Игры судьбы

      Огонь. Почти каждый сантиметр комнаты был охвачен огнём. Горело всё: и потолок, и стены, и мебель, и пол. Анна стояла посреди помещения; она не могла пошевелиться и даже кашлянуть от противной гари, стоявшей в носу и глотке. Её обуял дикий ужас при виде пламени, уничтожающего всё вокруг. Девочка понимала, что нужно спасаться, куда-то бежать, но страх заглушал разум, не давая сделать ни шагу, словно её ступни, ощущавшие нагретый пол, приклеились к нему суперклеем. Даже руки словно прилипли к одежде и не могли изменить своё положение. Только глаза рассматривали всю эту ужасающую картину бедствия.       Анна поняла, что находится у себя в комнате. В голову резко пришла мысль о том, что дома явно есть кто-то ещё. И словно в подтверждение этому горящая дверь в коридор, плотно неприкрытая, вдруг покосилась и упала, и снаружи раздался детский вопль. Кейт и, возможно, родители были в опасности. Только это заставило девочку пересилить себя, и Анна, чувствуя, как «оттаяли» ноги, выскочила из комнаты.       — Энни! Скорее на улицу! — Кейт, невредимая, но немного перепачканная, как оказалось, была близко. Не успела Анна спросить про отца и мать, как младшая схватила её за предплечье и потянула за собой. Анна бочком прошла мимо валявшейся на полу догорающей двери, и сёстры бросились бегом по лестнице на уцелевший первый этаж. Вдруг Анна вырвала руку и обернулась; увиденное повергло её в шок и заставило задрожать. С другого конца коридора них надвигался огромный сгусток огня, словно огненный шторм. Он не просто пожирал, а за пару мгновений отправлял в небытие всё, что появлялось на пути. Выругавшись матом в снова начавшейся панике, Анна поспешила за сестрой, которая уже бежала по гостиной к входной двери.       Огромный сгусток уже достиг комнаты Анны. Кейт пыталась открыть тяжёлую входную дверь, но она не поддавалась. Анна потеснила её и повернула оба встроенных ключа одновременно, но их словно заело между дверью и косяком. При очередной попытке Кейт вдруг завопила что есть мочи, заставив Анну похолодеть от ужаса. Она краем глаза увидела, как ожившее пламя уже поедает последнюю ступеньку лестницы и начинает распространяться по полу, и, вложив всю свою силу, открыла дверь. Но было поздно. Кейтлин в панике неслась в игровую и на полных ужаса глазах старшей сестры угодила в быстро подошедший огненный шторм и словно за секунду растаяла. Анна закричала, чуть не оглушая саму себя, и в ужасе бросилась туда; спустя несколько мгновений огонь поглотил и её, как пушинку.

***

      — Тихо, девочка, тихо! Это всего лишь сон! — услышала Анна чей-то женский голос, как будто резко вынырнув из огня.       Во рту пересохло, горло словно драло; в глазах всё стоял тот ужасающий огненный смерч. Девочка часто дышала и ощущала то, как колотилось сердце. В голове заново проносились ужасающие недавние моменты, заставлявшие отрицать их вслух. Внезапно Анну кто-то взял за плечи, и почти одновременно она ощутила на своих губах влагу. Девочка жадно глотнула приятную охлаждающую воду, но подавилась и закашлялась. Вокруг кто-то суетился, попросив кого-то отсчитать треть какого-то пузырька; запахло чем-то резким, и девочка разлепила глаза. Помещение было слабо освещено; какой-то мужчина стоял рядом и наблюдал за тем, как девушка добавляла капли в стакан. Анна узнала свою палату, но не успела осознать, что происходит. Ей дали выпить что-то жидкое и пурпурное, Анна снова глотнула, веки резко потяжелели, и её словно унесло куда-то в чёрную даль.

