Месть

****

«Наведи, Господи, страх на них; да знают народы, что человеки они».

Псалом 9, 1:21.

****

В следующий раз Юлия встречает Игоря на открытии "Золотого Дракона". Она приходит туда как пресса, и когда видит мужчину при параде, то с трудом узнает в нем того самого Грома. — Игорь? — Она только собиралась прицепить жучок на металлического ограждение вип-столика. Мужчина стоит позади нее и недовольно щурится. — Он самый, — майор вырывает из рук девушки подслушивающее устройство. — Ты тут какими судьбами? — Что на вечере богатеев делает журналистка, серьезно? — Юлия смеется. — А вот что здесь забыл полицейский? — Она цепляет пальцами ворот пиджака. — Да еще и в таком виде! Тебе идет, — Пчелкина склоняет голову к плечу. — Я тут за делом, — Гром хватает девушку за плечо, весьма аккуратно, хоть на это спасибо. — Я говорила уже, что не терплю прикосновений? — Юлия шипит, выворачиваясь из крепкой хватки. — Прости, забыл, — он делает шаг назад, давая журналистке личное пространство. — Не веди себя как придурок, Гром, а то нас обоих отсюда выпрут, — девушка направляется к диванам, где можно расслабится и не чувствовать на себе чужих презрительных взглядов. Да уж, здесь ее ненавидит большая часть приглашенных, она им много крови попила своими статьями. — Можем еще раз обсудить Достоевского, — Игорь дергает уголком губ, и следует за Юлией. — Очень тематично. Представляешь себя Родионом, который пришел покусится на состояние процентщицы? — Пчелкина лукаво смотрит сквозь полуприкрытые глаза, спокойно вдыхая. Тут не так много людей, да и не зачем по углам толпиться. Сегодня у некоторых праздник, торжественный выход в люди! — Никем я себя не представляю. Тем более решать чужие судьбы. Нельзя людей убивать, даже самых последних тварей. Человек, такое существо, понимаешь, — мужчина задумывается. — Мы можем меняться, можем осознавать ошибки и работать над ними. Юля замирает. Это был намек на что-то? Гром прознал об их с Сергеем делах? Да быть того не может, Пчелкина хорошо держалась в компании с майором, даже взгляд не отводила на особо каверзных вопросах. — Согласна, — девушка сглатывает ком в горле, одергивая платье. — Рад этому, Юлия. Не хочешь сходить потанцевать? — Нет, — мотает головой журналистка. — Не люблю людей, не люблю духоту и чужие руки, — слова срываются с языка быстрее, чем Пчелкина может их обдумать. Ей точно дало в голову чужое беззаботное веселье. Отвратительно. Игорь мрачнеет, и облокачивается на стену. Значит, понял все правильно, умный мальчик. Девушка оглядывает толпу, и сталкивается взглядом с каким-то толстосумом, что безотрывно смотрит на нее. Паника подкатывает к горлу, а мурашки забеги по вспотевшей спине. Она часто замечала, как женщины и мужчины глядели на нее: кто-то с восхищением, кто-то (частенько бывало) с ненавистью. Но так на нее смотрели лишь однажды. Эти ледяные глаза, не выражающие ничего, кроме похоти. Пчелкина вдруг понимает, что страх никуда не ушел, после убийства Самойлова. Он лишь в разы усилился. Сколько еще подобных мразей ходит по миру? Всех не убьешь, всех не пересажаешь. Может, Гром и впрямь был прав, когда говорил, что люди могут меняется, если им подробно объяснить их ошибки? Тем временем, мужчина, заметив ответное внимание (совсем не то, которое он бы желал), начал протискиваться сквозь толпу, ближе к журналистке. — Игорь, можно просьбу? — Майор кивает, конечно можно. — Не отходи в этот вечер от меня ни на шаг. Я тебе могу заплатить, только, пожалуйста... — девушке уже плевать, как она теперь может выглядеть в чужих глаза. Главное обеспечить себе безопасность. Вещи, которые могли бы ей помочь, отобрали на входе. Нельзя, оказывается, проносить такое в приличное заведение. Может, рассказать охране, что делают с беззащитными девушками в таких приличных заведениях? — Понял, — майор