Обнажая забытые шрамы

      Женя замерла, глядя на ярко светящийся в полумраке прихожей экран телефона, чувствуя, как внутри всё мгновенно холодеет, сжимается в тугой, болезненный комок. Папа. В двенадцатом часу ночи. Это не предвещало ровным счётом ничего хорошего. Она глубоко, прерывисто вздохнула, нажала на зелёную кнопку вызова и приложила холодный корпус телефона к разгорячённому уху, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал максимально спокойно и естественно, без лишней дрожи:       — Алло, пап?       — Женя! — голос Андрея в трубке звучал взволнованно, в нем преобладали те самыми металлические нотки, которые Женя знала и боялась с самого раннего детства — это был тон «я уже на взводе, так что лучше не ври и не зли меня ещё больше». — Ты где вообще? Уже первый час ночи!       — Пап, я с Ленкой, — выпалила Женя на автомате, по привычке, закатывая глаза к высокому потолку чужой прихожей. — Мы в кафе засиделись, заболтались, я сейчас такси вызову и сразу приеду. В трубке повисла тяжёлая, гнетущая пауза. Женя почувствовала, как по спине пробежал неприятный, липкий холодок.       — С Ленкой, значит? — голос отца стал тихим, вкрадчивым, почти шипящим — самый опасный его тон, который всегда предшествовал буре. — А Ленка, Женя, только что звонила нам с мамой. Сама звонила, представляешь? Решила поинтересоваться, где ты и почему не берёшь трубку уже несколько часов. У Жени сердце, кажется, рухнуло куда-то в район пяток. Она прикрыла глаза ладонью, чувствуя, как земля стремительно уходит из-под ног, а в голове пульсирует одна единственная мысль: «Всё-таки нужно было её предупредить, идиотка! Господи, Жданова, какая же ты дура!»       — Женя, — голос Андрея уже не был вкрадчивым, он гремел в трубке, как раскат грома среди ясного неба, заставляя вздрагивать. — Ты где, чёрт тебя возьми?! Мы тут с ума сходим! Мама уже на успокоительных каплях сидит! Если ты сейчас же, немедленно не скажешь правду…       — Пап, я… Женя заметалась отчаянным взглядом по чужой прихожей, лихорадочно соображая, что врать дальше и что конкретно следовало говорить. Правду говорить нельзя — папа убьёт и её, и Малиновского, устроив конец света. Но и молчать, тянув резину — тоже невозможно. Из спальни бесшумно вышел Роман — взлохмаченный, с расстёгнутой рубашкой. При виде его, такого уязвимого и домашнего, Жене стало совсем тоскливо и безнадёжно. Он вопросительно поднял одну бровь, но она только отчаянно замахала на него свободной рукой, призывая молчать.       — Немедленно скажи мне, где ты! — рявкнул Андрей в трубку так, что, казалось, даже стёкла в окнах задрожали. И тут Женю словно бы осенило. У неё больше не было ни сил, ни желания врать про Малиновского. Не было ресурса придумывать новые, изощрённые отговорки. Голова шла кругом, в ушах шумело от напряжения, и единственное имя, которое пришло на ум в этом отчаянном, паническом состоянии, вылетело само:       — Я у Кости! У своего парня! В трубке повисла мёртвая, практически гробовая тишина. Женя даже подумала на секунду, что связь оборвалась, что отец внезапно бросил трубку.       — У кого? — переспросил Андрей спустя несколько секунд таким тоном, будто ему только что сообщили о неизбежном конце света.       — У Кости, — повторила Женя уже тише, но гораздо твёрже, входя в роль. — Моего парня. Мы… мы встречаемся. Я сейчас у него дома. И всё у нас хорошо. А про Ленку я наврала, чтобы вы с мамой не волновались раньше времени. Глупо вышло, я понимаю, прости. Она сама не верила ни единому своему слову, но слова лились сплошным, бурным потоком, и остановиться уже не представлялось возможным. В голове промелькнула мимолётная, запоздалая мысль, что она только что втянула бедного, ничего не подозревающего Костика в какую-то немыслимо абсурдную авантюру, но отступать было поздно, поезд уже ушёл.       — Костя — это кто? — голос отца звучал глухо, растерянно, будто он изо всех сил пытался переварить обрушившуюся на него информацию.       — Он работает со мной в одной фирме, — Женя уже вошла во вкус своего спонтанного вранья, импровизируя на ходу. — Технический специалист, отличный парень. Мы давно общались, просто по-дружески, а сегодня… ну, решили провести время вместе поближе. Я не хотела, чтобы вы с мамой зря переживали и накручивали себя, поэтому соврала про Ленку. Дура я, пап, знаю. За её спиной Роман громко закашлялся, пытаясь изо всех сил сдержать рвущийся наружу истерический смех. Женя обернулась и увидела, как он прикрывает рот ладонью, а глаза его блестят слезами от едва сдерживаемого хохота.       — Женя… — Андрей в трубке явно пытался подобрать подходящие слова, но они никак не находились. — Ты хоть понимаешь, что мы тут с ума сходили, пока тебя искали?       — Понимаю, пап, — голос Жени дрогнул от искреннего сожаления. — Прости меня, пожалуйста. Я правда дура. Я сейчас вызову такси и мигом приеду.       — Не надо такси, — резко, командирским тоном оборвал её Андрей. — Сиди где сидишь, никуда не выходи. Я сам за тобой сейчас приеду. Диктуй адрес. Вот сейчас Женя запаниковала уже по-настоящему, да так, что холодный пот выступил на лбу. Адрес Кости она не знала. Совершенно. Вообще. Ни района, ни улицы, ни номера дома, ни черта.       — Пап, не надо, не приезжай! — выпалила она слишком панически. — Я сама прекрасно доеду на такси, правда.       — Женя, я ясно сказал — диктуй адрес! — рявкнул Андрей так, что у неё заложило ухо.       — Пап, я не знаю адреса! — вырвалось у неё отчаянно. — Я первый раз у него в гостях! Мы только начали встречаться, я ещё ничего не запомнила! В трубке снова повисла тяжёлая, многозначительная тишина. Женя чувствовала, как по виску медленно стекает противная, холодная капля пота, хотя в прихожей было прохладно.       — Значит, так, — голос отца звучал до убийственного спокойно, тон был ледяным. — Ты сейчас немедленно берёшь такси, садишься в него и едешь домой. Чтобы ровно через час ты была здесь, в этой квартире. И мы с мамой очень серьёзно с тобой поговорим. О твоём новом парне, о твоём дурацком вранье и о том, как ты с нами вообще обращаешься и за кого держишь.       — Пап, ну…       — Никаких «пап»! Через час, Женя. И чтоб без фокусов. Связь оборвалась, раздались короткие гудки. Женя уставилась на погасший экран телефона, чувствуя, как мелко дрожат ее руки.       — Всё слышал? — спросила она хрипло, повернувшись к Роману, который так и стоял в дверях спальни.       — Достаточно, — улыбнулся он, не в силах скрыть веселье. — Костик, значит? Новый парень? Поздравляю с приобретением.       — А что мне оставалось делать, по-твоему? — вздохнула Женя, проводя рукой по лицу. — Сказать честно, что я у тебя? Он бы инфаркт схлопотал прямо у телефона.       — Ты права, — кивнул Роман, всё ещё улыбаясь. — Костик, конечно, в лёгком шоке будет завтра с утра, когда узнает, что он теперь твой официальный парень.       — Я ему по пути домой напишу, предупрежу, — Женя устало провела ладонью по лицу. — Бедный Костик, даже не подозревает, в какую авантюру его втянули.       — Ничего, переживёт, не сахарный, — усмехнулся Роман. — Такси вызвать?       — Да, вызови, пожалуйста, — кивнула она. Он подошёл к ней вплотную, крепко обнял, прижал к себе, чувствуя, как она мелко дрожит:       — Всё будет хорошо, слышишь? Разберёмся со всеми проблемами.       — Разберёмся, — эхом, без особой уверенности отозвалась Женя. — С папой, с Костиком, с тобой… Главное, чтобы голова не лопнула от всего этого счастья.       — Не лопнет, — пообещал Роман, целуя её в макушку. — Она у тебя крепкая, ждановская. Она улыбнулась сквозь неприкрытую усталость, привстала на цыпочки и чмокнула его в колючую щеку:       — Ладно, Ром, вызывай уже такси. Поеду расхлёбывать эту кашу, которую сама же и заварила.

