Burnout

Серые глаза бегло осмотрели незнакомую улочку: тёмная, узкая, она уходила во внутренний двор обветшалого многоквартирного дома, до которого едва доставал мигающий свет единственного работающего фонаря, стоящего за дырявым сетчатым ограждением. Растянутая рабица отбрасывала длинные тени на неровный асфальт, добавляя в местный антураж и без того угнетающей атмосферы, которая чувствовалась после первого же поворота с основной улицы, где продолжала кипеть жизнь. Скорее всего, днём тут более оживлённо, но сейчас не было ни души. Казалось, даже жилой дом, окружённый забитыми низкими постройками, пустовал — горели всего пару окон на верхних этажах. Глядя на обшарпанные, исписанные граффити стены, густо облепленный рекламными листовками забор, глухой тёмный двор и пустой закоулок, где Рей решила остановиться, на язык так и напрашивалась фраза: «Здесь никто не услышит твой крик». Вот только этот район всё ещё был частью Синдзюку, а не космоса, и кроме людей совсем рядом обитали твари похлеще ксеноморфов. Впрочем, с ролью лицехватов отлично справлялись зазывалы ночных клубов и сетевых баров, плотно оцепивших периметр квартала. Разительный контраст между освещающими проспекты яркими вывесками, под которыми толпами собирался более чем платёжеспособный контингент, и убогими трущобами в ста метрах от мест, источающих успех и статус, ничуть не удивлял и был Рей очень на руку. С трудом втиснувшись между старым красным Фордом и серым Хюндаем, припаркованными вдоль стены двухэтажного здания, Рей заглушила двигатель автомобиля и шумно выдохнула. Внутри этот квартал хоть и вызывал странное ощущение тревоги, но был отличным местом, чтобы оставить Ренж Ровер, не привлекая внимание случайных прохожих, среди которых могли быть знакомые — их в этом районе могло быть полно. Одного такого знакомого Рей как раз собиралась навестить. Чёрта с два она бы решилась снова отправиться в тот грёбаный итальянский ресторан, но Учиха не оставил ей выбора. Программа-минимум на эту ночь состояла в том, чтобы убедить Уэду забыть о любых контактах с Томори. О максимуме, при котором он мог бы рассказать о причинах своего пресмыкания перед Итачи, даже думать не стоило — сегодня точно не тот день, когда ей улыбалась удача. И пусть желание поугрожать Шигеру пушкой гармонично вписывалось в её текущее настроение, Рей понимала, что в этот раз не сможет добиться нужного результата таким путём. Набитый наличкой небольшой чемодан разговорит его куда охотнее — деньги он любил и от них не отказывался, даже если условия их получения были не ахти какими выгодными. И за его молчание Рей способна заплатить. Ну да, сэкономила ведь сегодня. Самоирония не успела набрать обороты, прервавшись узнаваемой мелодией входящего вызова. Взяв телефон, Томори чертыхнулась: абонент «Мамочка» впервые за два дня соизволил напомнить о себе. Когда Рей действительно нуждалась в помощи, Дейдара был недоступен. Теперь наступила её очередь быть занятой, так что куратор подождёт со своими важными делами. Но сбрасывать звонок она не стала — потом объяснять свой демонстративный игнор придётся дольше, чем сейчас продлится попытка дозвониться до автоматического отключения. И пока в салоне звучала надоедливая мелодия, Рей свободной рукой не спеша раскрыла новую пачку сигарет, выудила одну и подкурила. После первой затяжки телефон замолчал и разблокировался. На экране тут же показались последние сообщения от Гурен, которые Рей перечитывала уже раз десятый. Гурен 16:14 «Аукцион по У. И. завершён в пользу У. И.» Гурен 16:15 «Аукцион по У. Ш. завершён в пользу У. Ш.» Гурен 17:38 «Т. 35к» Рей 17:40 «40» Гурен 18:21 «Т. 50к» Рей 18:23 «55» Гурен 21:34 «Т. 130к» Рей 21:34 «Серьёзно?» Гурен 21:35 «Я не опечаталась» Рей 21:37 «Отказываюсь» Гурен 21:37 «Аукцион по Т. завершён в пользу Т.» Гурен 21:38 «Похоже, сегодня не твой день. Ставки нереально высокие.» Выше переписка представляла собой бесконечный перечень растущих чисел. К таким суммам Рей даже морально не была готова, хотя ещё утром воспряла уверенностью, что закроет все три аукциона за раз. Зная расценки и средние ставки, на которых обычно заканчивался спор, в ней железно укрепилось убеждение в том, что никто из участников не сможет провести мимо контролирующих денежные потоки служб столько, сколько может она. Но фигурирующие суммы, неожиданно становясь всё более внушительными, выбили почву из-под ног и заставили пересмотреть свои планы. Если бы на таком уровне предлагаемого вознаграждения сдались хотя бы двое участников, Рей бы пришлось просить помощи у Акацуки. Но брать на себя новую головную боль в виде долга перед