Больше жизни, больше магии

Портал в виде богато украшенного цветами черепа переносит нас прямо в центр мексиканского карнавала. Тут тоже повсюду черепа. Черепа сахарные, шоколадные и карамельные на лотках уличных торговцев сладостями. Подсвечники, подставки для карандашей, брелоки и другие сувениры для туристов выполнены в форме черепов. Под черепа искусно загримированы лица веселящихся горожан. Почему их так много? По словам Луны, черепа на этом празднике служат напоминанием о том, что смерть всегда где-то рядом с нами. Мне не нужно это напоминание, хотел бы я, напротив, хоть ненадолго забыть об этом! Одна из наряженных кокетливыми скелетами девушек в шляпке, украшенной красными розами, направляется прямо к нам с Гарри, уставившись на нас пустыми глазницами и ощерившись жутковатой улыбкой: — Hola, мистер Поттер, мистер Малфой! Bienvenido a Mexico! — Hola… сеньорита Калавера? — уточняю я. — Она самая! — жизнерадостно подтверждает девушка. — Можно просто Катрина. Я говорю по-английски, не беспокойтесь! — не переставая стрекотать, она утаскивает нас из гомонящей, веселящейся толпы в уютное уличное кафе, где подают жидкий шоколад и (о, ну кто бы мог подумать?!) пирожные в виде черепов, украшенные разноцветными кремовыми розочками. Хорошо, хоть из них мармеладные змеи не выползают, бр-р! — Итак, — столь же жизнерадостно возвещает Катрина, откусывая добрый кусок от пирожного-черепа, — вы прибыли из Туманного Альбиона, верно? Как вам нравится наш Праздник Мёртвых? — Он… эм-м… очень жизнеутверждающий, — уклончиво блеет Гарри, с опаской откусывая от своего сладкого черепа. — А могу ли я поинтересоваться, — делая глоток шоколада (ммм, вкусно!), спрашиваю я, — почему все девушки-скелеты одеты в роскошные платья и носят шляпки, украшенные цветами? — Красиво, правда? — смеётся наша сопровождающая. — Они изображают Катрину Калаверу (меня, кстати, назвали в её честь!). Катрина Калавера — «Череп-Франтиха», «Череп-Модница»*. Она напоминает всем богатеньким щёголям и щеголихам, что они так же смертны, как бедные и убогие. — Ох, — пирожное застревает у меня в горле. Между тем в кафе, к восторгу посетителей, начинается выступление танцевального коллектива. Да уж, мексиканцы — задорный и жизнелюбивый народ! Несколько совсем уж немощных и сгорбленных старичков в белых рубашках и пёстрых пончо шаркающей походкой выходят на танцпол и принимаются бодро отстукивать весёлый ритм деревянными подошвами. Морщинистые лица престарелых плясунов обрамлены седыми локонами, разноцветные ленты на шляпах подпрыгивают в такт. Катрина заразительно смеётся и хлопает в ладоши. Один из старичков-танцоров с кряхтением хватается за поясницу, другой и вовсе падает на пол, но зрителей это, похоже, только забавляет. Да и сами старички не унывают: гордо выпрямляются, поднимаются и продолжают свой танец. Постепенно и мы с Гарри поддаёмся общему веселью, смеёмся и хлопаем, пока… Пока танец не заканчивается, и старички с криками: «Мама!», «Мама, ты видела?» не бегут к сидящим за соседним столиком женщинам и не повисают у них на шеях. — Мерлин! — ужасается Гарри. — Эти несчастные дети попали под то же проклятие, что и я? Нет-нет-нет-нет-нет! Я уже вижу по усталой обречённости, появившейся во взгляде моего супруга, что он готов отдать шанс попасть в Шибальбу родителям этих постаревших детей! — О нет, что вы! — хохочет Катрина, что, надо сказать, выглядит довольно жутко, учитывая, что её лицо — безглазый белый череп. — Это всего лишь искусный грим. Ну, и немного чар, — лукаво добавляет она, — но наивным туристам-маглам знать об этом не обязательно! То, что вы только что имели удовольствие видеть — это популярнейший у нас в Мексике «La Danza de los Viejitos» — «Танец маленьких старичков»**. Дети с малолетства наблюдают, как танцуют родители, и, как видите, весьма преуспели в этом! К нашему огромному облегчению, дети уже избавились от старческих морщин и седых волос, и теперь их счастливые юные мордашки перемазаны кремом и шоколадом. Вот бы и с Гарри всё было так же просто! Надежда робким Люмосом вспыхивает