Игры судьбы

      27 июля 1969 года, Коукворт       Этот день для Минервы МакГонагалл, Мастера и профессора трансфигурации в школе Хогвартс, а также нового декана Гриффиндора и заместительницы директора, означал долгожданное разрешение проблемы, остро возникшей месяц назад, а вместе с тем и возможность уйти на трёхнедельный летний отпуск. Аппарировав около 10:30 утра в заранее выбранный на волшебной карте Великобритании тупичок поблизости от дома будущей первокурсницы, чтобы не наткнуться ни на кого из маглов, женщина быстрым шагом направилась по нужному адресу, попутно раздумывая о том, какими напряжёнными вышли конец июня и июль.       В конце июня администрация школы в лице самой Минервы и только что заступившего на должность директора Альбуса Дамблдора была шокирована тем, что древний магический артефакт, созданный Основателями Хогвартса для выявления магически одарённых детей на территории Магической Британии — Книга доступа (а если быть точнее, её магическая копия, так как оригинал был спрятан от чужого воздействия в специальной башне школы) — внезапно засветилась, чего ранее за ней не отмечалось. Книга самостоятельно открылась на странице, озаглавленной 1969 годом, и в уже сформированном списке первокурсников внезапно появилось ещё одно имя. Светящимися буквами было написано: Петунья Аннабель Эванс, 25 апреля 1958, Англия, графство Суррей, город Коукворт, улица Примроуз, дом 16, маглорождённая. Тогда директор и его зам в огромном удивлении переглянулись, а живые портреты покойных директоров с интересом принялись обсуждать между собой, когда в последний раз кто-то попадал в уже оформленный список. Выяснилось, что подобное не встречалось уже больше столетия, не считая иностранных граждан, заключивших договор с Хогвартсом. И означала данная ситуация одно из двух: либо у одиннадцатилетней девочки только что проявились силы, а это было редкостью, либо же она ранее жила в другой стране и не была зачислена в ни в какую другую волшебную школу. Но ни подтвердить, ни опровергнуть любую из теорий Книга доступа не могла.       Теперь перед администрацией стоял финансовый вопрос, который требовало решить как можно скорее. Несмотря на то, что само обучение в школе было бесплатным, школьники самостоятельно покупали абсолютно всё, от галстука до телескопа. Собрать ученика в школу родителям выходило в круглую сумму, и поэтому каждый год благодаря взносам членов Попечительского совета и пожертвованиям неравнодушных от школы выплачивались стипендии детям-сиротам, детям из малообеспеченных семей, а также маглорождённым. Такова традиция, ведь ранее маглорождённые приходили чаще всего из бедных семей. Альбусу и Минерве теперь следовало вновь собрать Попечительский совет школы, чтобы подписать дополнительное соглашение на стипендию для ещё одной маглорождённой студентки. А ведь план расходов на год уже утверждён, как и список студентов, которым положены стипендии, да и лето на дворе, поэтому новое собрание попечителей организовать было несколько затруднительно. Только в конце июля Дамблдор и МакГонагалл смогли добиться финансирования для Эванс. Наконец-то Минерва как одна из преподавателей, ориентирующихся в магловском мире, могла отправиться с письмом домой к маленькой волшебнице. И всё это помимо ознакомления с обязанностями декана и заместителя директора, коих было много, и начала работы на этих должностях. Благо к другим маглорождëнным первокурсникам, которых было трое, приходили другие профессора.       Минерва завернула на нужную улицу и через две минуты стояла перед домом номер 16. Наличие автомобиля во дворе говорило о том, что хотя бы один взрослый член семейства Эванс был дома. Женщина очень надеялась, что разговор с родителями-маглами и на этот раз обойдется без магии, ведь их дочери в любом случае нужно будет обучаться в школе волшебства, а в добровольном или принудительном порядке — Министерству Магии не важно. За тринадцать лет работы МакГонагалл в Хогвартсе магическое воздействие на разум родителей применялось всего четыре раза, и это лишь запущенные случаи, когда все попытки договориться были провалены. Родители тех маглорождëнных были набожными, они считали волшебство проклятьем, и содержали своих детей в ужасных условиях. Как дочь чистокровной ведьмы и магловского пастора, который без всякой магии принял магическую сущность любимых жены и детей, Минерва принимала близко к сердцу эти случаи. Но применять внушение к родителям без душевных мук не выходило — ведь получалась лишь иллюзия позитивного отношения, к тому же временная, на несколько лет. Но это было единственным, что она могла сделать для бедных детей, если они не попадали на её факультет. Магических интернатов в Британии не существовало, а опекунство потомственных волшебников над маглорождëнными уже давно, к сожалению, не практиковалось.       Поправив мантию и заправив непослушную прядь за ухо, профессор МакГонагалл постучала в дверь. Спустя несколько секунд послышалось кошачье мяуканье, а вслед за ним — звуки бега. Дверь открылась, и Минерва увидела троих детей — двух девочек и мальчика, а также женщину, видимо, миссис Эванс. Будущую первокурсницу профессор определила сразу, так как она была выше и казалась постарше второй девочки. Минерва улыбнулась, видя приветливые лица присутствующих; и только она приоткрыла рот, как услышала неожиданное:       — Здравствуйте, профессор! А мы вас заждались!       