Игры судьбы

      10 июля 1969 года, Коукворт       Анна сидела в маленькой беседке во дворе и вот уже минут пятнадцать пробегала взглядом по развороту детской книжки, совершенно не вчитываясь в строки. Ей срочно нужно было отвлечься от вновь возникшей проблемы, которая мешала нормально существовать — ночных кошмаров.       Прошло всего две недели с попаданчества американки в тело Петуньи Эванс, и Анна старалась делать все, чтобы поскорее адаптироваться к новому телу и другому миру. Она уже могла назвать дом Эвансов тем местом, где хочется жить как дома. Однако вновь начавшиеся в ярких красках кошмары о пожаре словно откидывали её сознание обратно, заставляя просыпаться и вскакивать в панике уже пятую ночь подряд. Из-за этого Анна чувствовала себя разбитой по утрам и постоянно хотела спать, под глазами грозились появиться синяки. Старшие Эвансы заметили её состояние, и блондинке пришлось сказать о том, что она зачитывается книжкой допоздна. К счастью, Маргарет лишь попросила девочку стараться раньше ложиться спать, что Анна и пообещала.       Однако проблема кошмаров сама собой не решится: зелье сна без сновидений закончилось, целитель Андерсон не стал его больше назначать по причине возможного привыкания у детей, и теперь девочка каждую ночь видела различные варианты пережитого ужаса. Естественно, Анна не хотела рассказывать Эвансам даже полуправду о своих снах, ведь тогда её поведут в местную клинику, и доктора смогут раскусить её обман о потере памяти, что чревато огромными последствиями. Поэтому вновь посетить магическую больницу было единственной идеей, однако самостоятельно добраться до Лондона одиннадцатилетний ребёнок никак не мог. Спросить адрес у родителей она не могла при всем желании, ведь за этим последует множество вопросов о её здоровье. И Анна могла только надеяться, что эти сновидения будут мучать её не слишком долго.       Мысли плавно перетекли на другую тему. Все чаще Анна сравнивала родных родителей и старших Эвансов, и чувствовала себя предательницей из-за того, что вторые ей нравились больше. Дэниэл Бишоп, её родной отец, работал прокурором, а мать Изабель, в девичестве Гонсалес, была заведующей отделением кардиохирургии в одной из городских больниц и имела несколько врачебных специальностей. Обоих сестры Бишоп видели только во время завтрака, так заняты они были. Даже в выходные не было покоя: постоянные телефонные звонки от подчинённых и выезды на работу давно считались нормой. Но Анна помнила и лелеяла воспоминания о детстве, когда мама возвращалась с работы не в одиннадцать вечера, а в пять, и как счастливы были те вечера! Прогулки, совместные игры, чтение сказок перед сном, помощь с первыми уроками… Но длилось счастье относительно недолго: мама, не уволившись с работы, вновь поступила в резидентуру, и ей как будто стало не до дочери. А Кейтлин родительской заботы была лишена ещё раньше, с тех пор, как мама вышла на работу после её рождения. И то Анна дико завидовала ей, ведь казалось, маленьким всегда больше внимания. Какой же глупой она была!       Эвансы же ставили семью превыше карьеры. Анна еле уговорила Маргарет не брать больничный, чтобы сидеть с ней. Когда Петунья скатилась с холма и ударилась головой о камень, был будний день, но родители находились дома: у Питера заканчивался отпуск, а Маргарет пришла домой на обед. Они сразу собрались и поехали в Лондон! Миссис Эванс не побоялась выговора от школьного руководства за прогул! Она в тот момент о своей работе думала явно в последнюю очередь. Так должно быть в каждой семье, думала Анна. Жаль только, что в родной семье подобное было из ряда вон выходящим: с болеющими девочками чаще всего сидели либо домработница, либо родная бабушка, которая жила отдельно.       Ещё в июне Анна подкинула своим новым родителям идею, и Эвансы решили: соседям и знакомым будет рассказана история о том, как с Туни в больнице осталась бабушка, гостившая до этого у подруги в Лондоне. Анна не знала, купятся ли сующие свой нос во все щели взрослые на это, но про себя посмеивалась, ибо это напоминало ей собственную ложь о потере памяти.       