Burnout

Выезжая с парковки, Рей набрала Конохамару. Ей было крайне неловко за срочную отмену свидания за десять минут до начала, однако в то же время она испытывала лёгкое облегчение. Выдавливая из себя самый сладкий голос, на который была способна, Томори пыталась его убедить в своём раскаянии — получилось довольно правдоподобно, чего не скажешь об оправданиях. На тщательный разбор легенды времени не было, потому Рей выпалила первое попавшее в голову: она взяла домой требующие её внимания отчёты, которых оказалось слишком много. Но вся логика ломалась о внезапность её звонка, ведь Томори могла бы и раньше предупредить, что этим вечером будет занята. Пришлось добавить, что она сейчас едет в соседний город к родственникам, которым по несчастливой случайности требуется её неотложная помощь. Лучшей отмазки Рей не смогла бы придумать, если Сарутоби на пути к её дому неожиданно встретит летящий Ренж Ровер. Томори была не уверена, что тот знает, какой автомобиль она водит, но Учиха вполне мог ему рассказать. Сарутоби воспринял это достаточно спокойно, но в голосе ощущались нотки разочарования. Рей поспешно пообещала ему выделить всё воскресенье, но после завершения звонка начала корить себя за такую щедрость. Она с удовольствием провела бы это время лёжа в кровати. Или отправилась бы за продуктами, что было здравой идеей, учитывая свой пустой холодильник, не считая пачки нарезанного сыра, одного яйца и открытой бутылки прокисшего вина. Рей была согласна придумать ещё сотню занятий взамен этому свиданию. Например, в очередной раз столкнуться с Учихой на парковке и попытаться сравнять с ним счёт в новой перепалке. Конохамару был неплохим парнем с целым вагоном преимуществ: начиная от атлетичного телосложения, врождённой харизмы и вечно неунывающим настроением, заканчивая акциями в Конохе и связями его семьи с большими дядями в правительстве. Проблема заключалась в том, что Рей не хотела его как мужчину, не хотела с ним отношений, не хотела использовать в качестве трамплина к высшим звеньям Конохи, не хотела вытягивать из него информацию об Учихе и корейском филиале. В очередной раз за последний час вспомнив своего напыщенного начальника, Рей открыла окно и потянулась за сигаретой. Закуривая, поморщилась — то ли от ветра, вздымающего её распущенные волосы, и моментально их запутывая, то ли от мыслей об Учихе. В пачке осталось четыре сигареты, которые она скурит в ближайшие часы дороги. Она предполагала, что за ужином не сможет так часто отвлекаться от компании Конохамару, и потому заранее не обеспокоилась почти пустой пачкой сигарет. Рей сомневающимся взглядом провела удаляющуюся в боковом зеркале заправку. Останавливаться сейчас нежелательно, поскольку и так опаздывала. Стоит поискать магазин с табачными изделиями в аэропорту или попросить Сасори остановиться на ближайшей заправке на пути в Чибу. Насколько Рей помнила, дома оставалась всего одна пачка сигарет, а в магазин при отеле заходить бессмысленно — Учиха наверняка скупил последние пачки Собрание. Учиха. Учиха. Учиха снова беспардонно лезет в её голову. Буквально каждая мысль спотыкается о нём. Даже после того, как сегодня от души над ней поизмывался, унизил и выставил меркантильной стервой. — А ты на многое готова для достижения своей цели, да? Ощущая лёгкую дрожь в теле, Рей постаралась подавить в себе поднимающуюся волну раздражения. Опуская тот очевидный факт, что Учиха в первую очередь хотел вывести её из себя и откровенно насмехался, она задумалась над этой фразой. Отчасти он был прав, если знать причину, почему Томори до сих пор на побегушках у Акацуки. Рей действительно была на многое готова, чтобы сохранить жизнь своим родным. Собой рисковать было не так страшно, если есть гарантии, что Акихиро и Хикари останутся живыми и здоровыми при том имуществе и средствах, что у них были на данный момент. Однако Учиха наверняка подразумевал нечто более приземлённое: шмотки, машины, рестораны, квартиры. Действительно, получая очень неплохие деньги за свою работу на Мадару, Рей могла полностью обеспечить семью, а на остаток позволяла себе жить на относительно широкую ногу. Но Учиха ведь далеко не дурак, да и сам не стеснялся сверкнуть новыми часами или автомобилем с салона. Он видел её квартиру, сумки, одежду, и был способен это оценить в денежном эквиваленте. Тогда почему у него возникла уверенность, что она принимает внимание Конохамару из-за денег? Или эта уверенность касалась чего-то другого? Томори упустила момент, когда на плавном повороте