организацией, добровольно вручая Мадаре ещё один рычаг давления, совершенно не хотелось. По «У. И.» и «У. Ш.» ответные ставки прилетали практически одновременно. Сначала Рей подозревала, что в аукционе участвовал непосредственно только Итачи, отдуваясь и за себя, и за Шисуи. Но когда начальник был в поле зрения, она продолжала переписываться с Гурен, поражаясь числам в новых уведомлениях, а тот даже ни разу не притронулся к своему телефону. То, что Итачи не участвовал в аукционе напрямую, означало, как минимум, наличие предварительной договорённости с Гурен, что запросы на его имя будут перенаправлены другому человеку. Такие условия могли быть только в том случае, если они раньше сотрудничали. Возможно, он пользовался услугами сыщиков, а может, как и в этот раз, хотел скрыть информацию о себе. В любом случае это подтверждало подозрения Рей в том, что начальник совсем не прост и оказался в Конохе не случайно. И этот позорно ничтожный, не меняющий и не влияющий абсолютно ни на что вывод нисколько не вносил ясность, вызывал ещё больше вопросов и доводил Рей до граничащего с отчаянием бешенства. С досадой отбросив попытки тягаться с Итачи и его другом, Рей надеялась, что хотя бы аукцион с загадочной группировкой «Т.» будет закрыт в её пользу. Сначала с ними было проще: ставки были стандартными с небольшим шагом возрастания. А потом они будто устали с ней играться и влупили такую сумму, что даже процент за конфиденциальность казался абсурдным. Этот участник аукциона явно был психованным. Рей себя переоценила. Она яростно желала закрыть все вопросы одним махом, даже не принимая в расчёт то, что другие участники могут иметь больше возможностей, чем были у неё. Под давлением страха, накопившихся проблем и маниакального желания узнать, кем же являлся Итачи, она решила пойти по пути с наименьшим сопротивлением, а в результате получила дикий счёт за неразглашение своей личности и целый ноль полезной информации. Впрочем, эта попытка себя оправдать — пятая по счёту за последние несколько часов — не успокаивала бушующее в груди раздражение и только оттягивала момент, когда Рей придётся выйти из своего временного убежища, которым послужил салон Ренж Ровера, и встретиться с реальностью. Весьма удручающей реальностью, о чём напоминал лежащий на пассажирском кресле небольшой чёрный кейс, предназначенный Шигеру. Шумно выдохнув облако сигаретного дыма, Рей устало потёрла ладонью лицо и схватилась за руль, будто собиралась отсюда уехать. Мышцы лица сводило так, словно вот-вот появится оскал. Видимо, нервная система не поспевала за эмоциями и подавала сигналы как попало. А может, дело в ремнях нагрудной кобуры, туго затянувшей плечи и сводящей лопатки, будто между ними всадили кол. Рей зажала зубами сигарету и потянулась к регулирующей пряжке кобуры, надёжно скрытой под кожанкой. Рывками дёргая жёсткие кожаные ремни в попытке вытянуть их из металлического зажима, она надувала щёки, хмурилась и чуть ли не пыхтела. Хотелось громко выматериться. Даже сильно ослабив натяжение кобуры, Томори не смогла избавиться от дискомфорта в спине, чтобы вдохнуть полной грудью — её будто зажало в стальные тиски. И похоже, дело вовсе не в сковывающих ремнях или одежде. Но над истинными причинами такого состояния сейчас точно не стоило задумываться. Подняв с пассажирского кресла небольшой чемодан, Рей уже намеревалась выйти из автомобиля, но взгляд в очередной раз за поездку прилип к бардачку. Какого чёрта она потащила с собой ту маленькую коробочку, в которой скрывалось загадочное «спасибо» Итачи, Рей понятия не имела. Как и не знала, почему не выпускала её из виду дома, когда в ускоренном режиме напихивала наличкой чемодан для Уэды, переодевалась и заливалась кофе вместо ужина. Аргументировать такой внезапный интерес к подарку Рей не стала и просто заперла это «спасибо» за дверцей бардачка, чтобы не мозолило глаза. Посмотрит, когда появится возможность. А сейчас перед ней стояли более приоритетные задачи. Нет, она не будет смотреть, что в коробке. Не. Будет. — Та твою ж… Недовольно сжав губы, Рей резко открыла бардачок, схватила подарок и, захлопнув дверцу ящика, кинула его в карман кожанки. И не соврала ведь — действительно не посмотрела, что внутри. Просто взяла с собой. Просто слабовольная овца, — думала Рей, раздражённо шагая в направлении ресторана. Другого объяснения своему странному порыву у неё не находилось. Она подозревала, что Итачи планировал вручить подарок при других обстоятельствах, но даже несмотря на своё неоднократно задетое самолюбие, решил проявить внимание. Знал бы он, как ей было тяж… — Возьми и расплачься ещё