На вдохе

Цепкие глаза за непроницаемым стеклянным барьером не упускают ни единой детали: едва заметное колебание напряженно вытянутых рук, белеющие костяшки пальцев, пережимающих оружие после неудачного попадания, удовлетворенно расслабленные плечи после серии точных выстрелов, довольные улыбки, быстрые взгляды с оглядкой. Зер0 сидит поодаль на хлипком раскладном стуле, чуть съехав вниз и закинув голень одной ноги на колено другой – легко обмануться небрежностью позы. Но пальцы руки в перчатке машинально поглаживают поверх шлема линию челюсти и подбородка, выдавая сосредоточенность и внимание, напоминая: верность движений под надзором. Уже спустя пару таких встреч (и несколько тренировок в одиночку, о которых Зер0 узнал из долетевших обрывков обеденно-перерывных сплетен) прохладная тяжесть оружия стала очевидно привычнее рукам гендиректора: он больше не пытался поудобнее перехватить пистолет после каждого второго выстрела, не переминался нервно с ноги на ногу перед тем, как снова замереть, прицеливаясь, – наверное, сам того не заметив. Он совсем не отдавал себе отчета в том, что иногда его тело могло растрепать все, чего не успел растрепать прикушенный болтливый язык. Зер0 усмехается, вдруг подумав о том, каким, должно быть, никудышным игроком в покер оказался бы его подопечный. Но только вначале: если бы он всерьез вознамерился стать грозой игорных клубов, он бы этого добился, вне всяких сомнений. Продирался бы упорно сквозь неудачи и поражения, швырялся бы проигранными деньгами с мнимой беспечностью, досадливо стискивая зубы, но в конечном итоге выучил бы все уловки, научился бы держать лицо и блефовать, строить стратегии и импровизировать, заработал бы себе репутацию. Он был настойчивым, неотступным – черты сильного человека. Зер0 нравилось это в нем. Как он, промазав, всякий раз не бросает дело, тверже встает на ноги, целится точнее, хмуря брови. Не только на стрельбище. Это заслуживало признания – и под его ищущим взглядом Зер0 никогда не скупился на слова. То, как Риз светился в ответ, краснея кончиками ушей, стоило любых порушенных обетов молчания. Риз разит цель точно промеж теоретических глаз. Зер0 знает: это был последний патрон в магазине. Окидывает взглядом мишень, на ходу подсчитывает отверстия, скопившиеся в районе груди и головы «жертвы»: ни одного выстрела мимо. Впрочем, об этом можно было бы узнать по победному возгласу – Риз уже глядел на Зер0 приосанившись и задрав нос. – Делаешь успехи, – Зер0 кивает и показывает большой палец в жесте категорического одобрения. Уголки губ Риза разъезжаются, делая улыбку еще шире, и от этого теплеет под ребрами. Риз отзывается на каждое его слово – поначалу было странно. Зер0 привык к парализующему ужасу в глазах врага в момент его осознания своей участи. Привык к трусливо заискивающему тону заказчика. К косым взглядам в баре наемников, где ему же подобные старались отсесть подальше. Даже к приятельским хлопкам по плечу от Алых Налетчиков привык. Но не к этому. Не к восхищению – такому чистому, без примеси раболепия или зависти. Не к доверию. Когда-то давно он счел бы чужую привязанность бременем, ненужным балластом – поскорее сбросить и забыть. Но когда-то давно он не знал, каково это – когда кто-то смотрит на тебя так. Ловит все движения и жесты, ждет с вылазок, радуется возвращению, высматривает следы от пулевых на броне. Или вот, лучится как слиток эридия – из-за тебя. Зер0, помедлив в раздумьях, поднимается с облегченно скрипнувшего стула и занимает соседнюю огневую позицию. – Базовая стойка хороша, / Но опасность настигает внезапно – / Счет на секунды, – Риз переключается быстро, снова настраиваясь на работу после минутной передышки. – Нет времени / На соблюдение правил, – Зер0 замечает, как он с готовностью приподнимает сжатый в руках пистолет, – и хватку двух рук, – тут же опускает, склоняет голову с немым вопросом. Зер0 встает вполоборота, вскидывает руку, в которой на лету материализуется оружие, ненадолго замирает, давая рассмотреть стойку, и делает несколько показательных выстрелов. Ловит на себе тот самый взгляд – тут же обрубает лишние мысли на корню. Не время. Кивает в сторону Риза – «твоя очередь». Тот отзеркаливает стойку на левую сторону. – Эм… Как-то так? – говорит он куда-то в пол, на пробу смещая равновесие с одной ноги на другую. Выглядит неважно – Риз, кажется, и сам понимает, потому что состраивает преувеличенно озадаченную мину и пожимает плечами. Зер0 качает головой, берет паузу на долгий вздох, прикидывая, с чего бы начать, почти открывает рот – и передумывает: вспоминает свои направляющие руки поверх чужих. Так проще, чем словами. Естественнее, четче. Он ловит промелькнувшее в глазах Риза недоумение, пока за два быстрых шага оказывается позади. Встает не вплотную: оставляет зазор между телами, но