Во тьме живых госпиталей

Как только похожий на металлический скрежет голос дежурной медсестры пронёсся по коридорам, возвещая об окончании обеда, столовая ожила. Большинство пациентов уже разошлись по палатам, и в помещении осталась лишь маленькая кучка людей. Винсент, абсолютно игнорируя медсестру, уныло ковырялся в своей порции. Он то зачерпывал пару плавающих в супе кусочков картофеля или моркови и сразу же сбрасывал их назад, то просто монотонно рисовал круги ложкой по дну тарелки. Винсент всегда ел медленно и оставался в столовой до тех пор, пока медсестра или повариха силой не вытолкают его за дверь. Он, казалось, вообще никуда и никогда не спешил. У Чарльза же была весомая причина задержаться в этот раз. И заключалась она в двух сидящих по бокам от него парнях. Расположившимся слева как раз оказался тот самый Беннет, которого вчерашним вечером упоминал Винсент. Парень с белокурыми кудрявыми волосами, представляющими из себя неопрятную копну, и синевато-серыми, постоянно распахнутыми, словно от удивления, глазами, только увидев Винсента с новым человеком, сразу же подскочил к ним за столик. Позже подтянулся и второй неизвестный пациент. — Ого, неужели спустился таки с небес? — Чарльз не понял смысла фразы, как бы невзначай брошенной Беннетом Винсенту. Честно говоря, несмотря на всю внешнюю светлость нового знакомого, на Чарльза он произвёл весьма сомнительное впечатление. Спустя пару секунд после их знакомства, Беннет уже вёл себя так будто они старинные закадычные друзья, что не могло не показаться странным. Привыкший оставаться не замечаемым и игнорируемым, Чарльз слегка оробел от свалившейся на него горы внимания в виде этого взбалмошного парня. Пару раз он пытался вставить хоть одну свою реплику в беспрерывное и, похоже, бесконечное щебетание Беннета, но второй новый знакомый краткими жестами пояснил ему всю бесполезность идеи. Рыжеволосый парень, поместившийся справа, представился как Феликс Хониккер. Подобная официальность показалась Чарльзу немного неуместной, но когда Винсент с Беннетом обратились к парню, назвав его «Мистером Хониккером», быстро понял, что это здесь в порядке вещей. Феликс, как оказалось, тоже имел превычку созерцать потолок и стены. И почему обитателей лечебницы так привлекает местный интерьер? Впервые увидев сопалатника Беннета, Чарльз мысленно отметил его схожесть с Винсентом. Однако, чем дольше вглядывался, тем больше отличий видел. Взгляд алых глаз Феликса пропитала не столько уже знакомая меланхолия, сколько холодное, даже какое-то чёрствое равнодушие. Так же в отличии от Винсента, он не казался погруженным в сон или застывшим во времени. Нет. Феликс периодически отстукивал пальцами разные причудливые мелодии, пинал ножку стола, поправлял и игрался с волосами или менял положение на стуле. В общем производил он впечатление человека, подходящего к обстановке больницы, но всё же очень живого, подозрений не вызывал. Дружные посиделки этой разношёрстной компании резко прервались появлением суровой поварихи, быстренько вышвырнувшей задержавшихся пациентов за дверь. Феликс злобно пробормотал себе под нос какие-то незамысловатые ругательства. Примерно минуту ребята простояли в коридоре, считая ворон и думая чем заняться дальше. — Ну я, наверное, к себе пойду. — улыбнувшись произнёс Чарльз. Всё предыдущие дни они с Винсентом просидели в палате, появляясь разве что к концу обеда. Какие тут вообще есть развлечения, он толком и не знал. — Так скоро? Неужели этот болтун успел тебя утомить? — Феликс саркастично хмыкнул, после чего получил от своего сопалатника лёгкий подзатыльник. — Никого я не утомляю. — Обиженно надулся Беннет, сразу же встретившись с тремя направленными на него ироничными взглядами. — Ну может слегка. Кстати! Как насчёт сходить в комнату отдыха? Телек посмотрим? — Опять свои мелодрамы включишь? — Высунулся из-за спины Чарльза Винсент. — Да нормальные фильмы! Но если так хотите, в карты сыграем. Беннет подхватил Чарльза и Феликса под локти, потащив в сторону комнаты отдыха. — Винс, ты идёшь? — обернувшись, осведомился он. — Я вас потом догоню, только в туалет зайду! — Крикнул уже отдалившийся в другой конец коридора Винсент. — Окей! — раздались хором три голоса. Из разных палат послышалось недовольное ворчание. Пара минут и троица уже развалилась на потрёпанном клетчатом диванчике напротив телевизора. Всё таки они смотрят мелодраму. Это не было общим решением, просто Беннет первым добежал до пульта. В ходе развернувшейся маленькой перепалки, ему так же удалось сохранить власть над каналами. Другие присутствующие в комнате