тут, чтобы сразу пристрелили. Злиться было гораздо проще, чем снова тонуть в жалости к самой себе, которая не покидала Рей с того момента после... Просто «после». Потому что тот момент, к которому привело её потакание своим желаниям, стал собственным Рубиконом, в котором она утопила остатки самоконтроля, позволяющим держаться на расстоянии от Итачи. Силы воли не хватило даже на то, чтобы сдержать порыв поцеловать его второй раз. А Учиха нарочно доводил её весь день, чтобы спровоцировать новую попытку сблизиться и демонстративно не ответить взаимностью, сводя счёты с отказом от свидания. Что ж, один — один. Рей прочувствовала всю степень унижения, ощущая себя влюблённой дурочкой. Впрочем, так оно и было. И признать это оказалось не менее тяжело, чем членораздельно произнести «Я не пойду с Вами на свидание», не выдав истинных эмоций на лице. Рей действительно не могла позволить себе согласиться. Пусть Учиха стёр в порошок её принцип не вступать ни в какие отношения с руководителями, всё ещё оставалось несколько весомых причин, крепко затягивающих петлю на её шее: Конохамару был по всем параметрам лучшей кандидатурой для выуживания информации и обеспечивал Рей протекцией; Дейдара точно раскусит, что эти отношения с начальником вовсе не игра, чтобы вытащить побольше сведений о Конохе; если всё зайдёт слишком далеко, она будет рисковать не только своей головой, но и жизнью Итачи. Если бы существовала возможность как-то исключить открытость этих отношений, жизнь Рей стала бы чуточку проще. Итачи точно умел играть скрытно. Но прятаться от всех он точно не захочет. А Рей не сможет ему объяснить, почему ей придётся продолжать ходить на чёртовы свидания с Сарутоби, почему нельзя ничего и никому рассказывать и почему повторение их трюка с поцелуем на людях граничит с самоубийством. Оранжевый свет уличных фонарей пятнами расплылся в глазах. Щёки начало холодить, хотя ветра не было. Шмыгнув носом, Рей зажмурилась и крепче сжала ручку чемодана. — Дура, дура, дура… — шептала она покрасневшими губами, стирая запястьем влагу с лица. Не хватало ещё, чтобы Шигеру увидел её в таком состоянии. Тогда точно никакие деньги не помогут. Внезапное столкновение плечом с кем-то резко отвлекло Рей. Она не сбавляла шаг, когда погрузилась в себя, и не заметила, как вписалась в случайного прохожего. Но он-то должен был её видеть и избежать столкновения — ширина тротуара позволяла сманеврировать. Парадоксально испытывая вину за свою неосмотрительность и раздражение за чужую, Томори резко развернулась и замерла, невольно затаив дыхание. — Извините, я совсем не видела… — Боже, прошу прощения, я не хотела… Они одновременно проговорили на несколько тонов тише, чем требовалось для обычного уличного разговора. А всё для того, чтобы не разбудить малышку, сидящую на руках девушки, красота которой ввела Рей в кратковременный ступор. В больших карих глазах отбивались блики фонарей, расстилаясь в них глубоким янтарным свечением. Длинные каштановые локоны, закрученные на осветлённых концах, водопадом струились по плечам и спине, переливаясь при каждом движении. Незнакомка дёрнула головой, откидывая упавшую на щёку светлую прядь, обрамляющую идеальный овал лица, и инстинктивно провела худой ладонью по спине девочки, мирно посапывающей на её плече. Хрупкая, утончённая, эта девушка несомненно разнесёт весь мир, чтобы защитить своё дитя, — именно это видела Рей в одном простом движении руки, которой та закрывала девочку от всех. Отчего-то это завораживало. И неожиданно вызывало зависть. Совершенно беззлобную зависть, скорее призванную порадоваться за обрётшую в каком-то роде счастье женщину — а в том, что эта незнакомка была счастливой, Рей не сомневалась. Несчастливые девушки так не выглядят. Она излучала тепло, неподдельную уверенность в себе и вызывала восхищение одной своей аурой. Не то что Рей, у которой под тусклыми глазами прочно обосновались припухшие тёмные круги от хронического недосыпа, а сейчас к ним наверняка присоединилась потёкшая тушь. Она понимала, что наверняка излучает холод, жёсткость, отстранённость, независимо от того, какой была на самом деле. Откровенно хреновый образ жизни, алкоголь, непомерное курение и вагон созданных своими же руками проблем не способствовали образу счастливой женщины. Рей считала удивительным то, что ей вообще поступило предложение пойти на свидание от Итачи. Ему бы больше подошла такая девушка, как эта незнакомка. — Мне так неловко Вас просить, но не могли бы Вы поднять? — прошелестела девушка и указала длинными тонкими пальчиками куда-то в ноги Томори, которая ещё пару секунд стояла истуканом, очарованная