Игры судьбы

      Лето пролетело быстро. Жаркие дни июля, радующие ласковым ветерком, солнечной погодой и редкими осадками, сменились сильными августовскими ветрами, нагнавшими тёмные тучи. Холодные ливни шли минимум три дня в неделю, по утрам нередко появлялся туман. Листья на деревьях из зелёных быстро начали принимать желтоватый оттенок, напоминая о том, что приходит осень, а с ней — новый учебный год.              Для британцев подобная погода была привычной, но для Анны, бывшей жительницы почти круглогодично яркого и тёплого Майами, родина Шерлока Холмса и Битлз резко стала отталкивающей. По её ощущениям, сейчас температура воздуха была сравнима с температурой зимы во Флориде. И когда жители Коукворта просто стали надевать рубашки и водолазки с длинными рукавами, она начала кутаться в тёплые вязаные вещи, чем изрядно удивила семью.       В дождливые тёмные дни блондинке так хотелось снова ходить по пляжу, нежась под лучами закатного солнца, собирать выкинутые волнами на берег ракушки и размытые камушки. Хотелось снова ощутить лёгкий бриз, солёные брызги и прикосновение нежных волн. Но вместо этого она сидела, будучи словно запертой в четырёх стенах и не смея выйти на улицу, и проклинала, что её занесло именно в Британию. Если сейчас, в +15 на юге, она мëрзнет как теплолюбивая змея, то что с ней будет в Шотландии, где зимой могло быть до -20? Превратится в сосульку уже в собственной спальне и будет постоянной посетительницей Больничного крыла?       Вместе с минусами английской погоды в жизни Анны появились и новые плюсы: девочка стала высыпаться и даже видеть сны. Спасибо ловцу снов, который сделала Лили по совету Северуса и миссис Снейп. Старшая Эванс искренне была им благодарна и хотела даже сделать какой-нибудь подарок в знак признательности, но младший Снейп гордо отказался, сказав, что друзьям он помогает просто так, а не за что-либо в ответ. Слово «друг» в её отношении из уст Северуса казалось очень странным, но приятным. И она, не согласившись с его отказом, испекла большой пирог с вишнёвым джемом и шоколадом, который Северу пришлось принять, ибо так совпало, что у его матери первого августа наступает день рождения. Сестре же юная художница подарила её собственный портрет (естественно, написанный не настолько хорошо и похоже, как Анна умела на самом деле), но Лили была в восторге и решила повесить его в своей комнате.       В целом август прошёл в подготовке к школе: старшая Эванс не хотела упасть в грязь лицом и быть той ученицей, что совершенно ничего не понимает в магической науке, поэтому читала учебники, чтобы пройтись по верхам. Но она не собиралась быть отличницей, так как не хотела, чтобы на неё обращали внимание как на безродную выскочку. Поэтому на все просьбы Лили попробовать какие-нибудь заклинания из учебника Анна отвечала отказом, и палочка из бука оставалась лежать в своей коробке. Сестра дулась, но недолго, и шла заниматься со своей тренировочной палочкой, в которой было «запрограммировано» десять простых заклинаний. То, что у второй волшебницы в семье к первому курсу будет больше знаний о магии, чем у её старшей сестры при поступлении, никого не должно сильно удивить.       С Северусом девочки виделись не так часто, как раньше. Тобиаса Снейпа положили в больницу с переломом голени, полученным на работе, и поэтому Эйлин взялась за бóльшее количество заказов зелий. Она разрешила Северусу самостоятельно варить простые снадобья, чему мальчик был очень рад. Он мог пропадать в домашней лаборатории в подвале часами, отвлекаясь только на естественные потребности. Однако он держал с Лили связь через сову и на обещанную встречу обязательно приходил.       Леон, пусть и был разумным волшебным питомцем, вëл себя как обычный котëнок: постоянно носился, лазал по любым поверхностям и чудачил. Благо после первой попытки погрызть книгу и последовавшего отчитывания понял, какие вещи точно трогать не следует. Однако этот маленький наглец стал воровать забытую на столе еду, и его пока никак не могли отучить от этого. Видимо, сказывалась голодная бездомная жизнь.       С Эйсом Леон смог подружиться не сразу. Птицу организовали уголок в сарае, где он и ночевал, но часто прилетал к своей новой хозяйке. От Леона ему было не спрятаться, полукнизл гонял бедную сову по всему дому, пока Эйс не клюнул его за ухо. Тогда сёстрам Эванс пришлось ругать обоих нарушителей спокойствия, потом гладить и угощать мясом. Мама посоветовала кормить питомцев рядом друг с другом, и спустя пять дней попыток украсть друг у друга корм Леон внезапно сам угостил Эйса куском курицы. Тот довольно ухнул и лапой пододвинул к котёнку совиное печенье. Обмен любезностями завершился сладким сном рядышком на диване. Анна очень сильно сожалела, что не могла заснять на телефон этот милый момент начала дружбы волшебных животных.       