The ABC love song

Слухи распространяются по Хогвартсу со скоростью золотого снитча. Уже и до слизеринских подземелий долетели восторженные шепотки о том, что несносный Поттер умеет вызывать Патронуса, точно взрослый, опытный волшебник. — Должно быть, это вовсе не так уж трудно, как нам пытался представить этот горе-учителишка в поношенной мантии, — шипит сам себе под нос третьекурсник Драко Малфой. Он закрылся в одном из заброшенных классов и совершает пробные пассы волшебной палочкой. — Поттер — абсолютный бездарь в учёбе, взгляните на его оценки, — бормочет Драко. — Уж если у него получилось… Кто у него там получился? Олень? Пф! Драко уверен, что уж его-то Патронус не будет каким-нибудь там тупым рогатым травоядным! Он уже предвкушает, как в восторге взвизгнет Панси и завистливо присвистнет Блейз, как выпучат глаза Грег и Винс, когда на пороге гостиной появится серебристый дракон и голосом Драко сообщит, что пора идти в Большой Зал на ужин. — Та-ак, что там говорил этот Посмешище-учитель? * — морщит лоб Драко. — Нужно вспомнить самое счастливое событие своей жизни? Ну, это проще простого! В моей жизни сколько угодно счастливых событий… — Драко прикрывает глаза и сосредоточивается. Конечно, как всякий юный волшебник, он был безмерно счастлив, когда получил письмо из Хогвартса. Он с восторгом выбирал школьные принадлежности в магазинчиках на Косой Аллее, с гордостью крутился перед зеркалом в новенькой мантии. Он предвкушал, как будет учиться на лучшем факультете, и как этот самый факультет из года в год будет получать кубок школы. И возможно, однажды именно он, Драко Малфой, староста Слизерина, примет кубок победителей из рук директора Дамблдора. Маленький Драко предвкушал, как станет самым успешным игроком в квиддич в истории Хогвартса. Ещё бы, он летает с трёх лет! А ещё… (тут на лицо Драко наползает тень) он мечтал подружиться со знаменитым Гарри Поттером, который должен был поступить в Хогвартс в том же году. — Экспекто Патронум! — чётко произносит Драко. В этот момент в его голове одно за другим начинают мелькать горькие, обидные воспоминания: Гарри Поттер, холодно взирающий на его протянутую ладошку: «Спасибо, но я думаю, что сам могу понять, кто чего достоин.». Флаги в Большом Зале, меняющие слизеринскую расцветку на гриффиндорскую по хлопку старого дурака Дамблдора. И снова Поттер, выхватывающий заветный крылатый мячик из-под носа у Драко. «Зато ни один игрок нашей сборной не покупал себе место в команде. Все они попали туда благодаря таланту!» — отчётливо звучит у Драко в голове голос зазнайки Грейнджер. Крошечное облачко, которое вырвалось было из палочки Драко, бесследно исчезает вместе с его мечтами впечатлить товарищей и утереть нос выскочке Поттеру. ***** В родном Мэноре холодно и неуютно. Драко сидит в своей комнате, съёжившись на кровати. Снизу доносится глумливый хохот пожирателей, устроивших из их дома бесплатную гостиницу. Запуганные эльфы уже не справляются с уборкой, и повсюду царят следы пребывания распоясавшихся постояльцев. Отец не в чести у Лорда, поэтому и речи не идёт о том, чтобы вести себя здесь, как подобает цивилизованным гостям. Вседозволенность пьянит и развращает. Драко закрывает глаза. Как ему сейчас необходим защитник, светлый Патронус, разгоняющий любые тучи! Когда-то Драко был уверен, что его Патронусом станет великолепный дракон, на фоне которого померкнет жалкий оленишка Поттера. Какой там дракон?! Теперь Драко согласен даже на хорька. Он послал бы своего Патронуса с просьбой о помощи... Кому? Святому Поттеру? Драко горько усмехается. Вряд ли Герой станет слушать, он испепелит его хорька, не оставив и серебристой шерстинки, как только заслышит знакомые интонации. Счастливые воспоминания. Так много их было связано с этим поместьем! Первая метла… — Папа, мама! Смотрите, я лечу!  — Молодец, сынок! А кто у нас будет лучшим игроком в квиддич во всём Хогвартсе? — Я! — Сыночек, милый, осторожнее, не поднимайся так высоко! — Я уже большой, мамочка, смотри, как я умею! День рождения…  — Тише, тише, дети, всем достанутся призы. Винс, Грегори, не толкайте девочек! Панси, тебе — фея, а вам, мальчики, фигурки драконов… — Ай, леди Нарцисса, меня клюнул павлин, так больно! Можно мне ещё кусок торта? — Драко, Драко, пойдём играть в твои новые плюй-камни! — Нет, пойдёмте лучше в оранжерею. Мы с Дафной хотим посмотреть на живых фей. Теперь на все эти воспоминания легла огромная, чёрная тень. Феи попрятались, оранжерея пришла в запустение, отцовским павлинам свернул шеи проклятый Грейбек. Поле для квиддича превратилось в полигон для отработки непростительных заклятий. А по столу, в центре которого красовался мамин фирменный поющий торт, ползает огромная, наводящая ужас змея. — Экспекто Патронум! На этот раз даже крошечное облачко не появляется из волшебной палочки. Наверняка, даже всесильному Поттеру не под силу вызвать Патронус в этом месте. ***** Драко уже второй год работает детским целителем в Мунго, но до сих пор не