красивым голосом незнакомки и плавностью движения её хрупкой кисти. — А? — только и выдавила из себя Рей. — Суши-сан в ваших ногах, — девушка извиняющееся улыбнулась. — Вас не затруднит его поднять? — Суши-сан? — растерянно переспросила Рей и, спохватившись, посмотрела вниз. На тротуарной плитке лежала, запрокинувшись набок, мягкая игрушка. Она торопливо подняла её и принялась отряхивать от пыли, повторяя про себя странное прозвище. Суши-сан напоминал довольно лыбящегося кота — какого-то чересчур прямоугольного и с непропорционально большим жёлтым рюкзачком на спине — и совсем не был похож на суши. Однако при более детальном рассмотрении рюкзачок оказался омлетом, обмотанным тёмно-зелёной полоской, которая, вероятно, задумывалась как листик нори. Всё же кот был не обычной зверюшкой, а улыбающимся нигири с острыми ушками и коротким хвостиком. Тогда почему Суши-сан, а не Нигири-сан? Рей считала, что присвоенное прозвище ему не подходило. — Ещё раз простите, — она протянула игрушечного кота незнакомке, переводя сожалеющий взгляд на девочку в синем платьице. — Нет, это Вы… — виноватый вид карих глаз моментально сменился настороженностью, словив выглядывающие из-под раскрытой кожанки Рей ремни кобуры. Девушка уверенным движением взяла игрушку и кивнула. — Всё в порядке. Спасибо, что подняли. Смотря вслед удаляющейся незнакомке, Рей поджала губы. Кто-то несёт тяжесть материнства, прижимая к груди вот таких малышек с двумя забавными чёрными хвостиками по бокам и оберегая их от всех — в том числе и от таких, как она. А кто-то чувствует на груди лишь натяжение ремней от увесистых пистолетов. Что ж, за ошибки приходится платить. И за свою самую главную в жизни ошибку, имеющую имя, низкий голос и тягу к власти, Рей не видать как своих ушей никаких коротеньких хвостиков и утыкающихся в её плечо сонных детских лиц. Шумно выдохнув, она подошла к припаркованному у тротуара автомобилю и, наклонившись к боковому зеркалу, всмотрелась в отражение: следов от туши не было видно, но удручённые серые глаза выдавали её раскисшее настроение. Рей нахмурилась, чтобы придать лицу грозного вида, — получилось неправдоподобно. Она была похожа скорее на человека, которому больно. Фыркнув, выпрямилась и двинулась к ресторану. К её сомнительной удаче, свет в окнах «La Nuova Vita» всё ещё горел и входная дверь была незаперта. Стоило Томори переступить порог, в нос сразу ударил знакомый цитрусовый запах аромадиффузоров. Просторный холл освещался мягким светом припотолочных ламп; со стороны основного зала доносилась тихая музыка и не дополнялась звоном столовых приборов и чужих голосов — простых гостей тут точно не было в такое позднее время. Стойка метрдотеля так же пустовала, но вместо него Рей встретил один из всё тех же лысых как колено охранников, которых она видела в обед. — Ресторан закрыт для посетителей, — он даже не пытался изобразить вежливый тон, вперившись в Рей тяжёлым взглядом. — А для посетителей с гостинцами? — натянув приветливую улыбку, она приподняла небольшой чемодан. — Ваше имя? — сложив руки в замок перед собой, охранник покосился в сторону зала на звук шаркающей походки, сопровождаемый ритмичным постукиванием. — О, это имя тяжело забыть, — на пороге широкого арочного проёма показался обладатель скрипучего голоса и криво усмехнулся, на что Рей едва не поморщилась. — Меня несколько настораживает то, что наши встречи участились, Рей…-сан. Она видела, с каким трудом Уэда выдавил из себя уважительный суффикс. Само его наличие по отношению к ней вызывало вопросы. — В этот раз я с подарками, — стараясь поддерживать атмосферу дружелюбия, готовую лопнуть в любой момент, Рей продолжала улыбаться. Краем глаза она следила за медленно подтягивающимися к холлу мужчинами. — Но их нужно заслужить. Поэтому у меня есть к тебе небольшой разговор. — Вот как? — усмешка постепенно сползала с лица ресторатора, оставляя задумчивое выражение поджатых губ. Втянув широким носом пропитанный свежим ароматом воздух, Шигеру сжал позолоченную рукоять трости. Глубокий мыслительный процесс выдавала длинная складка между его массивных бровей. Ещё немного, и на широком лбу появится тень от вздувшейся вены. — Что ж, возможно, эту встречу можно назвать удачным совпадением, поскольку у меня тоже есть к тебе дело, — он медленно закивал скорее сам себе, чем Рей, и указательным пальцем обвёл свою грудь, кинув короткий взгляд на её кожанку. — Только вот эти свои припасы ты оставляешь здесь. Наклонив голову вбок, Рей прищурилась. Желание Уэды избежать возможных травм пока ещё целых суставов было логичным, но ей не хотелось оставаться в