В конце августа на неделю в гости приехали бабушка и дедушка со стороны отца. Пожилые Эвансы оказались приятными людьми. Бабушка расспрашивала об успехах в рисовании и кулинарии и готовила множество новых рецептов, а дедушка, ветеран Второй мировой, рассказывал байки о своей молодости, но старательно не затрагивал войну. Было видно, как сильно неприятна ему эта тема. О волшебстве девочки и их родители решили больше никому не рассказывать, поэтому радость от общения с родственниками у сестёр сочеталась с боязнью возникновения очередного магического выброса. В это время Анна жалела, что не пыталась тренировать хотя бы одно заклинание с палочкой, но было уже поздно. Благо единственный магический выброс за всё это время — выведение телевизора из строя — был принят бабушкой и дедушкой за обычную неисправность.       Маргарет уже в конце июля забрала документы старшей дочери из средней школы Коукворта. Всем — и родственникам, и соседям, и друзьям — была рассказана история о недорогой частной школе-пансионате в Шотландии. Конечно, Дженни и Кора, с которыми сёстры продолжали видеться, сильно расстроились такому повороту событий, ведь их приятельница уже была зачислена с ними в один класс. Но Анна заверила, что будет писать им письма, и они обязательно увидятся на зимних каникулах.       Родители перед отправкой дочери в магической мир интересовались сводом законов магической Британии. Их немного успокоила информация о том, что маглорождëнные граждане Магической Британии имели в основном те же права, что и потомственные маги. Но они были сильно удивлены, что взрослые волшебники не имеют паспортов, а их заменяет кровь и волшебная палочка; именно поэтому в банке спрашивали про магический проводник. Методы всем показались странными, родителей брали сильные сомнения, что такими способами можно не просто подтвердить имя волшебника, а получить полную информацию о маге, что содержалась бы в паспорте. Но возможно, в магическом мире это и не требовалось.       Министерство магии по своей структуре было очень похоже на британское правительство и имело свои отделы. Помимо отделов, ответственных за принятие законов, суд, внутренние дела, хозяйство, здравоохранение, образование, труд, финансы, международное сотрудничество, культуру, спорт, науку и транспорт, существовали ещё специфические отделы, такие как: Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними (старшие Эвансы очень удивились, когда узнали о подразделении, работающим с привидениями), Отдел магических происшествий и катастроф, к ним же относились стиратели памяти маглам (тут родители ужаснулись, но всё-таки решили, что это бывает полезным — нужно сохранять в тайне мир магов), а также Отдел тайн. Зачем он вообще существует, кроме как хранения пророчеств и опасных артефактов, Анна не понимала. «Надо было назвать “Магический музей”, а не “Отдел тайн”», — сказала тогда мама, согласившись с дочерью.       Отделом финансов, как оказалось, заведовал директор банка Гринготтс, то есть это был единственный отдел, основными членами которого были не люди, а магические существа. Внутренними делами занимались как Отдел магического правопорядка, которые, судя по книге, были аналогом магловской полиции, так и Аврорат, сотрудники которого вызывались на более серьёзные случаи или же применение тёмной магии. За принятие законов было ответственно Магическое Собрание, который был создан в альтернативу Совета волшебников. Он, как и британский парламент, состоял из двух «палат»: в него набирались как представители древних магических родов, так и обычные волшебники, причём маглорождённые были в самом меньшинстве, да и стали допускать их, как и участвовать в избирательной гонке за кресло Министра магии, только пятнадцать лет назад. Единственным судебным органом был Визенгамот, судьями которого были те же волшебники из Магического Собрания, но в укороченном варианте.       