***

      Кто-то тормошил Анну за плечо, и она резко открыла глаза, присев на кровати. В палате было уже светло; за открытым окном пели птички, радостно оповещая о начале нового дня; приятно дул прохладный ветерок. Её разбудила, судя по цвету халата, молоденькая медсестра; она протянула пациентке откупоренное лекарство. Пока Анна глотала его и заедала конфетой, она вспомнила то, что видела и чувствовала ночью, и ей вновь стало не по себе. Осознание того, что это был ночной кошмар, пришло почти сразу, однако второй раз пережить ужасы бедствия, пусть и составленные её подсознанием, было очень неприятно. Да и после второго пробуждения осадок от сновидения сильно ощущался.       «Будет очень весело, если у меня такими темпами разовьётся фобия на огонь».       Медсестра, представившаяся мисс Уильямс, охотно ответила Анне на вопрос о том, что было ночью. Нынешняя Эванс металась по кровати, пока её не связали магическими путами, и изредка кричала. Неприятным лекарством оказалось зелье сна без сновидений, смешанное с успокоительным; приняв определённую дозу, можно было спать строго установленное время, не видя абсолютно ничего, но пробуждение всегда казалось более резким, чем от настоящего сна. Проснулась пациентка в семь часов утра, до обхода оставался ещё час, поэтому магсестра, удовлетворившись в нормальном, со слов девочки, самочувствии, оставила её и ушла к себе на пост, попросив нажать на артефакт, если будет что-то нужно.       Анна всегда вставала рано, поэтому не осталась в кровати. Тёплое июньское солнце манило её к себе, и, чтобы отвлечься от возникавших в мыслях фрагментов из сна, она не без труда забралась с ногами на широкий деревянный подоконник. Палата располагалась явно не на первом-втором этажах, поэтому Анне открывался обзор на утренний город. Со слов родителей Петуньи она поняла, что больница для волшебников находилась в Лондоне. Казался очень странным тот факт, что маги прямо перед носом у обычных людей построили это учреждение. Хоть они и скрывали его от других иллюзией здания старого универмага, но разве власти города не могли не обратить внимание на него и не пытались снести? Наверное, здание было специально заколдовано для отвлечения глаз прохожих, и только те, кто знал о том, что именно здесь больница, мог найти её.       Сама по себе улица никак не была похожа на магические переулки в фильмах. Напротив больницы стояли строем самые обыкновенные дома с двориками впереди. Вдалеке были видны многоэтажки маггловского Лондона. С правой стороны от себя Анна расслышала тихий звук машинного двигателя, значит, больница действительно не была спрятана от людей. Внезапно раздался хлопок — и на дороге появился мужчина в старомодном костюме с сумкой наподобие чемодана. Он быстрым шагом направился к больнице. Анна даже подскочила от неожиданного его появления. Спустя некоторое время показались двое жительниц домов напротив; они, так же одетые в старомодные платья и мантии, о чём-то весело щебетали, пока шли к зданию. Несколько волшебников и волшебниц покидали учреждение, попросту исчезнув с хлопком, а некоторые уходили пешком, явно живя поблизости.       «Значит, на этой улице живут маги? Вполне удобно сотрудникам больницы жить рядом».       Девочка улыбнулась самой себе. Она решила зарисовать на память городской пейзаж и уже намеревалась спрыгнуть с подоконника, как вдруг услышала жужжание огромной жирной мухи. С мыслями о том, что не хватало потом её пытаться прихлопнуть или выгнать из палаты, Анна принялась закрывать деревянное окно, как увидела, что насекомое село в воздухе и начало ползать. Поразившись подобному, Анна несколько мгновений наблюдала за странным поведением мухи, как вдруг она улетела, снова зажужжав. Блондинка, недолго думая, попыталась высунуть руку на улицу, однако столкнулась с невидимым препятствием. Ладонью она ощущала прохладу и твёрдость расположенного между рамами невидимого барьера, по-видимому, магического, при этом он свободно пропускал лёгкие порывы ветра и даже листик с растущего неподалёку дерева. Анна решила, что его установили для того, чтобы никто не мог сбежать через окно. Ну и находиться в помещении можно было спокойно, не боясь назойливых комаров и мух. Невольно пришла в голову собственная попытка спасения, но девочка была уверена, что в государственном учреждении существовали другие планы эвакуации.       