дороги её автомобиль пересёк двойную сплошную и выехал на встречку. К счастью, на пути машин не было и она смогла вовремя спохватиться, вернувшись в свою полосу движения. Сжав руль крепче, Рей громко выдохнула, стараясь выкинуть из воспоминаний хищный взгляд, с которым он задал этот вопрос. Ей нельзя отвлекаться от дороги. Добравшись до аэропорта Нарита впритык к прибытию рейса, предстояло найти паркоместо, номер которого она получила от Дейдары ещё час назад. Понимая, что опаздывает, Рей рассчитывала, что Сасори немного задержится, пока будет ждать свой багаж, а она тем временем успеет доковылять на своих шпильках до второго терминала. К своему удивлению, она довольно быстро обнаружила огромную белую Тойоту, ключи от которой требовалось передать Сасори, а вместе с ней и свободное соседнее место. Припарковавшись и заглушив мотор, Томори со скрежетом собственных зубов принялась обувать туфли, абсолютно не предназначенные для вождения. Нажимать на педали в такой обуви оказалось невозможным и управлять автомобилем пришлось босиком. Расстояние от парковки до главного входа в терминал казалось незначительным, но Рей достаточно было пройти сто метров, чтобы понять удручающие перспективы своего комфорта на этот вечер. В этой обуви не то что водить, но и передвигаться на своих двоих было сложно. Жаль, что она на это не обратила внимание, когда спускалась к Дейдаре возле дома. Дохромав к главному входу терминала, Рей открыла переписку с куратором и увеличила присланную им фотографию Сасори. Она знала, что внешность бывает обманчивой, однако всё же слабо верилось, что этот мужчина с мягкими чертами лица и большими карими глазами являлся преступником. Но вспоминая характеристику от Дейдары, не стоило ожидать милых бесед от нового знакомого. Томори с опаской покосилась на вход. Терминал был огромным, и даже в удобной обуви требовалось немало времени, чтобы полностью его обойти. Предполагая, что дизайнеры её туфель вовсе не рассчитывали, что в них будут ходить, Рей сделала решительный шаг к дверям, но взгляд моментально ухватился за выходящего на улицу мужчину с яркой красной шевелюрой. Сасори выглядел довольно свежо, что проходящий мимо человек не заподозрил бы его в недавно пережитом тридцатичасовом перелёте. Идеально выглаженная белоснежная рубашка и минимальное количество складок на пиджаке и брюках наталкивали на мысль, что тот вовсе не двигался более суток. Не обратив внимания на Рей, остановившуюся в ступоре от нехарактерной для неё удачи, Сасори прошёл к проезжей части, с отстранённым выражением лица печатая на клавиатуре телефона. Он пару раз поднимал глаза и пристальным взглядом обводил открывающийся перед ним вид на парковку. Он ждал. Не её. Это моментально считывалось с его вздёрнутой в лёгком удивлении брови, когда он заметил подходящую к нему Рей. — Сасори? — из вежливости уточнила девушка и, заметив согласие в карих глазах, протянула руку. — Я Рей, сегодня замещаю Дейдару. В своей адской обуви Томори была с ним одного роста. Его идеальная осанка и прямой взгляд, оценивающе скользящий по ней, заставили неосознанно распрямить плечи и ожидать колкостей, которые она привыкла слышать от куратора. Но вместо едких комментариев он сдержанно пожал ей руку. — Я почтён, — на его загорелом лице на мгновение проскользнула лёгкая улыбка, позволяя Томори немного расслабиться. — Не будем заставлять других нас ждать. Взяв ручку объёмного чемодана, Сасори двинулся в сторону парковки. Рей поспешила за ним, с каждым болезненным шагом проклиная свой выбор в сторону неудобных туфель. Парень казался не самым разговорчивым собеседником, и Рей ума не могла приложить, как с ним общался временами чересчур эмоциональный Дейдара. Возникло подозрение, что именно по этой причине куратор сплавил её на встречу, чтобы самому заняться работой в более комфортной обстановке. Однако понимая, что ей некоторое время предстоит сотрудничать с этим отстранённым мужчиной, Рей попыталась завести разговор. — Как тебе Ла-Пас? — вспомнив информацию о рейсе, спросила Томори, когда Сасори сел на водительское сидение Тойоты. Коротко взглянув на Рей, он молча завёл мотор и двинулся к выезду. Не понимая, как расценивать такой откровенный игнор, она снова впала в ступор и, поджав губы, отвела глаза к лобовому стеклу. Не сказать, что ей хотелось поболтать, но важно было убедиться в расположении Сасори, чтобы прогарантировать себе хоть какое-то покровительство на этот вечер. Вспоминая слова куратора про достаточное количество «представительных» мужчин, с