могилу. Он не представлял, что должно случиться, чтобы он мог поговорить с Сириусом так же, как с Пандорой. Они жили в иллюзии, где достаточно сделать шаг, чтобы всё исправить. На самом деле, между ними — световые года, которые им никогда не преодолеть. — Вы с братом похоже больше, чем тебе кажется, — серьёзно сказала Пандора, и Регулус понял, что не в силах ей возразить: она была так искренна и проста, что он не мог быть с ней жесток. Ночная роса поблёскивала чужим светом под ногами, а Регулус чувствовал себя в плену очарованных галактик, которые вихрились и вспыхивали внутри Пандоры. Он смотрел на небо и видел звёзды. Регулус чувствовал их в своих глазах.