Подчиняясь

Следующий раз Сережа Ваню к себе в квартиру зовет. Они вроде как встречаться начали. Только вот с Колей перестали общаться, ибо тот ярым гомофобом оказался и всячески говорил об этом даже при обычных дружеских посиделках, далеко не таких, как было изначально. Его что-то постоянно бесило и не устраивало, поэтому однажды он просто заблокировал Ваню и Сережу во всех социальных сетях и вообще не хотел выходить на связь. Это была их первая такая себе ночевка вместе. Ибо Сереже постоянно хотелось ласки и тепла со стороны Ванечки, а тот уже задолбался иногда в два часа ночи такси вызывать и переться на другой конец Москвы, чтобы обнять Пешкова, а тот в ответ пошлет или еще хуже вообще не откроет. Инициатором был Ваня, как ни странно, а Сережа просто согласился. Днем они затарились в ближайшем супермаркете, а к вечеру тупо втыкали в телефоны, будто они обычные друзья. И лишь когда телефон у кудрявого перестал подавать признаки жизни, он вспомнил, что рядом с ним сидит еще кто-то. — Сереж, ну отцепись, а? — слабо сопротивляется Ваня, потом все же поддается назойливому парню, который лезет к нему на колени. Целуются они лениво, еле касаясь губами губ, а потом неспешно углубляют поцелуй. Ваня совсем-совсем перестает пугаться, впуская чужой язык, переплетая со своим, потом прикусывает нижнюю губу, оттягивая. В таком положении ласкать губы друг друга не совсем удобно, поэтому Сережа отстраняется первым. Ваня все еще отпускать не хочет, но и не заставляет. — Знаешь, — вздыхает Сережа, — я придумал, что мы будем делать. Ваня в предвкушении закусывает припухшую губу и глядит в глаза. — Я научу тебя играть в карты! — Что? Нет, Сереж, пожалуйста!.. — Мы будем играть на желание. Только играем честно! Выигрываю я — загадываешь желание ты, а если ты — то загадаю я. Странные какие то правила, думается Ване. Он долго мнется, но все же соглашается. Первая партия каким-то образом закончилась ничьей, и Ваня был крайне удивлен такому повороту событий ибо сам от себя не ожидал такого. Наверное, он просто был сосредоточен, а Сережа наоборот напряженно кусал губу и не понимал, как же он так мог проколоться. — Да, это карты такие Ванюш, — отмахнулся он и, как последний отбившийся, принялся тасовать колоду. На этот раз игра была крайне напряженной. Ваня продумывал все возможные повороты игры и ходил обдуманно, что под конец игры он остался с одним козырным тузом и парочкой шестерок, а Сережа с почти полной колодой карт. И казалось, вот, долгожданный момент для того, чтобы доказать парню, что он умеет играть, но Ваня в последний момент передумал. На этот вечер он имел совсем другие планы. Сережа идет с больших карт, кидает валет бубновый и вот, можно отбиться шестеркой червовой, а потом пойти с туза и на погоны прилепить шестерку крестовую, но нет, Ваня забирает почти все карты Жожо и теперь у того остается лишь единая семерка пиковая, и он с довольной лыбой кидает ее перед Бессмертных. Парень улыбается и кладет сверху туз червовый. — Ваня, ты что? — кудрявый удивляется и не веря протирает глаза, — с такими-то картами и проиграть?! Не, ну тебе действительно надо поучиться… Ваню забавляет реакция Сережи, но он не спешит говорить, что это была его проделка. Русый тасует колоду пару раз и тянется к коробочке, дабы ее положить. — А ты что дела… а, желание, ну загадывай, Ванюша. Жожо ухмыляется, складывает руки на груди и ждет. Карты у Вани не могут нормально сложиться, руки почему-то трясутся, а сердцебиение ускорилось, когда с дебильной коробкой все-таки покончено, русый отбрасывает ее куда-то за кровать и придвигается к возлюбленному ближе. Придвигается к самому уху, и как-то смущенно шепчет: — Выеби меня, Сереж. Тот вытаращивается на него охуевшим взглядом и сразу же отсаживается. — Ты что, Ванюша, придумал? Нет, и не думай даже об этом! — Почему нет? — еще больше удивляется Бессмертных и краснеет как почти спелый помидор на грядке. — Это хуйня, Ванюш, оно нам не надо! — категорически отказывается Жожо. — Блять, наши отношения позволяют перейти на что-то большее, чем мы имеем сейчас… — на одном дыхании тараторит парень и Пешков закатывает