Mechanical Heart

      Леви приказал Микасе и остальным отправиться к месту встречи в лесу, где они собирались остановить карету военной полиции, перевозящую Ривза. Он должен был присоединиться к ним и дождаться Ханджи в хижине, чтобы допросить лейтенантов полиции о титане внутри стен и королевской семье. Однако сначала ему пришлось навестить старого друга.       На нём был один из плащей, которые они использовали для наблюдения за Эреном с Хисторией и Жаном с Армином. Однако это был не его плащ. Не тот, который на нём был на какой-то крыше над торговым районом, весь в крови Нифы.       Было темно, но полностью ещё не стемнело. Он быстро двигался по аллеям, пока не достиг Стены Сины. Леви так-же взял с собой УПМ, чтобы ему не пришлось проходить через контрольно-пропускные пункты ворот. К счастью, поскольку Сина была самой последней стеной, в это время суток там не было гарнизона, патрулирующего верхнюю часть.       Он знал её адрес. Или, по крайней мере, он знал обратный адрес, указанный на письмах, отправленных ему после того, как она покинула Подземелье, то есть почти десять лет назад. Письма, на которые Леви никогда не отвечал. С его стороны было самонадеянно думать, что она всё ещё будет жить в том же месте после столь долгого времени, и эта мысль заставила его задуматься, был ли это подходящий момент и место для их встречи. Этот маленький визит был опасен не только для него, но и для всей операции. Тем не менее, он устал от отсутствия ответов о титанах, Стенах и даже о Кенни.       Не то чтобы встреча с ней гарантировала получение ответов на его вопросы, но это была отправная точка. Кроме того, если Военная Полиция приказала ей разработать новое снаряжение, возможно, такой выдающийся член Разведкорпуса, как он, мог бы оправдать визит просьбой к начальнику инженерного отдела сделать то же самое для своего подразделения.       Он прибыл в район Эрмих и спрятал свое снаряжение УПМ под люком канализации в переулке. Ему было противно класть его в такое грязное место, но он мало что мог с этим поделать.       Оказавшись на месте, он осторожно постучал в дверь и стал ждал, но казалось, никто не собирался открывать. Он почувствовал легкое облегчение, поскольку это означало, что если это и была плохая идея, то сейчас он мог спокойно вернуться и продолжать операцию. Однако дверь, наконец, открылась, и Леви увидел старика, одетого в костюм.       — Мне нужно встретиться с Софей Лант, — сказал Леви. Он понял, что мужчина в изношенном плаще, стучащийся ночью в дверь уважаемой дамы, вероятно, не внушал дворецкому особого доверия.       — Сэр, уже довольно поздно. Я сомневаюсь в том, что она захочет кого-то видеть.       — Я всего лишь старый друг. Меня зовут Фарлан Чёрч, — он сделал акцент на слове «друг». Мужчина закрыл дверь, и Леви снова пришлось ждать. Он начал волноваться, но напомнил себе, что, как бы ужасно ни обстояло дело, он никогда не убегал. Не в Подземелье и никогда.       Дверь снова открылась. Дворецкий подвел его к лестнице и указал на закрытую комнату, где предположительно находилась Софи. Он подошел к ней и сделал глубокий вдох, прежде чем постучать. Ответа не последовало, поэтому он позволил себе открыть дверь и самому войти в комнату.       Притаившись, он краем глаза увидел, как кто-то ждет его у входа, с ножом в руке. Леви быстро отошел в сторону, избегая удара. Нападавший удивлённо выдохнул, отойдя, прежде чем повернуться к нему.       Это была Софи.       Её тёмно-карие глаза были такими же яркими, как и всегда, только теперь их подчёркивал легкий макияж. Она стала выше и чуть полнее, в сравнении со временем, когда она проживала в Подземелье. На ней была белая рубашка с открытыми плечами, черный корсет и длинная темно-синяя юбка, сиявшая в свете свечей. Сам он всё ещё был в своей служебной одежде, а его ноги и туловище были обмотаны ремнями УПМ.       — Всё ещё нападаешь на всех к тебе приблизившихся, Софи?       — Леви! — закричала она. Она с нетерпением двинулась вперед, но тут же поняла, что он не был в таком же радушном настроении, как она. — Прости, я знала, что это не мог быть Фарлан… и уж точно не ожидала увидеть тебя, — сказала она злым тоном.       Леви не ответил. Вместо этого он обошёл комнату, освещенную свечами на столах и полках.       — Это уж точно лучше твоего подвала.       Софи хихикнула на его замечание.       — Хочешь чаю?       — Я здесь не для бессмысленной болтовни, — прямо ответил он.       — Я спросила, не хочешь ли ты чаю, а не почему ты здесь.       Леви закатил глаза и протянул руку, призывая дать ему напиток. Она подошла к одной из полок рядом с камином и достала две чашки, прежде чем начать заваривать чай. Тем временем он заметил бумаги, лежащие на её рабочем месте и подойдя, просмотрел их. Они были конфиденциальными, но она не помешала ему заглянуть. Как она могла всё ещё вести себя так дружелюбно, будто бы это обычная встреча?       Леви сел на один из стульев рядом с обеденным столом, пока Софи ставила чай на стол. Несмотря на её связь с Кенни, он завидовал её красивым керамическим чашкам. В конце концов, становление одним из лучших инженеров королевства имело свои преимущества.       Несмотря на то, что чай был уже подан, они сидели и молча смотрели друг на друга. Не то чтобы ему было нечего сказать. Он анализировал ее. Физически, она всё ещё была Софи, но что-то изменилось во взгляде. Это больше были не доверчивые, одинокие глаза девушки из Подземелья. Теперь они были терпеливы и непокорны. Она больше не боялась и не была беспечной. То, как она уверенно двигалась по комнате, как она заварила чай для человека, с которым не виделась долгие годы… Вот когда-то он и понял, что она действительно могла убить его, когда он вошел в комнату. Но она решила этого не делать. Он знал, что теперь все контролирует Софи, и она не собиралась начинать разговор, пока он не сделает это первым. Теперь это была её игра, но если они собирались играть, то по его правилам.       — Стоит ли ожидать того, что Кенни тоже присоединится к нам?       Софи ухмыльнулась:       — Столько лет прошло, а ты вернулся ко мне только когда оказался загнан в угол? Такой великий поступок для сильнейшего солдата человечества? — она схватила чашку и сделала глоток чая с деликатностью человека, выросшего с серебряной ложкой во рту, а не пылью Подземелья.       — Полагаю, мы оба разочарованы друг другом. Вместо того, чтобы быть тем, кто поклялся отомстить и сражаться со всеми на своем пути, ты теперь наслаждаешься комфортом высшего класса.       — Ну, мы оба знаем, что творится с другой стороны. Точнее, внизу, — её резкие комментарии больше не казались грубыми.       — Я думал, ты не хотела жить наверху, — заметил он.       — А я думала, ты не собирался сбегать. Или бросать своих друзей, — ответила она.       — А я и не собирался. В другом случае, меня бы здесь не было, — она казалась озадаченной его замечанием. Вероятно, она предполагала, что он её ненавидит, раз никогда не отвечает на её письма. Однако вскоре Кенни потерпит поражение — Леви позаботится об этом, — и Разведкорпус снова поднимется. Он хотел, чтобы она ответила за свои действия, но также хотел увидеть её до того, как власть будет свержена. — На чьей ты стороне, Софи?       — Это действительно имеет значение? Или ты просто злишься, что я помогла Военной Полиции, а не разведывательному корпусу?       Леви не ответил. Конечно, она не раскроет эту информацию так просто, но у него был козырь в рукаве. Если он не сможет заставить Командира Лант говорить, тогда он обратится к девушке из Подземелья. И для этого им обоим нужно было оглянуться назад, в своё прошлое.       — Я знаю, что это была ты. Ты рассказала Эрвину о том, как мы пользовались УПМ в Подземелье. Вот почему он пришел за нами, хотя уже знал о заговоре против него, — сказал Леви. Она открыла глаза и поставила чашку обратно на стол. Она начинала медленно терять самообладание, и Леви мог слышать её тяжелое дыхание. — Из-за этого мне, Фарлану и другой девушке, Изабель, пришлось выйти за Стены. Только мне удалось выбраться живым. Ты можешь считать меня трусом, но по крайней мере, я пытаюсь защитить людей, которые заботятся обо мне.       Её взгляд смягчился, и она посмотрела вниз, прежде чем обратиться к Леви:       — Поэтому ты никогда не отвечал на мои письма?       — Это единственное, что тебя волнует? Тебе нет дела до того, что все люди умрут? Тебя волнуют только проклятые письма?! — крикнул Леви. Софи в ответ сжала челюсть, возвращая себе самообладание.       — Значит, ты предпочел бы остаться в Подземелье? Ты это имеешь в виду?       — Нет.       — Тогда чего ты от меня хочешь?! Я знаю, что совершила ошибку. Не все такие сильные и удивительные, как Вы, капитан Леви, — сказала она, в гневе стиснув зубы, когда называла его имя. — Когда я выбралась на поверхность, я была одна, работала день и ночь, чтобы они не отправили меня обратно в эту адскую дыру. Я просто хотела, чтобы мы все снова были вместе. Даже после того, что случилось, ты никогда не приходил ко мне. Ты так и не ответил на мои письма. Мне нужно было оставаться здесь, поэтому я и делала то, что меня просили, без вопросов. Я была послушной, и это превратило меня в лучшего инженера, которого когда-либо видело это королевство. Не имело значения, работала я на Короля, Кенни или даже на самих титанов. Мне было всё равно, нарушаю ли я мамино обещание, потому что мне просто нужно было, чтобы кто-то сказал мне, что я поступаю правильно, даже если это была ложь. Поэтому смерть наших друзей будет вечно лежать на моей совести.       Он на секунду задержал дыхание. Не потому, что она рассказала ему что-то, о чем он не знал, а потому, что он точно знал, что она чувствовала. Он также присоединился к Разведкорпусу, чтобы было за что сражаться, думая, что это правильно, но недавно узнал, что все Титаны, которых он убил, когда-то были людьми.       — Я тоже совершал ошибки, и, если речь идет о вине, то я так же виновен в их смерти, как и ты. Но я поклялся не сожалеть о своем выборе, вместо этого я следовал Эрвину в его убеждении, что человечество в один день станет свободным. Точно так же, как ты продолжала работать над снаряжением после смерти твоего отца, я продолжал бороться за свободу, чтобы их смерти не были напрасными, — выражение лица Софи смягчилось, и Леви слегка наклонился, чтобы приблизиться к ней. — Ты всё ещё можешь принять правильное решение.       Они снова устремили взгляды друг на друга. Наконец, сквозь глаза капитана Ланта, он смог увидел сияющие глаза маленькой Софи.       — Я не знаю, где Кенни. Я только разрабатывала механизм, — призналась она, глядя вниз. — Если тебя это утешит, я не знала, что это было для него, пока он не пришел на испытания. Всадить пулю ему меж глаз на виду у командира Найла в то время казалось неуместным.       Леви фыркнул. По крайней мере, она все так же презирала Кенни, как и раньше; лишь стала обладать большим самоконтролем.       — У тебя есть какое-нибудь оборудование, которое мы можем использовать против него? — спросил он.       — Хм. У меня есть несколько защитных элементов, которые использовались для проверки пуль. Они не идеальны, но это лучше, чем ничего. Я также могу установить несколько дымовых шашек из запасного материала, которые помогут вам сбежать, если дела пойдут плохо… — она остановилась и нахмурилась. — Леви… что происходит?       — Я не могу тебе много рассказать сейчас, но мне нужно, чтобы ты собрала все эти вещи и отправила их нам как можно скорее, — похоже, его просьба не убедила её, что заставило Леви повторить. — Ты должна мне доверять, Софи.       Она задумалась над его словами, прежде чем снова спросила:       — Вы собираетесь убить его, верно?       Леви, не колеблясь, кивнул.       — Тогда это всё, что мне нужно, — сказала Софи, вставая. Леви проследовал за ней и рассказал о месте встречи, куда сейчас направлялись остальные, дабы она смогла доставить всё туда. Когда все детали были улажены, Софи проводила его до двери. Он уже собирался повернуть дверную ручку, но она внезапно мягко схватила его за руку своей. Он застыл и посмотрел на неё в то время, как его сердцебиение участилось.       — Если ты не винил меня в случившемся, то почему не отвечал на мои письма? — спросила она смягчившимся голосом.       — Потому что в каждом письме ты просила меня вернуться живым с миссий, — он сделал паузу, несмотря на свою нервозность приближаясь к ней. — Я не хотел давать тебе обещание, которое не смог бы сдержать. Я бы никогда не причинил тебе такой боли. Я думал, тебе не стоило дожидаться покойника.       Она ничего не сказала, продолжала смотреть на него. Леви не знал, что делать; почему она снова цеплялась за эти письма вместо того, чтобы двигаться дальше, даже сейчас? Она опустила его руку, нежно её поглаживая.       — Даже если ты не пообещаешь мне, что будешь в порядке, я всё равно буду тебя ждать, — прошептала она.       Леви не пытался её переубедить. Он не собирался проигрывать Кенни, но и лгать ей тоже не хотел. Лишь тихо открыл дверь и вышел.