February dreams

когда на экране вдруг зашарили прожекторы «двадцатый век фокс», а после этого закрутилась музыкальная шкатулка с легко узнаваемой мелодией, Джин немного растерялся. почему-то он думал, что это будет что-то страшно артхаусное и заумное, что-нибудь такое с охапкой канских львов и почетной грамотой от санденс на сдачу, безусловно глубокое, актуальное, животрепещущее и настолько же невыносимо скучное. и даже в этом случае Джин бы не стал жаловаться. потому что на свидание с Намджуном пошел бы хоть на конец света. или куда там правильно — на край. короче, они бы и туда, и туда зашли, если бы понадобилось. просто это было их первое свидание, и они явно знали друг о друге не слишком много. о реальных личностях, если быть точнее. Джин вот почему-то думал, что Намджун настолько без надежды интеллектуал с развивающим чтивом на завтрак, обед и ужин, что мультфильм на их первом свидании заставил его всерьез засомневаться в том, а что на самом деле он знал о Намджуне? — тебе не нравятся мультфильмы? — раздалось сбоку. Джин слегка вздрогнул, оглянулся на Намджуна и встретил его виноватый неуверенный взгляд. — я? нет! мне нравятся. я… я просто не ожидал. — ты уверен? мы можем уйти и поискать что-то другое. Намджун даже сделал небольшое движение, будто хотел встать, или Джину только показалось. но он, не задумываясь, в панике схватил Намджуна за руку, и они оба замерли. «а так уже можно было? — мелькнуло в голове у Джина. — или еще рано?» пока он сомневался, Намджун снова расслабился и, накрыв его ладонь своей, уложил всю композицию себе на бедро. у Джина даже волосы на загривке привстали от того, как уверенно и просто у него это получилось. он на пробу пошевелил пальцами, и Намджун приподнял ладонь, чтобы дать пространство устроиться, как ему будет удобно. Джин подумал и — где наша не пропадала — скользнул пальцами между пальцев. получилось, конечно, какое-то срамное бесстыднейшее порно. Джин уловил в полумраке, как судорожно дернулся кадык Намджуна, и как он тоже искоса бросил на Джина взгляд. а потом Намджун просто сжал пальцы, прижимая их ладони ближе, и у Джина помимо волос на загривке привстало все остальное. он было думал закинуть ногу на ногу, чтобы не сильно палиться, но с его выдающимися ногами в не слишком широком пространстве до кресел впереди это было не так-то просто. поэтому Джин выбрал не ерзать, а только тихонько вздохнул. тихо дышать приходилось прикладывая усилия. все потому что Намджун не стал останавливаться на достигнутом, а принялся мягко поглаживать кожу на костяшке большим пальцем. Джин, конечно, честно пытался сосредоточиться на знакомом сюжете, на пересчитывании пустых рядов перед ними, на ритме контролируемых вдохов и выдохов. однако когда Намджун чуть вывернул запястье и провел подушечкой пальца через центр его ладони, Джин жалко пискнул и зажал себе рот. они с Намджуном встретились глазами, это получился очень абстрактный диалог. Намджун с ожиданием покусывал губу, но у Джина не возникло даже мысли его остановить. в итоге Намджун его отпустил. Джин успел пожалеть, что не сдержался. а вот убрать руку от губ не успел. Намджун с осторожностью перевернул его ладонь на своем бедре и едва касаясь провел от кончиков пальцев к запястью. Джин зажмурился и все-таки застонал, утыкаясь лбом ему в плечо. — мне остановиться? — хрипло выдохнул Намджун. — только… блин… попробуй. Намджун тихо хмыкнул. но ноги у него были не менее выдающиеся, чем у Джина. так что со своего места на плече Джин прекрасно мог видеть, что они оба в одинаковой кондиции. хотелось, конечно, и большего. чтобы не только руками друг друга доводить, а еще например подставить губы… и вообще целиком подставиться. потому что, если только с руками было так, то как будет со всем остальным?.. — господи, и почему я думал, что ты страшный ботаник и безнадежный моралист? — тебя возбуждают ботаники? — фыркнул Намджун. этот теплый мурлыкающий звук вместе с легко брошенным «возбуждают» прокатились через всего Джина дополнительным электрическим импульсом. — меня возбуждаешь ты. но к тому, что наш воспитанный и вежливый президент студсовета так потрясающе облапает меня в кино на вступительных титрах «Анастасии», меня жизнь не готовила. пальцы Намджуна замерли над вздрагивающей ладонью Джина, а затем плавным движением перетекли на его бедро, сразу выше и плотнее, без заигрываний. свой ответ Намджун шептал Джину уже целенаправленно на ухо, задевая губами: — как бы хорошо я ни был воспитан, это, к сожалению, никак не влияет на то, что мне хотелось тебя облапать, как ты выразился, с нашей первой встречи. — Джуна, — тихо заскулил Джин. — я сдаюсь, ты слышишь? сделай что-нибудь, иначе я взорвусь. после этого Намджун чуть отодвинулся, и его губы в последний момент зависли в миллиметре от губ Джина: — можно тебя поцеловать? — и ты еще спрашиваешь? после того, что уже сделал со мной? Намджун невинно улыбнулся краешком рта: — прости, просто понравилось, как ты меня просишь. — о, смотрите, они целуются, — протянул Хосок в своем окошке будки киномеханника. — да неужели, — тут же ожил Юнги, который последние минут двадцать клевал носом. — наконец-то можно идти домой. — да как они посмели? — заворочался у него под боком Чимин. — это же самая интересная сцена во всем мультике. — детка, ты эти сцены уже все наизусть знаешь. и я вместе с тобой заодно. можем, хоть в лицах разыгрывать… а что, это идея. будешь сегодня ночью моей Анастасией? — зато тебе, чтобы притвориться Дмитрием, даже играть не придется. кто у нас самый главный прохвост в доме? — герой, ты хотел сказать. и самый клевый парень в мире. — а я тогда кто? — вздохнул Хосок. — Владимир? ну зашибись. — скажи спасибо, что не Пушок, — хихикнул Юнги. — подождите… — перебил их воркование Хосок, когда Чимин с Юнги были уже буквально в одном шаге, чтобы уйти. — они же не собираются… Нам, нет… ох, блядь, мать моя женщина…