компании его шестёрок без возможности себя защитить. К тому же, если у ресторатора было к ней некое дело, которое она сразу связала с очевидным желанием отплатить за старые обиды, добровольно сдать оружие было равносильно согласию на любые увечья. — Это не совсем справедливо, — Рей обвела настороженным взглядом мужчин, выстроившихся у выхода из зала. — У тебя куча вооружённой охраны, оставь хотя бы иллюзорную видимость равных сил. — Равных сил? — Шигеру прыснул со смеху, который на высоких нотах навязчиво напоминал звук изношенных тормозных колодок. — Пользуясь покровительством господина Учихи Итачи, ты вообще заикаешься о какой-то справедливости? Чёрт знает, что для него значило покровительство Учихи и каким боком тут Рей, но убеждать его в обратном точно не стоило. Вероятно, Уэда видел произошедшее возле автомобиля Итачи. Да и то, в каком положении Рей добралась до его машины, приводило к довольно однозначным выводам. — Ему важно, чтобы я находилась в безопасности, — стараясь выдерживать убедительный тон, Томори следила за каждой эмоцией на лице ресторатора. Если мнение «господина Учихи Итачи» было настолько важным для Уэды, значит, можно на этом сыграть. — После вашего появления в моём ресторане Итачи-сама должен быть уверен, что в этих стенах ты точно будешь в безопасности, — в маленьких карих глазах ресторатора коротко вспыхнуло возмущение, а затем его губы снова скривило противной ухмылкой. — Но он не знает, что ты здесь, верно? — Не знает. Но очень быстро узнает, если что-то пойдёт не так. — Не нужно скатываться в угрозы, Рей-сан, — вкрадчиво произнёс Уэда, подаваясь плечами вперёд. — Я всё же буду настаивать. Оружие обычно нервирует, а мне бы хотелось беседовать в спокойной обстановке. Насколько же Уэда боялся Итачи, если такой топорный блеф он воспринимал за чистую монету. Однако это давало гарантию, что Рей здесь точно не станут трогать. В крайнем случае она сможет использовать пуш-дэггер, скрытый под кофтой. Недовольно выдохнув, она потянулась к вороту. Шигеру тут же кивнул охраннику, чтобы тот помог гостье с верхней одеждой. — Я сама, — кинув на подскочившего к ней верзилу предупреждающий взгляд, Рей стянула с себя кожанку и сняла с плеч ремни кобуры. А затем, кинув их на стойку метрдотеля, двинулась в коридор следом за Шигеру. Размышляя о чём-то своём, он шёл молча. Взмахом трости остановил охрану, намеревающуюся пройти за ними, и пропустил Рей вперёд себя — она всё равно знала, где находится его кабинет. За знакомой дубовой дверью ничего не изменилось: тёмный паркет, огромный стол из массива дерева на фоне длинного шкафа, чёрные кожаные диваны и кресла, скрывающие арочные окна тяжёлые шторы, горные пейзажи в широких рамах. Присаживаясь в кресло, Рей скользнула взглядом себе под ноги и тихо усмехнулась. Нет, всё же одна деталь изменилась — залитый кровью серый ковёр заменили на новый, с более коротким ворсом и на несколько тонов темнее. — Я правда удивился, когда увидел господина Учиху с тобой, — почесав коротким пальцем выбритый висок, Уэда подошёл к высокому торшеру за диваном и подкрутил яркость освещения, выводя кабинет из полумрака. — Почему? — придавая тону больше вежливости, чем заинтересованности, спросила Рей и закинула ногу на ногу, поставив чемодан на журнальный деревянный стол. — Как так объяснить… — выдохнул Шигеру и грузно опустился на диван напротив, поставив трость рядом. — Насколько я слышал, он никогда не водил девушек в рестораны знакомых. Сомневаюсь, что такой, как ты... — Уэда… — с угрозой в голосе одёрнула его Рей. — …нужна какая-то охрана. Но если Итачи-сама считает иначе, не смею возражать, — Уэда растянул кривую улыбку, прищуренно глядя на лицо раздражённой гостьи. Рей понятия не имела, с чего Шигеру взял, что ей нужна охрана, и как это вообще связано с контекстом разговора. Учиха всего лишь привёл её в этот чёртов ресторан на обычный обед. Обычный обед, во время которого Уэда пытался ему высказать своё «глубочайшее уважение». И после которого начал говорить о какой-то охране. Закусив щёку, Рей ненароком окунулась в воспоминания, когда впервые услышала о подобном. В голове против воли всплыл басистый голос, звучание которого всегда вызывало мурашки на шее. И самое противное, что сейчас тоже. — Смотри внимательно, — длинный палец сомкнутых в замок рук указал вверх и обвёл невидимый круг, приказывая пройтись взглядом по гостям ресторана, сидящими за соседними столами. Рей сразу уловила стойкое ощущение слежки, которое начала различать совсем недавно. Глаза некоторых посетителей периодически косились в сторону их столика; плечи распрямлены и с ходу заметить в