которыми в скором времени предстоит встретиться, ей хотелось бы иметь страховку от нежелательного внимания, не считая собственных навыков самозащиты. Но, похоже, рассчитывать на поддержку временного напарника ей не придётся, и она снова со всеми своими проблемами будет разбираться самостоятельно. Томори уже и не ждала ответа, предполагая, что предстоит самая молчаливая поездка в компании мужчины за последний год, но всё ещё ощущала дискомфорт от такого открытого пренебрежения. Остановившись у шлагбаума, чтобы рассчитаться за парковку, Сасори неожиданно подал голос: — Ты когда-нибудь была в Боливии? — Нет. — В Южной Америке? — Нет. Была в Штатах и немного в Европе, — ответила Рей, наблюдая, как тот отдаёт кредитку парковщику. — Если коротко, не советую там появляться. Особенно молодым девушкам. — Я умею за себя постоять, — нахмурилась Рей, испытывая лёгкое возмущение из-за принижения её способностей. — Не сомневаюсь, — ровным тоном произнёс Сасори, забрав карточку у парковщика, и закрыл окно. — Но там не действуют те правила, которых придерживаются местные якудза. Желания спорить с ним не было, а вот рассказ про местные законы преступного мира в Южной Америке ей был бы интересен. Однако чувствуя нерасположенность Сасори к общению, она запнулась и отвела взгляд к окну. Большую часть пути они молчали. Кажется, это совсем не смущало Сасори, внимательно следящего за дорогой. Как и не смущало то, что Рей постоянно поправляла платье на бедре. Он даже не покосился на неё, когда она с шумным вздохом всё же решилась скинуть с себя жмущие туфли и с наслаждением вытянула стопы. Подозревая, что её спутнику абсолютно плевать на происходящее внутри салона автомобиля, Рей успела расслабиться. И только когда она, закинув ногу на ногу и уже не обращая внимание на свои оголённые бёдра, достала последнюю сигарету и собиралась подкурить, как услышала справа от себя жёсткий голос: — В этой машине не курят. Недовольно поджав губы, Рей спрятала сигарету в пачку и, закинув курительные принадлежности в клатч, сложила руки на груди. Однако к ней незаметно подобралась следующая проблема, требующая скорого решения. Заметив промелькнувший знак, сообщающий, что ближайшая заправка находится в пяти километрах, Рей повернулась к Сасори. — Остановишь на заправке? — Нет. Не ожидая такого ответа, Томори в очередной раз за последний час впала в короткий ступор. Он бы мог догадаться, что желание курить могло быть не единственной причиной для остановки. Пытаясь подобрать правильные слова, чтобы объяснить свою потребность, Рей уже открыла рот, но Сасори не дал ей высказаться. — Мы прибудем через полчаса. Думаю, это не так мучительно для курильщика. Ощущая, как глаз начинает подёргивать от такого пренебрежительного тона, Рей глубоко вдохнула. Она сегодня достаточно пережила, чтобы истратить последние нервные клетки, но нарываться на перепалку с потенциальным убийцей ей не хотелось. — Там, куда мы едем… есть уборная? — как можно спокойнее спросила Рей. Сасори медленно прикрыл глаза. Этого было достаточно, чтобы она ощутила его нарастающее раздражение. — Зная, что предстоит важная встреча, ты не поинтересовалась, куда едешь. И понимая, что опаздываешь, всё равно выпила жидкости больше, чем нужно, — Сасори устало вздохнул. — Дейдара решил поиздеваться надо мной? — Я не… — Рей растерянно хлопала глазами, не понимая, как воспринимать его слова. — Что значит «выпила жидкости больше, чем нужно»? Это ведь обычная потребность. — Можно было просчитать, сколько ты будешь находиться в дороге. — Ты вообще человек? — осознавая, что куратор действительно дал исчерпывающую характеристику этому мужчине, Рей резко откинулась на спинку кресла. — Я понятия не имела, что мне придётся сегодня выехать за пределы Токио. У меня вообще были другие планы на этот вечер. Дейдара просто приехал за два часа до твоего рейса и умолял его заменить. Мне из-за него пришлось отменить свидание! — Он всегда был мудаком, — коротко резюмировал Сасори, сбавляя скорость перед поворотом на заправку. — У тебя семь минут. Быстро натягивая на себя туфли, Рей мысленно прикидывала, успеет ли после уборной купить сигарет, но строгий взгляд временного напарника прекрасно давал понять, что ждать дольше выделенного времени не намерен. Она не знала, насколько требуется её присутствие на предстоящей сделке. Однако была уверена, что Сасори не станет с ней церемониться и в случае опоздания действительно уедет, бросив её на этой заправке посреди лесной глуши. Подставлять куратора ей не хотелось, поэтому как только автомобиль остановился, Томори тут же вылетела к тускло освещённому зданию.

