Уничтожение комплексов

Я ненавижу себя. Вот так вот, с места сразу в карьер. Без всяких «у меня низкая самооценка». Без всякой шелухи. Только правда. И нет, это действительно серьезно. Это не какое-то недовольство в стиле «ммм, новый прыщик на носу, о ужас!» или «хочу накачать губы, а то эти тонкие, не нравятся». Это что-то поглощающее самого меня, что-то, что рвет изнутри на куски. Пожирает. Медленно, почти не спеша, наслаждаясь и причмокивая. Тыкающее лицом в говно и шепчащее «Вот это ты. Прими это и иди уже сдохни». И соглашаешься. Конечно соглашаешься, ведь, блять, легче поверить в плохое, чем в хорошее. Мешает ли мне это жить? Да. Ещё как. Ведь сейчас я стою в круглосуточном и не могу спокойно купить еду. Точнее могу, но ворох навязчивых мыслей сдавливает глотку. Все пялятся. Все смотрят. Хочется сбежать, а в идеале — стукнуться башкой и понять, что я просто много думаю. Слишком много. Правдивая ли хоть четверть моих мыслей? Сомневаюсь. Но все равно верю. Наверняка каждому насрать друг на друга с высокой колокольни. Каждый занимается своими делами. Кто-то пытается втолковать ребенку, что нет, мы не будем покупать Киндер, у нас нет денег. Кто-то ругается с кассиршей из-за неправильных ценников на курицу. Левый мужик с удовольствием пересчитывает мелочь на водку. А я… А я стою и туплю, пытаясь вспомнить, какое молоко мне нужно. М-да, приплыли. Вот она, взрослая самостоятельная жизнь. Хавай, даже если не нравится. Хавай, даже если по ночам ревешь, вспоминая детство. Сначала тебе пять лет, ты ешь конфеты «Ромашка» и бьёшь крапиву палкой, а потом оп! Плати коммуналку. Надрывай спину, работая за еле живым компом. Слушай мамины оры по телефону, что тебе нужно идти устраиваться на завод, трахнуть какую-нибудь девочку Свету и к тридцати годам воспитать четверых детей. И баню. Построенную своим трудом, обязательно! Дед строил, и ты построишь. Мужик или кто? Вот и я не знаю, кто я. И плевать, что тебе запрещена любая тяжёлая работа. Плевать, что беды с башкой не дают спать по ночам. Пф-ф-ф, и все равно, что срочно нужно к психологу, а лучше психотерапевту. Плевать, что тебе вообще-то нравятся мужчины, а не женщины. И самый отвратительный факт во всей этой фортуне удачи — ты живёшь в России! Зашибись. Мечта-а-а. Сейчас обосрусь от счастья. Или опять разрыдаюсь. Все это от понимания, какой же я, сука, везучий! Прям ух! Так. Сколько там процентов было написано в рецепте? Черт его знает. Захотел пожарить оладушки на последние деньжата, ага. Размечтался. Закатай губу обратно. Нет, я бы, конечно, залез сейчас в интернет, загуглил все, что требуется. Пошел на кассу, потом домой, счастливый такой. Пожарил себе еду. И не было проблем. Но это же я. И либо к счастью, либо к сожалению, из тех людей, кто вовсе не зависим от телефона. Да, наверное, когда на дворе двадцать первый век, в это сложно поверить. Понимаю, понимаю. Но по сути так оно и есть. Ведь в очередной раз, похлопав себя по карманам и поняв, что гаджет точно остался на тумбочке в прихожей, лишь выдыхаю. Почти спокойно. Почти не паникуя. Почти. Почти не трясутся руки. Почти не вспотела спина. Ну да, я не таскаю его везде с собой. Зато зрение хорошее! Ага, ищи плюсы, давай. Оправдывайся. Долбоебина. А вдруг охранник, смотрящий камеры, подумает, что я вор?! Я ведь очень подозрительно выгляжу со стороны, ну вот наверняка! Стою тут, уставившись в пакеты с коровой на пачках. И не шевелюсь почти. Волной стыда накрывает до самых пят, словно море во время бури. Сейчас все подумают, что я воришка. Клептоман. Трусь тут около продуктов, не пойми зачем и для чего, и вызовут ментов. Менты конечно приедут, а потом… Потом… Встряхиваю головой. Так. Что-то опять не в те дебри лезу. Прям чувствую, как щеки полыхают вместе с ушами и шеей. Ох уж эти особенности организма. Выгляжу наверняка как помидор с соседнего прилавка. Хотя нет, наверняка ещё ярче. Вот это достижение! Надо успокоиться. Просто успокоиться, не поддаваться тревожности, и все будет хорошо, да? Нет, я конечно мог бы подойти, спросить у продавщицы… Хотя… Слишком уж неловко будет. Она здесь, чтобы продавать товар, а не рассказывать социофобному чмошнику, какое молоко для чего нужно. Отвлеку ее от магазинных дел, а все будут смотреть на меня, как на дебила. Хотя почему как? В любом случае, нет, спасибо.