них напряжение было не так просто. Рей кивнула, но причиной такой настороженности всё ещё считала Его появление здесь. — Теперь они все ломают голову, как и от кого тебя нужно защитить, если я сам не справляюсь. — Почему они решили, что мне нужна защита? — Рей непонимающе сощурилась, встречаясь с пронзительной чернотой глаз напротив. — Потому что ты здесь, — губы скривились в очаровательной ухмылке, обнажая ровный ряд белых зубов, — со мной. — Этого им достаточно, чтобы подумать о том, что тебе нужна помощь в моей защите? — Рей не видела в этом абсолютно никакой логики; некоторые принципы мафии с трудом поддавались пониманию даже спустя несколько лет варения в общем котле. — Не совсем так, — казалось, он смотрел прямо в душу, пусть и говорил вполне будничным тоном. — В определённых заведениях принято, что, приведя туда свою женщину, мужчина создаёт такую себе негласную заявку на её защиту. По умолчанию. Если он напрямую знаком с владельцем, конечно же. — То есть, приводишь девушку в ресторан… — попыталась сделать вывод Рей, но бархатный голос мягко продолжил вместо неё: — …и все вокруг знают, что за ней нужно присмотреть в случае чего. Невероятно удобно. — А если защита не нужна и пара захотела просто провести время? Ну, или к примеру, мне просто нравится, как здесь готовят креветки, — Рей кивнула на свою тарелку с тыквенным супом, по центру которого в треугольник были выложены крупные хвосты креветок, — но меня ведь никто не преследует. — Тогда это обговаривается отдельно. Бывает, что нет времени объяснять, а защита нужна здесь и сейчас. Если же ничего не угрожает, то можно в спокойной обстановке дать отмашку и заодно побеседовать со старыми знакомыми, — фирменный острый взгляд на короткое мгновение заботливо прищурился, заставляя Рей испытывать объявший всю грудную клетку трепет. — Ты ведь скажешь им, что за мной не нужно присматривать? — спросила она, стараясь не выдавать своего смущения. — Не беспокойся об этом, — разорвав зрительный контакт, глубокая темнота с задумчивым интересом обвела соседний столик и позволила Рей вздохнуть полной грудью. Один его взгляд перекрывал доступ к воздуху — что в первую встречу, что спустя год, и, похоже, даже через десяток лет ей не будет хватать кислорода, если рядом будет Он. — Да и поговаривают, что он отошёл от дел, — Шигеру совсем не обратил внимание на короткую отвлечённость гостьи. — Честно, никогда бы не подумал, что Итачи-сама станет связываться с вашей организацией. — Это никак не относится к организации, — нахмурилась Рей. — Я так и думал, — Уэда слащаво улыбнулся, раздувая щёки, от чего глаза превратились в узкие щёлочки. — В любом случае, перед тем, как ты начнёшь наверняка увлекательный разговор, у меня есть некоторые условия. — Какие ещё условия? — Рей вздёрнула бровями, не скрывая возмущённого взгляда. — Теперь тебе мало просто денег? Кешбокс выглядит недостаточно внушительным? — Мои условия будут довольно простыми, — проигнорировав язвительный тон гостьи, Шигеру опёрся локтями о колени и подался вперёд. — Ты ведь не рассказывала господину Учихе о том инциденте с моим коленом? — Нет, — честно призналась Томори, пытаясь уловить подвох. — Если бы ты смогла забыть о том дне… — медленно проговорил Уэда, потирая короткими пальцами выпяченный подбородок. — И о том, что я обращался к вашей организации… Мне кажется, мы бы смогли продолжить наше с тобой сотрудничество без каких-либо проблем и старых обид. Рей не сдержала откровенного удивления на лице. Она не верила своим ушам, как и не верила тому, что удача решила повернуться к ней передом. — Всегда подозревала, что у меня есть провалы в памяти, — Рей кивнула. — Но уточню, что они довольно быстро заполнятся, если об этом разговоре узнают третьи лица. — Уверяю, что наша беседа не выйдет за пределы этого кабинета, — воодушевлённо поддержал Шигеру и расслабленно откинулся на спинку дивана. — Так о чём ты хочешь поговорить? Такое располагающее настроение Уэды настораживало. Он добровольно вручил возможность его шантажировать, был согласен на сотрудничество и нехарактерно долго поддерживал вежливую атмосферу. В последний их разговор Рей слышала много разнообразных обращений по отношению к себе и уже подспудно ждала, когда же в этот раз вылезет какая-нибудь «ёбаная шмара». Но похоже, что Учиха обладал какой-то невероятной способностью одним напоминанием о себе прочищать фильтр того, что обычно неконтролируемо вываливалось изо рта таких людей, как Уэда. Либо он действительно опасался Учиху и не хотел, чтобы тот узнал о том, что Шигеру взял у Акацуки крупную сумму в долг, либо этот чёрт что-то задумал. Доверия