Обнажая забытые шрамы

      Университет встретил Женю привычным гулом голосов, эхом разносящимся по коридорам, и запахом пережаренных котлет из столовой. Первая пара прошла как в тумане — лектор вещал что-то про маркетинговые стратегии, но мысли Ждановой витали где-то далеко. Перед глазами до сих пор стояла до ужаса смешная картина: совершенно невменяемый Малиновский, которого она буквально тащила до квартиры, его бормотание и этот ужасный запах перегара. А ещё — его лицо тем утром, когда он проснулся и увидел её. Этот спектр эмоций явно стоил того, чтобы встать тогда ни свет ни заря. На второй паре Женя наконец встретилась с Ленкой — своей единственной подругой, которая знала и о её увлечении фотографиями, и о проблемах с отцом, да и вообще обо всём. Они устроились на подоконнике в уборной, в конце коридора, подальше от преподавательской, и Женя, закурив (благо, тут была небольшая форточка), с драматичным видом выпустила небольшое облако дыма в белесый потолок.       — Ты даже не представляешь, что на днях было, — начала она трагическим шёпотом.       — Опять Жданов-старший устроил разнос? — сочувствующе спросила Ленка, делая глоток кофе.       — Если бы! — Женя загасила сигарету о бетонный край стены и спрятала бычок в пустую пачку. — Помнишь, я тебе говорила про Малиновского? Ну, козел тот, который меня фотографом не взял, а потом я ему условие поставила с пригласительным на Жилина?       — Ну, — нетерпеливо кивнула Ленка. — Неужели достал?       — Ага, представь себе, бросил приглос смс-кой, — с некой победной интонацией хмыкнула Женя. Хотя, хвастаться тут было явно нечем, по крайней мере, не ей. — Он с ним из-за этого напился наспор, представляешь? Я его потом до дома еле дотащила.       — Че?! — Ленка поперхнулась кофе. — Жень, мы щас точно не про сюжет какого-то фанфика говорим?       — Если это и был бы фанфик, то очень убогий, — засмеялась Женя, выдыхая дым в открытое окно. Ленка, не сдержавшись, захохотала в голос, прикрывая рот ладошкой.       — Ну, и что теперь? Он тебя уволить пообещал ещё до того, как ты вышла? Так сказать, за то, что видела начальство в неприглядном виде.       — Да нет, — Женя пожала плечами, вспоминая ту утреннюю неловкость. — Он, кажется, был в таком шоке, что даже не сразу понял, что сказать. Но пригласительный реально теперь у меня. Так что с понедельника я официально фотограф в «RDM — PHOTO».       — Поздравляю, Жень! — Ленка шутливо отсалютовала своим бумажным стаканчиком. — Только смотри, он мужик видный, хоть и старый. Как бы роман не закрутился.       — Твою мать, Лен, — скривилась Жданова. — Да он сто проц ровесник моего отца!       — Да ладно, зато с опытом, — продолжала с сарказмом Лена. — А отец кстати в курсе, что ты к нему идёшь? Женя уже хотела было ответить, но в этот момент её телефон, лежащий на коленях, настойчиво завибрировал. На экране высветилось: «Папа».       — О, лёгок на помине, — фыркнула Женя и сбросила вызов. Не прошло и минуты, как телефон завибрировал снова.       — Может, случилось что? — осторожно предположила Ленка.       — С ним? Да ничего с ним не случится, — отрезала Женя и снова нажала «отбой». — Сто процентов начнет трындеть о том, какая я плохая дочь. Ну уж нет, спасибо, я наслушалась его нравоучений на неделю вперёд. Она убрала телефон в карман джинсов, но вибрация не унималась. Папа звонил снова и снова, и Женя, стиснув зубы, перевела телефон в беззвучный режим, а затем засунула его на самое дно своего рюкзака.       — Пусть помучается, — тихо проговорила она, хотя где-то в глубине души как-то неприятно заскребло — обычно отец не был таким настырным. Впрочем, девушка постаралась быстро избавиться от этих надоедливых мыслей, сейчас ей было явно не до этого.

***

      Остаток пары прошёл в напряжении. Женя то и дело ловила себя на мысли, что хочет достать телефон и проверить, не случилось ли чего. Однако гордость и накопившаяся обида всё-таки были сильнее. Жданова вмиг представила недовольное лицо отца, его тяжёлый вздох, и всё желание хоть что-то ему ответить, тут же испарялось. Когда прозвенел звонок, Женя почувствовала невероятное облегчение — ей нужно было в магазин за водой, да и чего-нибудь сладкого тоже хотелось, нужно было заесть нервы.       — Я в «Пятёрочку», — бросила она Ленке. — Тебе что-нибудь взять?       — Да не, спасибо. Жданова быстро спустилась по лестнице, вышла на крыльцо и, щурясь от яркого солнца, которое сегодня, в отличие от вчерашнего утра, не вызывало раздражения, зашагала в сторону магазина. Стоило ей сделать ещё несколько шагов, как вдруг её взгляд тут же упёрся в знакомый чёрный порш, припаркованный прямо напротив главного входа, в зоне, где обычно парковать машины было запрещено. Женя замерла на месте. Девичье сердце пропустило удар. Отец стоял, облокотившись о капот машины, и смотрел прямо на неё. Вот только взгляд у него был какой-то другой — не осуждающий, не усталый, не строгий, а растерянный и даже, как показалось Жене, виноватый. Он сделал шаг ей навстречу и тихо, почти несвойственным ему голосом, произнёс:       — Жень, нам надо поговорить. Женя стояла, не в силах пошевелиться. В голове за эти пару секунд успела пронестись тысяча мыслей, девушка все пыталась понять, что случилось, и что конкретно отец мог узнать из того, что она от него скрывала. Сердце застучало чаще, едва ли не срываясь в какой-то бешеный ритм, дышать отчего-то тоже становилось все труднее. Страх сковывал грудь, ладони леденели.       — Пожалуйста, — повторил мужчина с явным нажимом. Девушка замерла, не зная, куда себя деть. Она ни разу не слышала, чтобы отец о чем-то ее просил, а потому все, что она была в силах сейчас сделать — просто молча кивнуть и сделать несколько шагов в его сторону.