МакГонагалл очень удивилась подобному обращению. На секунду промелькнула мысль, что Эвансы знают о Хогвартсе и магическом мире, ведь ни одна магловская семья до этого не называла её профессором с такой уверенностью. Но женщина тут же нашла объяснение: наверняка старшую дочь родители хотели отправить в какое-нибудь частное учебное заведение, и семья ожидала профессора-магла. Минерва быстро вернула себе спокойный и благожелательный вид и вновь улыбнулась.       — Здравствуйте! Вы почти угадали, я заместитель директора в школе-пансионате под названием Хогвартс, а также преподаватель. Меня зовут Минерва МакГонагалл. Это дом семьи Эванс?       Дети с широкими улыбками переглянулись с матерью семейства. Минерве вновь показалось, что название британской школы магии всё-таки им всем знакомо, но как?!       — Да, наша фамилия Эванс, и не стойте, проходите! Дорогой, чашку чая для гостьи, пожалуйста! — крикнула куда-то в коридор миссис Эванс, приглашая женщину в гостиную.       Происходящее стало казаться МакГонагалл все более странным и интересным. Уже сидя в гостиной на уютном кресле с чашкой черного чая и размешивая сахар под взглядом пятерых (или же четверых? Мальчик не был похож на остальных) Эвансов, разместившихся кто где, Минерва решила не вступать в светскую беседу о погоде, а начать сразу с объяснений. Впрочем, родители думали явно о том же.       — Расскажите нам о вашей школе. Где она находится, какие предметы там преподаются, сколько стоит обучение, с какого возраста принимают детей, — мистер Эванс решил идти напролом и спросить всё самое главное. Частично информацию о школе он уже знал, но хотелось бы конкретики от действующего сотрудника учебного заведения.       — Эти, безусловно, важные вопросы мы затронем чуть позже, — профессор отпила немного чая и поставила чашку на блюдечко. — Расскажите, не замечали ли вы что-то странное в вашей семье? Какие-то необъяснимые ситуации, моменты, словно произошло что-то сверхъестественное?       МакГонагалл уже много раз видела реакции родителей маглорождённых на эти слова: кто-то в недоумении смотрел на женщину, как будто она ляпнула что как психически нездоровая, кто-то с отрицаниями даже пытался выгнать её, опасаясь за своих детей. Но Эвансы отреагировали спокойно, как будто они уже давно сталкивались с проявлениями детской магии и для них это было нормой!       Анна уже второй раз заметила промелькнувшее на лице профессора удивление. МакГонагалл наверняка догадалась о том, что её семья уже знает о магии и о мире волшебников. Девочка только собралась вступить в разговор и сообщить о своих выбросах, как вдруг чёрная тень на руках сидящей рядом Лили зашевелилась, и Леон, а это был он, совершил прыжок в сторону Макгонагалл. Довольно неудачный прыжок, поскольку котёнок приземлился на столик и столкнул с места вазочку с конфетами.       — Леон! — Анна воскликнула вместе с Лили.       Анна одновременно с сестрой метнулась вперёд, не желая, чтобы позвякивающая вазочка, уже находящаяся на краю стола, упала, и почувствовала знакомое тепло. И вазочка зависла в положении на боку, как и конфеты, уже начавшие своё падение. Лили же забрала котёнка, который явно заинтересовался профессором и усердно нюхал воздух, и Эвансы извинились за поведение своего питомца. Но профессор лишь кивнула, в очередной раз замечая, что никто не был удивлён спонтанной детской магии.       — Вот такое вы имели в виду, профессор МакГонагалл? — подал голос Северус. Он и родители не успели среагировать так быстро, как девочки, но все были рады, что магия, которая прочно вошла в их жизнь, спасла положение.       Минерва удовлетворённо кивнула и вернула посуду на место.       — Для таких детей, как Петунья, подобные способности нормальны… — начала было женщина, но Анна решила, что не стоит дальше тянуть с объяснениями.       — Профессор, называйте меня Аннабель, пожалуйста, — поправила она женщину. — Мы с Лили знаем, что являемся маглорождёнными волшебницами, наш друг Северус — потомственный волшебник, и он сообщил нам об этом, — и коротко рассказала о посещении больницы святого Мунго и разговоре с целителем.       Рассказ старшей Эванс показался невероятным Минерве; она была удивлена, что первый магический выброс девочки действительно был столь поздним, и не предполагала, что её младшая сестра, а также друг тоже наделены магическим даром.       — Пожалуй, я сильно сомневалась в том, что вы можете знать о мире магии, но всё же рада, что это оказалось правдой, — когда рассказ был завершён, Минерва испытала облегчение. Теперь всё будет намного проще. — Я здесь по поручению директора нашей школы-пансионата. Как вы уже знаете, маглорождённые волшебники обязаны учиться в школе волшебства пять лет, чтобы научиться контролю сил. Ваша старшая дочь уже состоит в списке на зачисление с первого сентября, — с этими словами профессор достала письмо и отдала его Анне. — В данном письме указано, что именно нужно купить для учёбы.       Пока профессор рассказывала о курсе галлеона к фунту стерлингов, о стипендии для маглорождённых, Хогвартс-экспрессе, магических предметах и возможности обучения параллельно в магловской школе, Анна, Северус и Лили читали письмо из Хогвартса — огромную мечту для всех детей двадцать первого века. Конверт был сделан из желтоватого пергамента, запечатан пурпурной восковой печатью, украшенной гербом, на котором были изображены лев, орёл, барсук и змея, а в середине — большая буква «X». Адрес и имя адресата были написаны изумрудно-зелёными чернилами. Марка на конверте отсутствовала. Письмо и приложение к нему были из такого же материала.       «Ого-го! Директор Дамблдор не является Верховным чародеем Визенгамота и президентом Международной Конфедерации Магов? — удивилась блондинка, обращая внимание на регалии многоуважаемого волшебника: были указаны только «Кавалер ордена Мерлина первой степени» и «Великий волшебник». — Наверное, на эти должности его назначили гораздо позже. Но как же его легендарные четыре имени? Как там… ещё было Вольфганг… Вульфрик Брайан, или нет? Но просто Альбус Персиваль звучит гораздо лучше».       В приложении к письму ожидаемо обнаружился список покупок: одежда и обувь (рубашки, юбки, жилеты, свитера, мантии, туфли, а также галстук, всё с указанием количества и расцветки), волшебная палочка, необходимые учебники, оловянный котёл для варки зелий, комплект хрустальных или стеклянных флаконов, медные весы и телескоп. Анна и Лили ужаснулись наличию последнего: как же такую махину везти домой, хранить в общежитии и таскать на занятия?! Отдельно было отмечено разрешение на проживание питомца, например, совы, кошки или жабы, и запрет первокурсникам иметь собственные мётлы. Последним из конверта старшая Эванс достала билет на Хогвартс-экспресс, который отходил в 11:00 с платформы 9 и ¾ лондонского вокзала Кингс-Кросс.       Старшие Эвансы были очень рады узнать, что маглорождённые волшебники получают стипендию, которой хватит почти на все покупки к школе, а также могут получить аттестат средней магловской школы благодаря возникшему в начале десятилетия сотрудничеству с учебным заведением, в котором преподают сквибы и такие же маглорождённые. Необходимые знания по математике, физике, химии, истории, биологии, обществоведению и английскому языку, рассчитанные в обычной школе на три года, в данной школе растягивались на пять лет, чтобы на детях не было суммарной огромной нагрузки. Занятия проходили в специальном здании на территории Хогвартса по пятницам и выходным, в конце каждого года сдавались контрольные работы. Конечно, качество образования не было на таком же уровне, как в магловских школах, но маглорождённые теперь могли без труда возвратиться в обычный мир и продолжить обучение в старшей школе или колледже (пусть и будучи на два года старше одноклассников). Нововведения были положительно восприняты родителями маглорождённых и живущих в магловском мире детей: теперь юным волшебникам не нужно было усердно заниматься на летних каникулах с репетиторами, зарабатывая выгорание, а их родственникам — покупать поддельные магловские аттестаты.       Сама Анна была очень рада этому отличию от канона и думала, что с лёгкостью сдаст все экзамены, ведь ей нужно было только освежить знания. Лили же была расстроена тому факту, что ей придётся изучать большой объём информации. Северус был озадачен, ведь они с мамой ничего не знали о таком нововведении, и думал, стоит ему как живущему в магловском мире записываться на занятия по магловским предметам или же нет.       А вот то, что Хогвартс становится опекуном маглорождённого волшебника в магическом мире, никому из Эвансов не понравилось. И это несмотря на заключение соглашения с родителями, в котором прописано, что магический опекун действует согласно и воле родителей-маглов, и согласно магическому законодательству. То есть если требование родителей противоречит интересам и юного мага, и мира магии, то опекун вправе действовать по своему усмотрению. Например, в том случае, если родители хотят забрать ребёнка из волшебной школы. Но всё равно все признали, что магический опекун был просто необходим, потому что в целом маглы не имели большинства прав в волшебном мире, да и не знали их законов.       Профессор также рассказала Эвансам, что современная магловская одежда не подходит для похода в магический квартал, и чтобы не выделяться, им следует одеваться по моде не позднее 30-х годов. Естественно, законом не запрещено одеваться соответствующе нынешним трендам, но в таком случае есть риск коллективного осуждения. Поэтому женщина предложила трансфигурировать одежду в Эвансов в нечто соответствующее. Анна представила бывших подружек Петуньи, ходящих в мини по Косой Аллее, среди волшебников в мантиях и колдуний в длинных платьях, и захрюкала, пытаясь удержать смех.       МакГонагалл не зря выбрала утро выходного дня для знакомства с Эвансами: родители согласились сейчас же отправиться в Лондон в банк и за покупками, но только на машине. Север тоже вызвался поехать и даже достал специальный артефакт связи с мамой — зеркальце, подобное тому, что было у Гарри и Сириуса в каноне; но его постигло разочарование — в машине не было места на шестерых человек.       — Это не проблема! — улыбнулась МакГонагалл, трансфигурируя одежду Питера в летний костюм-тройку светло-серого цвета и домашнее платье Маргарет в тёмно-зелёное платье с рукавами три четверти по щиколотки. — Я являюсь зарегистрированным анимагом и могу превращаться в кошку, поэтому места хватит всем!       Превратив домашние платья сестёр в похожие голубое и бирюзовое старомодные платья ниже колена, а одежду успевшего получить согласие на поездку Северуса — в белую детскую рубашку, серые шорты и гольфы, профессор после просьбы Лили взять Леона с собой наколдовала переноску для него, чтобы животное не пыталось знакомиться с её анимагической формой. Объяснив по карте Лондона, заблаговременно взятой с собой, как доехать до паба под названием «Дырявый котёл» — единственного прохода в магический квартал из магловского мира, Минерва превратилась в красивую полосатую кошку с рисунком очков вокруг глаз и под удивлёнными взглядами Эвансов решительно пошла на улицу. Через десять минут семейство уже ехало по междугородней трассе в столицу, с волнением предвкушая ещё одно соприкосновение с магическим миром.

