Месть

****

«И ты, сын человеческий, скажи сынам народа твоего: праведность праведника не спасёт в день преступления его, и беззаконник за беззаконие своё не падёт в день обращения от беззакония своего, равно как и праведник в день согрешения своего не может остаться в живых за свою праведность».

Иезекииль, 33 глава.

****

Когда Сережа увидел видео на канале Пчелкиной, то сразу же вызвонил девушку, пригласив в офис. Юля поняла, что конкретно попала только тогда, когда увидела разъяренного Сережу. Сначала он говорил сумбурно, видимо, не совсем осознавая мотивов. — Ты сейчас собственноручно привлекла внимание к нам! Видела, сколько просмотров? Зачем ты только полезла к этому полицейскому, — Разумовский тяжело выдохнул, отпивая газировки. Кажется, подостыл. Теперь можно и нормально поговорить. — Сереж, я отвлекла внимание от нас с тобой, понимаешь? Никто и не подумает, что Доктора — это мы. Я заработала у людей доверие тем, что не работаю на желтушников, и тем, что рассказываю только правду, — девушка села рядом, кладя ладонь на плечо Сережи. — И потом, Игоря отстранят, когда узнают об утечке информации. Все будет хорошо. — Игоря? — Сергей скривился. — Да, майор Игорь Гром. Тот самый, что увидел нас у Гречкина. Срастить два и два у него не получится. Он, вроде, не глупый, но посмотри сам: мы крутимся в кругах элиты, у нас нет мотива. Мы с тобой не преступники, мы просто защищаем людей, вот и все, — Разумовский глянул на Юлю, как на умалишенную. В голове промелькнула мысль, что их "дело" действительно сродни безумству, но быстро откинул это все. Будет время еще подумать. — Возможно ты права. Только вот, а что, если он так и продолжит копать? Сначала пойдет к тебе, начнет допрос. Потом ко мне, я все же глава "Вместе". Тут все связано. Мы будем в ловушке. Нельзя было делать так, не обсудив это со мной. Мы в одной упряжке, Юля, запомни. Потонешь ты — потону и я, — в глазах Сергея блестело что-то недоброе, что-то зловещее. Пчелкина нашарила в кармане баллончик, но надежды на него не возлагала. Если Разумовский кинется на нее, она не отобьется. Юлия знает, каков Сережа в бешенстве. — Я разберусь, — клятвенно пообещала журналистка, поднимаясь с дивана. — Мне пора. — Иди, — хмыкнул Сергей. День только начинался, а у него уже появилась новая головная боль. Впрочем, мужчина вовсе не удивился, когда Марго объявила о посетителе. Игорь Гром. Имя мерзкое, говорящее, так сказать. Сергей еще не увидел этого майора, но уже воспылал ненавистью к нему. — Майор полиции, Игорь Гром, — в офис входит невзрачный мужчина. Одежда довольно потрепана, а на голове, казалось бы, пережиток прошлого — убогий картуз. Сережа поморщился, предвкушая не самый приятный разговор. — Добрый день, — он кивнул в ответ. — Чай, кофе, газировка? — Олег всегда учил его быть доброжелательным ко всем, без исключений. Как бы тебе не был ненавистен человек, показывать этого не стоит. — Ого, — выдал полицейский. — А зачем Вам столько? — Так и подмывало ответить, мол, чтобы пить, придурошный. Тяжело выдохнув, Разумовский постарался взять себя в руки. — Дело в том, что в детстве я всегда завидовал сверстникам, которые могли позволить себе что-нибудь такое, — самым лучшим сейчас будет — это надавить на жалость. Этому Сергей учился годами, иначе бы в детдоме он не выжил. — Так что, можно сказать, закрываю