The ABC love song

В том, чтобы быть третьекурсником в Хогвартсе, есть, безусловно, неоспоримое преимущество: ведь именно начиная с третьего курса студентам разрешается посещать Хогсмид — деревушку, полную чудесных волшебных магазинчиков и уютных заведений, где можно посидеть с друзьями и выпить сливочного пива. А если ты подросток, который вплоть до этого момента посещал кафе и магазины только в сопровождении родителей, то радости и гордости твоей просто нет предела. Особую, изысканную радость доставляет тот факт, что несносному Поттеру посещения Хогсмида запрещены. (Так ему и надо, придурку!). Даже знаменитый шрам не помог ему получить разрешение старухи МакГонагалл! Драко впервые в жизни проникается симпатией к строгой и принципиальной преподавательнице трансфигурации. Драко с Крэббом и Гойлом, Блейзом и Панси весело проводят время в «Трёх мётлах», набивают карманы конфетами в «Сладком Королевстве», громко хохочут и строят планы розыгрышей несчастных первогодок, рассматривая товары в магазине приколов «Зонко». Однако, в один прекрасный момент Драко вдруг понимает, что ему чего-то сильно недостаёт. Он задумчиво хмурит брови, пытаясь понять причину душевного дискомфорта, и внезапно осознание бьёт его, как взбесившийся бладжер. Драко Малфою отчаянно не хватает в Хогсмиде Гарри Поттера! Парень с ужасом понимает, что в каждый свой визит в «Зонко» он, словно какая-нибудь влюблённая хаффлпаффка, покупает что-то для гриффиндорского придурка. Жевачка «Друбблс», чтобы раздражать Поттера чавканьем, когда тот пытается сосредоточиться на уроке зельеварения. Кусачая кружка, чтобы подсунуть её Поттеру на завтраке (Драко специально пришёл в Большой Зал раньше всех, подговорив Кровавого Барона отвлечь остальные привидения!). Особая (очень дорогая, кстати!) бумага, зачарованная так, чтобы нарисованные на ней картинки двигались. Вот будет умора, когда Драко нарисует Поттеру карикатуру, на которой тот феерично грохается с метлы! Драко ухмыляется, представляя, как взбесится Поттер, какие молнии будут метать его дурацкие зелёные глаза… — Эй, Драко! — тянет его за руку Панси. — Пойдёшь с нами в кафе мадам Паддифут? — Что? — Драко неохотно выныривает из своих блаженных грёз. — Нет, Панс! Идите с Блейзом. А у нас с Винсом и Грегом есть одно дельце. Парни, вы со мной? Краем уха Драко слышал, что рыжий Уизел и Грейнджер собираются прогуляться к Визжащей Хижине. Какого соплохвоста забыла в таком странном месте эта чокнутая парочка? Может, они встречаются там с Поттером, который тайно (с него станется!) пробрался в Хогсмид? Гойл ноет, что в кафе мадам Паддифут очень вкусные пирожные, Крэбб что-то тихо ворчит себе под нос, но оба послушно тащатся за Малфоем по заснеженным дорожкам к Визжащей Хижине. Чтобы развлечь недовольных приятелей, Драко очень похоже передразнивает этого безмозглого великана Хагрида, выступающего на суде в защиту гиппогрифа. Крэбб и Гойл гогочут. И — вот они! Грейнджер с Уизелом о чём-то увлечённо беседуют, уставившись на заброшенную халупу. — Что, Уизли, подыскиваешь жильё? Давно мечтаешь об отдельной комнате? Говорят, вы, Уизли, все спите в одной спальне, это правда? Рыжий дёргается, словно хочет наброситься на Драко с кулаками, но странным образом остаётся на месте, словно что-то его удерживает. — Или нет, — продолжает глумиться Драко, — вы, наверное, с Грейнджер выбираете дом своей мечты, я угадал? Внезапно непонятно откуда прямо в лоб Драко прилетает снежок, а затем на его макушку плюхается большой ком влажной земли, облепляя грязью белые волосы. Он недоумённо оглядывается, но вокруг никого нет. — Кто это? — взвизгивает он. — В этом месте полно привидений! — Уизли и Грейнджер сгибаются пополам от смеха, глядя, как Малфой и Крэбб с Гойлом в панике уворачиваются от неизвестно кем бросаемых снежков и земляных комьев. Вдруг Крэбб, споткнувшись обо что-то невидимое, шлёпается на землю, беспомощно взмахнув ногами, и в этот момент Драко видит парящую над землёй голову Поттера. В