Во тьме живых госпиталей

Второй день он прозябает в этом проклятом месте. Кто мог навестить его? Чарльз медленно брёл за медсестрой в приёмную. Грузная фигура в белом халате и синих тапочках мелькала впереди, мозоля глаза. Хотелось вернуться в чудный фантазийный мир, столь качественно прописанный Винсентом, а не растрачивать свою жизнь средь мёртвых коридоров и потухших взглядов. В этом явным минус хороших книг, возвращаться в реальность желания не было. Медсестра периодически подгоняла парня, ссылаясь на томящегося ожиданием посетителя. Чарльза не отпускали мысли. Кому он нужен, чтобы на второй день бежать навещать его? Мать? Если учесть, что на его месте она видит Скарлетт, то вполне возможно. Ради своей любимой доченьки, конечно, можно и напрячься. Однако, мать сейчас вряд ли осилит даже поднятие с кровати. Психиатрической больница, куда Чарльзу не повезло загреметь, находилась за городом, поодаль от небольшого посёлка. Из центра, где располагалась квартира парня, где-то около трёх часов на автобусе. Мать бы, в силу своего психологического состояния, явно не выдержала подобное путешествие. Значит, это кто-то ещё. Не то чтобы у Чарльза были друзья. Ну, исключая его псевдодевушку, Анри. Стала ли она так напрягаться ради него? Беспокойству не было места в их отношениях. Всё ради чего Анри нужен парень, чтобы похвастаться перед одноклассницами, Чарльз это прекрасно знал. Подруга, коей он девушку всё же считал, не стала бы тратить собственное время на чужие проблемы. Каково же было его удивление, когда Чарльз из проёма заметил на низком кожаном диванчике знакомую фигуру. Увидев друга, девушка вскочила, от чего её завязанные в хвостики волосы мотнулись в разные стороны, и взволнованно шагнула в сторону парня, но вовремя оборвала себя, присев назад. Неловко улыбнувшись, Чарльз поместился на диван рядом с Анри. Как только за медсестрой со звенящим грохотом захлопнулась дверь, девушка с силой ударила друга ребром ладони по макушке. Услышав тихое недовольное бормотание, Анри удовлетворённо хмыкнула и скрестила руки на груди, смерив Чарльза осуждающим взглядом. — Ай! Да за что? — рефлекторно возмутился парень, потирая ушибленное место. — А сам как думаешь? — резкий, переполняемый злобой голос Анри разрезал тишину приёмной.— Ты почему мне ничего не рассказал? — О чём ты? — Чарльзу почти прилетел подзатыльник, но он вовремя перехватил чужую руку, убрав её подальше от своей головы. — И почему ты так любишь притворяться придурком? — Девушка состроила обиженную физиономию и отвернулась к стене. В воздухе повисла минутная пауза, давящая неловкой тишиной на обоих. Тихо, словно обращаясь к самой себе, Анри пробормотала — Зачем ты держишь всё в себе? Чарльз уставился на свои, покрытые царапинами руки. Скарлетт обычно заставляла отмывать их до раздражения кожи. Действительно, почему он молчал? Почему не рассказал обо всём Анри? Он скрывал от лучшей (единственной) подруги свою боль, ни капли не уделяя внимания её чувствам. Чарльз с самого начала своей жизни был для других никем, не больше, чем пустым местом.  Утопая в бездне своего самобичевания он пропустил тот важный момент, когда стал для Анри настоящим другом и, пусть она сама этого ещё не осознала, дорогим человеком. Совесть терзала Чарльза за эгоистичность. Как он мог быть настолько слеп? При взгляде на обиженное лицо подруги, сердце парня загоралось светлой радостью. Он считал себя виноватым в пренебрежении чужими чувствами, но одновременно от осознания того, что есть человек, которому он важен, душу обволакивало теплом. Таким родным, разливающим внутри надежду на лучший исход. Чарльз слегка сжал руку