к нему было чуть больше, чем к спящей гиене. Задумчиво склонив голову, Рей покосилась на стоящий между ними чемодан. — И ты даже не спросишь сколько там? — Под завязку заполнено? — лениво спросил Шигеру, окидывая кейс оценивающим взглядом. Рей медленно кивнула; ресторатор довольно усмехнулся. — Ну вот и отлично. Это было странно. Всё это. Сам факт того, что Учиха откуда-то узнал, что ей угрожают, выбивал из колеи. То, что он решил ещё и «позаботиться» о её защите, приведя в ресторан Уэды, вообще не вписывалось в общую картину и было будто чужеродным событием, которого не должно происходить в её жизни. Такое могло быть с кем угодно, но не с ней. Никто никогда не станет её защищать. — Что вас связывает? — удобнее развалившись в кресле, Рей сцепила руки в замок. — О, так ты пришла побольше узнать о господине Учихе? — хитро прищурился Уэда. — Уточнить некоторые детали. Заинтригованность во взгляде Шигеру стала разбавляться сомнением. Под плотно сомкнутыми губами он языком пересчитывал зубы, будто оценивал, сколько их останется после того, как решится обменять лежащий перед ним чемодан на «некоторые детали» об Учихе. Рей замерла в расслабленной позе, про себя молясь о том, чтобы жадность Уэды задушила вероятный страх перед Итачи. Пока ресторатор молча взвешивал все риски, в кабинет тенью проскользнула официантка, оставляя рядом с кейсом две чашечки кофе, и так же бесшумно растворилась. Но ни Шигеру, ни Томори не прикоснулись к напиткам. Тихое тиканье напольных часов давило на нервы. Сцепленные в замок руки похолодели. Рей усилиями держала рот закрытым, чтобы не начать подгонять ресторатора. Тишина в кабинете затянулась, но Рей не хотела давить на Уэду — с ним такие методы не работали. — Давай сделаем так, — наконец подал голос Шигеру, задумчиво посмотрев вверх, будто на потолке были ответы на все интересующие его гостью вопросы. — Я расскажу то, что ты могла бы и так узнать, если бы решила зайти на огонёк к воротилам из других районов. Но не больше. Если бы она решила наведаться к главарям группировок соседних районов, то вместо информации об Учихе, в лучшем случае, узнала бы о себе много нового. В худшем — её бы просто покалечили, и то исключительно потому, что пристрелить человека Мадары было чревато. За последние три года, проведённых в Токио, неоднократно убеждалась, что местный криминалитет не особо жаловал агентов Акацуки. — Считай, я сэкономил тебе время и нервы. Ты, конечно, отхватила тот ещё козырь, но мне не хотелось бы нажить себе неприятностей. Понимая, что удача вряд ли подкинет второй такой шанс, Рей кивнула. Криво улыбнувшись, Шигеру потянулся за кофе и жестом указал на соседнюю чашку. — Угощайся, Рей-сан. Могу тебя заверить, что кофе ничем не приправлен, — чересчур доброжелательно произнёс Уэда, но Рей не шелохнулась, хотя в горле давно пересохло. Безразлично пожав плечом, ресторатор отпил из своей чашки и вернул взгляд на гостью. — Какой там у тебя был вопрос? — Что вас связывает? — терпеливо повторила Рей, неотрывно наблюдая за мимикой Шигеру. — Вот это всё, — едва отпрянув от чашки, произнёс Уэда и, заметив непонимающе изогнутую бровь гостьи, обвёл кабинет взглядом. — Ресторан. Я ведь не всегда тут всем заправлял, — отставив чашку на журнальный стол, Шигеру облокотился локтями на колени и тяжело выдохнул. — Лет так пятнадцать назад у меня была небольшая пиццерия на окраине Токио. Своя, даже помещение честно купленное, не арендованное. Я тогда только освоился среди местных, молодой ещё был, хотелось покозырять успешным бизнесом. Пиццерией на двадцать квадратов никого не удивишь. Решил я, значит, расшириться. Присмотрел соседнее помещение, хотел выкупить и взял у мужиков с другого района денег. Долг не такой уж и большой, смог вернуть в срок — за пару месяцев, как и договаривались. А потом пиццерию сожгли, вместе с тем помещением, которое я выкупил. И документы подтасовали так, что вся площадь оказалась под другим владельцем. В итоге ни денег, ни бизнеса, нихера. Видать, те мужики всё-таки решили взять процент за долг... — Это, безусловно, очень увлекательно... — не понимая, почему Шигеру зашёл настолько издалека, Рей хотела его подогнать, но ресторатор её перебил. — Погоди, — увлёкшись рассказом, Уэда качнул головой, отмахиваясь от гостьи. — Чтобы как-то вытянуть меня из этого болота, знакомые помогли выйти на человека, который состоял в одной из главных в то время группировок. Со временем выяснилось, что у них чуть ли не картель. По сравнению с той шелупонью, с которой я водился, как небо и земля. Надёжные, упакованные по максимуму, своих лучших людей держали по всему