Обход прошёл быстро; целитель Андерсон был удовлетворён состоянием здоровья своей маленькой пациентки. Анна рассказала о своём кошмаре, умолчав о подробностях, лишь сообщив об увиденной опасной для сестры и себя ситуации. Доктор сообщил, что подобное часто встречается после волнующих неокрепшую психику детей происшествий, и назначил девочке то зелье сна без сновидений на неделю. Блондинка сильно сомневалась, что рассказанная Эвансами история о выбросе магии, если была правдивой, могла как-то травмировать Петунью, и поняла, что ей придётся пить это зелье для отвода глаз. Целитель явно не знал подробности ссоры между детьми, да и это не касалось лечения, поэтому считал подобное вполне возможным. Могло оказаться, что мисс Эванс сильно испугалась возможности нанесения вреда младшей сестре своей словно из ниоткуда взявшейся магией, поэтому ей и приснилось подобное.       После ухода мистера Андерсона объявили время завтрака, и Анна, успевшая узнать, что эльфы разносят еду только тем пациентам, что не могут передвигаться сами, начала одеваться. Девочку одолевали смешанные чувства от предвкушения новой встречи с Эвансами. Ей было приятно внимание своей новой семьи, однако она прекрасно понимала, что играть роль другого человека будет сложно. Девочка не знала, какой была настоящая Петунья и что она умела, что она любила и ненавидела, и каким у неё было окружение. Поэтому ей придётся составить портрет «старой себя» со слов родственников и друзей, и какое-то время его придерживаться. После она уедет в Хогвартс, и там можно будет побыть самой собой, а уж через год будет не удивительно для семьи, что вступающий в подростковый возраст ребёнок меняется в характере.       Примеряя горчичного цвета домашнее платьице, Анна невольно почувствовала себя куколкой. В своей уже прошлой жизни она не особо любила платья и чаще всего носила брюки или шорты, и сейчас бы не отказалась от них. Но времена были другими, плюс магический мир сейчас явно на уровне века максимум девятнадцатого, поэтому подобный наряд мог более или менее соответствовать. Придётся привыкать постоянно выглядеть «празднично».       Столовую девочка нашла быстро: в нос ударил вкусный запах поджаренных тостов. В большом просторном помещении уже находилось пятеро человек: двое мальчиков-подростков, мужчина средних лет и две молодые женщины, которые тихо переговаривались между собой. Анна удивилась тому, что здесь были раздельные столы для детей и взрослых, причём последние явно сами были пациентами. Видимо, разделения на отделения для детей и взрослых у магов не существовало. Блондинка остановилась и покрутила головой в поиске окна для раздачи пищи, но его не было. Вдруг её кто-то толкнул вперёд.       — Что стоишь на проходе, грязнокровка? Садись за стол! — цыкнул какой-то мальчишка лет четырнадцати, проходя мимо и садясь рядом с двумя ровесниками, которые по какой-то причине смеялись между собой.       Анна выругалась про себя, удержав равновесие; ей очень сильно хотелось сделать это вслух, несмотря на взрослых рядом. Однако, услышав самое что ни на есть грубое обзывательство, связанное со статусом крови, она прикусила себе язык, ибо лезть в перепалку с явно чистокровным сынком одного из древних родов было глупо и, возможно, даже небезопасно, а ведь им с сестрой ещё учиться в школе. Подойдя к другому краю стола и произнеся спокойным тоном очень нежеланное «извини», Анна села на стул. Перед ней тут же словно из ниоткуда появилась тарелка с овсянкой, кружка какао, тост с маслом и яблоко. Однако девочка не спешила начать есть, украдкой начав разглядывать грубияна, который даже не обратил внимания на неё и её извинения.       Внешность подростка подтвердила мысли Анны о его происхождении: тёмно-серые брюки из дорогой ткани, белая накрахмаленная рубашка с золотыми запонками, на которых явно был выгравирован какой-то герб, но из-за расстояния девочка не разглядела его; светлые, даже платиновые волосы, собранные в короткий хвост, гордая осанка и манеры во время еды — ну явно потомственный аристократ! Единственное, что портило его внешний вид — полупрозрачные синеватые уши; видимо, по этой причине подросток оказался в больнице. Соседи мальчишки были одеты схоже, только рубашки более подходили больничной обстановке и были одинакового чёрного оттенка.       Анна чувствовала, что чем дольше смотрит на мальчишку, тем сильнее растёт её негодование. Он определил её статус крови только по маггловскому платью? Может, услышал что-то от персонала, когда её положили в отделение? Но разве предполагаемая чистота крови — повод так вести себя?! Была бы девочка из его круга, за такое поведение он бы получил наказание, а с простыми магами можно вести себя, как хочется? Где же аристократическое благородство? Или его не было и нет?       «И даже на своих дружков смотрит как на дерьмо, — думала Анна, поднеся ложку горячей каши ко рту и наблюдая, как подросток окидывает своих болтающих, кажется, о квиддиче товарищей таким взглядом, как будто скорее хотел бы избавиться от их общества, и закатывает глаза. — То есть он уважает, возможно, только родителей. Всё-таки правильно я не стала спорить с этим напыщенным павлином; времена такие, что даже если богач и чистокровный будет неправ, справедливости добиться будет сложно, только ещё хуже себе сделаешь…»       Девочка предполагала, каким будет исход сегодняшней проверки чистоты крови. Однако ей очень бы хотелось оказаться полукровкой, поскольку подобный статус в какой-то степени возвысил бы её и Лили в глазах других. Оказаться в самой беззащитной категории, против прав которой и начнутся в будущем столкновения между британскими магами, сёстрам Эванс было не выгодно. Оставалось только надеяться на чудо и на то, что в магическом мире волшебников, которые ценят других не за происхождение, а за личностные качества, было хотя бы чуточку больше.       «Чёрт, а ведь он кого-то сильно напоминает… Уж не будущий отец Драко это?!»       К счастью для Анны, юный аристократ не заметил того, что его разглядывают боковым зрением; он, совершенно не запачкав светлую рубашку во время завтрака, по-королевски промокнул губы салфеткой и встал из-за стола. Вдруг перед ним с лёгким хлопком материализовался домовой эльф с наволочкой, на которой был изображён герб с двумя драконами и большой буквой «М». Мальчишка лишь скрестил руки на груди и начал говорить, растягивая слова.       — Я же просил появляться только в моей палате, Тикси!       — Простите, мастер Люциус, глупый Тикси забыл об этом, глупый Тикси себя накажет, — вдруг эльф начал лупить себя кулаком по лбу.       Анна испытывала смешанные чувства при виде подобной картины. Ей было забавно оттого, что она, пусть и не сразу, но узнала Люциуса Малфоя в этом подростке, и крайне тревожно оттого, что эльф мог причинить себе сильный вред явно на радость хозяину. Тем более это всё происходило в общественном месте! Тикси уже успел подойти к столу и начал биться о столешницу; парни, одновременно сморщившись, пересели поближе к центру стола, шепча что-то про психованных эльфов. Анна очень не хотела вмешиваться, однако подобное продолжаться явно не могло; она уже открыла рот, чтобы осадить подростка, как вдруг из-за соседнего стола резко встал мужчина. Столовая утварь перед ним исчезла.       — Мистер Малфой, — тоном, не терпящим возражений, произнёс маг, подходя к мальчишке, — при всём моём уважении к вашему отцу, не стоит устраивать подобные сцены здесь, в столовой вообще-то принимают пищу, и это напрочь отбивает аппетит, — маг кивнул в сторону двух женщин, неприятно удивлённых ситуацией, и заглянул Люциусу в глаза. — Если вам так сильно хочется наказать своего слугу, делайте это так, чтобы не мешать другим. Например, в своей палате.       От волшебника исходила аура величия и силы, которая словно подминала под себя всё вокруг. Под его взглядом наследник рода Малфой немного ссутулился, опустил глаза и поджал губы, явно начиная злиться, но, прекрасно понимая, что находится в невыгодном положении, громко извинился и приказал несчастному Тикси идти за ним. Как только дверь за Люциусом закрылась, а мужчина сопроводил своих спутниц в коридор и дети остались одни, один из мальчишек расхохотался. Второй заулыбался, вторя ему. Анна же сидела и, слегка приподняв уголки губ, пила какао, который явно был зачарован, чтобы не остывать в кружке.       — Нет, ну ты же видел, как лорд Нотт с ним говорил! Как будто маленькому два плюс два объяснял! — заливался первый, совершенно не замечая сидящую девочку в конце стола. — Так этому напыщенному павлину и надо, совсем охренел! Да и как будто я не видел, как он на нас смотрит, хотя мы чистокровные, пусть и не лорды! Тоже мне, принц нашёлся!       В этот момент Анна подавилась напитком, чем привлекла к себе внимание парней. Те только что поняли, что остались не одни, и немного брезгливо посмотрели на закашлявшуюся девочку. Протерев рот салфеткой подобно Малфою, блондинка, взяв яблоко, встала из-за стола. Раздражение от ситуации с Люциусом немного ушло, и она посмотрела на ребят.       — Извините и приятного аппетита, — вежливо и с лёгкой улыбкой сказала Анна и, выпрямившись подобно стреле, вышла из-за стола и направилась в палату, одновременно подкидывая и ловя яблоко. Последним, что услышала она из-за двери, был смех мальчишек.       «Вот это аристократы, м-да… Матерятся между собой, и даже на таких же чистокровных смотрят свысока… Однако на любую силу найдётся другая, и карма определённо работает, — блондинка заулыбалась. — А у павлинчика канонное прозвище, вот забавно!»

