February dreams

— маленький злобный карлик… — прошу, ненавидь меня молча. я не в настроении сегодня собачиться. к удивлению, Джин действительно замолк, хотя обычно на любые советы, что ему делать, а что нет, взрывался только сильнее. видимо, сегодня Юнги выглядел уж совсем жалко. но он был таким уставшим, что не оставалось сил ни на какой сраный имидж и уж тем более на привычную маску бэдбоя. хотелось лишь тихо свернуться где-нибудь в углу, можно даже на полу, и просто уснуть. — мне нужны новые бланки для анкет, — уронил в пустоту между ними Джин. — и? — без «и», Юнги. просто иди и принеси мне их. — а в жопу тебя не поцеловать? — разбежался. это еще заслужить надо. — ты такая заноза в… — да-да, мы снова про жопу. я в курсе, что ты ни о чем другом думать не можешь. вот поэтому нам и не о чем говорить. будь добр, принеси мне гребаные бланки молча. Юнги было сложно это объяснить — как и почему, — но Джин умел виртуозно выбесить его и без слов: одной только вскинутой бровью, короткой усмешкой, барским взмахом руки. а уж когда он открывал свой выдающийся рот, тут можно было сразу тушить свет — даже если силам беситься просто неоткуда было взяться, они откуда-то брались, и Юнги бесился. поэтому в небольшой офис, отделенный от торгового зала, он ввалился стремительно и яростно. на этом последнем рывке его заряд показал перечеркнутую батарейку, и Юнги пришлось присесть на диван, чтобы не споткнуться о собственные ватные ноги. а дальше плечи перевесили, и накрыло темнотой. проснулся он от звука пискнувших на запястье часов. потянулся, пытаясь вспомнить, когда и как успел добраться до дома, а потом с трудом разлепил глаза и понял, что нихрена он никуда не добирался — его тупо вырубило в офисе. Юнги застонал от разочарования. если Джин уже в курсе, то он сгноит его доебами на эту тему. это было унизительно — ощущать себя перед ним таким беспомощным за всеми своими колючками и щитами. к слову, Джин обнаружился за столом, перебирающим бумаги при свете настольной лампы. на осторожное шевеление с дивана он поднял глаза и, потирая висок… промолчал. — сорян, — проскрипел Юнги, ненавидевший предчувствие бури больше самой бури. — мой косяк, отработаю. можешь поставить мне сверхурочные. — какие сверхурочные, Юнги? ты и так уже на смерть похож. — я, конечно, в курсе, что не в твоем вкусе, но че сразу смерть-то… — господи, вот же долбоеб, — глухо прошипел Джин и поднялся. и Юнги, у которого за плечами вообще-то была довольно бурная молодость, с уличными стычками там, подпольными баттлами и ночными граффити, почему-то в этот момент нехило так напрягся, подтягивая на себя тонкое одеяло, которым был укрыт. а еще до него только сейчас дошло, что он был без обуви, ремня и с расстегнутыми у горла пуговицами на рубашке. — окей-окей, Джин-хён, ты главный, а я тварь дрожащая, только не бей. остановившийся над диваном, Джин очень показательно посмотрел на него сверху вниз и сложил руки на груди. — что еще мне не делать? — ласково поинтересовался он. Юнги похлопал глазами и губами, но достойного ответа в мутной голове не нашел. — п-прости? — еще какие-нибудь опции будут? — да что ты хочешь-то от меня? — разозлился Юнги, садясь и шаря глазами в поисках ботинок, лишь бы не смотреть на Джина. — как еще нужно выебнуться, чтобы угодить вашему высочеству? ну уволь меня уже, раз я такое дерьмо. зачем нужно каждый раз… на ощутимый толчок в грудь он судорожно выдохнул и все-таки вскинул на Джина взгляд. босс, конечно, время от времени обещал его «выебать» по разным поводам, но до настоящего момента это оставалось всего лишь фигурой речи. — ты не дерьмо, Юнги, — прошипел Джин ему в лицо. — ты долбоеб. я уже говорил, но до тебя ж нихрена не доходит. — а… ответить ему не дали, потому что Джин буквально укусил Юнги в губы, поцелуем это было сложно назвать. впрочем, Юнги не то чтобы жаловался. он, конечно, как следует охренел вначале. потому что все эти «надо заслужить» и «нам не о чем говорить» не на пустом месте существовали — Джин был совершенно не Юнги поля ягода, слишком уверенный в себе, слишком громкий, язвительный, цепкий, просто сокрушительно красивый. худой, молчаливый, вечно пасмурный Юнги был рядом с ним как та уродливая подружка для выгодного фона. и он никогда не тешил себя иллюзиями, что что-то в этой реальности может поменяться. но даже так — до боли и со злостью — Джин целовал его сейчас, сжимая в кулак волосы на затылке и не давая толком вдохнуть. и Юнги подчинился, а затем положил руки Джину на пояс и потянул к себе на колени. пусть в качестве наказания, сиюминутного разгневанного порыва и со всем неловким болезненным дерьмом после, он бы не посмел отказаться от такой возможности. — Юнги, — окликнул его Джин. перед глазами плыло, голодные руки скребли по горячей влажной спине, и от непривычного веса на коленях немного затекли ноги. — ч-что? — это не наказание. — а… что? — моргнул Юнги. на самом деле ему пришлось несколько раз моргнуть, чтобы наконец сфокусировать свой взгляд. Джин терпеливо этого дождался и, поджав губы, наклонил голову: — ну же, Юнги. ты, может, и долбоеб, но не дурак. если это не наказание, то что еще это может быть? первую попытку Юнги ответить он остановил ладонью, зажимая ему рот. — только попробуй ляпнуть про жалость, и ты уволен. после заминки Юнги с согласием прикрыл глаза, а когда рука соскользнула с губ, облизал их, чувствуя соленый привкус. — то есть… ты хочешь меня? — ого, — хмыкнул Джин. — я почему-то думал, что ты будешь дольше юлить. — тебе такое нравится? — тоже хмыкнул Юнги. — мне это вообще не нравится. и я тоже немного в шоке, с какого перепуга такой лис, как ты, вообще мне сдался. но да, ты все озвучил правильно. вопросы? — это… одноразовая акция? — а если… нет? и тут Юнги завис. в эту сторону его программа была просто не дописана — пустота и черный экран. — надо, чтобы да? — нахмурился Джин. — эй, Юнги, ты меня вообще слышишь? моргни, если твой мозг еще не отсох. ты что, решил специально не моргать, чтобы не разговаривать со мной? так и не дождавшись ответа, Джин вздохнул, зачесал со лба волосы. а затем наклонился к Юнги и снова поцеловал. на этот раз мягко, коротко зацеловывая собственные укусы. глаза у Юнги закрылись сами собой, следом ожили руки, мысли, желания, все его бесчисленные неправдоподобные фантазии. Юнги вдруг как будто весь целиком отмер вместе с надеждами на светлое будущее. зашевелился под Джином, спихивая его с колен на диван и тут же придавил собой сверху. вместо возмущения Джин захихикал: — ну ничего себе какой смелый. посмел наехать на директора? — ой, да пошёл ты нахрен, директор, — буркнул Юнги. Джин поймал в ладонь его щеку и с искренним любопытством повел бровью: — я рассчитываю, что это официальное предложение.