Удивлению родителей не было предела: прочитав про отдел транспорта и способы перемещения в пространстве, папа пожалел, что не родился волшебником. Но вот абзац о том, что поезд в Хогвартс возит не только детей, живущих в магловском мире, но и всех остальных, заставил задуматься. Казалось бы, есть вот же — есть камины, порталы, телепортация, в конце концов. Раз — и ты у ворот школы. Но почему-то большинство учеников (кроме живущих поблизости от Хогвартса) были обязаны садиться на поезд и ехать почти весь день, терпя тряску в купе. Маму Маргарет сильно возмутило, что дети едут продолжительное время без сопровождения взрослых. А если что случится в пути с её дочерью? Кто будет нести ответственность? Старосты, которые сами ещё являются детьми? Эвансам очень сильно захотелось отправить в школу письмо с жалобой и интересующими их вопросами, но они прекрасно понимали, что в магическом мире они как маглы являются никем. Раз волшебников в течение стольких лет всё устраивало, то из-за письма каких-то маглов никто ничего менять не будет. Только отправят в ответ вежливую отговорку.       Приближалось первое сентября, и с каждым новым днём невидимая струна нервов у Анны натягивалась все сильнее. Она уже успела привыкнуть к той эпохе, в которой жила, и оценить её плюсы, и с внутренним дискомфортом представляла свою жизнь в Хогвартсе. Это в магическом квартале можно было мимикрировать под потомственную волшебницу и спокойно ходить в магазины. Даже если кто из продавцов и догадывался о происхождении своего клиента, то явно не показывал вида, ведь прибыль важнее собственных принципов. А в школе, полной детей и подростков разного происхождения и сословия, придётся находиться десять месяцев в году. Её фамилию и статус крови узнают быстро.       К таким, как Анна, часть детей стопроцентно будет относиться с предубеждением, кто-то с почти незаметным, а кто-то с явной неприязнью. Они, вероятнее всего, будут копировать родителей и их слова, но от осознания этого легче не станет. Да, девочка на самом деле старше всех студентов школы, но это не значит, что она автоматически стала взрослой с сильной психикой, которую не волнуют чужие слова и действия. Именно поэтому она хотела быть незаметной ученицей, хотела завести несколько хороших знакомых и просто сдать обязательные СОВ. Дальше можно вернуться обратно в свой мир и жить, пользуясь удобствами магии. Главное, чтобы Лили и Северус в будущем согласились с её планом, а не лезли впереди планеты всей в войну по разные стороны баррикад. Старшая Эванс чувствовала ответственность за них, и поэтому надеялась на благополучный исход. Не зря же она очутилась в Британии шестидесятых?

***

      1 сентября 1969 года, Коукворт       Вот и наступил первый осенний день. Все встали в семь утра. Сумки были собраны ещё вчера. Лили очень не хотела отпускать сестру на другой конец страны, поэтому прибежала в её комнату вся в слезах. Девочки лежали в обнимку на кровати, Анна гладила младшую по голове, с нежностью в голосе и грустью в душе обещая писать как можно чаще. Она сама не хотела расставаться ни с кем из близких надолго; уже чувствовала тоску. В глазах защипало, но девочка быстро вытерла набежавшие солёные капли. Когда Лили успокоилась, Анна предложила заплести друг другу косы, на что сестра с улыбкой согласилась.       Мама быстро собирала ланч и обед для Анны, пока девочки завтракали вместе с отцом. Через несколько часов родители отпустят свою дочь в школу-интернат, и они смогут увидеться только через три с половиной месяца. Маргарет и Питер не хотели отпускать свою маленькую Энни одну в другой мир, но это было необходимо и обязательно. Вместе с отцом провожать Анну на поезд собрались Лили и Северус, без сомнений решившие прогулять школьное торжество. Мама же работала учительницей и никак не могла пропустить линейку в своей школе, поэтому она давала дочери последние напутствия.       — Милая, пиши нам как можно чаще! Не пропускай приёмы пищи, ладно? Учёба никуда не убежит, а ты — растущий организм, и тебе нужно правильно питаться! — Маргарет у машины крепко обняла Анну напоследок. Леон тëрся о еë ногу, словно прощаясь.       — Хорошо, — в материнских объятиях было так тепло и уютно, что, обняв в ответ, очень не хотелось отстраняться.       — Одевайся тепло и как только почувствуешь насморк или изжогу, иди к школьному целителю! Следи за своим здоровьем! Будь со всеми дружелюбной и не конфликтуй с другими учениками, — под конец фразы голос мамы изменился, и раздались тихие всхлипы.       — Хорошо, мамуль, только не переживай, — последнее зависело совсем не от неё, но Анна не стала об этом напоминать. Тоска в груди стала нарастать, и девочка разорвала объятья, чтобы погладить напоследок котëнка и не принять опрометчивое решение остаться дома.       Пару минут спустя Анна махала на прощание рукой из открытого окна автомобиля, с грустью наблюдая, как мама с Леоном на руках смотрит вслед. Она решила отправить первое письмо уже завтра утром, чтобы родители не волновались о том, как она добралась.