***

      «Дырявый котёл», расположенный на Чаринг-Кросс-Роуд между книжным магазином и магазином грампластинок, маглы не могли видеть благодаря мощным чарам отвлечения внимания. По совету профессора, вернувшей себе человеческий облик за границей чар и странно косящейся на переноску с Леоном, девочки взяли родителей за руки, чтобы они смогли увидеть старинное трёхэтажное здание с покосившейся вывеской. Внутри казавшийся маленьким паб оказался гораздо больше. Тёмный интерьер стен, пола и деревянной мебели, причём не слишком чистый, заставлял поёжиться и окунуться в атмосферу прошлых веков. Посетителей было немного: два стола заняла компания старомодно одетых волшебников, играющих в явно магические карты. Кивнув протирающему стакан бармену, Минерва вывела Северуса и смотрящих во все стороны Эвансов на задний двор и остановила их перед каменной стеной в метре от мусорных баков. Палочкой женщина касалась определенной последовательности кирпичей, и они начали расходиться, превращаясь в арку, за которой располагалась Косая Аллея.       — Добро пожаловать в магический квартал столицы! — воскликнула профессор с большим энтузиазмом, доставая карту улицы. — Нам сначала нужно в магический банк, а после в магазин одежды мадам Малкин, книжный «Флориш и Блоттс», лавку письменных принадлежностей… — МакГонагалл перечислила несколько торговых точек, когда её перебила Лили:       — Мэм, нам нужно будет зайти в магическую ветеринарную клинику с котёнком!       — Конечно-конечно, это обязательно, к тому же мне кажется, что ваш котёнок не совсем обычный питомец… — навела интриги профессор. — Давайте я введу его в магический сон, чтобы сам не беспокоился и не мешал нам, — и получив согласие, произнесла заклинание. Леон, зевнув, свернулся в переноске клубочком и засопел.       Большинство домов в средневековом стиле были похожи друг на друга, отличаясь лишь новизной постройки. Покосившиеся и ровные, с чистыми и грязными окнами, с яркими и тусклыми вывесками, расположенные на узко построенной мостовой, они заставляли чувствовать себя персонажем старой сказки. Лили была в полном восторге и с открытым ртом вертела головой во все стороны. Реакция Северуса была спокойной, ведь он ранее бывал на Косой Аллее вместе с мамой. Анна тоже рассматривала домики, но у неё радость от посещения волшебной улицы сочеталась с изрядным скепсисом. Её, как и тихонько разговаривающих Питера и Маргарет, больше интересовало, почему проход в магический квартал располагался рядом с мусорными баками, и по какой причине волшебники не могли перестроить и отмыть свои магазины, ведь с помощью магии это явно сделать легче лёгкого. Находиться в Дырявом котле было больше неприятно, чем интересно. И ведь это единственный проход в квартал из обычного мира! Разве не стоит сделать его более презентабельным? Оставалось лишь надеяться, что большинство магазинов внутри будут опрятнее, чем снаружи.       Косая Аллея была главной улицей Магической Британии, однако людей на ней по сравнению с любой торговой улицей крупного города маглов было намного меньше. Многие поверх своей одежды, как и Минерва, носили мантии, несмотря на не прекращающуюся жару. Анна, уже видевшая в Мунго магов разного уровня достатка, отметила разницу в образах: пожилые и те, которые казались аристократами, были одеты в стиле 1910-х и носили шляпы, трости и перчатки вместе с закрытыми наглухо воротниками светлых рубашек и тёмных платьев с жабо, в то время как молодёжь и средний класс любили более современный стиль 20-х-30-х — платья и юбки «попроще», без вычурности, с разными рисунками и более короткой длиной. В целом Эвансы не выделялись среди толпы, и проходящие мимо люди не воротили от них носы, что не могло не радовать. А вот на явно маглорождённую женщину, одетую в джинсы и рубашку, пожилые маги оборачивались и с хмурыми лицами качали головой вслед.       За рассматриванием различных магазинов и витрин время в пути до банка Гринготтс прошло быстро, и вот перед ними возвышается белоснежное здание с красивыми, словно античными колоннами. У отполированных до блеска бронзовых дверей в алой с золотым униформе стояла пара гоблинов. Эвансов аж передёрнуло от их внешнего вида. Невысокие, ниже Лили и Северуса, с бледной кожей, длинными пальцами на руках и ногах и большими головами, острыми носами и ушами существа улыбнулись в грозном оскале острых зубов и поклонились, открывая двери.       — Не пугайтесь, это разумная раса гоблинов, они руководят банком, — успокоила спутников Минерва.       За вторыми серебряными дверями располагался богато и старомодно отделанный холл с длинными стойками по обе стороны. Сидящие за ними гоблины обслуживали волшебников, листали и заполняли гроссбухи и проверяли подлинность монет. В конце холла располагались две двери, явно ведущие в другие коридоры. Профессор, достав из сумки какие-то документы, уверенно повела своих спутников к левой стойке. Сидящий перед ними гоблин словно неохотно оторвался от своей учётной книги.       — Здравствуйте, поверенный школы Хогвартс, уважаемый Кнорк. Нам нужно оформить ученический сейф будущей маглорождённой первокурснице, — женщина положила на стойку один из пергаментов.       Гоблин молча отложил учётную книгу и взял в руки (или же лапы) документ.       — Соглашение на дополнительные расходы от Попечительского совета? — хмыкнул гоблин, читая документ, ведя по строчкам бледным ногтем. — Что ж… Необходимо подтвердить личность волшебницы. Палочки у вас, как я понимаю, ещё нет? — тот безошибочно взглянул на старшую Эванс, и она отрицательно покачала головой.       