Анри, но всё же не нашёл в себе сил посмотреть ей в глаза. Стыд сковывал внутренности, не позволяя расслабиться. — Прости. Мне действительно не стоило скрывать это от тебя. — парень не отрывал взгляда от своих колен. Его руки подрагивали в лёгком волнении. Мысленно он уже подготовился к порции подзатыльников и решил, что в этот раз останавливать подругу не станет. — Так, может, пора рассказать? — брошенная на удивление тихо и грустно фраза расстворилась в спёртом воздухе приёмной. Чарльз не торопясь, в красках, описывая все эмоции и чувства, впервые за столько лет открывал девушке душу. Возможно, подобной откровенностью он пытался искупить вину за то, что долго не признавал в  Анри друга. В любом случае Чарльз высказал своему молчаливому слушателю всё накопившиеся за долгие годы его существования и баластом тянущее на дно. Рассказ оборвался так же резко как и начался. Теперь вещать было нечего. Вновь гробовая тишина заполнила приёмную. Ребята сверлили взглядами кафельный пол, молчаливо держась за руки в лишь им понятном жесте поддержки. Словно время остановилось, позволяя этим двоим обдумать произошедшее. Однако, как бы ни казалось, всё было совсем не так. Грубый возглаз медсестры, напоминавший звук дрели из соседской квартиры, нарушил покой комнаты. — Чарльз Эйлер, ваше время закончилось! — тучная оплывшая фигура показалась в дверном проёме. — Вот же влюблённая парочка. — пробормотала женщина себе под нос, но подростки её прекрасно услышали. От чего-то им обоим стало тошно. — Ну, пока. — Чарльз отпустил руку подруги, неловко почесав затылок. Анри вскочила с дивана и быстро метнулась к дубовому столу в другом конце помещения. Вернувшись, она всунула в руки парня небольшой целофановый пакет, похоже, из ближайшего супермаркета. — Я ещё приду. — девушка махнула рукой и, провожаемая внимательным взглядом Чарльза, скрылась за дверьми лифта. Парень ещё немного постоял в приёмной, будто зависший в воздухе. Когда медсестра своим гневным взглядом, казалось, уже просверлила в спине пациента дыру, он, тяжело вздохнув, всё же вернулся в палату. *** — О, это предачка? — спросил сидящий на подоконнике Винсент, заметив в руках соседа пакет. Он завязал волосы в хвост и  сосредоточенно писал в уже знакомой Чарльзу тетради. Парень отметил про себя, что стоит потом взять почитать. — А тебе, похоже, лучше. Кстати, а что такое передачка? — Чарльз приземлился на чужую кровать, вопросительно вглянув на сопалатника. — Когда родственники или друзья приходят навещать, — начал пояснять Винсент, оторвавшись от работы. — они могут оставлять пациенту всякие вещи. Еду, газеты, сигареты тоже часто передают. — Здесь можно курить? — Чарльз удивлённо приподнял бровь. Такой халатности от персонала он ожидал меньше всего. — Нет, нельзя. Это своего рода контрабанда. — на отразившийся на лице соседа лёгкий испуг Винсент только усмехнулся. — Но здесь за этим особо не следят. У Беннета из Восьмой палаты вообще целый склад. — Серьёзно? — Ага. Можешь сходить познакомится. — Завтра. — Чарльз наотмашь махнул рукой. — Сейчас лень. — Как хочешь. Ну так что там в передачке? — Винсент вновь перевёл заинтересованый взгляд на пакет и переместился с подоконника на койку рядом с сопалатником. Чарльз неторопливо развязал узел и вытащил наружу несколько упаковок различного печенья. Он мысленно поблагодарил Анри, здешняя пресная овсянка уже прилично надоела. За ними последовали книги, какая-то неизвестная парню научная фантастика, и маленький белый свёрток. Повертев неожиданную находку в руках и осмотрев со всех сторон, Чарльз сорвал платок. Внутри лежали две пачки обыкновенных дешёвых сигарет.