В отличие от родителей, Кейт и Лили были очень похожи. Младшая Эванс точно так же обижалась на, казалось бы, что-то незначительное для других, и усердно делала вид, что ей нет никакого дела до сестры, но в то же время, когда не гуляла ни с кем, находилась рядом. После ссоры рыжая извинилась уже на следующий день за свои слова о том, что маги не занимаются домашними делами. Видимо, поговорила на эту тему с Северусом, вот же авторитет нашелся! Блондинка тогда потрепала мелкую по голове и заставила её сбегать в магазин за хлебом: сама Анна ещё «лежала в лондонской больнице» и не выходила из дома, чтобы выглядело правдоподобно. На удивление, Лили стала сама понемногу проявлять инициативу в помощи семье по дому, и это не могло не сказаться на отношениях сестер: они стали теплее.       Только вчера Анна смогла «официально» показаться во дворе и за калиткой: в Мунго её осмотрели и, объявив полностью здоровой, но дав рекомендации по физическим нагрузкам, выписали. Был вечер, и одна из подружек Петуньи, живущая по соседству шатенка с модной короткой стрижкой по имени Дженни, пришедшая встретить выздоровевшую, пообещала, что завтра подруги придут её проведать. Девочка тогда только покивала головой, мысленно надеясь, что её компания не была классом из тридцати человек, как на фотографиях в альбоме.       Несмотря на то, что Анна должна была ехать в Хогвартс, ей нужны были друзья в магловском мире, поскольку на данный момент она не собиралась оставаться жить в мире магов после школы. К сожалению, статус крови решал очень многое, наверняка часть магических профессий маглорождённым были недоступны, да и участвовать в войне, которая должна была начаться по канону в семидесятых, очень сильно не хотелось. Поэтому поддержание общения с обычными людьми было просто необходимо.       И как назло, только Анна из размышлений упала в дрёму, как послышался быстрый топот ног, а над ухом раздался голос Лили:       — Туни, проснись! К тебе девчонки пришли!

***

      Во дворе её ждали пять девочек, и первое, что повергло Анну в шок, когда она их увидела — длина юбок у троих из них. Нет, она знала, что в шестидесятых была мода на короткое, они с Лили носили домашние платья длиной выше колена, но чтобы ткань была чуть ниже задницы… Неужели и её бабушки в США так щеголяли в молодости?!       — Привет, Туни! Мы так рады, что ты вылечилась! Мы так беспокоились! — сладким голоском защебетала стоявшая впереди всех высокая блондинка с миловидным, даже ангельским личиком и длинными распущенными волосами, которая, стоило показаться Анне, ярко заулыбалась и полезла обниматься.       — Привет, я тоже рада, только я тебя не помню, ты же знаешь? — Анна, не ожидавшая такой экспрессии, неловко ответила на объятия и помахала Дженни, которая почему-то поджала губы, глядя на чужие телячьи нежности. Следом попаданку крепко обняли две очень похожие друг на друга русоволосые девочки, их можно было различить по причёскам и родинкам под разными глазами.       — Ерунда! Я Линда, Линда Майерс, — воскликнула блондинка, едва не подпрыгнув. — С Дженни Гринвуд ты вчера виделась. Это Холли и Сэлли Фишер, — близняшки по очереди кивнули, когда назвали их имена, — а это…       Позади всех стояла низенькая тёмноволосая девочка с двумя хвостиками, вдобавок заплетённых в косички. Она поправляла большие круглые очки и смотрела куда-то вниз, явно стесняясь. Вгляд Анны скользнул по замолчавшей Линде; ей показалось, что блондинка словно не ожидала увидеть её здесь. Близняшки тоже выглядели слегка растерянными, а Дженни бодро взяла брюнетку под руку. Однако Линда быстро сориентировалась и снова заулыбалась:       — А это Кора Свенсон.       Брюнетка подняла взгляд, и Анна улыбнулась ей, раскинув руки для объятий. Мысленно Анна отметила: эти девочки не являются дружной компанией, хотя Дженни сказала, что они хорошо общаются. Наверное, поссорились? Или же ей что-то недоговаривают?       После второй порции обнимашек с Корой и Дженни Анна проводила девочек в дом. Лили решила остаться с ними; Дженни она хорошо знала, так как та жила с Эвансами на одной улице, ходила к ним в гости и постоянно участвовала в уличных играх, а вот остальных она, как оказалось, видела только в школе на переменах. Родители же были на работе; но миссис Эванс разрешила пригласить подруг в дом с одним условием — Анна не должна была выходить без сестры за калитку по причине своей амнезии.       «Повторное» знакомство с девочками проходило за чаепитием с очень вкусным яблочным пирогом и шоколадным печеньем, которые сестры Эванс испекли прошлым вечером под чутким руководством Маргарет. Как выяснилось, вся пятёрка была одноклассницами Петуньи в школе для девочек. Сама Петунья оказалась твердой хорошисткой, с пятилетнего возраста близко общалась с Дженни, сидела за партой с отличницей Корой, а с прошлой зимы их маленькая компания подружилась с компанией Линды. Девочки старались рассказать подруге как можно больше, причем Дженни и Линда как будто соревновались в ораторском состязании, чуть не перебивая друг друга, а остальные лишь кивали или вставляли пару слов. Напряжение между ними ослабло. Анна узнала много как необходимой, так и бесполезной информации: Дженни и Кора обожают читать приключенческую литературу, близняшки предпочитают чтению вышивание, а Линда хотела научиться рисовать так же, как Петунья; маленькая Дженни с боем прогнала незнакомую девочку со своей песочницы, несмотря на увещевания родителей, этой девочкой впоследствии оказалась Туни; детской любовью Петуньи оказался соседский мальчик по имени Эндрю, но тому нравилась другая девочка, и Туни, разочаровавшись, решила никогда не выходить замуж (где-то сейчас должен поперхнуться один Вернон Дурсль, за которого Анна стопроцентно не выйдет); у их класса за последние два года сменилось аж два руководителя; в недавней поездке в Лондон близняшки сели в другой автобус и прокатились до конечной и обратно, в то время как учительнице пришлось обратиться в полицию, и руководство школы сделало ей выговор и лишило премии, а в конце этого года она уволилась… И многое другое, что явно не поместится в голове за один раз.       — Зря вы смеётесь, девочки, — вдруг осудила близняшек и Линду молчавшая до этого Кора, которые почему-то считали смешной ситуацию с учительницей и хохотали на всю кухню. Лили и Дженни согласно кивнули. — Знаете, сколько нервов и она, и мы потратили тогда? Вдруг вы в беду попали, потерялись? А если бы над вами кто-нибудь надругался? Столько всего передумали…       — И ничего бы с нами не случилось, — сказала Холли (Анна уже научилась различать сестёр по родинкам), посмотрев на брюнетку. — Мы часто бываем у тети в гостях и поэтому знаем некоторые маршруты!       — А мисс Уайт заслужила, потому что она была строгой, вызывала родителей в школу и оценки занижала, в отличие от миссис Свон, — недовольным тоном произнесла Линда, как будто эта учительница была её личным врагом и пыталась ей насолить. — Это карма ей от нас! Я больше не хочу, чтобы мама на меня ругалась из-за жалоб за отметки!       — Но мисс Уайт никогда не занижала мне, Туни и Коре оценок, потому что мы хорошо учимся, а строгий учитель всегда необходим! Вы разве не помните драку в прошлом году? Миссис Свон никогда никого не отчитывала, и поэтому все вели себя, как хотели! — Дженни стрельнула глазами в Майерс, поджав губы.       — И одна из девочек попала в больницу с переломом ключицы! Это так ужасно! — дополнила Кора. — Нет никого хуже миссис Свон!       — Наоборот, хорошо, когда не лезут не в свои дела! А те драчуньи сами виноваты, что не научились в своих трущобах разговаривать! — вставила Сэлли, отпив чай из кружки. Лили напряглась при этих словах и исподлобья посмотрела на неё, явно чувствуя обиду за Северуса, который тоже жил в том неблагополучном районе, но ничего не сказала.       «Вот это в классе проблемы с дисциплиной, а ещё не переходный возраст ведь, — Анна молча наблюдала за разговором, — если у них снова появится руководитель, которому на все плевать, тут может и до настоящих издевательств дойти…»       — Да не в трущобах дело, а в воспитании! Сара всегда была тихой и незаметной, в отличие от Меган! — объяснила Дженни.       Казалось, будь девочки волшебницами, тут все предметы заходили бы ходуном. И снова компания разделилась, как при встрече, на две стороны — Линда с близняшками и Дженни с Корой, к которым теперь присоединилась младшая Эванс. Что-то явно происходило между ними совсем недавно, девочки могли поссориться, возможно, что из-за этой ситуации, и теперь лишь пытались дружелюбно разговаривать при потерявшей память подруге, что не особо-то и получалось.       Анне стало интересно, какое мнение на выходку Холли и Сэлли имела сама Петунья, но узнавать у спорщиц она не захотела. Как и открыто поддерживать любую из сторон, ведь она не «помнила» ни мисс Уайт, ни вышеупомянутых Сару и Меган, хотя и была против того, что учинили Фишер. Но нужно было прекращать этот разговор, грозившийся стать балаганом.       — Девочки, вы же ко мне в гости пришли, а сами начали ссориться… Так не пойдет! — вся компания удивлённо посмотрела на вставшую из-за стола Анну, как будто её не было рядом с ними до этого. — Надеюсь, что новый руководитель устроит всех. Лучше пойдём играть! У меня есть замечательная «Монополия», сейчас принесу её, и поиграем в гостиной. Если хотите, заодно покажем вам с Лили наши комнаты!       