Анна стойко прошла неприятную процедуру проверки личности — капля крови на зачарованный пергамент, благо гоблин магией продезинфицировал и кисть девочки, и специальный нож, которым сделал небольшой разрез на тыльной стороне ладони. Родители и Лили хотели было остановить сотрудника банка, испугавшись его странных действий, но тот лишь оскалился и сообщил, что это обязательная процедура для новых клиентов и не имеющих волшебную палочку. Рана на руке Анны зажила сама собой, не оставив ни шрама, ни болезненных ощущений. Удостоверившись результатом мини-ритуала, Кнорк быстро написал записку и положил её в шкатулку, стоящую рядом с гроссбухом, и сказал ждать. Через десять минут, казавшихся клиентам вечностью, пришёл ответ.       — Свидетельство о рождении мисс Эванс и ваши паспорта, — произнёс гоблин, читая результат на пергаменте, и старшие Эвансы отдали вышеупомянутые документы, которые заблаговременно взяли с собой по совету Минервы. Как оказалось, удостоверить личность магла через гоблинский метод не представлялось возможным, поскольку пергамент считывал магическую ауру в крови. Проверив взмахом руки подлинность документов, Кнорк вернул их.       Через минуту Питер и Маргарет как магловские представители ученицы читали соглашение о согласии на опекунство над дочерью представителем Хогвартса, а именно деканом, чьё имя автоматически появится в договоре после распределения на один из факультетов. Расписавшись пером в документе, они получили второй: о получении стипендии и открытии ученического сейфа. В обоих договорах уже стояла роспись директора, поверенного Хогвартса и восковая печать самой школы.       Когда всё было закончено и оба документа магически разделились на две равноценные копии, Кнорк отдал Анне ключ от сейфа, а также связанный с сейфом магией кошелёк, пояснив, что в данный момент на счету Петуньи Аннабель Эванс находится стипендия за первый год обучения, и её можно тратить на прописанные в школьном письме товары. Если же потребуется больше галеонов при покупке, то нужно совершить обмен собственных фунтов, что родители и сделали. От оформления обычного сейфа на имя своей дочери Эвансы пока отказались. Забрав документы и попрощавшись, вся компания направилась на улицу, где начала обмениваться впечатлениями от первой встреченной ими магической расы. Все согласились, что дел с гоблинами лучше иметь как можно меньше, так как, несмотря на сотрудничество с людьми, была видна некоторая неприязнь к ним.       Далее начался шопинг согласно списку из письма, который не был скучным благодаря старинным интерьерам и магии. Сначала были куплены три сумки с чарами расширения пространства и облегчения веса — две для учебников и остальных вещей Анны, а также одна для Лили. Блондинка тихо хихикала, так как её главная хотелка исполнилась, и теперь можно было хоть всю комнату с собой забрать. Эвансы спросили было, хочет ли что-то себе Северус, раз решил поехать с ними, но брюнет резко отказался от любых покупок, чувствуя неловкость, и сообщил, что просто хотел побывать в магическом мире ещё раз. Далее Анне приобрели туфли, которые легко подогнались под её стопы, а также телескоп, который, как оказалось, можно было сложить и носить в специальном облегчающим рюкзаке, напоминающим чехол для термоса и прилагающимся к покупке абсолютно бесплатно.       В аптеке Малпеппера, несмотря на свежий ремонт и чистоту, всем, кроме Снейпа, задерживаться очень не хотелось по причине неаппетитного вида многих ингредиентов. Анна сразу решила, что зельеварение будет её самым нелюбимым предметом, поскольку заставляла себя сдерживать тошноту, видя чьи-то языки и глаза, а также червей в банках. Спасибо и на том, что неприятные запахи практически не чувствовались по причине постоянного поддержания свежести воздуха сотрудниками аптеки. Северус, наблюдая за реакцией остальных, тяжко вздохнул и отошёл от заинтересовавшей его полки с магическими растениями и ещё раз ответил отрицательно на вопрос Маргарет о любых покупках. Та лишь с грустью покачала головой и потрепала мальчика по голове, за что получила смущëнный и возмущённый взгляд.       Задержка случилась в лавке писчих и художественных принадлежностей — Анну еле вытащили из царства красок и карандашей. Непроливающиеся акварель, акрил и палитры для смешивания, самозатачивающиеся карандаши, автоматические точилки, ластики, не оставляющие и следа, непромокающая бумага — старшая Эванс хотела скупить и забрать в школу почти весь отдел. Но так как всего этого у неё было в избытке, пусть и «обычного», она согласилась с решением мамы не брать ничего лишнего.       Во «Флориш и Блоттс» покупатели словно попадали в книжную сказку: шкафы, полностью набитые как толстыми фолиантами размером больше А4, так и очень тонкими и даже маленькими книжечками, заполняли собой всё пространство от пола до потолка. Запах типографской краски витал повсюду и не был неприятным. Магазин занимал два этажа и был настолько огромен, что в нём можно было плутать часами. Северус ожидаемо застрял в отделе зельеварения, а Анна с Лили рассматривали картинки в книге о созвездиях, пока их не позвали родители, уже забравшие учебники и некоторые другие полезные книги, например, свод законов Магической Британии.       Анне запомнился магазин одежды мадам Малкин, причём не только своей чистотой и ремонтом. Её восхитило разнообразие костюмов и платьев, волшебство магической ленты, снимающей мерки с неё и Лили, а также быстрый поиск одежды по необходимым параметрам благодаря маленьким магическим этикеткам и летающим вешалкам. Пока она вместе с Эвансами выбирала школьную форму и повседневную одежду, скучающий Сев предложил Лили, уже выбравшей себе платье и мантию для походов в магический мир, сходить с котёнком в зооцелительскую клинику и после — в один магазинчик рядом с ней. Он напомнил подруге о том, что она хотела помочь Энни с её кошмарами, и его мама посоветовала один вариант. Рыжая очень обрадовалась и, получив от родителей немного галлеонов, попросила профессора проводить их. Та повела их обратно, мимо Лютного Переулка, что диагонально отходил от Косой Аллеи, и мимо Гринготтса, к небольшому зданию с вывеской, на которой были изображены сова и кошка и блестела надпись «Зооклиника целителя Спраут».       — Здесь работает старший брат преподавательницы гербологии и декана Хаффлпаффа, — улыбнулась МакГонагалл и толкнула дверь, пропуская детей вперёд и одновременно бросив специальное заклинание в Леона, чтобы он проснулся.       Напротив входа располагался прилавок с зельями и специальными кормами для животных. Как и в аптеке, здесь царили чистота и порядок. Справа от неё была дверь, ведущая в коридор, где явно располагался кабинет целителя. Оттуда был слышен чей-то лай. На звон колокольчика вышел мужчина неопределённого на вид возраста с длинными усами, одетый в светлую, почти белую мантию, почти точь-в-точь как у целителей из Мунго.       — Минерва, здравствуй! Какими судьбами? — широко улыбнулся мужчина. — Кто это с тобой? Будущие первокурсники?       — Здравствуй, Седрик, это родственники будущей первокурсницы, пришли проверить здоровье своего питомца, — не стала уточнять родственные связи детей профессор.       Северус и Лили поздоровались с целителем, и тот провёл всю троицу в свой кабинет, располагающийся напротив комнаты-стационара для пациентов, которые содержались в просторных клетках. Леон, видя и чуя незнакомых кошек, собак и даже орла, воинственно зашипел.       Младшая Эванс волновалась, что Леон не даст себя осматривать, будет вертеться и пытаться укусить мистера Спраута, но мужчина достал из-под смотрового столика, на котором уже разлëгся его пациент, нервно стуча хвостом, какое-то лакомство в виде шарика, после употребления которого котёнок расслабился и почти не реагировал на махание палочкой, стрижку волос на левой передней лапке и забор крови. Угощение должно было действовать около пятнадцати минут и было безопасным для питомца.       Спустя десять минут (именно столько требовалось для проверки крови на самые распространённые инфекции) зооцелитель объявил, что животное абсолютно здорово и является полукнизлом, а не обычным котом, чему дети сильно удивились и рассказали историю знакомства с ним. Целитель сообщил, что ничего странного в этом нет, дикие книзлы могут спокойно приходить в сёла и окраины городов за пропитанием и образовывать с немагическими котами потомство. Он предложил Лили провести небольшой ритуал по образованию магической связи с животным, чтобы оно было не просто питомцем, а стало настоящим фамильяром, но девочка отказалась, ссылаясь на родителей. Тогда целитель дал рекомендации, чем кормить котёнка, какой наполнитель лучше всего для лотка, и посоветовал специальное зелье для купания, чтобы шерсть была здоровой, и палочки для здоровья зубов. Всё перечисленное выше было куплено и уложено в новую сумку рыжей. Игрушки, расчёску, лежанку и переноску было решено купить в магазине «Волшебный зверинец».       Выйдя на улицу, Северус попросил профессора вновь навести сон на котёнка и подождать их с Лили снаружи, а сам повёл подругу в соседний магазин. В отличие от зооклиники здесь было немного мрачновато и пыльно; повсюду на прилавках лежали различные артефакты — зеркала, украшения, рамки для колдографий, а также материалы для рукоделия — нитки, ткани, деревянные дощечки, бусины, даже чьи-то зубы и многое другое. Отдельно висели ловцы снов самой разнообразной расцветки, и Снейп подозвал Лили, остановившуюся у зеркал связи и вздыхающую на большую цену, посмотреть на них.       — Мама рассказывала, что индейцы плели ловцы снов и вешали их над изголовьем кровати, веря, что кошмары запутаются в нитях, а хорошие сны пройдут через центральное отверстие. Я думаю, что мы можем купить ловец для Энни, чтобы она спокойно спала.       — Какая хорошая идея, Сев! И какие они всё красивые! — рыжая с восхищением рассматривала плетения и перья различных птиц, выбирая самый лучший артефакт, но тут её взгляд упал на цену. — Они тоже стоят так дорого, три галеона, А у меня остался всего один…       — Самый лучший ловец снов — сделанный своими руками, — сказала вышедшая из подсобки молодая девушка, уже некоторое время наблюдающая за детьми. — Вы можете купить материалы для его создания, и это обойдётся вам гораздо дешевле.       Лили обрадовалась предложению продавщицы, и вместе с ней девочка стала выбирать нити, перья и деревянную основу. Мисс Гринграсс, а именно такую фамилию носила девушка, объяснила, что для того, чтобы ловец снов был не просто безделушкой, а настоящим артефактом, нужно с искренностью пожелать, чтобы прекратились кошмары у того, кому ловец предназначен, а также прочитать специальное заклинание. Детская стихийная магия, как оказалось, для создания такого простого артефакта тоже могла использоваться. Довольная покупкой Лили вместе со сдачей получила бесплатно буклет по плетению ловца снов, а также простеньких защитных браслетов. На этом дети поблагодарили добрую мисс и вместе с МакГонагалл и уже ждавшими их Анной и старшими Эвансами направились в лавку волшебных палочек Олливандера.       