***

      Эвансы прибыли в больницу в полдень, груженные большим пакетом булочек и сладостей. Анна была в шоке от подобных трат, ибо сама хоть и любила сладкое, но никогда так много его не ела. Как оказалось, Петунья и Лили были большими сладкоежками, и поэтому Маргарет и Питер, а именно так звали старших Эвансов, решили угостить своих дочерей лондонскими вкусностями. Спустя десять минут тёплых и немного неловких для блондинки объятий, а также угощения, в палату зашёл целитель Андерсон, напевающий какую-то незамысловатую песенку. Увидев семью в полном составе, он очень обрадовался и попросил следовать за собой в его кабинет. Быстренько убрав всё в тумбочку и взяв только самую большую шоколадку, Эвансы поспешили за ним.       Судя по табличке на двери, целитель Андерсон был заведующим отделения проклятий; данная информация заставила родителей и Анну немного напрячься. Кабинет казался вполне соответствующим нынешней маггловской эпохе: большое кресло, удобный деревянный стол у окна, на котором лежала большая пачка документов. Позади кресла в ряд стояли шкафы для книг. Несколько вполне узнаваемых растений примостились на висячих горшках; слева от окна висели старинные маятниковые часы. Единственным, что сильно бросалось в глаза своим странным размещением, был огромный камин в человеческий рост, занимающий треть стены. Анна вспомнила, что именно подобного размера камины маги использовали как средства перемещения.       Разместившись на длинном кожаном диване у камина, семейство Эванс было готово слушать и внимать. Сам доктор ловко достал волшебную палочку из рукава халата и, не произнося ничего, переместил на глазах у изумлённых посетителей кресло к камину. Только Лили ярко заулыбалась, видя использование магии, и хлопнула в ладошки.       — Это было очень, эм… Неожиданно, но виртуозно, — отойдя от лёгкого шока, произнёс мистер Эванс.       Целитель улыбнулся, занимая своё место у камина.       — Спасибо. При должных стараниях подобное будет под силу любому волшебнику, — сказал доктор. — Ох, — тот как будто спохватился, — может быть, чаю или кофе?       Эвансы, как показалось Анне, немного резковато отказались; скорее всего, они были на нервах перед неизвестностью. Целитель не стал настаивать и немного прокашлялся в кулак.       — Итак, я собрал вас здесь для того, чтобы рассказать о реалиях мира, к которому вы, девочки, относитесь по факту вашего рождения, — начал он. — Магический мир и магия существуют с давних времён; волшебники очень долгое время жили бок о бок с простыми людьми. Таких людей мы называем маглами. У каждого государства есть свои магические правительства, регулирующие различные аспекты жизни магов. Существует также Международная Конфедерация Магов — это международное сообщество, принятые которым законы являются основными для всех государств.       — Извините, сэр, — вдруг перебила целителя Маргарет, — вы сказали — жили бок о бок? То есть раньше волшебники спокойно жили среди людей и могли применять колдовство? Но в Европе в средние века процветала инквизиция…       — Миссис Эванс, вы правы. Маги ранее, когда люди поклонялись языческим богам, использовали свои способности, и часто в пользу маглов. Некоторые становились жрецами, лекарями, некоторые давали предсказания правителям. Применением волшебства объясняется многое, не так ли? Ваши учёные до сих пор терзаются вопросом, что использовали древние египтяне, чтобы соорудить из тяжеленных блоков свои пирамиды. Ответ прост — магию. Специальными заклинаниями облегчали эти блоки в несколько раз, и только тогда их можно было переносить, пусть и не без труда. Однако не всегда такое тесное существование было выгодно волшебникам: как вы верно подметили, церковь, если не ошибаюсь, католическая, начала гонения инакомыслящих и колдунов. Количество магов в Европе сократилось на четверть, поскольку доказательств применения магии было более чем предостаточно, а сами волшебники отказывались отречься от своего существа. Маглы считали, что магия дарована самим дьяволом, а значит, неестественна, не понимая, что их мысли ошибочны.       — Сэр, а разве маги не могли заколдовать инквизиторов, чтобы они их отпустили? Ведь получается, что волшебники сильнее простых людей, — задала вопрос Анна. И ведь действительно, в книгах и фильмах о Гарри Поттере рассказывалось о том, что маги могли спокойно стирать и подправлять воспоминания других магов и простых людей. Как-то не верилось, что от действий маглов могли серьёзно пострадать волшебники.       — Всё очень просто, Петунья. Сильные и потомственные маги редко попадались на глаза инквизиторам, они жили отдельно от маглов, умело пользовались своими способностями и даже могли стирать память; богатые щедро откупались, и их не трогали. Чаще всего попадались молодые волшебники, ещё обучающиеся магии, среди них больше всего было девушек. Из-за того, что маги постоянно использовали волшебные палочки, почти все они без них были безоружны, и, выбив палочку, скрутить такого горе-волшебника было легко. Да и девушек почти не обучали защитным заклинаниям в то время, поэтому они не могли оказать должного сопротивления.       