Девчонки согласились и как будто выдохнули. Через пятнадцать минут все были в сборе на ковре гостиной, и Анна разложила игровое поле. В игре было достаточно много правил, и она решила быть ведущей, чтобы подсказывать игрокам, что нужно делать. Линда так же попросила её взять на себя роль «банка».       Лили выбыла из игры первой, быстро потратив весь свой «капитал», и, ничуть не расстроившись, устроилась на диване с книжкой. Анна про себя радовалась, что девочки почти не разговаривали между собой, только Сэлли и Линда о чем-то перешептывались.       — У тебя клетка «Шанс», Сэл, — блондинка взяла верхнюю карточку из стопки и отдала её одной из Фишер.       — Вот блин! Я в тюрьме! — воскликнула Сэлли, прочитывая текст.       — Взятки брала, сестрёнка? — рассмеялась Холли, хлопнув её по плечу. — Теперь попалась!       — Ага, взятки, чтобы ты стала банкротом, — ухмыльнулась Сэлли. — Ой, вы пока играйте, а мне нужно отойти, — девочка поднялась и вышла из гостиной.       Игра продолжилась, Линде выпала карточка «Выйти из тюрьмы», которую она решила продать «заключённой» подруге. Лили вдруг резко вскочила и со словами «Мама просила вынести мусор!» побежала на кухню. Спустя полминуты хлопнула входная дверь. А спустя ещё несколько минут, после тихого звука работающего унитаза, в коридоре раздался крик и топот ног.       — Воровка! — это кричала вернувшаяся Лили. — Туни, скорее сюда!       Анна в непонимании вскочила и выбежала из гостиной, вслед за ней вышли и остальные. Перед ними предстала следующая картина: сестра стояла перед приоткрытой входной дверью, заблокировав руками проход, в ногах валялся тканевый мусорный мешок; перед ней стояла Сэлли с недовольным выражением лица, потирающая левую руку. Одна из сумочек, лежавших на трюмо, была открыта, и из неё свисало какое-то украшение, поблескивающее в полумраке.       — Что здесь происходит? — твёрдым голосом спросила Анна, скрестив руки на груди.       — Сэлли лазала по чужим сумкам, а когда я её застукала, попыталась сбежать! — Лили махнула рукой в нужную сторону.       — Ты все не правильно поняла, Лили… — начала было Сэлли.       — Это моя сумочка! — воскликнула Кора, подбежав к трюмо, — а что это за кулон… Он не мой… — Она достала украшение и стала его рассматривать. — Туни, это, кажется, твоё украшение…       Анна забрала кулон из рук брюнетки. Он был небольшим, имел овальную форму, и на нем была выгравирована латинская буква «П».       — Да, Туни, это точно твоё, я помню, как тебе его купили, — произнесла подошедшая Лили, бросая недобрый взгляд на Фишер.       — Так ты украла моё украшение и подсунула его Коре? — Анна с неприязнью посмотрела на Сэлли. Только маленьких воровок и их непонятных подстав здесь не хватало, ещё и у себя дома!       Линда, до этого стоявшая в дверях гостиной с поджатыми губами, вышла в коридор и всплеснула руками.       — Сэлли! Как ты могла! Зачем?..       — Зачем? Да это ты меня попросила сделать, чтобы подставить Кору! — зло выплюнула виновница происшествия. — Тебя не устраивала дружба Туни с ней и с Дженни!       Анна стояла, не веря своим ушам. «Ну ещё лучше! Зачем им такие хитроумные детские планы?!»       — Что ты несёшь! Ты сама…       — Нет, — Холли встала рядом с близняшкой и посмотрела на Анну, — это правда. Если бы ты помнила все, что происходило со всеми нами, ты бы никогда не заговорила с Линдой, поэтому она решила выставить Кору воровкой. Дженни стала бы её защищать, и вы бы поссорились и перестали дружить.       «Афигеть у них конфликт! На кой чёрт Линде тогда сдалась дружба со мной?»       — Да, а о том, что я могу всё постепенно вспомнить, вы не подумали, — хмыкнула блондинка, кладя кулон в карман платья. — И зачем, Линда, тебе нужно было ссорить меня с подругами? — обратилась она к зачинщице. Дженни, Лили и Кора выжидательно смотрели на обеих.       Майерс подошла к Анне.       — Затем, что ты рисуешь лучше всех в классе, я хотела с тобой дружить, и чтобы ты помогала мне с уроками и учила рисовать, а не общалась с этой замарашкой и ябедой! — она ткнула пальцем в Кору, от чего та съёжилась и спряталась за Дженни. — Но ты хотела, чтобы мы дружили все вместе. А я не хочу даже видеть её рядом с собой! И все бы получилось, если бы не мелкая!       — Язык свой придержи! — выкрикнула Гринвуд в защиту подруги, — помогала — значит домашку всю сама за тебя делала? И тебя тогда наказали за дело, и не важно, кто рассказал все учителю!       — Хватит! — Анна топнула ногой по полу, отмечая, как ей за несколько часов надоели эти разборки. Ей показалось, что внутри грудной клетки начало разгораться уже знакомое тепло. — Вы трое, — она окатила взглядом Линду и близняшек, — пошли отсюда вон! И чтобы я не видела вас рядом с собой или с девочками! Ищите себе другие удобные источники списывания, или зачем вам там понадобилось налаживать общение!       В коридоре как будто сгустился воздух. Лили явно это почувствовала и взяла сестру за предплечье.       — Да пошла ты! — Линда поёжилась, как будто замёрзла, но направилась к двери, вздёрнув подбородок. Она явно не испытывала угрызений совести. Холли и Сэлли, переглянувшись и насупившись, прошли за своей «предводительницей» на улицу.       Вдруг послышались тихие всхлипы — это не выдержала Кора. Жар в груди Анны прекратился, и стало легче дышать. Она вместе с Дженни и Лили проводила девочку в гостиную. Там Гринвуд и Свенсон все рассказали Анне и почти не знавшей ничего Лили: как Туни сначала дружила с Дженни, потом девочки вместе защитили Кору от обидчиц из параллельного класса и стали общаться втроём, и как Линда с близняшками начала лезть в их компанию. Оказалось, что Кора доложила руководительнице о том, что именно Линда сломала один из стульев, та затаила обиду, вместе с близнецами-подпевалами подождала девочку в раздевалке и поиграла в футбол с ее сумкой. Естественно, Петунья с Дженни открыто послали Майерс в дальние дали и прекратили с троицей дружбу. Вчера же Дженни на детской площадке говорила с Корой о своем желании проведать выписавшуюся подругу, но девочки не заметили, что их подслушивают. А сегодня возле дома Эвансов обе маленькие компании, встретившись, только и успели, что договориться о перемирии ради ещё не выздоровевшей Петуньи. Но кто бы мог подумать, что троица устроит подобную гадость?       «Линда, видимо, надеялась, что я все вспомню как можно позже. Ей бы в Слизерин! Как хорошо, что она магла».       Девочки успокоили Кору и пошли пить чай с оставшимся печеньем. Анна решила поддерживать с Дженни и Корой общение, и надеялась, что троица в новом учебном году не посмеет придумать что-то более аморальное. О том, как объяснить подругам, что она поедет учиться в школу-интернат, Анна решила подумать позже, вместе с родителями.

***

      Несколько дней спустя, Коукворт       Сегодня Анна впервые совершила самостоятельную вылазку в город — ей нужны были письменные принадлежности и новый альбом для рисования, а также она страшно хотела мороженое. Старшие Эвансы были на работе, а Лили почти сразу убежала в гости к кому-то из подруг. Погода стояла жаркая и солнечная, что не так часто бывает в Суррее. Надев лёгкое светло-зелёное платье на ладонь выше колена и обув босоножки, девочка чирканула записку на листе бумаги и оставила её у зеркала в прихожей на случай, если сестра скоро вернётся.       Это была именно вылазка, поскольку никто не знал о том, что Анна куда-то собиралась. Вне своей улицы она всегда ходила с кем-то, и старалась зрительно запоминать дорогу к ближайшему продуктовому магазину, уличному телефону или газетному киоску. Безусловно, она могла попросить кого-нибудь из родителей купить то, что ей нужно, но блондинке хотелось прогуляться одной и заодно проверить себя. Вдобавок у Петуньи была шкатулка-копилка, куда она складывала карманные деньги; ими же и собиралась расплачиваться Анна.       Ближайшие магазинчики находились в двух кварталах, и Анна уверенно повернула на соседнюю улицу. До обеда времени было ещё много, поэтому вокруг было тихо и малолюдно, только какая-то бабушка сидела на лавочке в своем дворе и наблюдала за играющими в песочнице внуками. Анна повернула на ещё одну улицу, где начинались большие дома. Они внешне отличались от предшествующих двухэтажек: широкие, имевшие полноценный второй этаж (а не мансарду) и большую дворовую территорию. Тут явно жили люди с бо́льшим достатком, чем у Эвансов.       Вдруг откуда-то слева, с соседней улицы, стал слышен собачий лай. Спустя минуту раздался чей-то крик: «Не уйдешь, воришка!» Голос показался мужским и возрастным, как будто это был пожилой мужчина. Анна не успела даже подумать о том, кто мог обокрасть дедушку и что украли, как из-за поворота выбежал темноволосый мальчишка в одном ботинке с каким-то мешком в руках. Он резко припустил навстречу. Блондинка мысленно заматерилась, когда узнала в мальчике Северуса, и остановилась. Не ожидала она, что будущий декан Слизерина в детстве занимался воровством. Тот явно её узнал и замедлился, но вскоре ускорился и забежал за припаркованный неподалеку автомобиль.       