Здание магазина, обшарпанное, с выцветшими буквами на вывеске и единственной палочкой на фиолетовой подушке за мутным окном произвело на Анну впечатление больше Дырявого котла, и то благодаря надписи, что производством палочек род Олливандеров занимался с 382 года до нашей эры — более двух тысяч лет! Ожидания соответствующего ремонта не оправдались: она была приятно удивлена отсутствию мрачности и затхлости, просторному помещению и небольшому диванчику, где могли разместиться ожидающие покупатели. Высокие стеллажи с отсортированными коробками волшебных палочек заполняли всë пространство возле стен. Пожалуй, это место можно было назвать чуть ли не единственным на улице, где действительно жило волшебство: казалось, что здесь, в воздухе, была разлита магическая энергия от тысяч палочек. Это ощущалось как слабое, почти невесомое касание, дарящее ощущение радости, чуда и предвкушения.       «Палочка сама выбирает своего владельца… Какая же палочка подойдёт мне?»       Из подсобного помещения вышел высокий, худощавый мужчина со светлыми волосами и гладко выбритым лицом в потрëпанном костюме. На вид ему было слегка за пятьдесят магловских лет. Гаррик Олливандер — вспомнила Анна имя из канона. Окинув заинтересованным взглядом зашедших, он неожиданно ярко улыбнулся, словно все присутствующие были его давними знакомыми.       — Здравствуйте! Минерва, дорогая, прекрасно выглядишь! Впрочем, как и всегда, — с радостью заговорил артефактор, подходя ближе. — Твоя палочка всё так же служит тебе? 9,5 дюймов, элегантная и жёсткая, сделанная из пихты и сердечной жилы дракона.       — Благодарю, мистер Олливандер, служит уже более двадцати лет, — сказала женщина, улыбаясь в ответ добродушному, но чудаковатому мастеру.       Эвансы и Северус сделали удивлёнными лица, услышав точную характеристику чужой палочки — вот это память! Такой редко кто может похвалиться. Неужели мастер помнит все проданные им палочки?!       — И кто же именно из вас отправляется в Хогвартс, юные леди и джентльмен? — спросил волшебник, подходя к детям ближе.       Будь Анна младше, то от пристального взгляда артефактора невольно бы поступила взгляд, как это сделала Лили, которая обычно мало кого стеснялась и вообще редко испытывала такое чувство, как неловкость.       — Здравствуйте, сэр, это я. Меня зовут Аннабель Эванс, — сказала блондинка, выходя вперëд.       — Добро пожаловать в магический мир, мисс Эванс! — воскликнул мужчина, и из его кармана вылетела волшебная металлическая линейка. Профессор в это время усадила старших Эвансов на диван и предупредила, что всё, что будет тут происходить, абсолютно нормально.       Выяснив, что ведущей рукой юной волшебницы является правая, мистер Олливандер попросил девочку вытянуть её вперёд и приказал артефакту делать замеры. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, от колена до подмышки. Все результаты самостоятельно записывались зачарованным пером в блокнот, лежащий на прилавке. А затем после всех этих странных манипуляций мастер подошёл к одному из стеллажей и достал несколько коробочек с палочками внутри. Анна напряглась, так как вспомнила, что можно перепробовать полмагазина, прежде чем попадётся нужный проводник. А ведь им ещё нужно успеть купить сову!       — Попробуйте вот эту, — произнёс мистер Олливандер, распаковывая первую палочку. — Рябина и сердечная жила дракона, 10 дюймов. Вы можете взмахнуть ей или же произнести простое заклинание «Люмос».       Анна взяла красивую светлую палочку с вырезанным по спирали узором. Никакого отклика не было от инструмента, словно в её руке вместо артефакта была простая деревяшка. Немного поколебавшись, девочка взмахнула рукой, и ничего не произошло.       — Не расстраивайтесь, это явно не ваша палочка, — улыбнулся мастер под разочарованный вздох Лили, с напряжением следившей за сестрой. — Вот, орешник и перо феникса, 10,5 дюймов…       Анна перепробовала ещё пять палочек, и ни одна не подошла: то Люмос был слишком слабый, то, наоборот, полетели искры настолько сильные, что под охи родителей едва не спалили несколько коробок на полке, благо перед стеллажами и диваном активировался защитный купол, что поглотил магию. Как ни странно, мастеру становилось всё веселее и веселее, он явно наслаждался подбором.       — Попробуйте тогда вот эту. Остролист и перо феникса…       «Какую?! — если бы кто-то из присутствующих умел читать мысли, то явно бы шарахнулся подальше, ибо пострадали бы барабанные перепонки. — Это же палочка Гарри? С пером от той же птицы, что и у Волдеморта?! Разве она не должна лежать где-нибудь отдельно?!»       С каменным лицом, в надежде, что это просто совпадение и что палочка ей не подойдёт (ведь не может же попаданка в маглорождëнную волшебницу стать, как Гарри, главной противницей Тома Реддла?!), старшая Эванс взяла артефакт. Руку неприятно обожгло, отчего девочка зашипела сквозь зубы. Люмос получился такой силы, что на мгновение ослепил всех присутствующих. Палочка как будто стала сопротивляться и выскользнула на пол.       Анна выдохнула и едва заметно улыбнулась. «Не моя!»       Подходящая палочка появилась спустя ещё два артефакта: буковая, с сердечной жилой дракона, 9 дюймов. Тёплого коричневого оттенка, прямая, с выраженной округлой рукояткой. Отклик появился сразу: она мягко завибрировала, и Анна ощутила приятное тепло. Казалось, что инструмент стал продолжением её руки. Палочка приветственно выдала сноп розовых искр, и тут же раздались радостные хлопки в ладоши от младших. Блондинка с радостью погладила деревянную рукоять и нехотя отдала инструмент мастеру.       — Палочки из бука выбирают мудрых не по годам волшебников с широким кругозором, — заметил мистер Олливандер, упаковывая палочку обратно в коробку. — Она вам будет служить долго, берегите её.       «Мудрых не по годам, значит? Ну какое совпадение».       