глаза. — Ваня, это, блять, не плюнул-всунул, на это надо специальная и долгая подготовка, я не хочу, чтобы ты жалел, к слову, ты… — К слову я готовился перед приходом к тебе и точно знаю, что жалеть об этом не буду, — проговаривает Ваня и присаживается уже на охуевшего Сережу. — Ванюш, — мотает головой Сережа, но все же обхватывает талию парня и тянет ближе. — Хочу, чтобы ты брал меня властно, страстно, чтобы ты подчинил меня себе, — шепчет Ваня и начинает потираться пахом о пах парня, а тот тяжело вздыхает, — я уже заебался ждать, пока ты начнешь что-то делать. Сережа неверяще смотрит в глаза, пытаясь отыскать отблески неудачной шутки, но не видит абсолютно ничего кроме как горящих глаз. И он сдается. Он практически с силой срывает толстовку парня, обнаруживая лишь обнаженную кожу, и припадает теплыми губами к шее парня. Тот сжимает руки на плечах и охает. Его тело покрывается мелкими мурашками и становится хорошо-хорошо. Сережа помогает Ванечке лечь на спину, а самому устроиться меж раздвинутых ног парня. Он продолжает целовать живот парня, медленно спускаясь ниже. Ване безумно приятны такие ласки, но безумно хочется продолжения, поэтому он нетерпеливо ерзает на кровати, показывая свое неудовлетворение. — Ванечка, ты такой… — шепчет Жожо, а потом резким движением снимает с парня штаны вместе с нижним бельем, высвобождая все прелести наружу. Потом раздевается сам. Усердно избавляется от остатков одежды и попутно загребает какой-то флакончик из-под матраса. Ване от последнего действия смеяться почему-то хочется, но он не успевает кинуть смешок, так как чувствует легкий хлопок по ягодице, который значил, что необходимо сменить позу. Встав в коленно-локтевую, Ваня прогнулся в спине и почувствовал, как его половинки раздвигают, а потом на промежность льется лубрикант. Сережа правда-правда спешить не хочет, но получается так себе. Потому что проталкивает первый палец сразу полностью, и, удивляясь, что тот так легко прошел, приставляет второй. Ощущения из рода не самых приятных, но по-другому, думает Ванюша, было бы еще больнее, поэтому, когда Сережа пальцами «ножницы» делает, пытается выстроить себе нужный угол и начинает насаживаться на пальцы. Сереже поведение пиздец как нравится, он ко входу приставляет и третий палец. И Ванечку в один миг будто током прошибает, он громко стонет, а кудрявый на секунду останавливается. — Ванечка, тебе больно? — заботливо спрашивает он. А Ванечке выть хочется от того как хорошо. Он машет головой, а потом выдавливает на выдохе: — Потрогай там еще… И парень просто не может не исполнить просьбу. Он льет остатки смазки на свой член и вгоняет его до упора, задевая простату снова и снова. О боже, как хорошо, думается Ване, и он громко стонет. Жожо это музыка для ушей. Самый кайф, он закусывает губу и начинает хаотично подмахивать бедрами, постоянно набирая темп. Потом вынимает член и пристраивается под другим углом, чтобы вогнать член снова до упора. Ванечка чувствует приближающийся оргазм и дрожащей рукой прикасается к собственному члену. Сережа не дает сделать и пары самостоятельных движений, так как касается свободной рукой руки своего парня, помогая довести до концовки. Ваня кончает почти сразу, изливаясь в кулак возлюбленного. Минутой позже, делая пару скорых движений, кончает и Сережа. Бессмертных падает лицом в кровать, тяжело дыша, пытаясь восстановить дыхание, и Сережа падает рядом. Он, правда, потом подрывается и спешит найти теплый плед, чтобы согреть себя и своего мальчика. Пешков укутывает Ваню будто в кокон, а затем чмокает в губы и ложится рядом. Ваня предпочел бы сейчас поспать, но кудрявый как назло говорит: — Все-таки ты не умеешь в карты играть, Ванюш. Ваня вспоминает свой «проигрыш» и прыскает со смеха, пытаясь спрятать лицо в пледе. — Здесь не смеяться, а плакать надо, вот как, — самодовольно хмыкает Сергей, глядя в потолок. — Хорошо-хорошо, — Ваня тяжело поднимается на локтях, чтобы сравняться с лицом Сережи, потом быстро касается его губ и шепчет непринужденное: — Завтра обязательно научишь, а сейчас — спать. Сережа то научит, если все опять не по плану пойдет, но это другая история.