В этот момент из-за все того же поворота выбежала большая рыжая собака, не прекращавшая лаять. Анна резко отошла в сторону. Она опасалась крупных и бездомных собак с седьмого класса, когда на её глазах Лиз укусили в ногу при попытке погладить животное. Тогда подруге поставили шесть прививок, поскольку пёс не был домашним. Эта собака была в ошейнике, но тем не менее, Анна ощутила страх, ведь животное побежало именно к ней.       — Не подходи! — взвизгнула блондинка в тот момент, когда пёс чуть не прыгнул на неё. Анна отбежала ещё дальше, но собака последовала за ней, виляя хвостом. Северус, прежде сидящий на корточках за машиной, было поднялся, но тут же принял прежнее положение, когда услышал чужой голос.       — Джек, фу! Нельзя! Плохой пёс! Ко мне!       Из-за поворота показался пожилой мужчина. Рыжий же, услышав голос хозяина, поспешил к нему. Анна, осознав, что её даже не поцарапали, резко выдохнула.       — Не бойся, девочка, он тебя не тронет, он добрый, — мужчина, немного ковыляя, подошёл к Анне. Пёс шел следом, и блондинка инстинктивно сделала два шага назад.       — Сложно не бояться, когда… на тебя летит такая громадина, — Анна чуть не ляпнула про подругу, вовремя вспомнив, что рядом Снейп, а она «потеряла» память.       Мужчина дал Джеку команду «сидеть», и пёс послушно сел рядом, активно виляя хвостом и высунув язык. Хозяин погладил своего питомца.       — Большой — не значит злой, правда, Джек? — улыбнулся он. — Мы тут с ним искали очередных маленьких воришек, пробравшихся в наш сад за яблоками…       — Воришек? — Анна удивилась, что Северус оказался не один. — Сэр, в нашем районе появилась банда хулиганов?       — Да всегда подобные банды были, даже я состоял в такой, — по-доброму рассмеялся мужчина от реакции блондинки. — Всего-то мальчишки, примерно твои ровесники. Уже второй раз за яблоками и клубникой лазают, бесстыдники. Один из них побежал сюда. Ты не видела, куда он направился?       Анна осмотрелась и увидела чужую коленку, торчащую из-за машины. Она не считала правильным воровство, и сильно сомневалась, что будущий мастер зельеварения занимался подобным по собственной инициативе. В отличие от бывших подружек Петуньи, которые готовы были украсть и подставить невиновного. Ей казалось, что имеющий гордость и внутренний стержень паренёк не мог быть настоящим хулиганом, тем более, что он почти ни с кем не дружил, по словам Лили.       «Может, его взяли на слабо́? В таком возрасте многие пытаются доказать окружающим, особенно сверстникам, что не слабаки, и совершают мелкие правонарушения… Да, скорее всего, ведь Лили говорила, что одноклассники его недолюбливают».       Анна могла бы выдать Северуса, и тогда их перемирие после ссор с самой Петуньей было бы нарушено, а она, наоборот, пообещала сестре наладить с ним контакт. Что ж, случай подвернулся — нужно его использовать. Главное, чтобы подобное больше не происходило.       — Да, тут пробегал какой-то темноволосый мальчик с мешком, — сказала Анна, вновь посмотрев на пожилого мужчину. — Я не уверена, но кажется, он завернул направо, раз на этой улице его нет, — она указала рукой назад и вправо, на предыдущий перекресток улочек. — Надо же, воришка… И не стыдно им лазать по чужим садам?!       — Может, и будет стыдно, если поймаем… Пойдем, Джек, посмотрим. Он мог убежать уже, а мог и пойти пешком, думая, что оторвался от нас… Спасибо тебе, девочка! — дедушка и рыжий пёс быстро, несмотря на хромоту первого, направились к перпендикулярной улице.       — Пожалуйста, и до свидания, сэр! — ответила блондинка.       Она с улыбкой наблюдала за тем, как Снейп на корточках переползает к дверцам автомобиля, чтобы его не заметили. Когда он бросил на Анну удивленный взгляд, явно не ожидавший, что Петунья Эванс будет покрывать малолетнего горе-преступника, она подмигнула ему и, поправив свою сумку, медленно направилась дальше по улице. Спустя пару минут до неё донёсся тихий голос мужчины, разговаривающего с собакой и обещавшего в следующий раз отлупить сбежавших похитителей яблок по голым задницам ремнём. Девочка захихикала и пошла дальше.       Вернувшись домой с полной сумочкой и маленьким ящиком мороженого в руках, Анна увидела стоящего у калитки Северуса, у его ног лежал мешок. Блондинка в лёгком недоумении подошла к нему.       «Что он тут делает? Поговорить, что ли, хочет? — девочка улыбнулась одними уголками губ. — Ну, давай побеседуем».       Снейп было набрал в легкие воздуха, намереваясь что-то сказать, но Анна сунула мальчику ящик со сладостью в руки и предложив поговорить чуть позже, открыла калитку и зашла во двор.       Северус не утерпел и, не успела Анна впустить паренька в дом и снять обувь, набросился на неё со словами:       — Почему ты не сдала меня?       — Потому. Кушать хочешь? — девочка парировала его попытку, забрала из его рук покупку и понесла на кухню. — Есть картофельное пюре и куриные ножки.       — Да при чем здесь еда! — воскликнул брюнет. — Ты мне ответь на вопрос!       Анна поразилась настырности Снейпа.       — Вот поешь, и отвечу. Лили говорит, что ты мало ешь, и часто носит тебе перекусы. Она бы расстроилась, если бы ты отказался.       Аргумент, видимо, сработал, и Северус, вздохнув, сел за стол. Спустя пять минут перед ним стояли тарелка с дымящимися пюре и ножкой и кружка с чаем. У мальчика заурчало в животе, и он принялся медленно есть, напомнив Анне своим поведением подростков-аристократов из Мунго. Она широко улыбнулась и села напротив, поставив на стол две тарелочки с эскимо.       — Вот это совсем другое дело! Надеюсь, ты любишь мороженое в шоколаде, другого у нас нет.       Снейп что-то промычал в ответ. Когда первая тарелка опустела, он придвинул к себе вторую.       — А где Лили? — спросил он, разминая ложкой подтаявшую сладость.       — Ушла в гости к подружке, но должна скоро придти, — Анна посмотрела на часы, висевшие на стене. — Так ты пришел к ней или ко мне? — она перевела взгляд на Северуса.       — К обеим, — хмыкнул мальчик. — Так ты ответишь? Десерт за еду можно не считать.       «Вот хитропопый! А ведь мама Маргарет тоже так говорит!»       — Ну а сам как думаешь? Ты близкий друг для моей сестры, причем тоже волшебник. Мне не хотелось бы, чтобы твои родители и Лили знали об этой ошибке и расстраивались.       — Почему? — удивился Снейп и наклонился вперёд.       — Потому что воровать яблоки — это не твоя идея, — Анна зачерпнула ложкой подтаявшее мороженое и отправила его в рот.       Снейп подавился сладостью и начал кашлять. Он схватил кружку с подостывшим чаем и отпил.       — С чего ты это взяла?       — С того, что Лили говорила, что ты дружишь только с ней, а мальчишки тебя обижают, — на этих словах будущий зельевар скривился и сжался, продолжая покашливать. — А тот дедушка сказал, что мальчишек было много. Тебя явно заставили участвовать, — Анна окинула взглядом брюнета, делая серьёзное лицо. — Ты решил доказать, что не трус? А если бы ты пострадал от собаки или сломал себе шею? Забор высокий, деревья тоже.       — Да они надоели постоянно издеваться! Сколько можно! Вечно обзывают облезлым и ущербным носастиком из трущоб! Стоило не придти на задний двор школы, чтобы подраться, так теперь я ещё и трус! — вскричал Снейп, вскакивая со стула. Своими словами блондинка попала прямо в точку. Теперь нужно было успокоить мальчишку, пока у него не случился магический выброс и ничего не загорелось или не сломалось.       — Эй-эй, тихо, Северус, — Анна принялась убирать со стола, — не кипишуй. Ты разве виноват, что родился в своей семье в бедном районе? Нет, это от тебя не зависит. И ты тогда правильно сделал, что не пришёл, поскольку драка была бы явно не один на один, — подобный сценарий показался попаданке самым логичным.       — Их было трое, — мальчик сел и кивнул.       — Вот, они не поступают честно, идут кучкой, а ещё смеют тебя называть трусом. Они сами настоящие трусы! Постарайся не обращать на их слова внимания. Но если они достанут вконец — ты можешь попросить родителей поговорить с классным руководителем.       Снейп сморщился и покачал головой. Пару минут он молчал, только было слышно, как стучала ложка о тарелку. Вдруг он шумно вздохнул и, кивнув явно своим мыслям, произнес:       — Мама не пойдет в школу, она из дома-то не выходит, — покачал он головой. — А отец скорее побьёт меня сам, чем будет разбираться с обидчиками, — и его понесло.       Северус рассказал подробности своей жизни в Паучьем тупике: о маме Эйлин, которая является чистокровной ведьмой, сбежавшей от деспота-отца к маглам и подрабаватывающей иногда варкой зелий, и об отце Тобиасе, поначалу являвшимся пусть и бедным, но примерным семьянином, а позже пристрастившимся к алкоголю из-за труда на двух работах. Новость о том, что его жена и сын являются магами, причем после сильного стихийного выброса Северуса, уничтожившего старый диван, также сильно потрясла старшего Снейпа. К сожалению, итогом стало то, что мужчина начал поднимать руку на домочадцев.       