Поблагодарив артефактора и отдав семь галлеонов, компания разделилась. Лили упросила Маргарет купить детскую тренировочную палочку, и они вместе с Северусом пошли в магазин игрушек, а затем за покупками для Леона. Анна же с Питером и Минервой направились в торговый центр «Совы». Все вместе выбрали небольшого коричневого самца сипухи, который идеально подходил для жилья в магловском районе, и закупили совиное печенье; переносная клетка и специальный свисток достались им в подарок. Сове работники магазина дали кличку Эйс, поскольку птиц, несмотря на свои размеры, был отличным почтальоном и мог даже с боем отобрать почту у прилетевшей совы, чтобы отнести её своему хозяину-адресату. Этакий туз в рукаве, мал, да удал. Хихикающая над рассказом продавца Анна решила оставить питомцу такую подходящую кличку. Последним местом, что Эвансы посетили, была кондитерская «Шугарплама». Семья сладкоежек никак не могла упустить возможность скупить как можно больше магических сладостей, впервые в жизни увиденных!       Было уже три часа дня, когда семейство Эванс вышло обратно в магловский мир. Все были рады вернуться в привычную обстановку с машинами и современной одетыми людьми без капли магии. Минерва отменила трансфигурацию одежды и напоследок рассказала, как пройти на платформу 9 и ¾ вокзала Кингс-Кросс. Сердечно поблагодарив профессора, все сели в автомобиль, наблюдая, как прямо у двери в паб женщина с хлопком растворяется в воздухе. Поделиться о своих впечатлениях коллективно решили за едой, поскольку у детей синхронно заурчали животы. За картофельной запеканкой с мясом, взятой на вынос (так как с животными, в отличие от Косой Аллеи, в лондонские кафе и магазины не пускают), все сошлись на мнении, что магический квартал действительно дарит ощущение сказки, другого мира, несмотря на существенные недостатки, и что стоит этому миру соответствовать в чём возможно. Мирную идиллию разговора прервали питомцы: проснувшийся котëнок негативно отреагировал на пернатого почтальона шипением и урчанием, птиц забился и заухал, и только клетка с переноской разделяли обоих от попытки вступить в драку. Но конфликт был сглажен вкусной едой для обоих и почесушками Леона от Лили и Северуса.

***

      Вечером, когда все покупки были разложены, обустроен домик для совы на чердаке сарая, Северус ушёл домой, и все занялись своими делами, Лили принялась за плетение ловца снов. Получилось у неё не сразу, но девочка не унывала: перед ней была цель — помочь сестре, и она должна была справиться. Леон оказывал свою поддержку, свернувшись на подоконнике клубочком и следя за происходящим. Шепча слова заклинания, всей душой желая, чтобы кошмары у Энни закончились, юная волшебница принялась добавлять бусины и приклеивать перья. И как только последнее перо оказалось на своём месте, Лили почувствовала течение магии в ладонях. Артефакт засветился и поднялся в воздух, плетения выровнялись, перья приобрели ухоженный вид. Девочка почувствовала лёгкую усталость, но она знала, что согласно буклету сделала все правильно. Котёнок, как показалось ей, одобрительно мяукнул.       «Или не показалось… Полукнизлы намного разумнее обычных кошек, неужели он все понимает?» — рыжая почесала «помощника» за ухом, отчего тот сразу замурчал.       Пожелав вошедшей маме спокойной ночи и дождавшись, когда Энни заснëт, Лили тихонько зашла в её комнату. Она заулыбалась, увидев сестру такой умиротворëнной, погружëнной в царство Морфея. Рыжая осторожно убрала книгу по чарам, за которой Энни уснула, с кровати, и прикрепила ловец снов на изголовье взятым с собой кусочком скотча. Леон тёмной тенью прыгнул на кровать и устроился у сестры под боком.       — Пошли, не будем ей мешать, — шёпотом позвала питомца Лили, но котёнок не сдвинулся с места, потянувшись и зевнув.       Хмыкнув, младшая Эванс вернулась в свою комнату и достала книгу о магических животных, купленную во «Флориш и Блоттс», открыв на разделе «Фамильяр: плюсы и минусы». Лили заинтересовала возможность создания магической связи с питомцем, но она совершенно не представляла, что под этим подразумевается. Быть может, это не принесёт никакой пользы лично ей.       «“Хозяин может общаться со своим фамильяром посредством передачи мыслеобразов… Хозяин может приказать фамильяру сделать что-либо, и фамильяр не сможет воспротивиться приказу… Хозяин и фамильяр не могут причинить друг другу вред… По отношению к другим людям и существам фамильяр ведёт себя как обычное животное… Фамильяр и хозяин всегда могут отыскать друг друга по магической связи…“ Общаться с питомцем — это же так круто! И возможность найти его, если потерял. Вот бы действительно Леон мог разговаривать!».       Но Лили не понравилось, что волшебники и сквибы могут создавать связь насильно, и животные становятся в таком случае рабами своих хозяев. Выходило, что лучшими фамильярами становятся те питомцы, что уже признали в человеке своего хозяина. В книге также описывался сам ритуал, и Лили скорчила гримасу, представив, что придëтся наносить себе и Леону раны, а также соприкасаться ими для смешения крови. Закрыв книгу, девочка решила, что и без разрешения родителей не будет становиться магической хозяйкой, точно не сейчас. Ей хватило сегодняшнего ритуала проверки личности Энни; и как только сестра не отскочила от гоблина с ножом? Тут можно и заикой на всю жизнь остаться. Лучше бы обычной хозяйкой стать для начала: научиться самостоятельно ухаживать за животными и правильно кормить, она же дала слово!       Восхищëнная решимостью старшей Эванс Лили хотела было не спать до самого утра, чтобы проверить работу ловца снов, но усталость всë-таки взяла над рыжей верх, и она уснула, как Энни, с книгой под рукой. И Леон оказался единственным свидетелем проявления древней успокаивающей магии артефакта.