в моём сердце. Возможно здесь, в Мексике, где, похоже, все «на ты» с пугающей старостью и грозной смертью, нам смогут помочь. ***** — Значит, вы планируете попасть в Шибальбу? — словно прочитав мои мысли, переходит к делу Катрина. — Рольф Скамандер рассказал мне о постигшем вас несчастье, мистер Поттер! — Можно просто Гарри. — Это ужасно, Гарри! Я надеюсь, у вас с Драко получится пройти все испытания Владык Шибальбы и снять это чудовищное проклятие. Правда… — мнётся она, — до сих пор это удалось только двоим — моим далёким предкам Ксбаланке и Унапу. — Что ж, это вдохновляет, — бормочет Гарри. — В нашей семейной библиотеке сохранились несколько страниц личного дневника Ксбаланке, где он объясняет, как пройти первые испытания. А вот это уже интересно! Я навостряю уши. Гарри тоже заметно приободряется. — Там, конечно, мало что можно разобрать. Собственно говоря, мне удалось расшифровать всего несколько слов: «комар», «раскалённая скамья» и «светлячки». Не представляю, как эта информация сможет вам помочь — ну хоть что-то. — Эм-м, спасибо, Катрина, — растерянно выдавливает воспрявший было духом Гарри. — А ещё в нашей семье из поколения в поколение передаётся легенда о путешествии Ксбаланке и Унапу в Шибальбу, — продолжает Катрина, и угасшая было надежда потихоньку разгорается вновь. — Возможно, это не более, чем детская сказка, бабушка рассказывала мне её на ночь. Наши предки, если верить этой сказке, провели пять страшных ночей в пяти домах Шибальбы. В первом доме — Доме Тьмы их спасли сотни светлячков, которых братья предусмотрительно взяли с собой в Мир Мёртвых. В память об этом моя семья вот уже много веков разводит светлячков. Я дам вам с собой в Шибальбу сто этих маленьких насекомых, и надеюсь, они спасут вас так же, как спасли моих славных предков. Но с остальными испытаниями вам придётся справляться самостоятельно, поскольку сведений о них не сохранилось. В детстве мы с братом сами выдумывали, что это были за испытания, и как Ксбаланке и Унапу удалось их преодолеть. — Спасибо, Катрина! — хором благодарим мы с Гарри, с осторожностью принимая в дар коробку, полную копошащихся внутри светлячков. — О, и самое главное! — озабоченно смотрит на нас Катрина. — Я надеюсь, вы владеете языком науатль, на котором говорят Владыки Шибальбы? О, да! Спасибо Теодору Нотту и Чарам Полиглоссии, которыми владеет его древний род. Тео целых пять дней без устали колдовал над нами. Науатль — язык, на котором говорили древние ацтеки — это вам не испанский, для временного овладения которым понадобилось лишь пару взмахов палочки Тео и одно мелодично звучащее заклинание. — Отлично! — хлопает в ладоши Катрина Калавера. — Тогда — удачи вам в тлачтли! — она берёт нас за руки и аппарирует прямо на большой стадион, представляющий собой аллею с двумя каменными стенами по бокам. ***** Один вид этого стадиона вызывает противную, неукротимую дрожь в коленях. На игровом поле тут и там торчат высеченные из камня человеческие ступни и кисти, как напоминание о том, какими частями тела нельзя дотрагиваться до мяча. За нарушение полагается казнь, о чём любезно напоминает пара тоже высеченных из камня отрубленных голов. На стенах висят каменные кольца, в которые нам предстоит забросить мяч, ну, или… в них, на радость многочисленным кровожадным зрителям, забросят наши с Гарри головы. Именно такой потрясающе зрелищный момент изображён на одной из стен неизвестным древним художником. Меня чуть не выворачивает наизнанку прямо перед ликующими болельщиками противоположной команды, разукрашенными чёрной, синей и красной краской. Раздаётся громкий хлопок, и из одежды на нас с Гарри не остаётся ничего, кроме набедренных повязок, широких кожаных поясов с передниками (ну хоть яйца целы останутся, хвала Мерлину!), наколенников, кожаных рукавиц до локтей и шлемов. — Гарри! Драко! — слышу я внезапно голоса, перекрывающие рёв беснующейся в предвкушении бойни толпы. Прекрасно, у меня от стресса уже слуховые галлюцинации начались. Гарри хватает меня за руку и указывает на кирпичные зрительские скамьи с