***

      Вокзал Кингс-Кросс, Лондон       Эвансы приехали на вокзал за полчаса до отбытия поезда. В столице пришлось постоять некоторое время в пробках, что только добавляло нервозности Анне. Эйс активно ухал и хлопал крыльями, явно разделяя эмоции своей хозяйки. Пришлось договориться с птицом, что он посидит тихо под покрывалом, накинутым на клетку, и дать большую горсть совиных печений. Птиц кивнул и слопал угощение.       Поскольку папа хорошо знал, как дойти до железнодорожных путей, вся компания быстро прошла большое здание вокзала и вышла на платформу 9 через турникет. С одной стороны она была отгорожена от соседней, 10 платформы, сплошной кирпичной стеной длиной около 5 метров, далее переходившей в колонны и арки.       — Смотрите, вот переход на платформу! — Северус заметил на стене табличку с надписью: «Платформа 9 и ¾», и Эвансы двинулись к стене. Папа смог обратить внимание на стену и увидеть табличку только после того, как Анна, волнуясь перед длительным расставанием с семьёй, взяла его за руку.       К компании подошел молодой мужчина в форме магловского полицейского, имеющий значок сотрудника Министерства магии. Анна разглядела на значке надпись: «Отдел магического транспорта».       — Здравствуйте, едете в Хогвартс? Покажите ваш билет и назовите полное имя, — произнёс он. Его лицо было спокойно; было не ясно, имеет ли он что-то против маглов или маглорождённых.       Анна, удивившись такому контролю, тут же представилась и достала из кармана платья билет. Мужчина быстро проверил его заклинанием, а также сверился со списком и удовлетворительно кивнул.       — Счастливого пути, мисс Эванс! Проход со стороны волшебной платформы закрывается в 11:10, поэтому, сопровождающие, не опаздывать.       Эвансы замешкались, явно беспокоясь из-за того, что могут удариться о кирпичную кладку. Север первым прошмыгнул через проход и через пару секунд вернулся обратно.       — Ну же! Смелее! — позвал он, забирая из рук Анны клетку с совой и снимая покрывало. Эйс довольно ухнул. Перемещение совершенно не ощущалось, как будто стена было просто галлюцинацией.       Пожалуй, никого платформа 9 и ¾ не удивила. Анна помнила её в первом фильме, но всё-таки надеялась на то, что в реальности она будет отличаться от магловской части вокзала. Но нет, платформа как платформа, как будто ей не сто лет, что указано в «Истории Хогвартса». Никакого «вау». Неподалеку располагались три камина, из которых, отряхиваясь и используя заклинания очистки, выходили волшебники с детьми.       Питер хмыкнул, глядя на подобный способ перемещения:       — Лучше бы какие-нибудь порталы установили. Надо же, камины, где сажа и копоть!       Анна и Лили были с отцом полностью согласны, постоянно пачкаться было бы неприятно. Особенно если ты ребёнок, не знающий нужного заклинания. А если ещё в нос или глаз сажа попадёт? Так вообще можно и каминофобию заработать!       Раздался гудок, и через несколько мгновений в поле зрения появился Хогвартс-экспресс. Вот он был словно из прошлого века. Красно-чёрный паровоз пыхтел дымом, заставляя осознать, что уже слишком близок момент расставания. От этого пронзала дрожь и подгибались ноги, и отец ещё крепче держал за руку: нервозность теперь передалась и ему.       Они подошли к уже собравшейся толпе людей. Громкие звуки радостных разговоров вызвали у Анны желание развернуться и уйти обратно к машине. Она чувствовала себя здесь лишней. Это не Косой переулок и не Мунго, где она — клиентка и пациентка, личность и биография которой совершенно не важна. Она полностью из другого мира и не имеет друзей здесь. Северус не в счёт, он ещё не поступил.       Блондинка совершенно не представляла, как будет ехать весь день среди незнакомых детей и подростков, где из взрослых только продавщица сладостей и машинисты. Да, есть старосты, которые должны выполнять свои обязанности, но это же дети, неугомонные и беспокойные! И подростки с бурей гормонов! И не знаешь, что лучше — быть девочкой или юной девушкой, так как в любом случае пристанут со знакомствами или чем ещё хуже.       «Пожалуй, лучше бы я стала маглой, как в прошлой жизни, или сквибом. Чёрт возьми, не хочу к волшебникам в холодную Шотландию!»       Вот кто был доволен — это Лили и Север: всё и всех рассматривали с улыбками, явно представляя свою первую поездку, и что-то негромко обсуждали. Анна лишь закатила глаза, но всё-таки растянула губы в подобии улыбки.       — Первокурсники, сюда! — раздался громкий женский голос, и компания, обернувшись, увидела девушку в мантии Слизерина, стоящую чуть поодаль. Вся четвёрка, как и часть детей с сопровождающими, направились к ней.       — Это же мисс Гринграсс из магазина с артефактами! — громко зашептала ей сестра в ухо, взяв под руку. — Она посоветовала сплести ловец снов! Я и не знала, что она еще школьница.       Поначалу Анна немного напряглась, увидев зелëный галстук у старосты, но после слов сестры расслабилась, испытав благодарность к ещë одному человеку, способствовавшему еë спокойному сну.       Мисс Гринграсс повела первокурсников к специально выделенному для них вагону. Двери уже были открыты. Анна повернулась к сестре и Северусу, поставив одну из сумок на землю и раскинув руки для объятий. Младшие прижались к ней крепко. В груди сдавило, и девочка поджала губы, стараясь не расплакаться.       — Напиши нам обязательно, как только проснешься утром! — за воротник платья Анне что-то капнуло, и она увидела солёную дорожку слёз у сестры на щеке, которую та торопливо смахнула. — Мы будем ждать твои рассказы о школе и друзьях!       — И мне тоже пиши, буду помогать с зельями, — Северус отдал ей клетку с Эйсом. На это Анна не могла не улыбнуться.       — Вы ж мои хорошие, — теперь сердце защемило от тепла, и младшие снова оказались в её объятьях. — Всем напишу! А вы учитесь хорошо и не связывайтесь с задиралами! А не то приеду и заколдую всех!       На это дети лишь рассмеялись, понимая, что это просто шутка. Лили еще с минуту постояла рядом с сестрой и только потом отпустила. Анна подошла к отцу, который с улыбкой наблюдал за ними, и вместе они зашли в вагон. Отец разместил легкие сумки дочери на полки в одном из свободных купе.       — Знаешь, Энни, это даже и к лучшему, что мама с нами не поехала, — сказал мужчина, присаживаясь на мягкий диван. — Она бы точно разрыдалась и по голове бы не погладила меня за мои слова.       — И какие же слова? — присев рядом и смотря на отца, спросила она с интересом.       — Скажем так, напутствие перед школой, — усмехнулся он. — Если честно, то мне не нравится отпускать тебя и твою сестру в этот непонятный магический мир. Но у нас нет выбора. Я мало представляю, что тебя там ждёт, но хочу, чтобы ты запомнила: если тебя ударили по правой щеке, подставь левую, затем уйди под локоть и дай снизу в челюсть.       Анна немного зависла над этими словами. Что отец имеет в виду?       — Пап, ты предлагаешь мне избить школьника?       — Почему сразу избить? Просто дать ответный удар. Такую фразу мне говорил твой дедушка перед моей школой. Если тебя кто-то обидит, не отмалчивайся, а обратись к декану. В книге про Хогвартс написано, что все ученики равны, поэтому он обязан тебя защитить. Но если проблема не решена, то ты можешь применить то же самое к обидчику.       — Ты же мой папа! Разве ты не должен говорить, что насилие — это плохо и не выход? — ещё больше удивилась Анна этим словам.       — Маргарет бы так и сказала, но порой многие люди не понимают простых слов, поэтому стоит ответить их «языком», — папа улыбнулся, и девочка заметила первые морщинки возле его глаз. Как же обычные люди быстро стареют! А ведь папе чуть больше тридцати.       — Надеюсь, что этот способ мне не понадобится, — она обняла мужчину, чувствуя защищённость. Ну и куда она без Эвансов? Без своей новой семьи, которая за такое короткое время стала роднее Бишопов?       Прозвучал гудок поезда. Питер поцеловал в лоб свою дочь и разжал ответные объятья.       — Хорошо, пап, я ничего не обещаю, но постараюсь не дать себя в обиду, и, если что, проучу наглеца, — широко улыбнулась блондинка, чувствуя, как вновь пощипывает веки.       — Моя девочка! — воскликнул отец и, обняв дочь напоследок и попрощавшись, вышел из купе.       Спустя минуту поезд тронулся, и Анна махала рукой родным в окно на прощание. Лили всё-таки разревелась и даже побежала за поездом, но быстро отстала. Скоро многоэтажные дома сменились одноэтажными, и вот Хогвартс-экспресс выехал из столицы, увозя учеников в суровую, но гостеприимную Шотландию.       