***

— То есть, ты серьезно купил на последние деньги печенье?! — негодует сестра в телефонной трубке. От ее громких возмущений у меня аж уши заболели. Не спеша ставлю чайник на газовую конфорку. Рядом упирается тумбочка, ещё дальше холодильник, раковина и стена со специями. Да, квартира малюсенькая, но мне хватает. Ещё если б не проблемы с горячей водой иногда, вообще все зашибись было. Мелкий сквозняк гуляет по кухне, вызывая мурашки по ногам. Слегка постукивает и поскрипывает приоткрытая форточка, с которой уже почти осыпалась белая краска. За окном темнота, почти три часа ночи. Мой режим уже давно помахал ручкой, крикнув на прощание «ариведерчи, салага». Облокачиваюсь на подоконник, беря с него же пачку и зажигалку. — Ну, мне предложили, а я согласился. Молока не было. Чиркаю колёсиком и только с пятого раза появляется огонь. Затяжка. — Саша, блять, ты же говорил, что не любишь овсяные! Выдыхаю, кладя уже почти закончившееся огниво. Красиво это. Наблюдать, как дым летает по комнате, кружится, подскакивая к потолку и растворяясь там же. Образует даже какие-то формы, узоры. Слышал, что таким способом можно даже гадать. А жёлтые лампочки только ещё больше его выделяют. Надо будет попробовать. — Если бы я ушел с пустыми руками, они бы подумали, что я странный. — Ты странный. Думаешь, что кому-то не пофиг, что ты делаешь в магазине. Да хоть танцуешь, насрать! Главное не дебоширь. Задерживаю дым в лёгких, сжимаю фильтр со всей силы. До хруста. Челюсть сжата до боли. Знаю, что она права. Знаю я это все. Не в первый раз эти речи слушаю. Но от любви к накручиванию своей менталки очень сложно отказаться. В моем случае скорее даже невозможно. Легче пойти и доказать всему миру, что Земля плоская. — Все, Вик, давай, чайник кипит. Отключаюсь раньше, чем услышу ответ, и бегу быстрее снимать надрывающийся прибор. Свист до жути неприятный и громкий, от чего кривлюсь. Железное покрытие блестит, показывая мою искаженную рожу. Где-то пару темных пятен. Видимо, бывшие хозяина предпочитали тушить об него окурки. Нет, Вика на самом деле хорошая. Я бы даже сказал лучшая. Одна из тех старших сестер, которые и подзатыльник дадут, и если у тебя проблемы — биту в руки и пошла. А ведь это даже не шутка. Но вот… Ох уж это её желание перевоспитать меня. Я не могу быть таким же громким, уверенным в себе, не стесняющимся послать нахуй и въебать. Нет, неа. Хочу, но не могу. Очень хочу. Иногда, в самые темные ночи, где-то внутри, неприятные черви всхлипывают и шепчат «почему она, а не я?». Почему кто-то получает очарование и любовь от всего мира с рождения, просто так. Просто потому что. Просто потому что «Саш, ну посмотри на старшую сестру. Медаль и красный аттестат. А у тебя тройки. Не стыдно? Я твоя мама, я хочу гордиться тобой». Или «Александр, Виктория уже замужем и даже беременна. А ты? Двадцать лет, ума нет. Я хочу себе достойного сына». Возможно, поэтому я так часто в детстве ссорился с ней. Ругался, кричал, даже пытался гадить. Чтобы хоть как-то добавить в медовую жизнь сестры ложку дегтя. И у меня удавалось. От этого становится уж совсем невыносимо. Потому что в репутации тихого и трусливого мальчика есть плюсы, которыми я жадно пользовался. Пропали деньги у отца? Ох, конечно это Вика, она сегодня пришла с новыми вещами! А Саша не такой. Он не мог так сделать. Он скромный. Я ненавижу вот эту черту своего характера. Завистливость. Ужасная, удушающая меня и всех моих знакомых вокруг. Избавиться от неё не получается. Я правда старался, но радоваться за кого-то, когда у самого все плохо… Не могу. Вот никак. И мне стыдно за это. Очень неловко перед всеми, что я так наиграно радуюсь их удачам, а внутри сгораю от злости. От мыслей, что это нечестно. Почему кому-то все, а мне ничего? Отвратительно. Выныриваю из своих мыслей, только когда кипяток вот-вот выльется из кружки. — Черт! Аккуратно сажусь за стол. Потрёпанная скатерть с подсолнухами в некоторых местах порезана ножиком, где-то вообще дырки размером с палец. На телефоне открыта вкладка со всякими подработками. Фриланс — это хорошо, но надо хоть иногда выходить из дома и получать ещё деньжат. Может быть, что-то приглянется без нагрузок. Аккуратно отпиваю горячий и горький напиток. На самом деле я не люблю зеленый чай, просто вчера его так расхвалил консультант из Пятерочки, что я не мог отказаться. Это было бы неприлично. Он же потратил на меня время, я обязан купить. Палец замирает над объявлением. Проигнорировать? Забить хрен? Или все же… Против воли все же тыкаю. Быстро и судорожно скольжу взглядом по строчкам, все больше и больше понимая, что не откажусь. Как бы не было стыдно и неловко, всё-таки откликнусь. Клин клином вышибают, правильно? «Колледж Искусств ищет модель для зарисовок обнаженной натуры!» Безумие, да? Я, который нормально в зеркало не может посмотреть, хочу пойти позировать. Голым. Перед незнакомыми людьми. Но по факту, я вижу их в первый и последний раз. Всего семь часов посидеть и получить денежку. Учитывая мой образ жизни, звучит просто. Главное будет не заснуть от скуки. Попробовать? Не попробовать? Осмелиться? Вика обычно говорит, что лучше попробовать и расстроиться, чем разочароваться, что не попробовал. В глотке сухо. Мысли запутались в какой-то непонятный клубок. Я мечусь из крайности в крайность, вроде «жизнь одна, надо попробовать все!» и «дебил, ты себя видел?». Или я так и останусь на всю жизнь трусом? Который даже раздеться и посидеть не может, пока его рисуют… Просто, блять, посидеть. Сделать хоть что-то полезное. Резкая, не пойми откуда взявшаяся злость накрывает как цунами. Пальцы сами начинают судорожно писать ответ, пока часть мозга орет остановиться, вторая визжит. И я слушаюсь. Впервые в жизни решаю переступить через себя.