​***

Сомневаясь между тем, что хуже — продолжать терпеть боль в пальцах или отморозить ноги, выкинув эти чёртовы туфли в Токийский залив, Рей поёжилась и сильнее закуталась в пальто. В этой забытой богом бухте моросящий дождь усугублял и без того собачий холод, пробирающий до костей. Для конца апреля такая отвратительная погода была редкостью, и Рей в который раз задумалась над вероятностью, что высшие силы уже приступили к её наказанию за все грехи. Радовало только то, что те самые представительные мужчины, о которых предупреждал куратор, оказались достаточно сообразительными, чтобы не лезть к ней с неуместными шутками и намёками. Несмотря на то, что большинство этих джентльменов являлись рядовыми агентами Акацуки и должны были обеспечить безопасность Сасори, Рей и товара, Томори была готовой к возможным поползновениям с их стороны, поскольку неоднократно имела негативный опыт общения с низшими звеньями организации. Но, к её удивлению, в этот раз все присутствующие вели себя крайне почтительно. Несколько мужчин и вовсе поразили своей щедростью, предлагая угоститься сигаретой с собственного портсигара. Вероятно, именно присутствие Сасори повлияло на общую атмосферу, превратив её в подчёркнуто вежливую. Перед тем как скрыться вместе с покупателем в маленькой постройке среди большого количества грузовых контейнеров, Сасори выдал Рей нагрудную кобуру с пистолетом и наказал ждать прибытия микроавтобуса. Ещё по пути в Чибу он всё же решил объяснить Томори её функцию в предстоящей операции. От неё требовалось не просто следить, как пакуют деньги, как выразился Дейдара, а и пересчитывать их, проверяя на подлинность. Если для такой операции требовался целый микроавтобус, то Рей лишь могла представить, какое количество купюр ей придётся перелопатить. Товаром оказался тот единственный чемодан, который привёз с собой Сасори. Положа руку на сердце, Рей не хотела знать, что было внутри, но мозг самостоятельно подкидывал очевидные варианты. Что такого можно притащить из Боливии и получить за это целый микроавтобус налички? — Кокаин, — пробормотала себе под нос она, выдыхая сигаретный дым. — Не угадала, — с насмешкой пробасил мужской голос сзади. Обернувшись на голос, пришлось вскинуть голову наверх, чтобы разглядеть лицо незнакомца. Маленькие глаза насмешливо прищурились, устремляя взгляд на обескураженное лицо Томори. Ехидная ухмылка подтянула вверх широкие скулы, на которых виднелись небольшие татуировки в виде перевёрнутых треугольников. Или жабр. Рей замерла, узнав в этом огромном мужчине того самого «друга» Учихи, который вёл с ним беседы на парковке под отелем в ту злополучную ночь после нападения в клубе. Сигарета между пальцев дрогнула, когда у Томори возникло подозрение, что где-то поблизости может околачиваться её начальник. Она попятилась назад и хаотичным взглядом обвела причал, молясь о том, чтобы здесь не оказалось Учихи. Начальника она не увидела, зато обнаружила два микроавтобуса, подъезжающих со стороны берега. — Не бойся, девочек я не обижаю, — гоготнул мужчина, крупной ладонью приглаживая взъерошенные тёмно-синие волосы. — Эта девочка сама обидит, кого хочет, Кисаме, — подметил один из свиты покупателя. — Понял, — кивнул Кисаме и широко улыбнулся Рей. — Босс сообщил, что мы готовы начать расчёт. Как к тебе обращаться? — Да как хочешь, — стараясь придать голосу пренебрежения и скрыть тревогу, кинула Рей, затем развернулась и прямой походкой направилась к микроавтобусу, со всех сил превозмогая боль в ногах. — Ну ладно, будешь просто Девочкой, — следуя за ней, Кисаме продолжал посмеиваться. — Нет-нет, Кокаиновой девочкой. Причал взорвался мужским гоготанием и улюлюканьем, вызывая у Рей желание одолжить автомат у охраны микроавтобуса и выпустить очередь по присутствующим. Они выбрали не лучшее время, чтобы подшутить над её преждевременными выводами о продаваемом товаре. Едва сдерживая раздражение, она выкинула окурок себе под ноги и носком туфли размазала его по мокрому бетону. — Под навес, — скомандовала Рей, когда к ней подбежал парень со складным столом и намеревался поставить его прямо под открытым дождливым небом, но затем встал в ступор. — Резче! Или вы все хотите получать зарплату постиранной валютой?! Томори больше не собиралась вести вежливые беседы. Ей надоело выслушивать постоянные унижения от неотёсанных мужланов, возомнивших о себе невесть что. А боль в ногах и внезапное