За стенкой слышались шум и голоса, в коридоре были слышны шаги. Анна закрыла дверь купе, пока никто не успел войти. Ей было нужно хотя бы полчаса тишины, чтобы настроиться. Несколько глубоких вдохов и выдохов, и медленно, но верно нервозность начала отходить. И чего она, действительно? Мечта большинства детей двадцать первого века сбылась у неё, она будет учиться магии, которая действительно существует! Да и, честно, скастовав первое заклинание, попробовав возможности магии «на вкус», она уже не смогла бы отказаться от своих новых способностей и тех удобств, что она открывает. Ей будет интересно учиться новому и полезному. А в школе есть деканы и старосты, которые всегда помогут. Стоит верить в хорошее и привыкать к своему статусу ученицы Хогвартса.       Девочка устроилась с книгой на диванчике. В прошлой жизни она больше любила кинематограф и мультфильмы, но здесь в связи с чёрно-белым экраном телевизора и отсутствием разнообразия на телевизионных каналах стала предпочитать чтение. В её сумке лежало несколько книг, в основном те, что были прочитаны раньше: истории о Шерлоке Холмсе, приключенческие романы Жюля Верна и Джека Лондона. Открыв одну из книг о великом лондонском сыщике, Анна углубилась в чтение.       В её купе пару раз заглядывали первокурсники, но никто не заходил: явно искали знакомых. Девочку это вполне устраивало. Она даже успела задремать, убаюканная движением Хогвартс-экспресса и стуком колёс. Но вот поезд замедлил свой ход и остановился. Анна в удивлении приподняла голову и увидела в окне новый вокзал. Стрелки на наручных часах показывали час дня.       «Где это мы? Мы не могли так быстро приехать!»       Вскоре экспресс снова тронулся в путь. И тут в её купе после короткого стука заглянул мальчик с русыми кудрявыми волосами. Под его расстёгнутой чёрной мантией были видны белая рубашка и магловские джинсы. В руке он держал ручку чемодана на колёсиках, а за спиной виднелся рюкзак.       — Привет! Могу ли я зайти? Все остальные купе заняты, — благожелательно улыбнулся мальчик, глядя на Анну.       Она поздоровалась в ответ и поспешила убрать со второго дивана клетку с Эйсом, который приветственно заухал. Паренёк явно был из магловского мира, что не могло не радовать: больше вероятность приязни и общих интересов. По-хорошему стоило с ним настроить общение.       Шатен запихнул свой с виду тяжёлый чемодан, оказавшийся очень лёгким, на верхнюю полку, скинул рюкзак и мантию и, сев напротив блондинки, вновь улыбнулся, глядя на Эйса.       — Твоя сова так спокойно сидит в клетке, удивительно! Мою Юки никакие угощения не заставят сесть ни в клетку, ни в сумку для животных, поэтому родители отправят её ко мне с письмом в школу.       — Да, Эйс спокойно переносит клетку, — Анна почесала питомца возле клюва. — Он не привык быть один, и поэтому любит внимание хозяев и игры с нашим котëнком.       — Везёт тебе! Моя слишком гордая и свободолюбивая, гладить не даётся, только щиплет за палец, — мальчик протянул руку. — Меня зовут Эмметт Нельсон-Блай.       Анна пожала его ладонь.       — Приятно познакомиться, Эмметт! — она искренне улыбнулась. — Я Аннабель Эванс, можно просто Анна или Энни.       — Приятно познакомиться, Энни, — шатен снова улыбнулся и обратил внимание на обложку книги, лежащей на столике. — Любишь читать детективы? Я тоже! Раньше даже играл в Шерлока Холмса с друзьями, но мне всё время выпадала роль доктора Ватсона.       — Люблю. А доктор Ватсон — тоже прекрасный персонаж, лечит людей и помогает детективу! Врачей я очень уважаю, — Энни вспомнились родная мать и целитель из Святого Мунго, — но я предпочитаю фэнтези и фантастику.       Эмметт очень обрадовался.       — Я обожаю фантастику! Какая у тебя любимая книга? Мы с папой очень любим марсианскую сагу про Джона Картера!       Анна когда-то смотрела фильм про упомянутого мальчиком персонажа, но он был снят уже, судя по качеству, в двадцать первом веке, поэтому не могла судить о различиях между ним и книгой. Перебирая в голове разные истории, что могли быть уже выпущены к 1969 году, она вспомнила, что читала несколько частей Хроник Нарнии. Как оказалось, Эмметту тоже нравилась эта сага.       — А ты где живёшь? Я не знала, что Хогвартс-экспресс делает остановки, — решила полюбопытствовать девочка. Всё же интересно узнать о жизни других нечистокровных магов в Британии. — Я живу в графстве Суррей, в небольшом городке.       — Я живу в Бирмингеме, и поезд как раз останавливается на нашем вокзале, — Эмметт показал свой билет, на котором было написано: «Вокзал Бирмингем Нью-Стрит, Хогвартс-экспресс, 13:00». — Мы живём в обычном доме, и мама почти не колдует. Но у нас есть загородный дом, защищённый магией, в котором можно колдовать и летать на метле. Жаль, что у меня нет друзей среди волшебников, можно было бы играть в квиддич вместе! А ты играешь в квиддич? — с надеждой в глазах спросил он.       — Нет, у меня и метлы-то нет, — ответила Анна, глядя в окно на лиственный лес. — Мы с младшей сестрой не имеем магов среди родственников, но мы дружим с мальчиком-волшебником, который рассказал нам об этой игре, он ровесник сестрёнки.       Эмметт очень удивился, видимо, из-за еë платья он решил, что она полукровка как минимум, но быстро вернул спокойное выражение лица.       — Ничего страшного! Летать на метле не труднее, чем кататься на велосипеде. В Хогвартсе у первокурсников есть уроки полëтов, а со второго курса можно будет пробоваться в факультетскую сборную по квиддичу! Я очень хочу стать охотником.       Анна заверила мальчика, что у него всё получится, главное — верить в себя и тренироваться.       — Кстати, я полукровка, — сказал он. Моя мама — потомственная волшебница из США, а папа — магл. Но он очень уважает магию и часто пользуется разными магическими вещами.       Анна встрепенулась. Так Эмметт наполовину американец! В голове проносились воспоминания о её жизни в Майами. Интересно, как живут волшебники в США? Есть ли чёткое разделение на чистую и «грязную» кровь? Насколько жизнь в Магической Британии отличается от жизни в Америке? Но блондинка не успела задать ни один из вопросов, поскольку в коридоре появилась продавщица с тележкой, полной сладостей.       После, закупившись множеством шоколадных лягушек, сдобных котелков, тыквенных печений и различных леденцов, Анна мысленно ударила себя по лбу. Неизвестно ещё, поддерживает ли семья Эмметта контакт с родственниками мамы. Может оказаться так, что еë история схожа с историей Эйлин Снейп, и тогда Анна затронет неприятную для нового знакомого тему, чего не хотелось бы. Мальчик ей очень понравился, и она хотела с ним если не дружить, то хотя бы быть приятелями.       После сытного обеда домашней едой и десерта дети решили вздремнуть — Эмметт сказал, что распределение в Хогвартсе может затянуться до полуночи, а хотелось быть на своём первом школьном пире бодрячком. После сна шатен активно рассказывал Анне о правилах игры в квиддич. Пожалуй, главный фанат этой игры среди первого курса был найден.       Несколько раз в купе стучались старосты разных факультетов — проверяли, всë ли в порядке. Анне запомнился юноша азиатской внешности в форме Рейвенкло. Он единственный спросил, на какой факультет хотят дети, и Анна с Эмметтом, не сговариваясь, выдали один ответ: «Только не Слизерин!», чем рассмешили парня. Блондинке невольно вспомнилась первая девушка Гарри Поттера, которая тоже была монголоидной расы. Интересно, они родственники?

***

      Наступил вечер. Поезд совершил ещё две остановки перед приездом на станцию Хогсмида. После объявления машиниста о скором прибытии уже переодетые в школьную форму дети, по указанию оставив вещи и питомцев в купе, столпились в коридоре вагона. Вот в окнах показалась деревенька: маленькие домики, похожие на дома на Косой аллее, в окнах горел мягкий свет. Ещё через минуту поезд затормозил и остановился на небольшой платформе, освещённой двумя старинными фонарями.       На платформе уже стоял очень высокий, в два раза выше роста обычного человека, и крупный мужчина с длинными чёрными волосами и такой же бородой, перевязанной посередине шнурком. Он был похож на великана. Анна, как и многие её будущие сокурсники, вздрогнула; кто-то взвизгнул. В коридоре появилась девушка-староста в форме Гриффиндора.       — Не бойтесь, это наш лесничий и ключник, мистер Хагрид. Он проводит вас до лодок. Выходите и стройтесь по двое!       Анна услышала, как неподалёку стоявшая девочка со светлыми, почти пепельными, волосами шумно выдохнула. И как она сама забыла про Хагрида? Он же был другом Гарри и помогал ему. Нечего его бояться.       Когда первокурсники вышли на платформу и выстроились по двое (Анна встала в пару с Эмметтом), Хагрид достал фонарь из огромного кармана, пересчитал всех и громко сказал раскатистым басом:       — Добро пожаловать в Хогвартс, первокурсники! Следуйте за мной! Будьте осторожнее на дорожке!       