отдыха, когда новоиспечённая компания устроила «ожесточённую» борьбу за пульт, смотрели на них, как на сумасшедших. Иронично, конечно. С некоторой периодичностью по небольшому экрану телевизора пробегали помехи. Мягкий, в отличии от других помещений, не белый, а жёлтый свет заливал комнату, придавал зеленоватый оттенок узорчатым обоям. Тут и там на стульях, диванчиках и в креслах-мешках расположились люди. Слышались десятки разнообразных историй и радостных смешков. Вскрики Беннета о происходящем за экраном не казались раздражающими. Комната отдыха будто была отдельным миром, никак не связанным с мрачным унынием и стерильной белизной лечебницы. Здесь по стенам развешены картины и ковёр в яркую клетку застилает пол. Таким родным и домашним казалось это место. Чарльз почувствовал как кто-то тыкает его в плечо. Беннет, уже полулежащий на Феликсе и, несмотря на саркастичные упрёки в его сторону, явно не собирающийся вставать, протягивал новому знакомому кусок белого хлеба. Только сейчас Чарльз обратил внимание на одну маленькую деталь: параллельно просмотру, ребята что-то жуют. — Откуда? — недоумевающе поинтересовался парень. — Стырил из столовки. — Раздался весёлый звонкий голос в ответ. — А ничего, что медсестра наблюдает? — Чарльз слегка кивнул головой в сторону сидящей на лавке хрупкой светловолосой девушки в больничном халате. — Ничего. — ответил уже Феликс. — Правилами не запрещено. Чарльз понятливо покивал головой, и продолжил наслаждаться столь неожиданным уютом комнаты отдыха. При взгляде на достаточно толстый кусок хлеба, в голове промелькнула мысль, что Винсент на обеде так ничего и не съел. Как и на завтраке. Чарльз перевёл взгляд с экрана телевизора сначала на часы, потом на дверь. Уже двадцать минут прошло, а его сосед так и не появился. Что можно так долго делать в туалете? В памяти всплыли увиденные ещё в первый день бинты на чужом запястье. Нет! Не может быть! Чарльз вскочил с дивана, и, сопровождаемый непонимающими взглядами, пошёл, вернее побежал в направлении туалета. В голове ехидный голос Скарлетт вторил: «Ну и что ты так печёшься о, считай, незнакомом человеке?». Парень её не слушал. Дверь в туалет с размахом отворилась, издав глухой звук при ударе о стену. Увиденная картина заставила Чарльза вернуться в воспоминаниях в среднюю школу, в своё первое знакомство с Анри. История имеет свойство повторяться, да? Винсент лежал на кафельной плитке даже не пытаясь шевелиться. Его светлые волосы, касающиеся недавно помытого и ещё влажного пола, намокли и слиплись. Он даже не поднял голову, не посмотрел на пришедшего. Словно ему было всё равно. Два неизвестных парня в больничных пижамах угрожающе взглянули на незваного гостя. — Да что вы делаете?! — на повышенных тонах начал Чарльз. И что он творит вообще? Обещал же себе не вмешиваться, просто наблюдать. Однако, времени на раздумья не было. Неизвестное чувство помутнило сознание, вынуждая помочь сопалатнику. Один раз можно и пренебрегнуть своими принципами. — А ты ещё кто? Архангел? — Насмешливо произнёс парень, облокотившийся на стену. — Скорее очень преданный верующий. — Второй парень до этого сидящий на подоконнике спрыгнул на пол и подошёл к Чарльзу, от чего внутри всё передёрнуло. Его острые черты лица мгновенно ожесточились. — Раз так, то забирай своего никчёмного Бога и валите. И если что, он сам упал. Когда парень кивнул на лежащее на полу тело, Чарльз заметил, что из носа соседа до конца подбородка стекает тонкая струйка крови. Лишь когда он наклонился и взглянул в глаза Винсенту, тот приподнялся с пола. Казалось, он не слышал произошедшего несколько секунд назад диалога и находился в абсолютной прострации, поэтому удивлённо глядел на Чарльза. Парень быстро смекнул, что времени на объяснения у него нет и, схватив соседа за руку, под насмешливые взгляды двух задир выволок из туалета. Оказавшись в родной палате, Чарльз отпустил чужую кисть, и, увидев печальное лицо Винсента и отблески вины в серых глазах, решился на отчаянный шаг. Одним быстрым жестом он заключил соседа в лёгкие объятья. Воротник его рубашки теперь тоже оказался испачкан в крови, но было как-то всё равно. — Что ты делаешь? — послышался прямо над ухом мягкий шёпот. — Пытаюсь поддержать. В воздухе повисла немая тишина, и через несколько секунд Чарльз почувствовал, как чужие холодные руки обвили его спину. — Спасибо. — Кстати, а почему те парни назвали тебя Богом? — Спросил Чарльз, когда сопалатник вернулся от медсестры с залеченным повреждением. — Долгая история. — Винсент неопределённо махнул рукой и упал на кровать. — Времени у нас полно.