появление «друга» Учихи только усиливали шаткость её эмоционального состояния. Причал в одночасье затих, и только свита продавца продолжала бесшумно заливаться смехом. Среди агентов Акацуки слышался шёпот, заглушаемый усилившимся дождём, но Рей было не до них. Усевшись на складном стуле под навесом у берега, она наблюдала, как запускают генератор и выставляют на разложенный стол счётчик банкнот, и мысленно прикидывала шансы встретить начальника в этой обстановке. Её успокаивало лишь то, что они в равной степени будут замешаны в продаже очевидно нелегального товара. И Учихе придётся молчать. — А… а где Дейдара-сама? — спросил охранник, держа в руках первый мешок с деньгами. — Тебя что-то не устраивает? — огрызнулась Рей, включая счётчик. — Сегодня я тут ваш Дейдара-сама. — П-прошу прощения… — Быстрее, — раздражённо кинула она и глубоко вздохнула, когда парень начал выкладывать долларовые пачки на стол. — Я не собираюсь тут всю ночь торчать. — Боюсь, придётся, — хмыкнул Кисаме, грузно опускаясь на табурет в метре от неё. — Там довольно много налички. Но не переживай, я не брошу такую красавицу в беде и… — Ещё одно слово… — прошипела Рей, потянувшись к кобуре. Ехидно усмехаясь, Кисаме в наигранном поражении поднял ладони. Бросив на него презрительный взгляд, она взяла первую пачку, сняла бандерольную ленту и кинула купюры в машинку. К её счастью, счётчик банкнот был достаточно навороченным, чтобы автоматически проверять подлинность денег и наличие меток. Это значительно упрощало задачу, однако всё равно приходилось присматривать не только за наличкой, но и за молодыми и ушлыми охранниками микроавтобуса. — Куда?! — рявкнула Рей, когда парень потащил первый заполненный деньгами пластиковый контейнер. — Все деньги остаются здесь, пока я не закончу. — А ты не сильно доверяешь своим, да? — заметил Кисаме, закуривая. Покосившись на сигарету в его руке, Рей продолжила молча пересчитывать деньги и подводить в телефоне результаты. Кисаме заметил её взгляд и молча протянул пачку сигарет. Томори нахмуренно посмотрела на предложенную пачку, сомневаясь, стоит ли её брать. — Ой, да ладно, они не отравлены, — фыркнул Кисаме. — Я же их как-то курю, и ничего. — Подозреваю, что такого, как ты, даже цианид не возьмёт, — пробормотала Рей, обматывая проверенную пачку новой бандерольной лентой. — Не знаю насчёт цианида, но эта штука, — он кивнул в сторону постройки, в которой до сих пор беседовали Сасори с покупателем, — возьмёт любого. — Не интересно, — отрезала Рей, выкладывая новую пачку банкнот в счётчик. — Считаешь, что от незнания твоей совести будет легче? — хмыкнул Кисаме, пристально наблюдая за лицом Рей. — Считаю, что меня это не касается. Несмотря на высказанную позицию, которой обычно следовал куратор, всё же версия Кисаме была ей более близкой. Она действительно не хотела знать, что было в том чемодане, чтобы не обрекать свою совесть на новые терзания. Наркотики или нечто другое — неважно, в любом случае другим людям от распространения этого товара точно не станет лучше. Как и ей не станет лучше от полного понимания деталей этой сделки. Следующих три часа Рей провела в молчании. Стопы она практически не чувствовала и подозревала, что по пути домой обнаружит стёртые в кровь пальцы. Однако Томори была обязана держать лицо под хищными взглядами окружающих её пираний в костюмах. Показать боль означало опуститься в их глазах до уровня недочеловека, а далее им не требовалось поводов для новых оскорблений или, того хуже, посягательств на её здоровье, и не только. Уже то, что она в этой компании была единственной женщиной, ставило в определённые рамки поведения. Рей всего раз делала пятнадцатиминутный перерыв на перекур, пройдясь к микроавтобусу, чтобы оценить объём оставшейся работы. Если судить по тому, сколько мешков налички она пересчитала, то оставалось работы примерно на час. Голова гудела, внимание становилось рассеянным, и ей приходилось несколько раз подряд пропускать через счётчик одни и те же пачки купюр. Благо, что Кисаме ещё пару часов назад смог отвоевать у свиты покупателя уличный обогреватель — скорее для своего комфорта, нежели для Рей, но сейчас тепло и оранжевый свет ещё больше расслабляли, заставляя глаза слипаться. Брать новый перерыв Томори не хотела, поскольку восстановить концентрацию за двадцать минут она не сможет, а вот время будет потрачено зря. К тому же вновь испытывать непередаваемые ощущения от вкуса и вони ядрёных сигарет Кисаме хотелось ещё меньше. Было желание поскорее с этим