противоположной стороны. Что?! Панси, Тео, Гермиона, Рон, Луна, Невилл, — все они сидят там и машут нам гриффиндорскими и слизеринскими флагами! Шляпа Луны то рычит львом, то шипит готовой к бою змеёй. — Думали, мы оставим вас одних? — сложив ладошки рупором, вопит Панс. — И пропустим такое потрясающее зрелище? Не дождётесь! О, Панси Паркинсон, ты всегда была кровожадной. Надеюсь, ты получишь ни с чем не сравнимое эстетическое удовольствие, когда моя блондинистая голова влетит в кольцо. Наши противники, двое Владык Смерти — человекоподобные красно-синие монстры со свирепыми рожами, выскакивают на поле, двигаясь по-лягушачьи. Болельщики приветствуют их восторженными воплями. Вскоре в центр поля падает внушительных размеров каучуковый мяч. Салазар всемогущий, как эта громадина вообще пролезет в кольцо? Один из Владык резво отбивает мяч локтем в мою сторону, и мне ничего не остаётся, как изо всех сил двинуть по нему бедром. Несмотря на защитный пояс, там наверняка останется громадный синяк. Хотя, вряд ли моё безголовое тело будет волновать такой пустяк! Игра начинается. Мяч летает туда-сюда, как взбесившийся бладжер, и, если бы не многолетний квиддичный опыт, нас с Гарри уже соскребали бы со стадиона домашние эльфы, ну, или кто тут у них в Мексике прислуживает волшебникам? Тем не менее, силы не равны, ведь на стороне Владык Шибальбы — тысячелетний опыт игры в тлачтли. Завладев мячом, один из них неотвратимо приближается к каменному кольцу, бросает и… промахивается! На свирепой роже отражается недоумение. Он пробует ещё и ещё, но мяч упорно летит мимо кольца. — Наша Гермиона неплохо владеет «Конфундусом»! — шепчет подбежавший ко мне Гарри. Разъярённый напарник перехватывает мяч у своего товарища-мазилы и тоже делает попытку. Внезапно он заинтересовывается чем-то невидимым у себя над головой, роняет мяч и принимается хлопать в ладоши, словно пытаясь поймать назойливых насекомых. Луна безмятежно улыбается нам и машет рукой. О… только не говорите, что мозгошмыги на самом деле существуют, и она прямо сейчас натравила их на этого урода! Мяч коснулся земли по вине наших соперников, и появившийся на поле судья отсекает кисть нарушителя обсидиановым ножом. Кровища заливает стадион, и мой желудок прощается с кремовыми пирожными и жидким шоколадом. Однако Владыке Смерти — хоть бы хны! Ещё бы, ведь на месте отсечённой конечности тут же вырастает новая, и локтем этой новой конечности он вновь вбрасывает мяч в игру. Мы привыкли играть в квиддич часами, но сейчас мы выматываемся уже к концу первого часа, тогда как наши противники-монстры совершенно неутомимы. У Гарри колет в боку, и он со страдальческим видом хватается за него. И именно в этот момент один из Владык пуляет тяжеленным мячом ему в живот. Гарри оседает на землю, потеряв сознание от боли, и мне ничего так не хочется, как тут же броситься к нему, но… игра есть игра, тем более, когда на кону стоят наши с Гарри жизни. Поэтому я поддеваю предплечьем отлетевший в мою сторону мяч и что есть духу мчусь к кольцу противника. — Я покажу вам, как бить моего Гарри, твари тупорылые! — сквозь зубы бормочу я. Владыки Смерти стоят у своего кольца, злобно уставившись на меня жуткими красными глазами. Шансов попасть в кольцо у меня — ноль, и на ногах меня, очевидно, держит только бурлящий в венах гнев. Внезапно со стороны наших болельщиков раздаётся знакомая песня***, чуть изменённая и переведённая чарами Тео на науатль: — Владыка Смерти — наш король. Владыка Смерти — наш герой! В Шибальбе он родился, Гарри очень пригодился! Мячик он поймать не сможет, Драко нашему поможет! Владыка Смерти — наш король. Владыка Смерти — наш герой! Перед кольцами дырой Так всегда и стой! Громче всех, к моему изумлению, горланит Рональд Уизли. Мерлин, он ещё и подмигивает мне! Владыки Смерти в недоумении поворачивают головы в сторону поющих, а я, пользуясь их секундным замешательством, что есть силы швыряю мяч в кольцо. ***** В следующий миг стадион вместе со всеми зрителями исчезает, и мы с Гарри в чёртовой форме тлатчлистов стоим у входа в Шибальбу.