Голубые васильки

POV Рома Проснулся я с чувством приятного и несказанного удовольствия удовлетворенности. Было уже за полдень, но вставать не хотелось, я лениво потянулся и с улыбкой вспомнил, что мы творили с моим Малышом ночью. Одна эпопея с окном чего стоила. Я снова улыбнулся и простонал в подушку, душисто пахнущую сеном. Было действительно спокойно и хорошо, на душе пели птички и единственное, что омрачало мое настроение – это отсутствие Миши под боком. Но это можно будет решить, я даже знаю как. Я перевернулся на спину и открыл глаза, солнце за окном, лай собак и мама Малыша на кухне… Я закусил губу. Очень умная мама. Очевидные вещи подмечающая мама. И, конечно, ничего не спрашивающая мама. Повезло с «тещей»! Я откинул одеяло, сел на кровати и столкнулся со спящей и довольной мордашкой Миши. Кончики пальцев зачесались, от желания поскорее дотронуться до моего Малыша, и я на цыпочках подкрался к его ложу, на котором мы вчера любили друг друга до светящихся точек в глазах. Ухмыльнулся и присел рядом. Миша был во сне как ребенок, небольшая морщинка между бровей разгладилась, стоило мне прикоснуться к его щеке. Я медленно повел дорожку по контуру его лица, мягко обвел губы, и почувствовал в себе такую нежность. Она затопила меня всего и сразу, стало невыносимо тепло, я наклонился и прикоснулся к губам спящего мужчины, делясь с ним ее избытком, даря ему то тепло, которое он будил во мне одним своим присутствием. С губ Миши слетел тихий стон, и я отстранился, хотелось увидеть то мгновение, когда он откроет глаза. Ресницы затрепетали и миру явились довольные очи. - Доброе утро? – хрипло спросил он. - День, но добрый, - ответил я, улыбаясь. - О… - он как будто прислушался к чему-то, а потом покраснел, но вместе с румянцем, на губах появилась улыбка, я надеялся полностью отражающая мою. – Мама на кухне, – тихо прошептал он и потянулся ко мне. Я хмыкнул про себя и сгреб его в объятия, накрыл теплые со сна губы. В душе зарождалось что-то большое и светлое, нежное и я не мог ему сопротивляться, давить в зародыше, я просто открылся и давал понять человеку в своих объятиях, что готов к новому, неожиданному, горячему… Этот день мы провели волшебно, под звуки старого радио и пирожки с остатками окрошки. Мама порывалась приготовить нам с собой сухой паек в тот момент, когда мы засобирались домой, я предлагал отвезти и ее, но она, посверкивая хитрыми глазами, отказалась. И в тот момент, когда я уже заводил мотор и прощался с ней, шепнула мне: - Ты береги его, Рома, он у меня непутевый, – и улыбнулась. А я всю дорогу думал о том, что с «тещей» мне действительно повезло, и не только в смысле понимания, но и в чисто эгоистичном - бытовом. На заднем сидении был термос с морсом, пирожки и проваренные грибы, я предвкушал вкусный суп и сытный ужин. Миша всю дорогу молчаливо смотрел в окно и перед самым поворотом к его дому, тихо спросил: - Ром, а что ты будешь сейчас делать? Вопрос ввел меня в некоторое забытье, и я отбросил мысли о пирожках, резко переключился на основное блюдо, к которому даже не мечтал сегодня прикоснуться. - Собственно вечер у меня полностью свободен, – с намеком и останавливая машину на светофоре. – Если есть желание, могу показать мои хоромы. Он молчал несколько секунд, а потом несмело кивнул головой, давая мне возможность не отпускать его. Я улыбнулся и свернул в противоположную сторону, вдавил педаль газа, чтобы быстрее оказаться дома. - Это действительно хоромы! – воскликнул Малыш, прохаживаясь по гостиной. - Ты еще спальню не видел! – хохотнул я с кухни. – Чаю или кофе? - Ага, и потанцуем? – засмеялся он, проходя в кухню. – Зачем тебе столько техники? Вот этим, например, прибором ты пользуешься? – озадаченно ткнул он в пароварку. - Иногда. Но больше всего я люблю вот этим пользоваться… - я обнял его и прижался к его бедру пахом. Малыш покраснел, но, что меня обрадовало, не отстранился, а прижался еще плотнее, обнял меня за шею. - Этот предмет мне нравится. - Поучишь меня, моя училка? - Учитель здесь ты… Собственно кто кого и чему учит мы так и не разобрались, мою спальню мы рассматривали исключительно с кровати, но, засыпая и прижимая его к себе, я вдруг подумал, что – это и есть счастье. Обладать кем-то, быть для кого-то и учителем, и учеником, познавать непознанное, и дарить неописуемое ранее, я вздохнул и прикрыл глаза с намерением никогда его не отпускать. Неделя прошла опять в суматохе и страстном желании бросить все и всех прибежать домой и заключить в объятие моего теплого, сонного Малыша. Девчонки на работе стали замечать мои изменения, улыбку и домашние обеды, а не кофе из кофе-машины. Мечтательный