все равно замечает, как вмиг каменеет спина напротив. И это… странно. Не раз следуя за гендиректором «Атласа» устрашающей тенью на презентациях и выставках технологий, Зер0 знал: Риз не подпрыгивал под панибратски закинутой на плечо рукой постоянного клиента и мог непринужденно хохотнуть над пробубненным на ухо анекдотом инвестора (зато Зер0 тянуло повыкручивать руки и языки всем этим холеным толстосумам – но он стоял, не шелохнувшись, только крепче стискивая кулаки в надежде, что кто-то из них все-таки рискнет позволить себе лишнее). Оттого в кончиках пальцев подначивающе зудит дотронуться, повести вниз между сведенных лопаток по линии позвоночника – посмотреть, что будет? Рука останавливается на полпути и трезво пикирует на стрелковое плечо: задралось слишком высоко из-за зажатости в мышцах шеи, типичная ошибка. Зер0 слышит, как Риз резко выдыхает передержанный в легких воздух. Плечо запоздало поддается под несильным давлением. Ладонь скользит вдоль него к локтю – как-нибудь потом, может, Зер0 задумается, почему тело велело именно так, не разрывая прикосновения, но сейчас его больше занимают вздыбившиеся короткие волоски на открывшейся части шеи над воротником рубашки. На автопилоте он заставляет чужую руку выпрямиться в локте – она остается в правильном положении и едва заметно подрагивает, пока четырехпалая ладонь возвращается на плечо и задерживается там. Они молчат. После шума выстрелов, изредка перемежающихся звуками голосов, тишина давит и гудит в ушах. Трение ткани о ткань кажется в ней неприлично громким, когда вторая ладонь симметрично ложится на другое плечо. Дыхание Риза поверхностное – вдохи и выдохи короткие и редкие, – но Зер0 не ощущает в нем страха. Он знает, как дышит загнанная в угол жертва. Ничего общего. Это больше похоже на… попытку застыть во мгновении, растянуть время, продлить наваждение, которое грозит развеяться, если потревожишь. Мысль об этом оказывается тягучей и плавкой: бесцеремонно заволакивает сознание, грозится вытравить остальные – Зер0 не дает, но и избавиться от нее насовсем не может. Хладнокровно разворачивает чужой плечевой пояс, заводя кибернетическую руку чуть дальше за спину – становится заметно лучше, стойка выравнивается и крепнет. Остается еще кое-что. Руки, будто примагниченные, неохотно поднимаются с плеч. Ныряют ниже, к бокам. Медлят, давая выкрутить чуткость восприятия до предела, чтобы уловить каждый миллиметр движения, которым отзовется следующее прикосновение. Риз глубоко вдыхает от неожиданности, чувствуя, как кончики пальцев твердо упираются в поясницу, подталкивая выпрямиться, прогнуться. Порывисто оборачивается, являя профиль: слегка поджатые губы, нахмуренные брови. Только намеком на зрительный контакт коротко смотрит в его сторону и куда-то вниз: опрометчиво отправляет взгляд в один конец, словно не хочет знать, каким вернется ответный – да и не узнает ведь все равно. Но Зер0 успевает считать – волнение, уязвимость… и немую просьбу. Беспросветную, выцветше-тоскливую. Знакомое прирученное тепло внутри дичает, взметывается огненной стеной, обжигает внутренности, заливается лавой в сосуды вместо крови – и тут же утихает, само забивается в обжитую клетку из ребер и остается там. Только теперь на контрасте тянет поежиться от холода. Как-то похоже ощущается подрыв на гранате, если твой щит куплен за пятнадцать долларов в торговом автомате Зеда. Но то было не в новинку, случались плохие дни. Сейчас за поясом было что-то явно получше той дряни, да и гранат поблизости не наблюдалось. Зер0 действует наугад – ступает по незнакомой тропе, надеясь не сойти с намеченного пути. Дает волю рукам – но только затем, чтобы довершить начатое: аккуратно прихватывает большим и указательным пальцем чужой подбородок и поворачивает голову ровно по направлению выстрела. Отпускает. Подается на символический сантиметр ниже к уху, произносит негромко: – Стреляй. Звук выстрела глушит окончание фразы. Слишком рано – они оба знают это. Мишень остается нетронутой. До предела натягивается тугая струна тишины. Лопается: Риз обрушивает руку с пистолетом на стойку – кажется, выходит громче, чем ему хотелось бы, – делает несколько шатких шагов в сторону, оборачивается. – Черт, я совсем забыл, мне нужно было сделать сегодня кое-что в офисе, – тараторит будто не своим голосом с натужной непосредственностью, одаривает себя ладонью по голове с отчаянным смешком и натягивает виноватую улыбку, – это очень важно, прости, Зер0. Не дожидаясь ответа, уже вцепившись в дверной косяк на выходе: – Продолжим… потом, хорошо? Долг зовет! – он салютует под молчаливым взглядом и спешит скрыться в проеме. Зер0 так и остается стоять на том же месте. Бессмысленно наблюдает за тем, как сама собой притворяется дверь, скрипя петлями. Над шлемом высвечивается мерцающее красное «FUCK».