***

      Женя плюхнулась на заднее сиденье такси, назвала водителю знакомый до боли адрес и тяжело откинулась на спинку, прикрыв глаза. Адреналин, бурливший в крови последние полчаса, потихоньку спадал, оставляя после себя выматывающую, ломотную усталость во всём теле и лёгкую противную дрожь в коленях. За окном машины мерно проплывали огни ночного города, но она их совершенно не видела — перед внутренним взором стояло искажённое гневом лицо отца и его убийственно спокойный, ледяной голос: «Мы очень серьёзно поговорим».       — Блин, — выдохнула она в пустоту салона и достала телефон. Пальцы нервно забегали по экрану, набирая отчаянное сообщение Косте. Нужно было срочно его предупредить, пока вся эта сумасшедшая история не зашла слишком далеко.       «Кость, привет. Ты ещё не спишь, случайно? У меня к тебе оооочень странная и наглая просьба))» Ответ пришёл почти мгновенно — Костик, как выяснилось, тоже не спал.       «Для тебя, Женька, всё что угодно, хоть звёзды с неба. А чё случилось-то?» Женя закусила губу до боли и быстро набрала:       «Короче, ситуация полный треш. Я сейчас весь день была у одного человека, но родителям сказала, что я у подруги. Папа спалил, что я вру. Пришлось срочно что-то думать. Ну я и лопнула, что я у своего парня. В общем, не подумав, я назвала твоё имя))»       «ЧЕГО???» — Костя прислал в ответ целую кучу восклицательных знаков, вопросительных знаков и смайликов с выпученными от ужаса глазами.       «Я знаю, знаю, я дура!!! — быстро, пока не передумала, набрала Женя. — Просто мозг отключился от страха, папа орал как резаный, ну я и ляпнула первое, что в голову пришло. Ты теперь мой парень, Кость. С чем я тебя и поздравляю))»       «Ни хрена себе подарочек под одеяло» — прислал Костя.       «Лучше и не скажешь»       «А я, значит, теперь типа жених завидный? Свадьба когда планируется? Я могу надеть свою самую лучшую куртку с розовым единорогом))»       «Кость, не беси меня, у меня и так нервов нет! — Женя улыбнулась сквозь усталость. — Ты просто имей в виду на будущее: если папа вдруг решит с тобой познакомиться, что очень вероятно — ты мой парень. Мы встречаемся уже пару недель. Ты работаешь со мной в одной фирме. Любишь меня до безумия и всё такое»       «А подарки тебе дарить буду? — ехидно, с намёком поинтересовался Костя. — Цветы, конфеты, плюшевых зайцев с сердечками?»       «Обойдёшься, — фыркнула Женя. — Просто подыграй мне, если что, как друг. Я тебе потом всё подробно объясню при встрече. И да, папа, скорее всего, захочет с тобой познакомиться лично. Ты как, готов к жёсткому допросу с пристрастием?»       «Жень, я технический специалист, между прочим, — прислал Костя с кучей смеющихся смайлов. — Меня сам дядя Миша допрашивал, когда я его драгоценный софит случайно сломал. Я выдержу всё, что угодно. Даже твоего грозного батька».       «Спасибо, Кость, — написала Женя с облегчением. — Я перед тобой в долгу!»       «Запишем в блокнотик))»       «Ага, в ежедневник, блин» Женя убрала телефон в карман и шумно выдохнула. Что ж, по крайней мере, одна небольшая часть этой истории была уже пройдена.