взгляд и постоянные СМСки, которые я читал все с той же улыбкой. - Рома, вы никак влюбились? – задала мне вопрос одна из них. И что ответить на этот невинный вопрос я не знал, да влюбился, да обожаю его, да сгораю от страсти, да-да-да… - Возможно, – проговорил я и улыбнулся. В пятницу вечером меня ждал сюрприз, только войдя домой я понял, что мы куда-то собираемся и был удивлен увидев Мишу при параде – рваные джинсы и футболка с длинными рукавами обтягивающая его торс как вторая кожа. Я нахмурился, а он подлетел ко мне и с горящими глазами сообщил: - Рома, мы едем в клуб! - Почему именно сегодня? – улыбаясь, спросил я, накидываясь на его шею, лаская и вдыхая запах моей туалетной воды. - Пятница! - Да, но мы могли бы провести ее более приятно. - Ром, ну, пожалуйста, там сегодня говорят такое шоу… - просительно прошептал он. - Я испортил тебя, Малыш, до встречи со мной ты был такой домашний а, прожив у меня всего неделю, стал гламурным мужиком… - наигранно горестно проговорил я. – Мне Марк не простит, что я испортил тебя. - Ром, причем тут Марк? Я просто хочу, чтобы после долгой недели мы с тобой немного развлеклись. М? - Дай мне немного времени, любитель клубов, я в душ. Мой обожаемый и единственный в своем роде гей-клуб встретил меня улыбающимся охранником и услужливыми официантами, Миша немного хмурился, но пока молчал. Мы сели в зоне для курящих, и я сделал заказ. - Что-то не так? – спросил я его на ухо, чуть прикусывая мочку. - Нет, все хорошо, просто оказывается ты тут завсегдатай. - Малыш, мы с Марком часто тут бываем, это лучше чем обычный бар, тут все друг друга знают и не нужно притворяться, что ты, такой как остальное общество. - Да, – улыбнулся он. - Лучше расскажи, почему ты решил вдруг посмотреть пятничную программу? - Ну… - протянул Миша, - этому есть причина. - Хорошо, расскажешь? - Позже, – улыбаясь, ответил он. Если честно я не понимал его таинственности, и хотел уже все выпытать, но сцену осветили софиты, и на ее гладкую поверхность выплыл накачанный мужик весь в татуировках. Я смотрел спокойно, но на пятом танцоре с тату заподозрил неладное. И когда красный как спелая помидорка Миша сказал, что придет через минутку, убежал в туалет, я просто встал и пошел за ним. Уборная была пуста, что само по себе было странно, но меня больше волновал мужчина смотрящий на себя в зеркальную стену… Хотя сказать, что он смотрел себе в лицо и изучал скажем взгляд, было бы кощунством. Малыш, спустив штаны, рассматривал что-то у себя на заднице! Я не выдержал и осведомился: - Миш, ты в курсе, что в туалете гей-клуба такими вещами лучше не заниматься? Он подпрыгнул, штаны упали совсем, и я мельком увидел какую-то деталь, которой явно на попе раньше не было. Малыш прижался к зеркалу и прикрыл свои причиндалы. Я улыбнулся коварнее и, сделав несколько шагов, подплыл к нему, приподнял опущенное, красное лицо. - Ром… - Что? – промурлыкал я, обхватывая его бедро одной рукой. - Я это… - Что же? - Ну… - вздох и глаза, такие как у котенка под дождем, - сюрприз хотел сделать, а в клуб тебя потащил на программу где у всех мужиков тату, хотел посмотреть на реакцию… а ты такой сидишь и даже не смотришь на них… и я вот тут… - Покажи? – тихо-тихо прошептал я в его губы. Он немного отстранился от зеркала, и я узрел тату. Хотя нет – это была ТАТУ… Маленький букетик голубых васильков перевязанных красной ленточкой. Она была даже меньше спичечного коробка, но зато в цвете и лепесточки были сделаны один к одному, и ленточка почти извивалась как живая. Я резко закусил губу, чтобы не ляпнуть что-нибудь не то и не обидеть это наивное существо в моих руках. - Малыш, – вместо всего остального, что вертелось на языке, простонал я. - Не нравится? В зеркальной глади отражались моя любимая попа и тату на ней, и я не мог насмотреться на это извращение. - Почему именно васильки? – тихо спросил я. - Как знак того, что познакомились мы с тобой летом… - А почему на попе? - А… - Не отвечай! Я понял! Я впился в его губы и нежно проскользнул в горячий податливый рот. Стиснул его в объятиях и вся усталость дня куда-то ушла. Перед моими глазами стояли эти странные васильки, и я улыбался в поцелуе, сполз на колени и стянул до конца его белье, вобрал в рот давно стоявший член. Да, мой Малыш возбуждался легко, вспыхивал как фитилек, стоило только коснуться его, а тут такая интимная ситуация – танцоры, полутемный туалет и я так близко. Он тихо застонал, пытаясь сдержаться, но природная страстность брала свое, так что через несколько секунд моих резких движений головой он застонал в голос: - Рома! - и это был самый дорогой подарок в вечер пятницы.