миру. Не сразу, конечно, но они взяли меня к себе. И вроде жизнь наладилась, появились подъёмные деньги. Но жаба не отпускала, понимаешь? Хотелось отомстить за бизнес, в который душу вкладывал, хоть он был не особо прибыльным. Поделился как-то с коллегами своей историей. Они и подсказали мне, что если хочу, чтобы всё было по красоте, то стоит обратиться к господину Учихе. Ох и прошеный, мне столько порогов пришлось оббить… — Он тоже был из того картеля? — нахмуренно спросила Томори. — Не знаю, — замявшись, Уэда пожал плечами. — И что, он выследил тех, кто уничтожил твой бизнес, и всех их так же поджёг? — она усмехнулась своему предположению, но почему-то казалось, что это было недалеко от правды. — Он, по-твоему, Джон Уик, что ли? — рассмеялся Шигеру, хлопнув себя по колену; Рей поморщилась, снова уловив в этом смехе ассоциацию с тормозными колодками. — Не-ет, у него свои методы, — с широкой торжествующей улыбкой продолжил Уэда. — Понятия не имею, как ему это удалось, но в итоге те бакланы сели, как говорится, глубоко и надолго, а вместо пиццерии Итачи-сама выбил этот ресторан. Тогда ещё это было середнячковое заведение, но у меня получилось вывести его на солидный уровень... — Как это «выбил ресторан»? — пытаясь связать всё услышанное, Рей свела брови. — И как те «бакланы» сели? Он сдал их полиции? — В такие детали я не углублялся, — Шигеру приподнял руки, отгораживаясь от летящих в него вопросов. Сжав губы, Рей впилась цепким взглядом в лицо ресторатора. Лукавство в его глазах подсказывало, что тот недоговаривает. — Дорого с тебя взял? — Нет, вообще денег не взял, — Уэда покачал головой, возвращая внимание к своей чашке с кофе, и потянулся за ней. — Я просто удачно подвернулся, когда Итачи-сама как раз заинтересовался недвижимостью, которая была у тех чмошников. Вот, даже ресторан перепал. — Не верю, что ты получил такой бизнес просто так. — Ну, господин Учиха предложил взаимовыгодное сотрудничество. В перспективе. Рей хмыкнула. Уэда согласился на сделку и получил ресторан, толком не осознавая, что Учиха может с него спросить в будущем. Шигеру вечно попадал в неприятности из-за своей жадности, и этот случай не был исключением. — А что с пиццерией? — Оказалось, что её давно выкупили другие люди и с ними как-то не хотелось тягаться, — Шигеру поморщил нос, будто затронул неприятную тему. — Тем более, с того помещения мало толку: неудобное расположение, мало места, фасад нужно перекрашивать... Слишком много мороки. В искренность таких аргументов верилось с трудом. Рей была более чем уверена, что этот ресторан тоже требовал немало усилий и средств, чтобы привести в порядок и наладить бизнес. И если бы перед Уэдой была возможность управлять двумя ресторанами, он бы вряд ли отказался. Однако были вопросы, которые интересовали её больше, чем причины того, что Шигеру пришлось смириться с утратой своего первого бизнеса. — Ты говорил, Итачи отошёл от дел. Значит, он всё-таки был связан с якудза. — Как видишь, — усмехнулся Шигеру. Это было ещё полбеды. Но её больше смущали слова ресторатора о том, что виновников поджога его пиццерии удалось посадить. Перед глазами тут же всплыли мешки меченых купюр, которые она часами перебирала под занудное напевание Кисаме себе под нос. — А с полицией? То, как резко Уэда поднял на неё удивлённый взгляд, как замерла чашка в его руке, чуть не проливая кофе на его брюки, заставило внутри Рей всё похолодеть. — Серьёзно? Связан? — Ну, — задумчиво протянул ресторатор, — мы ведь все в какой-то степени имеем выходы на легавых. Так что не понимаю твоего удивления, — он пожал плечами и вернулся к своему кофе. — И какая же у него эта «степень»? — Мне это не особо интересно. И снова тупик. Ощущая гудение в висках, Рей всё ещё пыталась выжать из своей памяти хоть какие-то вопросы, за которые можно было зацепиться. Но усталость давала о себе знать, замедляя мыслительный поток. Ей и на работе было нелегко всматриваться в таблицы после того чёртового обеда, что уж говорить теперь, когда новая и не самая связная информация превратила мозг в фарш. Однако был ещё вопрос, который давно маячил на задворках сознания. — Про Корею что-то слышал от него? — Нет, — Шигеру покачал головой. — Есть ещё кто-то, кто может о нём рассказать и не боится за свою задницу? — Таких ты вряд ли найдёшь, — Уэда усмехнулся и, понимая, что гостья выдохлась, скучающе наклонил голову вбок. — У тебя ещё много вопросов? — Последний, — тяжело вздохнув, Рей подалась вперёд и упёрлась локтями в свои колени. — Твоё решение поделиться со мной сведениями об Итачи... Это входит в ваше с ним «взаимовыгодное сотрудничество»?