гештальт. — Нагоняете упущенное? — Сережа едва сдержал желание закатить глаза. — Вроде того, — он скупо улыбнулся. — Круто. Я насчет видео Чумного Доктора, — ну вот, приплыли. Естественно Гром пришел к нему не просто на поболтать. — Я так и понял, — ехидно протянул мужчина. — Эм, дело в том, что я уже удалил оригинал, но, как Вы понимаете, это привело только к более активному распространению копий. Алгоритм соцсети посчитал это популярное темой, и принялся распространять, — нужно было срочно увести майора от темы. — Я не про это, — Гром перебил Сергея. Очень невежливо. — Мне надо выяснить с чьего аппарата велась трансляция. Да уж, такого редкостного придурка Сережа еще не встречал. — Благодаря децентрализованной системе шифрования никто не может отслеживать пользователей соцсети. Боюсь, это технически невозможно, — Разумовский включил актерская, состроив печально лицо. — М, зачем же изобретать то, что Вы не можете контролировать? — Потому что свобода слова — это неотъемлемое право любого человека, — резко выдал Сергей. Он терпеть не мог людей, что пытались ограничить кого бы то ни было. Видимо, этот майор из таких. Ненависть была оправдана, потому, Сергею даже стыдно не было. Он еще с детства интуитивно понимал кто есть кто. Хотелось лишь поскорее закончить разговор и вернуться к работе. Гром хмыкнул. Тварь. — Хотели дать людям свободу слова, а вместо этого подарили маньяку трибуну с микрофоном, — Разумовский стиснул челюсти, играясь с ушком банки. Как бы ему хотелось сжать руки на горле Игоря, и душить, душить до тех пор, пока тот не задохнется. До тех пор, пока трахея не хрустнет. — А Вы, собственно, какое отношение к этому имеете? — Вступать в полемику с убогими Сергей считал ниже собственного достоинства. — Просто ко мне уже приходил человек с, — Сережа запнулся, припоминая еще одну личность, что подловила его после презентации. Представился Евгением Стрелковым, начал что-то расспрашивать, но мужчина только сослался на интервью и тучу других безотлагательных дел, и сбежал. — Улыбкой. Из органов. Мы с ним все обсудили, — сейчас Разумовский считал себя королем положения. — Да, он просил меня кое-что уточнить, — майор замялся, видно, от дела его и впрямь отстранили, потому на ходу приходилось искать отмазки. Сережа никогда не терпел лгунов. — Не переживайте, я Вас не выдам, — в голове созрела гениальная мысль. — Чем больше людей занимается делом Чумного Доктора, тем лучше, — что ж, он принял правила Юлиной игры. Это и впрямь может пойти им обоим на пользу. — Ну да, — Гром усмехнулся. — Не возражаете? - Он указал пальцем на вендинговый аппарат. — Конечно, угощайтесь, - Сергей улыбнулся, из-подлобья наблюдая за Игорем. Тот начал вбивать код и, машина, кажется, не сработала. Что ж, это легко было решить, только вот Гром — тот еще дуболом, потому, не нашел ничего лучше — ударить по автомату. Конечно, давай, майор, ломай чужую собственность. — Игорь! — Воскликнул Разумовский, привлекая к себе внимание. — Игорь, подобные проблемы решаются перезагрузкой, — он устало выдохнул, нажимая пару кнопок. Банка падает на днище. Гром наконец-то уходит, бросив на прощание: — Аршавин! Каков все-таки придурок, Господи святой. Как таких вообще в полиции держат? Сережа отправляет Юле сообщение, в красках рассказывая о произошедшем. Она смеется, и обещает заскочить после работы.