умеет вызывать Патронус. Это ужасно неудобно. Ему приходится пользоваться летучими записками, чтобы срочно связаться с начальством или коллегами, но это занимает гораздо больше времени. Да к тому же, записки не могут проникать сквозь закрытые двери, а их тихое постукивание адресату не всегда сразу слышно. Драко с завистью смотрит на серебристую лисицу колдопсихолога Пенелопы Клируотер и шуструю белочку хирурга Сьюзен Боунс. Даже его молоденькая медсестра Милли Перкинс без труда вызывает очаровательную призрачную зарянку! В очередной раз обойдя палаты со спящими маленькими пациентами, целитель Драко Малфой расслабляется за чашечкой крепкого кофе и решает попытать счастья в ночной больничной тиши. Он закрывает глаза и вспоминает день окончания института. Старейший целитель Мунго, потомок самого Януса Тики вручает Драко долгожданный диплом. У мамы на глазах слёзы. Даже отец сдержанно улыбается, наконец, кажется, смирившись с тем, что сын не выбрал политическую карьеру. Панси душит его в объятиях, а Блейз объявляет, что организовал вечеринку. Но главное — это Гарри, глаза которого светятся гордостью за Драко и, пресвятой Мерлин! такой любовью и страстью, что хочется послать к Мордреду все вечеринки и аппарировать из этого зала прямо в спальню… — Экспекто Патронум! — шепчет Драко, и вылетевшая из палочки серебристая пыль уже начинает формироваться в подобие какого-то животного, как вдруг ещё одно воспоминание бладжером влетает в сознание. — Я хотела бы перевести моего ребёнка к другому целителю! Не хочу, чтобы к моему малышу прикасался пожиратель смерти! Так и не обретший окончательных очертаний нематериальный Патронус рассыпается серебряной пылью. Драко больше не может сдерживать подступающие к горлу рыдания. Прошлое никогда не отпустит его! ***** Уже поздний вечер. Сегодня у Драко нет ночного дежурства, и он рассчитывает на полную неги и страсти ночь с Гарри. Однако тот непозволительно долго задерживается на работе. Драко знает, что тренировки во всех возрастных группах в Детской Школе Квиддича давно закончились, и, раз Гарри всё ещё нет, значит, Вуд заставил его писать бесконечные отчёты. Бумажная работа не самая сильная сторона Поттера, но без этого его команды не получат должного финансирования. Поэтому Гарри, сцепив зубы, скрипит по пергаменту пером, поминая недобрым словом волшебную бюрократию. Драко тепло улыбается при мысли об этом. На миг ему приходит в голову идея аппарировать в тренерскую, помочь Гарри с ненавистным отчётом, а потом… О, член Драко определённо вдохновлён этой задумкой, но, поразмыслив, Драко решает подготовить романтическую встречу дома. Когда к ночи любви готово всё, включая самого Драко, он распластывается на кровати в блаженном предвкушении. Сейчас он так безмятежно счастлив, что мог бы с лёгкостью создать Патронуса! Воодушевлённый этой внезапно пришедшей в голову мыслью, Драко берёт палочку, и, вспоминая их с Гарри немного неловкий, но неистовый и нежный первый раз, шепчет: — Экспекто Патронум! Он потрясённо ахает, боясь поверить своим глазам, когда из палочки вырывается изящный, поджарый, сильный красавец-волк. Драко любуется им, заворожённый его серебристым сиянием, а потом озорная улыбка озаряет его лицо, и он надиктовывает Патронусу послание такого фривольного содержания, что и сам краснеет. ***** Гарри действительно старательно пишет отчёты, пока его не вызывают на экстренное заседание в Отдел Магических Игр и Спорта. — На следующей неделе к нам из Польши прибывает внук самого Юзефа Вронского! — объявляет глава Отдела Квинтиус Мампс. — Мы должны достойно встретить такого знаменитого гостя. Какие будут предложения? Гарри, возможно, твои малыши могли бы продемонстрировать, чему ты научил их за этот год? — Я? Да, я… Э-э-э… — выпучивает глаза Гарри, польщённый, но слегка напуганный этим внезапным поручением. Всё-таки его дошколята-«Воробушки» ещё слишком юны для таких ответственных показательных выступлений. В этот момент в кабинет, где проходит заседание, эффектно влетает незнакомый серебристый волк и, остановившись прямо перед Гарри, чуть хриплым, соблазнительным голосом говорит: — Я уже полностью готов и жду тебя в нашей спальне. Сегодня ночью я съем тебя без остатка, мой сладкий, нежный Оленёнок! Сначала… Все присутствующие с интересом пялятся на очень, очень красного Гарри Поттера. Раздаются смешки, восхищённые присвистывания и завистливые «О-о-о!». Спохватившись, Гарри кидает заклинание «Оглохни!» на хохочущих коллег и с пылающими ушами выслушивает жаркое послание до конца. Выполнивший свою миссию Патронус исчезает, а к присутствующим возвращается слух. Коллеги хлопают Гарри по плечу и глумливо поигрывают бровями. — Иди уже домой! — машет рукой Квинтиус, пряча усмешку под седыми усами. — Толку с тебя сегодня всё равно уже не будет. И не забудь подготовить выступление команды! Эх, молодость, молодость… Так. На чём мы остановились? Кто возьмёт на себя организацию экскурсии по магическому Лондону для мистера Вронского?