ужасе от своих вызванных нездоровой зависимостью от этого мерзавца галлюцинаций Драко с воплем бросается наутёк, намереваясь поскорее добраться до больничного крыла и попросить у мадам Помфри успокоительных зелий. И лишь когда Крэбб с Гойлом, пыхтя, догоняют его и оповещают, что тоже видели в воздухе голову Мальчика-Который-Выжил, паника отпускает Драко и уступает место привычному раздражению. Как же этому гриффиндурку удалось выкинуть такой фокус? Драко не успокоится, пока не выяснит это. Жизнь налаживается! Посещения Хогсмида отныне обещают стать захватывающе интересными! ***** Скоро Рождество, и семикурсник Драко Малфой, староста факультета Слизерин, ненадолго выбирается в Хогсмид перед тем, как отправиться домой на каникулы. Дома его, впрочем, не ждёт ничего хорошего, так как в родном поместье расположились на постой пожиратели смерти. «Вряд ли Тёмный Лорд — любитель наряжать рождественскую ель», — горько усмехается Драко. Тёмная метка, уродующая его предплечье, уже давно не вызывает гордости и будоражащего чувства причастности к чему-то выдающемуся, как это было, когда наивный юный Малфой мечтал получить её. Салазар, каким же идиотом он был! Впрочем, благодаря этой метке он — один из немногих, кому, как благонадёжному элементу, разрешено посещение Хогсмида. Хотя праздничным настроением здесь и не пахнет. Пустынные, практически безлюдные улочки, некогда кишевшие беззаботными учениками Хогвартса, производят гнетущее впечатление. Жители попрятались по домам, многие магазины закрыты, а в тех немногих, что по-прежнему работают, совсем нет покупателей. Драко заходит в «Сладкое Королевство», по привычке покупает парочку сахарных перьев и грызёт их, не чувствуя вкуса. В кафешках и трактирах тоже почти нет посетителей. Драко замёрз и порывается было зайти в «Три метлы», но останавливает себя, понимая, что мадам Розмерта вряд ли будет рада ему после того, как он в прошлом году наложил на неё Империус. Смешливая и приветливая мадам Паддифут ничего не имеет против Драко, и можно было бы выпить чашку горячего шоколада в её заведении. Но Драко вспоминает, как Панси затащила его в это кафе для влюблённых парочек на шестом курсе, и как он весь вечер был вынужден любоваться на Поттера, милующегося с мелкой Уизли. Воспоминания так неприятны и болезненны, что желание выпить горячего шоколада пропадает. Да, Драко больше не видит смысла обманывать себя. Самому себе-то он может признаться, что чувствует к Поттеру вовсе не ненависть. Где-то он сейчас, святой Поттер? Почему бросил Хогвартс на растерзание Кэрроу? В порядке ли он? Сейчас Драко согласился бы даже на то, чтобы смотреть, как Поттер целует свою рыжую ведьму, лишь бы иметь возможность видеть его, знать, что он цел и невредим. — Огневиски! — хрипло говорит Драко мрачному хозяину «Кабаньей головы», кидая монеты на прилавок. — А ты хоть совершеннолетний, парень? — хмыкает тот. — Достаточно взрослый для этого, — Драко закатывает рукав, демонстрируя метку. На лице хозяина трактира не вздрагивает ни один мускул. — Без вопросов, — пожимает он плечами и наливает Драко огневиски. ***** Позади война и Адское пламя. Повзрослевшие ребята-восьмикурсники наслаждаются походами во вновь оживший Хогсмид, отчаянно пытаясь добрать, наверстать, надышаться. Им необходимо почувствовать себя снова живыми, юными и свободными. Сливочное пиво льётся рекой. Они гуляют до зари, смеются и целуются взахлёб. Драко бледной тенью, стараясь не попасться никому на глаза, ходит за Поттером. Когда во время одной из своих тайных шпионских прогулок он видит мелкую Уизли, недвусмысленно виснущую на Томасе, его накрывает такое облегчение, словно всё это время на его груди сидел огромный тролль, а теперь этот тролль наконец-то соблаговолил слезть и убраться восвояси. Теперь Драко ревниво следит, не захомутает ли Поттера ещё какая-нибудь девица, Но пока, вроде, никаких девиц рядом с Героем не наблюдается. Однажды зимним вечером, незадолго до Рождества, Драко забывает