закончить и вернуться домой в тёплую постель. Замечая движение перед столом, Рей подняла глаза и столкнулась с вопросительным взглядом Сасори. — Ещё около часа нужно… — прочистив горло от долгого молчания, устало проговорила Томори. Молча кивнув, Сасори отошёл к своей Тойоте и кому-то позвонил, периодически кидая взгляды на копошащуюся Рей. Она же в очередной раз пропустила через счётчик одну и ту же пачку денег, постоянно забывая проверить на экране машинки строку с ультрафиолетом. В этот раз Томори чётко смотрела на нужный показатель и замерла, увидев узнаваемый символ и количество купюр вместо обычного «Ok». Понимая, что за ней наблюдает Кисаме, Рей старалась не подавать виду и обмотала пачку бандерольной лентой. Затем шумно выдохнула и облокотилась на спинку стула. — Перерыв, — буркнула она и поднялась, взяв сигарету с любезно предложенной пачки Кисаме. Закурив, Томори медленно направилась к Сасори. Теперь стало действительно тревожно. Если бы купюры были поддельными, можно было возмутиться и обвинить покупателя в нечестной сделке. Завысить цену или вообще послать его к чертям. Но как поступить в данной ситуации, Рей не знала. — Что? — оторвавшись от телефона, Сасори поднял на неё взгляд. — У нас возникли некоторые проблемы… — поднося сигарету к губам, прошептала Рей и облокотилась на капот машины. — Почти целая пачка меченых купюр. Она не видела реакцию Сасори, поскольку наблюдала за сидящим возле стола Кисаме. Однако, услышав рядом шорох, повернула к нему голову. Спрятав телефон в карман, временный напарник пристальным взглядом впился в её лицо и, кажется, ждал продолжения. Он казался скорее заинтересованным, чем обеспокоенным. — Если бы не наш счётчик, я бы не заметила, — чувствуя нарастающую тревогу, шептала Рей. — Состав невидимый, но ультрафиолет засёк. При проверке на подлинность вручную я бы не обратила внимание… — Неважно, — оборвал её Сасори, заставляя нахмуриться. — Скорее всего они рассчитывают, что эти деньги дойдут до Мадары. Мы об этом узнали, значит, не допустим их дальнейшее распространение. — А если будет облава? — не разделяя его самоуверенности, в лёгкой панике проговорила Рей. — Никакой облавы не будет. Никто не сможет оправдать покупку такого товара, Рей, — попытался ей объяснить Сасори, смотря прямо в глаза, освещаемые тусклым освещением ламп и уличного обогревателя под навесом, — даже легавые. Даже грёбаная прокуратура. Они не смогут отмыться, если объявят о задержании группировки во время подставной сделки. Им нужно было её провести, чтобы эти деньги дошли до конкретного человека, а товар не попал в чужие руки. — Может, их подкупили? — В смысле? — не уловив ход мыслей временной напарницы, Сасори чуть прищурился. — Может, это и не копы, а местная группировка, которая попалась на горячем и теперь пытается откосить, сотрудничая с полицией? — предположила Томори. Оценивающе обводя взглядом Кисаме, Рей попыталась представить его полицейским и нервно усмехнулась своему предположению. Да скорее она станет прима-балериной в большом театре, чем этот мужчина окажется копом. У него ведь на лице написано: «убийца со стажем». Но такие как он обычно не пытаются уколоть других в бессовестности. — Абсолютно неважно, — устало выдохнул Сасори, не понимая встревоженности Рей. — Все меченые пачки складывай поверх остальных и помечай себе серийник крайних купюр. Как закончишь, сразу уезжай. — Моя машина в аэропорту, — напомнила ему Рей. Даже если бы её автомобиль чудом оказался рядом с причалом, Томори сомневалась, что смогла бы водить в таком состоянии. Усталость за рулём бывает опаснее опьянения. — Тебя отвезёт… Ичиро, — Сасори обвёл внимательным взглядом присутствующих агентов Акацуки, часть из которых уже откровенно храпели, найдя опору в ближайшей вертикальной поверхности, и кивнул в сторону самого бодрого из них. — Эй, Кокаиновая девочка! — услышав грубый голос Кисаме, Рей резко обернулась к нему. — У тебя тут телефон разрывается! — Чёрт… — рефлекторно прижав пустые карманы пальто, Томори осознала, что совсем упустила из виду свой телефон. — Кокаиновая… девочка? — лицо Сасори выражало полное недоумение. — Что он несёт? — Просто не обращай внимания, — пробормотала Рей, оттолкнувшись от капота, и поспешила к своему временному рабочему месту. Схватив вибрирующий телефон, Томори увидела входящий от куратора и едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Внеочередное задание среди ночи — последнее, чего она сейчас желала. — Снова будешь просить тебя подменить? — недовольно