***

      Когда Женя, наконец, открыла дверь своим ключом, в прихожей горел весь свет, люстра под потолком, бра — всё было включено, словно для праздника. Из кухни доносились встревоженные голоса — мама что-то быстро, взволнованно говорила, папа отвечал глухо и отрывисто. Женя молча скинула ботинки, повесила куртку на крючок и, глубоко, как перед прыжком в воду, вздохнув, направилась на кухню, как на эшафот. Родители сидели за столом, друг напротив друга. Мама — с красными, опухшими от слёз глазами, в накинутом на плечи халате, нервно теребящая пальцами край скатерти. Папа — напряжённый, как натянутая до предела струна, с каменным, непроницаемым лицом. Перед ними стояли давно остывшие, нетронутые чашки с чаем.       — Я пришла, — тихо, едва слышно сказала Женя, останавливаясь в дверях кухни.       — Мы видим, — голос отца звучал пугающе спокойно, ровно, без единой эмоции. — Садись. Она послушно, как провинившаяся первоклассница, села напротив, сложив руки на коленях, чувствуя себя ужасно маленькой и никчёмной.       — Женечка, — мама всхлипнула, снова промокнув глаза салфеткой. — Как ты могла так с нами поступить? Мы же с ума сходили, места себе не находили! Мы думали…       — Мам, прости меня, пожалуйста, — Женя смотрела на неё с искренним, глубоким сожалением. — Я правда дура последняя. Не подумала головой. Хотела как лучше, чтобы вы не переживали раньше времени…       — Лучше? — Андрей горько усмехнулся, но усмешка вышла злой и колючей. — Ты наврала нам с мамой в три короба, ушла неизвестно куда, пропала на полдня, не брала трубку, а когда мы начали паниковать и обзванивать морги, оказалось, что ты просто прохлаждаешься у какого-то левого парня, про которого мы даже имени не знаем! И это ты называешь «лучше»?       — Пап, я не специально, правда, — Женя чувствовала, как внутри закипает запоздалое раздражение, но изо всех сил старалась его сдерживать, чтобы не усугублять. — Мы просто гуляли, потом решили посидеть у него дома, поговорить. Я не думала, что так засижусь, честно. Телефон во время прогулки сел, я не заметила. Когда включила его, было уже поздно…       — Не заметила она, — Андрей покачал головой с укоризной. — Женя, ты уже взрослый, самостоятельный человек, мы не можем запирать тебя в четырёх стенах. Но врать нам в глаза и пропадать неизвестно где на всю ночь — это свинство!       — Я знаю, — она опустила голову ещё ниже. — Простите меня.       — Рассказывай давай, — потребовал отец, подаваясь вперёд. — Кто этот таинственный Костя? Откуда он взялся на нашу голову? Чем занимается? Да и сколько ему лет, в конце концов? Женя лихорадочно соображала, вспоминая всё, что знала о Косте, и отсеивая лишнее.       — Его зовут Константин, можно просто Костя, ему двадцать пять лет, — начала она осторожно, понимая, что сейчас придётся изрядно импровизировать. — Он работает в той же фирме, что и я, техническим специалистом, компьютерщик по-простому. Мы познакомились, когда я только устроилась, он помогал мне с настройками компа. Потом начали общаться, и как-то… ну, само собой закрутилось.       — Двадцать пять, — задумчиво, с сомнением протянул Андрей. — И давно вы уже «встречаетесь»?       — Пару недель, — Женя старалась говорить максимально уверенно, глядя в глаза. — Я не говорила вам сразу, потому что хотела сначала сама понять, что к чему, что это за чувства. Не хотела вводить вас в заблуждение раньше времени, если вдруг ничего не получится.       — А сегодня, значит, уже получилось? — с едким сарказмом спросил отец.       — Пап, ну чего ты ко мне придираешься? — не выдержала Женя, чувствуя, как потихоньку терпение пропадает. — Я просто хотела побыть с ним подольше, познакомиться поближе в неформальной обстановке. Я же не маленькая девочка уже, сама могу решать.       — В том-то и дело, что не маленькая, — мягко вмешалась мама. — Но мы, Женечка, имеем полное право знать, с кем ты проводишь своё время. Мы за тебя волнуемся, понимаешь?       — Я понимаю, мам, — Женя вздохнула. — Больше не буду врать, честное слово. В кухне повисла тяжёлая, давящая тишина. Андрей смотрел на дочь долгим, испытующим взглядом, и Женя чувствовала, как под этим рентгеновским взглядом хочется провалиться сквозь землю.       — Значит, так, — наконец, после бесконечно долгой паузы, сказал он. — Завтра у нас воскресенье, выходной день, как раз самое подходящее время для того, чтобы ты пригласила этого своего Костю к нам в гости. На семейный ужин. Женя подняла на него изумлённые глаза:       — Что? Это ещё зачем?       — Посмотреть на него хочу, — спокойно, как о чём-то само собой разумеющемся, ответил отец. — Познакомиться поближе. Поговорить по душам. Если он действительно твой парень, как ты говоришь, он не откажется от такого приглашения.       — Пап, это очень неудобно! — запротестовала Женя с отчаянием в голосе. — Мы только начали встречаться, а ты уже хочешь устроить ему допрос с пристрастием!       — Женя, — голос Андрея стал жёстче. — Только что ты наврала нам, пропала на всю ночь, а теперь вдруг не хочешь знакомить нас со своим парнем? Это выглядит, мягко говоря, очень подозрительно, согласись.       — Ничего не подозрительно! — Женя чувствовала, как липкая паника подступает к горлу. — Просто… ну не готов он ещё к такому серьёзному знакомству с родителями. Это же жуткий стресс для любого парня!       — А мы не кусаемся, — усмехнулся Андрей без тени юмора. — Обещаю тебе, я буду паинькой, буду молчать в тряпочку. Просто хочу посмотреть в глаза человеку, который увлёк мою дочь настолько сильно, что она забыла позвонить родителям. Женя поняла, что спорить с отцом сейчас бесполезно — если он что-то вбил себе в голову, переубедить его уже невозможно.       — Ладно, — сдалась она устало. — Я спрошу у него завтра. Но если он откажется, я не буду его заставлять, пап, имей в виду.       — Он не откажется, — уверенно, с металлом в голосе, сказал Андрей. — Если он, конечно, хоть сколько-нибудь дорожит отношениями с тобой.       — Андрей, может, не надо так сильно-то давить на Женечку? — примирительно вмешалась Катя. — Дай им хоть немного времени…       — Время? — перебил он резко. — Она уже взрослая, сама только что мне об этом заявила. Значит, пусть знакомит нас со своим избранником. Или ей есть что скрывать от родителей?       — Нет, ничего, — быстро ответила Женя. — Хорошо, пап. Я приглашу его завтра.       — Вот и отлично, вот и договорились, — кивнул Андрей, удовлетворённо поднимаясь из-за стола. — Иди спать, уже поздно. Женя поднялась, чувствуя, как противно дрожат в один миг ставшие ватными ноги. Уже в дверях кухни она обернулась:       — Пап, мам… Я правда вас очень сильно люблю. И мне безумно жаль, что так глупо вышло.       — Мы знаем, дочка, — мягко ответила Катя. — Иди, отдыхай, завтра трудный день. В своей комнате Женя без сил рухнула на кровать и уставилась в белый потолок, по которому скользили тени от проезжающих машин. В голове было до ужасного много мыслей: воскресенье, остик в гостях у родителей, их фальшивое знакомство, папа будет пытать бедного парня, который вообще ни коим образом не виноват в этой абсурдной ситуации. Она достала телефон и набрала Косте в телеграмм:       «Кость, ты ещё не спишь?»       «Для тебя, Женька, я всегда не сплю, — мгновенно пришёл ответ. — Чего там ещё стряслось?»       «Папа хочет с тобой познакомиться лично. Завтра, в воскресенье вечером. У нас дома. На семейном ужине» Пауза. Женя увидела в ответ очередное сообщение с большим количеством смайликов, выражающих шок:       «ТЫ СЕЙЧАС ШУТИШЬ???»       «Я абсолютно серьёзно, Кость. Он сказал, что если я его не приведу, значит, мне есть, что скрывать. Прости меня, ради бога… Я втянула тебя в эту историю, даже не подумав головой»       «Женька, — написал Костя после долгой, тяжёлой паузы. — Я, конечно, всегда мечтал познакомиться с твоим папой, с живой легендой всего этого твоего бесконечного сериала. Но не в качестве же жениха, блин, подставного!»       «Я знаю, — вздохнула Женя в подушку. — Но ты же мой самый лучший, самый настоящий друг!»       «Настоящий, — пришёл ответ. — Ладно, чё уж там теперь. В воскресенье так в воскресенье. Буду выглядеть максимально прилично и респектабельно. Надену самую скучную, офисную рубашку».       «Спасибо тебе, Кость. Ты лучший, честно»       «Я знаю, — прислал он с кучей смеющихся смайлов. — Спокойной ночи, Жень. Завтра с утра предлагаю встретиться и обсудить детали операции, чё к чему»       «В кофейне на Бронной? Часов в двенадцать дня, идёт?»       «Идёт» Женя улыбнулась своим мыслям, отложила телефон в сторону и закрыла глаза.