****

День у Юли выдался насыщенным. Хотелось только выпить чаю, и завалиться спать, но она уже пообещала прийти к Сереже. Открывая дверь квартиры, она сразу же почуяла неладное. Дома играла музыка, да еще какая! У Пчелкиной такой сроду не было, разве что в детстве на плеере, и то вряд ли. Вооружившись баллончиком, она медленно вошла внутрь. — Ты вроде чаю хотела? — Раздался голос. Блядство. Видимо, Гром и впрямь не отступится. — Не хочешь рассказать как ты сюда попал? — Не-а, — Игорь сидит в кресле, разглядывая фото в альбоме. Где только откопал, Юля его намеренно прятала в глубины шкафа. Она не любит вспоминать о своей семье, да и о юности в целом. — Извиниться не хочешь? — Какая наглость! — Нет, — она подошла к открытому настежь окну, пиная носком ботинка осколки. Это ваза была ее любимой. — Мда, не пошла беседа, — Юлия тяжело выдохнула, понимая, что к Сереже она сегодня вряд ли успеет. — Ты в курсе, что меня из-за твоих фокусов могли с работы турнуть? — Бывает, — девушка пожимает плечами: ей будто дело есть до какого-то там майора. — Бывает, — Игорь растерянно усмехается. — Ты серьезно? — Ну, а ты как думал? — Пчелкина усаживается на диван. — Я перед тобой на колени встану прощения вымаливать? — Она кладет перцовку рядом с собой. — Каждый сам за себя, — Игорь криво улыбается. — Послушай, родная, — мужчина усаживается перед девушкой. — Так ты за себя и подумай, — ого, это что-то новенькое. Угрозы от майора полиции? Интересно получается. — Еще одна такая выходка, и ты будешь не держать камеру, — он делает драматичную паузу. — А сидеть в ней, — Пчелкина внутри умирает со смеху: это ж надо было выдумать! Но лицо держать нужно, тем более беседа не располагает. — Долго придумывал? — Минут десять, — отвечает Гром. — Пока ноут твой мыл, — Игорь подымается. — А-то там столько грязи, представить страшно. — Что? — Юле кажется, что это на самом деле какой-то психически больной майором притворяется. — В смысле? — Она фыркает, а затем понимает: из ванной отчетливо слышно журчание воды. Нет, он не мог. Ну да, как же. Очень даже смог. Утопленный, между прочим недавно купленный, ноутбук лежал в раковине под струей воды. Пиздец. — Ах ты сука, — слова растворяются в тишине квартиры. Ушел. Сжечь дотла этого придурка хочется все сильнее. Причем обоим. Пчелкина в гневе звонит Сергею. — Он просто приперся ко мне в дом и утопил мой ноутбук. Там было все, понимаешь? Все! Столько черновиков, столько наработок… — Значит он не только мою технику пытался сломать, — Сережа усмехается. — Ну, это было очевидно. Ты сама навлекла на себя проблемы, Юль. — Спасибо за поддержку, — кисло тянет девушка, падая на диван. — Если я скажу, что мне жаль, ты поверишь? Юлия поджимает губы. — Знаешь, похоже, что все Игори — мудаки. Таков их рок. — Это ты верно подметила, дорогуша. Был у нас в детском доме один дурачок местный, тоже Игорем звали. Жаль фамилия была другая, а то было бы прямое попадание. И этот вот Игорь меня задирал постоянно, — Юля чувствует, что на этих словах Сергей расплылся в улыбке. Девушка обожает, когда Разумовский рассказывает ей о своем прошлом. Это их сближает. — И в один момент Олежа не выдержал, и подкараулил после школы, — мужчина хихикает злобно, почти как ребенок. Он в такие моменты совсем не похож на взрослого и состоятельного программиста. — Волч сказал этому болвану, мол, еще раз к Сереже подойдешь, хоть глазком глянешь — все зубы выбью. Представляешь? — Спросил Разумовский наивно. — За меня никто никогда не вступался, — Юля чувствует к какой грани все идет. — Кроме него, — на той стороне тяжело вздыхают. — Сереж, — Пчелкина хочет поддержать Сергея, только вот понятия не имеет каким образом это сделать. — Я знаю, знаю, ма шери. Его больше нет, но воспоминания сильнее меня. Порой кажется, что вот, сейчас, домой придет Олег, и, — Сережа закашливается. — И все будет как раньше. Минуты тянутся долго, и тишина кажется горькой. Настолько, что Юля будто ощущает, пропускает это все через себя. — Знаешь, — вдруг продолжает мужчина. — Он мне тогда пообещал, что этот его контракт был последним. Иронично, конечно. — Я уверена, Сереж, ты еще найдешь свою любовь. Ты хороший парень и, — Пчелкину перебивают. Разумовский почти в ужасе шепчет: — Юль, нет! Он один такой. Первый и единственный, больше никого в моей жизни не будет. Пусть Олег мертв, но я и мои чувства к нему живы. Цветут и пахнут, так сказать. — Ты же не можешь быть всегда один! Когда-нибудь ты отпустишь это все. Я не говорю, что чувства исчезнут, — Юле странно говорить подобное по отношению к мертвецу. — Просто полюбишь еще одного человека. — Юленька, — Сережа начинает злиться. — А ты? Что насчет тебя? Хочешь довериться кому-нибудь после произошедшего? Может, парня себе найдешь? — Разумовский дышит тяжело, голос его пропитан злостным ехидством. По телу девушки бегут мурашки. — Нет. Но я буду стараться, наверное. — Тогда давай-ка сойдемся на том, что я стараться не собираюсь. Окей? — Мужчина ответа не ждет. Это так, для проформы. — Все, мне пора. Пока, дорогуша. Он сбрасывает звонок. Юля еще долгие полчаса держит телефон у уха, вслушиваясь в тишину. Пчелкина не хочет думать, не хочет вспоминать. Ей бы спать лечь пора, только вот страшно. Юля знает, что ей сегодня может присниться. После слов Сережи пришел откат, и все то, что она уже долгое время пытается забыть - накрывает вновь. Чертов Сережа. В этот день они оба напомнили друг подруге о самом болезненном, что случалось в их жизнях. Потому, обижаться довольно глупо. Что же, один один.