проговорила Рей и плюхнулась на раскладной стул, кинув окурок в самодельную пепельницу, небрежно вырезанную Кисаме из пластиковой бутылки. — Ты ещё не закончила? — послышался удивлённый голос Дейдары. — Знаешь, не так-то просто проверить целый микроавтобус… — зажимая телефон между плечом и ухом, Рей потянулась за новой пачкой банкнот. — Как обстановка? — игнорируя её ворчание, спросил куратор. — Весьма… интригующая, — протянула Рей, обнаружив, что в проверяемой пачке так же есть меченые купюры. — Не понял. — Тебе делать нечего, и ты решил меня достать? — откладывая пачку к стопке меченых, Томори взяла телефон в руки. — Позвони Сасори, он сейчас как раз свободен. Завершив звонок, Рей услышала тихий смешок со стороны Кисаме и кинула на него укоризненный взгляд. Отмечая, что тот держался достаточно стойко для такого увлекательнейшего занятия, как многочасовое сидение, она была недовольна тем, что единственная здесь занята делом. Справившись с остатком значительно быстрее, чем предполагала, Рей сравнила серийные номера меченых банкнот с заметками в телефоне и принялась аккуратно раскладывать все пачки по контейнерам. Кисаме рвался помочь в этом нехитром деле, но Томори успела накричать на него до того, как он коснулся денег. Пусть она будет выглядеть истеричной мегерой, не доверяющей никому, но не позволит нарушить продиктованную Сасори схему обнаружения меченых пачек. Их оказалось не так много, чтобы случайно заметить краску в случае ручной проверки ультрафиолетом. Забавным казалось и то, что мешки с мечеными деньгами были последними в очереди. Они пытались себя подстраховать, рассчитывая, что проверяющий к завершению операции потеряет бдительность и станет осматривать остаток наспех, не вглядываясь в каждую купюру. Кисаме, получив заверения, что сумма верная и сделку можно считать завершённой, сухо попрощался и направился к выезду на трассу. Свита вместе с покупателем, как по сигналу, разбрелась по своим машинам на местной парковке. Томори показалось подозрительным, что Кисаме шёл отдельно от всех и был будто вовсе не со стороны покупателя. Машину припарковал не там, где остальные. Ни с кем особо не переговаривался. Пристально следил за Рей, пока та считала деньги. — Мы дальше сами справимся, — сообщил подошедший Сасори, наблюдая, как грузят контейнеры с деньгами в пустой микроавтобус. — Ичиро! Покачав головой в стороны, Рей вытянулась, ощущая дискомфорт в затёкшей шее. Наблюдая, как приближается тот самый вечно бодрый Ичиро, она вытянула очередную сигарету из пачки, оставленную ей Кисаме, и подкурила. — Отвезёшь Рей в аэропорт Нарита, дальше свободен, — выдал указание Сасори. — Есть, Сасори-сама! — Ичиро чуть поклонился, вызывая искреннее удивление на лице Томори, а затем рукой указал в сторону автомобилей. — Прошу, Рей-сама. — Давай без этого… «сама»… — пробормотала она, испытывая крайнюю неловкость от такого обращения, и махнула рукой Сасори. — Удачи. Было приятно познакомиться. — Напиши Дейдаре, как вернёшься, — с лёгкой усталостью выдохнул Сасори, спрятав руки в карманы брюк. — Он мне мозг выел своими переживаниями. — О, Боги, — Рей закатила глаза, ощущая внезапный стыд за излишнюю опеку куратора. — Не знаю, как он это преподносит, но я не настолько беззащит… — Ты ведь знаешь, что отношения между агентами организации запрещены? — смерив её строгим взглядом, спросил Сасори. — Я знаю… Я не… — Томори впала в ступор от такого замечания, а затем начала осознавать, к чему это было сказано. — Ты про Дейдару, что ли? Д-да никогда в жизни! — Не мне судить, у тебя есть своя голова на плечах. Поражаясь дикому предположению, что у неё с куратором мог быть роман, Рей сделала сильную затяжку. Даже теоретически этого не могло произойти, как минимум, из-за их абсолютной несовместимости характеров. Она даже не могла себе представить, какой должна быть девушка, которая стала бы терпеть этого недоноска. Посчитав подозрения Сасори крайней возмутительными, Томори уже хотела встать на защиту своей репутации, но он не дал ей возможности высказаться. — Я просто напомнил. Тебе пора, Рей. Глотая воздух, Томори попыталась подобрать слова, но осознавая, что ей действительно не стоит задерживаться, она нахмурилась и направилась к автомобилю, у которого ждал Ичиро. Не понимая, откуда у Сасори могли возникнуть такие странные мысли, Рей выкинула окурок и обернулась к временному напарнику, который внимательно следил за погрузкой контейнеров в микроавтобус. Она понимала, что у людей, ежедневно сталкивающихся с