весь собирается, и садится на диван к Юле. Расстояние еще держит, но надолго ли? Паника накрывает медленно, но верно. Пчелкина никому не может доверять, ни сейчас, ни когда либо еще. — Я не трону тебя. Просто буду сидеть тут, с тобой, — Игорь подмечает состояние девушки. Юля облизывает пересохшие губы. — Какие фильмы тебе нравятся? — Гром пытается переключить внимание журналистки на себя. — Я недавно смотрел одну комедию, тебе рассказать? — Расскажи. Что угодно сделай, только бы тот мужчина не смотрел на меня, — Пчелкина закатывает глаза к потолку, стараясь сдержать слезы. Нет, от мести, той сладостной мести, ей легче не становится. Да и вряд ли еще станет. Нужно искоренять проблему изнутри, а не убрать внешний раздражитель. Как могла Юля забыть о той тонне прочитанных книг по психологии? — Я тебя услышал, Юль, — Игорь выцепляет в толпе того самого мужчину, который так сильно взволновал журналистку. Он стремительно двигался к ним через весь зал.— Сейчас он подойдет к нам, только не смотри на него. Говорить буду я, — дает распоряжения майор, и Пчелкин едва различимо кивает. — Здравствуйте, юная дама, — говорит подошедший. Игоря он игнорирует максимально. Урод натуральный, одна шутка. — Не желаете отойти со мной в укромный уголок? Познакомимся поближе, если Ваш, — мужчина расплывается в мерзенькой улыбочке. — Телохранитель не против. — Я не ее телохранитель, — скупо отвечает майор. — Как же так! Такое сокровище, и без охраны, — стук собственного сердца заглушает все слова, Пчелкина жмурится. — Я ее муж, майор полиции Игорь Гром, — он поднимается с места, возвышаясь над мужчиной. — А Вам, глубоко неуважаемый, стоило бы уйти. Дама не желает заводить знакомства. Тем более с таким, как Вы, — сказал, как отрезал. Юля стискивает дрожащие ладони в кулаки, впиваясь ногтями в мягкую плоть. Нужно привести себя скорее в чувства, иначе быть беде. — Да Вы, да я! Вас по щелчку моих пальцев уволят, — огрызается этот придурок. Гром лишь фыркает. — Прошу удалиться отсюда, иначе охрана, вместе со скорой, понадобится уже Вам. Мужчина бледнеет, и вжимает голову в плечи. — Всего доброго, — и он будто бы исчезает, растворяется, как дурной сон. — Юля, давай я принесу тебе попить? — Нет! — Резко вскидывается девушка, в панике тряся головой. — Нет. — Хорошо. Давай мы сейчас выйдем на улицу, и ты приведешь себя в порядок. Да? — Гром уже тянется, дабы подхватить Юлию под локоть, но вовремя одумывается. — Ты можешь сама идти? Пчелкина может, конечно, благо сегодня одела туфли на невысоком каблуке. Вечер для них на это заканчивается. Игорь сажает девушку в ее автомобиль, а сам залезает на водительское место. Он скорее торопится доставить Юлю до дома. И только когда убеждается, что Пчелкина в безопасности, успокаивается. — Юль, дай свой номер. Напишешь мне в случае чего, ладно? — Майор делает дозвон. На следующий день девушка находит контакт Игоря в "недавних", и сохраняет его, как "Подполковник Тучка" Случай написать мужчине, слава всем Богам, не предоставляется. Она только через некоторое время понимает, что так и не поблагодарила Грома. Переписываться они начинают, когда Пчелкина все же находит в себе силы написать Игорю слова благодарности. Она провела часы в мессенджере, пытаясь найти профиль мужчины. Юля очень удивляется когда понимает, что майор нигде не зарегистрирован. То есть, вообще нигде! Даже в старперском ватсапе, или, на крайний случай — в вайбере. Потому отправляет мужчине смс-ку. Они разговорились, и Игорь написал о своем деле, спрашивал мнение Юли и просил совета. Пчелкина тогда впала в ступор. Какие двенадцать холодильников? Это что, такая своеобразная шутка, вроде про котят в шаурме? Оказалось нет. Пчелкина на скорую руку расспросила своих информаторов, но те и не слышали ни о чем таком. Игорь был явно расстроен, и Юля скинула ему мем.