Весь строй пошёл мимо мостовой прямиком вниз по склону, Эванс лишь успела заметить стоящие неподалёку кареты, в которые уже садились остальные курсы. Спустя пару минут ходьбы деревья и кустарники закончились, и показалось озеро, на противоположном берегу которого, на высокой скале, возвышался древний замок. Его башенки устремлялись высоко в ясное небо, к звëздам и половинке убывающей луны. В большинстве окон горел свет, отражаясь в водах озера и создавая красивую картину природы.       Анна затаила дыхание. Было очень красиво видеть замок таким, в тëмное время суток. Он был центром маленькой вселенной, и его величие заставляло каждого, кто видит замок в первый раз, восхищаться им. Вот теперь ей казалось, что она попала в настоящую сказку. Было видно и словно физически ощущалось, что это место являлось средоточием древней магии. Как будто даже дышать стало легче. Хоть блондинка и успокоилась в поезде и уже не ощущала нервозность, но сейчас на неё словно нашло умиротворение. Словно так и нужно, словно она нашла своë место.       Дети по указу Хагрида сели в лодки по трое-четверо. Напротив Анны и Эмметта села та белокурая девочка, которая выдохнула после объяснений старосты Гриффиндора. И после команды великана все лодки строем поплыли на противоположный берег. Когда лодки заплыли под скалу и достигли подземной пристани, Хагрид вновь собрал всех детей и направил их по лестнице наверх. Их встречает строгая женщина в чёрной мантии и такой же остроконечной шляпе. Анна узнала Минерву МакГонагалл и шепнула своему новому знакомому, кто это.       — Добрый вечер, первокусники, с прибытием вас всех! — профессор тепло улыбнулась, оглядывая ребят. — Заходите в этот небольшой зал и ждите, когда я позову.       И вот первокурсники стоят перед высокой дубовой дверью в ожидании. Скоро их ожидало распределение и первый школьный пир. Кто-то уже знает, на какой факультет поступит — иного выбора просто нет. Кто-то ещё думает и выбирает, как Анна между Хаффлпаффом и Рейвенкло или Эмметт между Хаффлпаффом и Гриффиндором. А кто-то явно паникует, ведь не знает, что Шляпу в случае чего можно уговорить, и его стараются успокоить друзья.       И вот двери распахиваются, и профессор МакГонагалл приглашает детей в Большой зал. Вновь Анна стоит с Эмметтом в строю. И первокурсники проходят между длинными столами, за которыми уже сидят остальные ученики, к высокому табурету, на котором размещëн древний артефакт — Распределяющая шляпа.       Большой зал впечатлял. Он был огромный, размером больше школьного спортзала. Благодаря высоким и широким окнам днём здесь явно очень светло. Стены устремляются ввысь, и даже не было видно, где они заканчиваются — там, вверху, располагалась высококачественная иллюзия вечернего неба: убывающая луна и множество ярких звёздочек. Как будто у зала нет потолка. Анна зачарованно смотрела на иллюзию и даже поначалу не заметила множество свечей, парящих в воздухе и освещающих Большой зал так ярко, словно это были современные электрические лампы.       Очнулась она, когда профессор МакГонагалл произнесла небольшую речь, поздравляя первокурсников с поступлением и объясняя, как именно будет проходить распределение. И вот тут-то Эванс похолодела.       «Шляпа же оценивает качества ученика, его способности. А если она может просматривать воспоминания?! Я же не умею скрывать их!!!»       Шляпа начала петь песню про факультеты, но Анна её не слушала. Она стояла истуканом и смотрела словно в никуда, пытаясь сообразить, что же ей делать. Нельзя, чтобы её знания, пусть и небольшие, о будущем мира магии узнал кто-то ещё. Ведь артефакт может передать информацию директору, а если он, как во многих фанфиках, злодей? И может использовать и её, и Лили, и Северуса в своих планах? Она же хочет защитить близких!       — Не бойся, даже если мы не попадëм на один факультет, мы всё равно будем общаться, — Эмметт явно подумал, что Анна волнуется насчëт распределения, и решил подбодрить свою новую знакомую. — Давай будем друзьями? — он протянул руку.       Старшая Эванс не сразу сообразила, что от неё хотят, но тут же улыбнулась и пожала руку. Ей стало немного легче оттого, что она не одна.       — Будем друзьями! — сказала Анна, и в этот момент пение Шляпы закончилось, раздались аплодисменты, и профессор МакГонагалл позвала первого студента:       — Абботт, Эндрю!