опасностью, пытающих, убивающих, не в меру употребляющих, имеющих искажённое восприятие мира, наверняка была больная фантазия, но не до такой же степени. — Бред какой-то, — ворча себе под нос, Рей уселась на заднее сидение и с усилием стянула туфли, которые будто приросли к коже. — Какую музыку предпочитаете, Рей-сама? — сев за руль, спросил Ичиро и вопросительно посмотрел на неё в отражении зеркала заднего вида. — Не надо меня наз… — раздражённая разговором с Сасори, Томори собиралась нагрубить парню, но вовремя запнулась, понимая, что тот ни в чём не виноват. — Не важно… Включай, что хочешь, Ичиро. В машине можно курить? — Я смущён, что Вы спрашиваете разрешения, — Ичиро отвёл глаза от зеркала и завёл машину. — Давай прямо, — устало выдохнула Рей. — Да — да, нет — нет. — Что сверх того, то от лукавого… Вы выглядите такой умной, Рей-сама. Но даже среди Приближённых мало кто читал Библию… Я поражён. И всегда честен! — в неприкрытом восхищении улыбнулся Ичиро, на ходу выбирая плейлист. — Да за что… — сдержанно закрыв глаза, Рей тихо выдохнула. Больше, чем необоснованные оскорбления и сексистские шутки, она не любила беспричинное благоговение и возведение себе кумиров. Столкнувшись единожды с подобным чувством, Рей наломала таких дров, что разгребать результат ей придётся до конца своих дней. Но сейчас восхищение Ичиро не так напрягало, как сложившиеся обстоятельства, выстроенные на случайно брошенной фразе, которые воспринимались как очередная попытка ткнуть её носом в то, что она всем откровенно врёт. Родным, подругам, коллегам, куратору. В её окружении нет ни одного человека, с которым она честна. — Я сам курю, поэтому не буду против, — взволновано произнёс Ичиро, потирая затылок и взлохмачивая густые светлые волосы. — Спасибо, — буркнула Рей и полностью открыла окно, чтобы облегчить последствия ароматной атаки невероятно вонючих сигарет, которые курит Кисаме, и снизить риск того, что убийственный запах намертво въестся в кожаный салон. Она видела в отражении, как Ичиро покраснел от внезапной для него благодарности, но решила не комментировать, чтобы не усиливать его ёрзание за рулём. В аэропорт хотелось доехать вместе с целыми конечностями. Закуривая, Рей усталым взглядом провожала бетонные стены низких построек. Ичиро ехал аккуратно, не спеша, стараясь не тревожить внезапной кочкой на побитом асфальте. Томори же не была так внимательна к собственному комфорту, поскольку сейчас в приоритете было как можно скорее забрать свою машину с аэропорта и отправиться домой. Она уже открыла рот, чтобы попросить его притопить, но, увидев впереди, около обочины, знакомую огромную спину, замерла. Активно жестикулируя одной рукой, Кисаме боком облокачивался на незнакомый ей автомобиль и что-то в красках рассказывал водителю. Он полностью закрывал собой обзор на дверь, а тонированное лобовое стекло не пропускало даже яркий свет, исходящий от фонарного столба возле машины. Понять, кто сидел за рулём, не было возможности. Томори слышала периодический гогот Кисаме, но не могла разобрать слов. Выпрямившись, она сделала затяжку и в нетерпении прижалась к двери, поставив локоть на чуть выступающее стекло открытого окна. Вполне вероятно, что они общались насчёт меченых купюр, и Рей смогла бы услышать хоть некоторые детали их плана. Ощущая, как волнение расходится по всему телу вплоть до кончиков пальцев, она впилась пристальным взглядом за бок Кисаме, ожидая увидеть за тем водителя. Скорость машины была достаточной, чтобы подъехать к ним меньше, чем за минуту, но ей казалось, что время тянулось непозволительно долго. Учащённый стук собственного сердца бил по ушам в такт ритмичным басам, заполняющим салон автомобиля. Пытаясь вслушаться в обрывки фраз, она увидела впереди Кисаме локоть водителя. В следующий момент показалась вытянутая рука, обтянутая в тёмную ткань. Часы на кисти сверкнули перед тем, как сползти чуть ниже, и длинные пальцы небрежно стряхнули пепел с чёрной сигареты. Его лицо не выражало абсолютно ничего, словно за рулём сидело каменное изваяние. Только чёрные глаза пристально смотрели в ответ на шокированный взгляд Томори. Рей уже не вслушивалась. Она не слышала ничего, кроме панически бьющегося сердца. Не сразу осознав, что смотрит глаза в глаза Шисуи, Рей случайно выронила сигарету за окно. И только зрительный контакт разорвался вследствие движения автомобиля, она поняла масштаб случившейся катастрофы. Он её видел. И он абсолютно точно её узнал. И в скором времени Итачи узнает, что она работает на Акацуки.