"Что это?"

Девушка заливисто рассмеялась. Игорева нокиа такие картинки точно не потянет. "Прости, это просто смешная картинка. Совсем забыла, что ты у нас человек не прогрессивный."

"Зато спустя пару лет, когда вы все будете страдать от цифровой деменции, я буду выдающимся полицейским."

Ждать ответов от Грома приходилось довольно долго. Но Юля отвлекалась на свои дела, потому, совсем не замечала прошедшего времени. У нее даже почти получилось уговорить майора прикупить себе смартфон.

"Нет, Юля, я не пойду у тебя на поводу."

"Ну-ну, это мы еще посмотрим. Я закидаю тебя фотками, и не буду говорить о чем они. Давай, Игорь, новые технологии того стоят!" Далее она отправила мем с жуком, хихикая от возмущенных сообщений мужчины. Тот все же пообещал, что зарегистрируется во "Вместе" после продолжительного игнора от Пчелкиной. "У Сережи замечательная соц сеть, там вообще все зашифровано. Конфиденциальность для него свята."

"Разговаривая с нашим гением, я успел это понять. "

Девушка хмурится. "Я чувствую пренебрежение. Аккуратнее, Гром, у меня есть перцовка и я не постесняюсь ей воспользоваться."

"Уяснил."

"За друзей и двор, как говорится." После этого, Юле еще битый час пришлось объяснять Грому что это за мем такой, и в чем его смысл. Впрочем, несмотря на это, Пчелкина ни о чем не пожалела. Сергею она так и не рассказала о происшествии, подумав, что у него и свои заботы есть. Ему явно не до Юли.

****

Третьей жертвой должен был стать Филипп Зильченко вместе со своей семейкой. Юля, надевая костюм, впервые засомневалась в том, что творит. Одно дело покарать грязного человека, совсем другое убить ни в чем неповинного ребенка. Он ведь не выбирал кем рождаться, не выбирал семью. Когда девушка попыталась завести разговор об этом с Сережей, тот ответил до смешного просто: — Юля, убийство ребенка поменяет наше дело кардинально. То, что мы сделаем, отсеет половину. Общество разделится, мы дадим свободу маргинальным личностям, а с ними уже разберется наша "великая" армия, — Сергей морщится на этих словах, надевая плащ. — Я все продумал. Доверься мне. Довериться? Это довольно сложно. Разумовский частенько бывает нестабилен. Остается лишь гадать: на него так повлияла гибель Волкова, или же мужчина сам по себе такой, просто раньше у него была грань, у которой его держал Олег. Юля тяжело вздыхает. Руки у нее трясутся, становится страшно. Она наивно думает, что если она заключит сделку с дьяволом, тому ее душа будет не нужна. После убиения не виновного — все перевернется, Пчелкина это нутром чует. — Сереж. Мужчина оборачивается и глядит на нее через прорези в маске. Глаза у него явно блестят чем-то нехорошем, он на взводе. Любое слово Юли сейчас может повлиять на него. Может, ей стоит воззвать к остаткам совести Сергея? Уговорить, умолить? Она ведь журналистка, умеет обводить людей вокруг пальца. — Весь во внимании, — язвительно отзывается Разумовский. — Мне один хороший человек сказал, что нельзя людей убивать, даже самых последних тварей. Я призадумалась. Вдруг, мы делаем что-то неправильно? Ты не божество, не можешь так просто судьбу человека решать. Я в Бога не верю, но существует ведь закон бумеранга и все в этом роде, — девушка дергает плечом. — Мы показали всем, что может случится с плохими людьми. Но каждый ведь заслуживает второго шанса. — Я догадываюсь, что за личность тебе могла так мозги промыть, Юленька. Хочешь все бросить? — Мужчина смеется. — Бросить меня, как это сделал Олег? Понимаешь ли, дорогуша, ты начала это дело со мной, так что и закончишь его со мной. Обратного пути нет. Тебя так захватила месть, — Он подходит к Юлии впритык. — Почему ты не думала про Самойлова? Такие как он не меняются. — До меня только сейчас начало доходить, что месть и злоба — это далеко не выход. Мне все еще больно и обидно, никто не заслуживает подобного. Никакая расправа над этой мразью не сделала бы мне легче, — Юля многое успела осмыслить с того самого вечера. — Помнится, ты говорила по-другому, — взгляд Сергея просветляется, становится осмысленным. Повисает тишина. — Сергей, Вам передали сообщение, — механическим голос говорит Марго. Разумовский хмурится. — На какой номер? — На Ваш личный. — Его почти никто не знает, это должно быть ошибка, — Сережа стонет. — Все у нас сегодня не Слава Богу. — Сообщение помечено как "важное". Отправитель: "Любимый муж". Юля в шоке раскрывает рот. — Какой еще муж? — Она искренне не понимает. Разумовский совсем недавно клялся в верности своему Волкову, а тут вон как все оборачивается. Кажется, у них обоих появились секреты. — Этот номер, — Разумовский бледнеет, и усаживается на диван. — Номер Олега, я его так в шутку записал, и... — Сергея трясет от страха, и девушка узнает в нем саму себя. Конечно, ни один из них не всесилен. Отмщение не приносит успокоения, это, оказывается, аксиома. Стоит запомнить. У Юли только один вопрос: почему Сережа не удалил номер своего мертвого Волкова? — Пиздец. Пчелкина соглашается. Пиздец.