Анна вздохнула. Получается, что богатые и чистокровные откупались и спокойно продолжали жить в своих усадьбах, в то время как полукровки и маглорождённые были долгое время в опасности, и их порой ни за что казнили. Как же несправедлив этот мир! Никто и никогда не должен страдать из-за своей веры и способностей!       — Естественно, что злыми ведьмами и колдунами признавались не только те маги, кто причинял зло; даже простые безобидные заклинания, а также банальная подходящая внешность — рыжие волосы, зелёные глаза или очень красивое лицо — у маглов являлись признаками тёмной магии. Поэтому инквизиция стала одной из главных причин ухода магического сообщества в подполье…       — То есть я — тёмная ведьма? У меня рыжие волосы и зелёные глаза… — внезапно подала голосок Лили. Мелкая очень напряглась; по её виду казалось, что она вот-вот заплачет. По кабинету начал резко гулять ветер. Анна хмыкнула, но поняла чувства девочки и обняла её. Маргарет с теплотой легонько погладила дочь по спине.       — Нет, конечно, что ты, — мистер Андерсон замахал руками и поспешил собрать в стопку разлетевшиеся от ветра бумаги. — Раньше люди были менее образованы, и поэтому так считали. На самом деле никакой внешний вид не определяет силу или знания волшебника. Но хочу отметить, что для магов слова «ведьма» и «колдун» не являются обидными, их спокойно используют в своей речи.       Лили немного успокоилась, и ветер прекратился. Старшие Эвансы переглянулись.       — Что это было? — взволнованно спросил Питер, вертя головой в разные стороны. — Окно же закрыто…       — Это был магический выброс, причём совсем безобидный, — ответил целитель Андерсон. — До них в своём рассказе мы дойдём. Итак, маги долгое время жили рядом с маглами, но была пройдена точка невозврата, когда стало понятно, что подобное больше продолжаться не может. До конца семнадцатого — начала восемнадцатого века каждым государством управлял свой Совет волшебников, состоящий из уважаемых обществом колдунов. Маги прошлого имели связь не только с соседними странами, но и с более дальними. Таким образом, в 1689 году был созван саммит Советов большинства государств — будущая Конфедерация Магов — и утверждён основной магический закон — Статут о секретности. Этот закон предписывает всем волшебникам скрывать своё существование от простых людей, а именно — запрещает применять магию и разговаривать на любые темы, связанные с магией, при маглах, одеваться при посещении магловских мест соответственно, ну и скрывать существование магических существ, животных и предметов. Этот закон регулирует все дальнейшие принятые законы…       — Магические существа? Но разве такое возможно? — чуть не подскочил Питер, сжав кулаки. — Они опасны?!       — Да, магические существа всегда жили на земле. Те же единороги, пегасы, драконы, русалки, кентавры и даже оборотни, которых люди считают выдумкой, существуют до сих пор. Самыми опасными из них являются драконы, но живут они в Центральной Европе и Восточной Азии, поэтому вам не о чем беспокоиться. В наших лесах живут единороги и кентавры, однако они не представляют опасности. Кентавры разумны, предпочитают не связываться с людьми, однако заблудившемуся всегда помогут выйти из леса. За неразумными существами ведётся строгий надзор, они живут на территориях, где никогда не ступит нога простого человека, поэтому вам нечего бояться.       Эвансы шумно выдохнули, а Анна сдержала улыбку. Если бы родители знали о том, какие ещё существа живут в Великобритании, особенно рядом со школой-пансионатом для магов, они бы ни за что не отпустили своих детей туда. Впрочем, сам доктор явно не знает о том, что в Запретном лесу живёт здоровенный паучище, и возможно, что даже с семейством, спасибо Хагриду. Как он вообще додумался до того, чтобы поселить сначала у себя в комнате, а затем и в лесу магического паука?! И откуда он его только взял?!       «Да ещё и василиск, живущий глубоко в подземельях школы, в легендарной Тайной комнате, и ползающий по туннелям... Во всяком случае, после смерти Миртл в сороковых комнату до девяностых никто не открывал, и в самом замке будет безопасно, это радует».       Мысли Анны прервал голос мистера Андерсона.       — На чём я остановился? А, на Статуте о секретности. Так вот, о магии имеют право знать только супруги и близкие родственники волшебников. В 1707 году Совет волшебников упразднили, а вместо него до сих пор руководит страной Министерство магии Великобритании с министром во главе. Министр магии имеет право сообщить о существовании магического мира вашему премьер-министру. Министерство имеет множество отделов, принимает и реализует законы, которые не противоречат Статуту о секретности. Одним из таких законов является обязательное обучение юных волшебников магии. Причиной этого являются магические выбросы у детей, один из вариантов такого выброса вы только что видели. Большинство маленьких магов не умеют управлять своими силами, и проявляются они различными всплесками при ярких эмоциях и желаниях. Чаще всего всплески стихийные: какая-то вещь может загореться или полететь, вода из стакана может словно сама по себе выплеснуться на обидчика и так далее. Подобные выбросы могут быть как безобидны, так и очень опасны для мага и его окружающих людей, и могут вызвать вопросы у магглов, поэтому все дети обязаны изучать магию и сдать обязательный экзамен. Большинство британских детей заканчивают Школу Чародейства и Волшебства, расположенную в Шотландии, она называется Хогвартс. Некоторые потомственные волшебники обучают своих детей на дому.       — То есть, вы хотите сказать, что мы обязаны отдать своих дочерей в эту вашу школу магии? — напрягся Питер. — А как же среднее образование? Науки? Там преподают математику, биологию, физику?       — Нет, в магических школах преподают только магические дисциплины. Но при желании дети могут параллельно заканчивать магловскую школу.       — Совмещать два образования будет очень сложно… — заметила миссис Эванс. — А мы имеем право не отдавать девочек в этот ваш Хогвартс? Или отдать после того, как они получат аттестаты?       — К сожалению, нет, — доктор покачал головой. — До первого августа каждый ребёнок, которому до первого сентября должно исполниться одиннадцать, получает письмо с приглашением в школу магии. Если родители хотят обучить его на дому или отправить в другую волшебную школу, то они должны отослать директору письмо об этом. В любом из этих случаев через пять лет юный маг всё равно будет сдавать государственный экзамен. Вы явно не сможете дать девочкам должное магическое образование, поэтому у вас, к сожалению, не будет выбора. Закон даже не запрещает применять внушение родителям-маглам, которые отказываются отправлять чад в школу или же отказываются верить в существование магии…       — То есть это добровольно-принудительно, да? — вспыхнул мистер Эванс. — Прекрасно, просто прекрасно! А это правда, что маги нас вообще за обезьян считают? Я тут услышал кое-что в приёмном отделении…       Маргарет положила свою ладонь на ладонь мужа и сжала, пытаясь его успокоить. Анна снова вздохнула, ибо они дошли до важного факта в жизни магического мира — иерархии общества. Как ни странно, целитель тоже вздохнул, видимо, разговор начал даваться ему с трудом.       — На самом деле всё сложно. Магический мир делится согласно иерархии не только по статусу и богатству, но и по чистоте крови. Чистокровными волшебниками считаются волшебники с длинной родословной, насчитывающий порой несколько столетий. Очень многие из них являются богатыми аристократами. Есть полукровки, они могут быть как потомственными магами, у которых в близких родственниках есть магл, так и детьми мага и простого человека. И есть маглорождённые, это дети людей, которые не обладают магией. Они, к сожалению, сейчас в самом низу социальной лестницы. Ещё есть сквибы — это потомки волшебников, которые не могут колдовать, или же волшебники, по какой-либо причине потерявшие свою магию. Детей-сквибов, к сожалению, многие семьи вот уже три столетия скрывают или отправляют жить в магловский мир, считая их позором для себя.       — Какой ужас… — Маргарет передёрнуло. Было тяжело осознавать, что родители отправляли собственных детей в другой мир просто потому, что они не могли использовать волшебство. — То есть, наши девочки — маглорождённые? — уточнила она. Питер лишь хмыкнул, отвернувшись лицом к окну.       «Надеюсь, что нет, — пронеслось в мыслях Анны. — Зачем-то же доктор говорил о проверке крови, значит, он что-то подозревает».       — На самом деле всё зависит от того, являетесь ли вы сквибами или магглами, и сколько поколений сквибов было до вас. Поэтому я и предложил вам провести проверку крови. Что касается отношения волшебников к маглам, — целитель обратился непосредственно к Питеру, — общество магов до принятия Статута немного, но опережало общество простых людей по своему развитию, поэтому многие маги немного свысока относились к маглам. После гонений и Статута многие маги стали жить уединённо, и у представителей древних родов укоренилось мнение о том, что маглы и сквибы являются более низшими существами; их детей, имевших магию, тоже начали относить к ним. Тогда же и началось конкретное разделение по статусу крови. В целом Министерство стремится к комфортной жизни для всех социальных слоёв, однако среди чистокровных и сейчас часто встречаются предубеждения насчёт магглов, маглорождённых и всего магловского. Однако это проявляется скорее на словах; вам не стоит беспокоиться за девочек. Школа Хогвартс существует тысячелетие, и всё это время в ней обучались дети разных национальностей, статусов и чистоты крови, это самое безопасное место в стране. Отчасти именно соседство детей разных слоёв населения ведёт к терпимости и толерантности. Вам же, скорее всего, повстречался кто-то из консервативных аристократов; не обращайте внимания.       «Или к нетерпимости, стычкам и стравливанию факультетов, — вспомнила Анна слова Элизабет. — Даже директор и его заместительница относились к слизеринцам с напряжением и все время поддерживали Гриффиндор, как будто это самый лучший факультет, а на деле прощали Золотому трио все нарушения правил. Ни там, ни на Слизерине не будет нам с Лили спокойной учебы; нужно идти на нейтральный факультет».       — А какой вы чистоты крови, мистер Андерсон, и как вы относитесь к нам? — спросила Маргарет, напрягшись.       — Если бы я был приверженцем этой нелепой и устаревшей идеологии, я бы сейчас с вами здесь не разговаривал, — улыбнулся доктор. — Я полукровка, мой дед по матери был маглорождённым. Всего того, что имею — свои знания и должность — я получил самостоятельно, без чьей-либо помощи. У меня не так давно родилась правнучка, — на этих словах всё семейство Эванс синхронно разинуло рты, — да-да! Ох, забыл сказать, что маги в среднем живут дольше простых людей лет на пятьдесят-шестьдесят, а сквибы спокойно доживают до сотни лет. И стареем мы гораздо медленнее, поэтому вы могли бы подумать, что я лет на тридцать моложе своего настоящего возраста. Но нет, мне скоро восемьдесят, а я ещё крепок и полон сил! — доктор поднялся с кресла и вдруг запрыгал на одной ноге, благодаря чему все присутствующие рассмеялись. Это разрядило обстановку, и доктор вернулся на своё место.       — Насчёт проверки крови: у меня есть подозрение, что ваши девочки — полукровки, поскольку редко у маглов рождаются сразу два волшебника. Если кто-то из вас является сквибом, и у вас хотя бы один родитель, или дед, или бабушка являются волшебниками, то девочек можно считать полукровками, а этот статус в магическом мире всё-таки значит многое. Вы согласны узнать своё происхождение? Это бесплатно и совершенно безопасно.       — Но у нас полноценные семьи, мы знаем своих близких родственников… — начал было отец. Вдруг Маргарет перебила его, ссутулившись и опустив взгляд:       — Я — приёмная дочь своих родителей, поэтому моими предками может оказаться кто угодно, вплоть до ваших аристократов…       — Ты никогда не говорила об этом, — удивлённо посмотрел на жену Питер. Анна тоже с удивлённым лицом смотрела на женщину.       — Не говорила, но вот, пришлось сказать… Но не знаю, стоит ли узнавать тайну своего рождения…       Родители напряжённо смотрели друг другу в глаза. Анна колебалась. Ей очень хотелось узнать родословную Петуньи и Лили, ведь это являлось их билетом в более лучшее магическое будущее. Но было ли так необходимо ворошить прошлое миссис Эванс? Решившись, она взяла женщину за руку и тихо произнесла «Пожалуйста!». Лили, вторя сестре, дёрнула отца за рукав рубашки и посмотрела ему в глаза с просьбой, напомнив Анне Кота из Шрека.       — Даже если мы и согласимся на это, — сказал Питер, явно вспоминая вчерашнюю магическую клятву доктора, — то какой резон это для вас? Какая выгода?       — Я пишу научную работу и также вместе с коллегами веду статистику рождаемости, — улыбнулся целитель Андерсон. — Поэтому ваш случай для меня очень интересен и важен! Вы не беспокойтесь, для этого нужно будет просто взять кровь для нескольких анализов. О, и да, я обещал вам полную проверку вашего здоровья. Сейчас я кое-что отправлю своим ординаторам, и пройдём тогда в процедурный кабинет.       Доктор взмахнул волшебной палочкой и произнёс «Экспекто Патронум». В воздухе появилась и полетела бело-серебристая призрачная рысь. Эвансы вместе с Лили вновь поразились такому странному применению магии, а Анна улыбнулась, ибо патронус выглядел примерно точно так же, как «защитники» из спецэффектов в фильмах, только был реальным.       — Целителю Бенджамину Абботу. У меня срочный и очень важный приём, поэтому прошу тебя принять и обследовать поступающих вместе с мисс Вуд и мистером Симпсоном. Знаю, что будешь возмущаться, ибо не любишь курировать новичков, но такого требуют очень важные обстоятельства. С меня бутылка твоего любимого вина из моих запасов! Адьос, старина.       Призрачная рысь унеслась куда-то, пролетев сквозь дверь. Доктор пояснил, что такое заклинание защищает от некоторых магических существ, а в обиходе используется для передачи сообщений. Зверёк должен будет при адресате заговорить голосом своего «хозяина».       Всё семейство Эвансов вместе с доктором покинуло кабинет. Анна держала шоколадку в большом кармане платья, решив отдать её доктору после всех процедур. Сложно было поверить, что целитель Андерсон «почти бескорыстно» решил помочь её семье с родословной; однако для учёных факты и знания были дороже любых денег.       «Я бы поспорила, что он закончил именно Рейвенкло!»