вовремя наложить отвлекающие чары, и Уизел таки замечает его, трясущегося от холода недалеко от входа в «Три метлы». — Эй, Малфой! — почему-то радостно кричит Уизел. — Ты чего там трёшься? Своих потерял? Давай к нам! Не боись, не обидим! Поттер ничего не говорит, он просто слегка удивлённо смотрит на Драко, и взгляд его зелёных глаз действует на того, как взгляд удава на несчастного кролика. Удаву Поттеру даже не требуется шипеть на Парселтанге, чтобы кролик Драко послушно подошёл. Он на негнущихся ногах заходит в «Три метлы» вместе с компанией подвыпивших, шумных гриффиндорцев, чтобы целый вечер медленно сгорать, сидя так близко к Поттеру, слушать его смех, иногда ненароком соприкасаться бёдрами, руками и задыхаться от невозможности своих желаний. — Как ты, Малфой? — тихонько спрашивает Поттер, когда все начинают увлечённо спорить о том, кто возьмёт кубок школы по квиддичу, учитывая, что Гарри в этом году не играет за команду Гриффиндора. — Тебя совсем не видно. Не поверишь, я даже скучаю по нашим вечным перепалкам! Он тепло улыбается. О, Мерлин всемогущий! Гарри Поттер впервые в жизни улыбается ему, Драко Малфою! И Драко вдруг становится так больно от того, что эта улыбка ничего не значит. Ничего, кроме того, что Гарри просто добрый и хороший парень. Больно от того, что эту улыбку Драко никогда не суждено поцеловать. Ему так больно, что он даже не находит в себе сил улыбнуться в ответ и просто пожимает плечами, сухо цедя слова: — Я много учусь, Поттер! Не поверишь, но некоторые в Хогвартсе учатся. В горло словно насыпали битого стекла, а слёзы предательски подступают к глазам, не давая Драко ни единого шанса остаться тут до конца вечера. — Я пойду! — резко бросает Драко, оставляя Поттера недоумённо и растерянно смотреть ему вслед. ***** В том, чтобы быть третьекурсником в Хогвартсе, есть, безусловно, неоспоримое преимущество. Именно начиная с третьего курса ученикам разрешается посещать Хогсмид. Альбус и Скорпиус Малфой-Поттеры первый раз идут в волшебную деревушку. Они предвкушают, как, точно взрослые, закажут себе сливочное пиво в пабе «Три метлы», как накупят своей сестрёнке Лили конфет в «Сладком Королевстве», как своими глазами увидят легендарный магазин приколов «Зонко». Их отцы любят вспоминать Хогсмид. Папочка Драко, заразительно смеясь, рассказывает, как покупал разные штучки в «Зонко», чтобы подшутить над папой Гарри. А папа Гарри поведал по секрету, что однажды почти решился признаться папочке Драко в своих чувствах, когда они сидели в канун Рождества большой компанией в «Трёх мётлах», но папочка Драко ни с того, ни с сего гордо заявил, что уходит учить уроки. Это уже потом, весной, когда папа Гарри всё же набрался смелости, они стали ходить в Хогсмид на свидания. Альбус и Скорпиус пока не думают ни о каких свиданиях. Их мысли заняты подушками-пердушками и сквернословящими записками. А вот их подруга Роуз Уизли надеется встретить сегодня в Хогсмиде их старшего брата Джеймса, в которого тайно влюблена. Она беспокойно крутит головой, пока они пьют сливочное пиво в «Трёх мётлах», равнодушно скользит глазами по пёстрым товарам «Зонко». Наконец, оставив Альбуса и Скорпиуса набивать кульки конфетами в «Сладком Королевстве», Роуз решает обойти остальные кафешки и пабы. Робко заглянув в «Кабанью голову» и не увидев там Джеймса, девочка направляется в кафе мадам Паддифут. Джеймс сидит за столиком у окна в компании хаффлпаффки Кьяры Лонгботтом, которая увлечённо вещает о правилах ухода за дьявольскими силками. Джеймс слушает очень внимательно, не замечая застывшей в дверях Роуз, и кажется вполне счастливым рядом с заливающейся соловьём Кьярой. — Каких пирожных ты хочешь, милая? — ласково обращается к Роуз мадам Паддифут. — Я? — отмирает Роуз. — Спасибо, я… я не люблю сладкое. Мадам Паддифут понимающе качает головой. На её глазах в Хогсмиде разбилось не одно юное сердце. Быть молодым в Хогвартсе — нелёгкая задача. Уютные улочки Хогсмида не понаслышке знают об этом.