Мальчик рассказал даже то, что не сообщал Лили: когда-то давно мама открыла пришедшее письмо, не проверив магией, и получила неизвестное проклятье. Она постепенно становилась и магически, и физически слабее, в Мунго сказали, что это редкий случай и что нет гарантий, но за лечение нужны огромные деньги, которых нет. Все небольшие деньги с продаж зелий миссис Снейп тратила на ингредиенты и откладывала в магический банк, чтобы её сын мог спокойно пойти учиться в Хогвартс. Уйти от мужа она не может по причине здоровья, плохого знания мира маглов и неуважения к ним, а вернуться домой не может из-за того, что отец лишил её наследства. Службы опеки города не особо интересуются Снейпами, так как Эйлин еще давно сделала внушение кому-то из сотрудников, чтобы не было внимания к ней и её сыну. Однако они получают небольшую материальную помощь, про которую не знает отец.       Анна, несмотря на то, что знала некоторые факты, слушала весь рассказ, открыв рот. Она была в ужасе, искренне не понимая женщину. Почему миссис Снейп, ещё будучи здоровой, не могла уйти от такого мужа, если имела хоть какой-то заработок? Ведь хватило ей духу сбежать в неизвестный мир ранее! Черт с ним, с Хогвартсом, тут на кону не только свои жизнь и здоровье, но и сына! Нельзя быть такой беспечной и плыть по течению! Именно из-за неё, а не только из-за отца, у декана Слизерина не было нормального детства и подросткового периода!       Свое мнение, естественно, Анна решила придержать при себе, поскольку Снейп также рассказал о матери много чего хорошего. Она с дошкольного возраста рассказывала сыну о магии и Хогвартсе, занималась с ним по своим старым учебникам, пока муж был на работе. Сейчас Северус мог под присмотром варить зелья из программы первого курса. Стихийных выбросов у мальчика не было, поскольку он уже полгода учится колдовать с помощью маминой палочки простые заклинания. На удивление Анны брюнет сказал, что таким образом мама пыталась обезопасить его от ненужных претензий и скандалов со стороны отца, ведь ему не нравились любые проявления магии. Слыша это, блондинка всё-таки смогла проникнуться долей уважения к женщине.       Анна попросила Северуса больше не участвовать в правонарушениях из-за хулиганов, а также не бояться обращаться за помощью к учителям. С просьбой Сев согласился, а на остальное скрепя зубы ответил, что разберётся с ними сам. Анна, неожиданно вспомнив про свои кошмары, ухватилась за представившуюся возможность и спросила у него, как можно попасть в Мунго. К её разочарованию, Снейпы не знали магловский адрес, и даже мама не могла бы ни с чем помочь, потому что аппарировать с её здоровьем было опасно. Видимо, действительно Анне придется ждать, когда кошмары сами сойдут на нет. Но тут брюнет вспомнил, что существуют магические камины, и что в Мунго можно пройти через любой камин на Косой Аллее. Анна взяла этот способ на заметку, как и то, что непонятные письма открывать не стоит ни в коем случае без проверки взрослого мага, то есть в большинстве случаев уничтожать.       Внезапно хлопнула входная дверь, и Лили громко сообщила, что вернулась домой. Северус тут же направился к ней. Сестра отказалась обедать, сославшись на то, что поела у подружки, и возмутилась самостоятельному походу старшей в магазин. Блондинка, смеясь, потрепала рыжую по голове и отдала ей мороженое в рожке.       Когда ещё что-то бурчавшая Лили и Сев ушли гулять, девочка вымыла посуду и устроилась с альбомом и карандашами на диван в гостиной, решив нарисовать эту парочку лучших друзей. Анна была сильно удивлена тому, что мальчик раскрылся ей, хотя ранее они перекидывались лишь парой фраз. Он решил, что сестра подруги действительно изменилась, и ей можно доверять?       «Теперь становлюсь не художницей, а детским психологом. И неужели миссис Снейп все рассказывала сыну без утайки? Даже про свою чистокровную семью. Надеюсь, в Хогвартсе ко мне не повалят толпы желающих выговориться, я же маглорождённая», — подумала Анна, заканчивая набросок, с которого смотрели широко улыбающаяся девочка и спокойный мальчик. Хмыкнув и улыбнувшись, она перевернула страницу. Через несколько минут на нем появился скетч троих детей — к Лили и Северусу присоединилась хозяйка нового тела Петуньи.       «Вот так-то лучше!»